Перерождение в волшебном мире

***

      Пребывая в шоке от того, что наконец-то получил приглашение, я вцепился дрожащими пальцами в толстый пергамент. Через несколько месяцев я отправлюсь в Хогвартс, хотя до сих пор посещение волшебной школы представлялось мне невероятным событием.       Впервые внутри закипела тревога: раз настало время Хогвартса, значит грядущая война гораздо ближе, чем казалось. Через шесть лет Волдеморт вернётся, и кто знает, что произойдёт, когда он открыто заявит о себе. Я уже кое-что поменял в этой реальности, и теперь моё знание будущего менее надёжно.              Решив побеспокоиться о будущем в другой день, я подписал приглашение своим именем, давая тем самым своё согласие на учебу. Я знал, что моя подпись должна активировать Надзор, и ожидал, что почувствую его действие. Примерно через минуту, так ничего и не почувствовав, я решил, что на меня Надзор не действует.       Повернувшись к родителям, я протянул папе приглашение и спросил:       — В письме сказано, что ученики могут привезти с собой домашнее животное: сову, крысу, кошку или жабу. Мне разрешат взять с собой Афину?       Афина распахнула глаза, как будто поняла, о чём мы говорим. Видимо, у неё и в мыслях не было, что я оставлю её дома.       Я в очередной раз задумался, насколько она умна. Иногда казалось, что она понимает каждое слово в разговоре, а иногда у неё на морде было написано такое смущение, как будто она не понимала, что происходит.       Папа протянул руку и погладил Афину по голове, словно утешая её. Повернувшись ко мне, он сказал:       — Можно попытаться получить специальное разрешение от директора школы. Я уверен, что для магического существа сделают исключение. Вы с Афиной связаны, и я не представляю, чем для вас обернётся долгая разлука.       Афина запрыгнула мне на плечо и обвила хвостом моё горло, заявляя на меня свои права. Она словно показывала, что не останется без меня. Я протянул руку и почесал ей ухо, как ей нравилось, чтобы заверить, что без неё я никуда не поеду.       Решив сменить тему, я нетерпеливо спросил:       — Письмо я получил. Теперь мы можем купить мне палочку? — Я мечтал о палочке и о том, как буду колдовать с её помощью, с тех пор как осознал, что нахожусь в волшебном мире и являюсь магом.       — Думаю, самое время, — улыбнулся папа моему решительному настрою. — Даже не верится, что ты уже дорос до своей первой палочки. Пойдём в Косой переулок. Захвати с собой список, купим всё сразу.       Мы собрались за пару часов, в течение которых мама отвела близняшек к бабушке. Я думаю, следить за сестричками в Косом переулке было бы слишком хлопотно. Войдя в камин, я бросил летучий порошок на пол и крикнул: «Косой переулок».       Прибыв на торговую улочку, я обнаружил, что мама настроена по-боевому. Мне казалось, что большинству женщин в моей прошлой жизни нравилось ходить по магазинам, но моя мать страстно ненавидела это. Она никогда не рассматривала витрины; её цель состояла в том, чтобы войти и выйти как можно быстрее. Меня это немного раздражало, поскольку мне хотелось как следует рассмотреть многие волшебные вещицы, а вместо это приходилось бежать вперёд.       Она держала в руке список необходимых мне вещей и размахивала им, как мечом. Она выкрикивала инструкции, как генерал, отдающий приказы перед боем:       — Вот как мы поступим: папа отправится покупать школьные принадлежности, мы с тобой закажем одежду, а пока её подгоняют, сходим за палочкой.       Я закатил глаза, глядя на то, как мама превращает поход за покупками в битву, которую нужно выиграть. Я бросил покорный взгляд на папу, а он молча пожал плечами, как бы говоря, что с этим ничего не поделаешь. Проще смириться.       К тому времени, когда я закончил примерку мантий, меня буквально разрывало от волнения. Выйдя из магазинчика мадам Малкин, я направился прямиком в лавку волшебных палочек Олливандера. Мама догнала меня только у дверей.       — Иди, — сказала она, — я подожду тебя снаружи.       Открыв дверь в магазин, я обнаружил, что торговый зал пуст, а за прилавком высились ряды полок, заполненные маленькими прямоугольными коробками с волшебными палочками.       Я застыл в восхищении, из которого меня вырвал потусторонний голос:       — Чего желаете, молодой человек? Пришли за своей первой палочкой?       Оглядевшись, я наконец увидел за одним из стеллажей седую голову старого волшебника, который, по-видимому, и был Олливандером. Подавив нервозность, я ответил:       — Да, мне нужна палочка. — Надеюсь мой голос прозвучал достаточно твёрдо; не хочу, чтобы он понял, что испугал меня.       — Отлично, — обрадовался он, услышав мой ответ, и вышел из-за угла. — Надеюсь, вы зададите мне задачку. Мне нравится подбирать палочки для волшебников.       Я подумал про себя, что Роулинг не очень хорошо описала, насколько жутким был Олливандер. Он будто создавал вокруг себя давящую, пугающую атмосферу. Он протянул руку и жестом попросил меня сделать то же самое. Как только я выполнил его безмолвную просьбу, он снял очки, которые увеличивали его глаза.Схватив мою руку, он перевернул её и внимательно осмотрел, бормоча себе под нос. Затем он достал измерительную ленту и измерил разные части моей руки от длины пальцев до ширины ладони. После нескольких минут внимательного изучения моей ведущей руки он, похоже, пришел к какому-то выводу:       — А, я знаю, с чего начать.       Не говоря больше ни слова, он исчез за одним из своих стеллажей, всё время бормоча так тихо, что я не мог разобрать, что он говорит. Выскочив из-за другого стеллажа, он принёс несколько разных коробочек.       — Давайте начнём с этих трёх, — предложил он. Вытащив первую палочку, Олливандер протянул её мне и сказал: — Чёрное дерево и волосы единорога, хороша для трансфигурации. Из книжек я знал, что делать, и взмахнул палочкой. Из её кончика вытекла небольшая струйка воды.- Не думаю, что это то, что нужно. — На лице Олливандера заиграла яркая улыбка, он, казалось, был счастлив от того, что палочка мне не подошла.Схватив ещё одну коробку, он открыл её и протянул мне другую палочку. Мы перебрали все коробки, но ни одна из палочек не подошла мне. Это, казалось, только подбодрило Олливандера: как будто, чем труднее были поиски, тем большее удовлетворение он получал от них.              После примерно дюжины палочек он принёс ещё одну коробку и открыл её. Вытащив палочку цвета слоновой кости, он сказал:       — Осина и сердечная жила дракона.       Я схватил её, и в ту же секунду раздался тихий щелчок, а меня окутала волна удовлетворения. Олливандер сразу понял, что произошло.       — Тебя выбрала очень ценная палочка, — поздравил меня мастер с лёгким разочарованием на лице от того, что поиск окончен. — Многие волшебники хотели бы получить осиновую палочку.       — Разве имеет значение, из какого дерева сделана палочка?       — О да, — ответил он, — моя семья изготавливает волшебные палочки уже более полутора тысяч лет. Мы работали с разными породами дерева, и у каждого из них свои требования к волшебникам. Некоторые породы весьма прихотливы. Мой отец издал книгу, в которой изложил результаты наших исследований. Некоторые волшебники отреагировали на это довольно глупо: они попытались потребовать палочки из определённого дерева и с определённой сердцевиной, основываясь на своём желании достичь высот в определённых видах магии. Они упустили из виду, что если палочка не выберет мага, и тот будет пользоваться неподходящей палочкой, успеха в каком-либо виде магии ему не достичь.       — Значит, волшебная палочка не даёт способность к определённому типу магии? — уточнил я. — Она выявляет природные способности будущего обладателя? А каким образом они это определяют? Они живые?       — Моя семья изучает природу волшебных палочек на протяжении многих поколений, и мы до сих пор не всё узнали, — ответил Олливандер, пожав плечами. — Одно абсолютно ясно: именно палочки выбирают своих владельцев. Некоторые палочки даже меняют верность при определённых обстоятельствах. Оказавшись у волшебника в руках, палочка со временем меняется и растёт вместе со своим владельцем. Они, кажется, чувствуют, как волшебник плетёт свои заклинания. — Наклонившись вперёд, словно желая раскрыть секрет, он прошептал: — Большинство волшебников даже не осознают, как сильно меняются их палочки. Я при изготовлении оставляю их гладкими, без резьбы. Но если посмотреть на купленную у меня палочку, которую волшебник использовал много лет, можно увидеть, что на палочке появились узоры. Любопытно, что большинство волшебников и ведьм даже не осознают, насколько отличается их палочка от той, которую они когда-то купили. Такие вещи заставляют меня поверить, что палочки на самом деле живые. Может быть, их жизнь отличается от нашей, но это всё равно жизнь.       Кивком я показал, что понял рассуждения Олливандера, поблагодарил его и вышел наружу. Перед самым уходом я спросил:       — Что отличает владельцев осиновых волшебных палочек?       — На твоём месте я бы разузнал о серебряных копьях, — с загадочной улыбкой ответил Олливандер.       Озадаченный его словами я встретился с мамой, и оставшаяся часть прогулки прошла в мгновение ока. От мыслей о палочках меня отвлекло желание как можно скорее оказаться в башне, чтобы под бдительным оком Антона попрактиковаться в некоторых заклинаниях для начинающих.

***