Глава 18: Немезида
30 июля 2023 г., 16:00
***
Заняв место в классе астрономии, я задавался вопросом, почему этот предмет является обязательным в Хогвартсе. Не поймите меня неправильно, это увлекательно, но какое практическое значение для волшебников и ведьм имеет изучение движения звезд и планет? Этот предмет изучали не только здесь, в Хогвартсе; его изучали в большинстве учебных заведений. Тетя Нефрет говорила мне, что в Уагаду астрономию преподают на продвинутом уровне. Класс заполнили студенты Рейвенкло и Слизерина. По обе стороны от меня уселись Роджер и Анна. Когда урок начался, ведьма средних лет с тёмными волосами представилась: — Добрый день, я профессор Аврора Синистра. На этом уроке мы будем изучать движение небесных тел. Словно почувствовав отсутствие энтузиазма к немагическому предмету, она ухмыльнулась и поставила на стол небольшой стеклянный глобус. Постучав по глобусу своей палочкой, она спроецировала иллюзию нашей Солнечной системы, которая заполнила весь класс. Я с удивлением смотрел на иллюзию: здесь были все планеты, их спутники, даже пояс астероидов. Рядом со мной оказался Юпитер с семьюдесятью девятью лунами, плавающими вокруг него. Увидев, что внимание класса ей обеспечено, профессор Синистра продолжила: — Как видите, хотя вам и не придётся колдовать, мы будем использовать магические предметы для изучения и наблюдения за небесными телами. «Ладно, может быть, этот урок будет не таким уж плохим», — подумал я про себя. После урока астрономии я направился на гербологию в гигантские теплицы Хогвартса. Из всех предметов гербология понравилась мне меньше всего. Материал урока был несложным, а профессор Спраут — милой, но я не мог избавиться от своего страха перед волшебными растениями. В моём представлении растения должны быть неподвижными и уж точно не должны нападать на людей. Наверное, во всем виноват кошмарный опыт, который я приобрёл в маминой теплице, когда был маленьким, но изучение магических растений, каким бы интересным оно ни было, меня не привлекало. На следующий день в расписании стоял урок, которого я очень ждал — защита от тёмных искусств. Надеюсь, в этом году его ведёт компетентный учитель. Судя по книгам, в половине случаев познания учителей по этому предмету были далеки от совершенства. Войдя в класс, я сразу заметил огненно-рыжую ведьму, прислонившуюся к столу. Небольшой шрам пересекал её щёку, весь её вид кричал об опасности: такую ведьму не стоит недооценивать. Её глаза встретились с моими, и она коротко осмотрела меня с ног до головы, словно оценивая, какую угрозу я представляю. Усевшись за парту, я заметил, что она делает то же самое с каждым вошедшим студентом. — Я профессор Патриция Рэтпик, — громко представилась ведьма, когда все расселись, — меня пригласили преподавать в этом году, и поскольку мне нужно было отдохнуть после снятия проклятий, я решила принять эту должность. Мы с Седриком переглянулись, уже немало впечатлённые. — На этом предмете вам предстоит научиться защищаться от волшебников и магических тварей. — Профессор Рэтпик направила свою палочку на доску в передней части класса и написала в столбик три слова: «Сглаз», «Заклятие», «Проклятие». — Вот три вида проявления магии, от которых вам предстоит защищаться. Давайте начнём с самого слабого. Самый меньший вред наносит сглаз. Его эффект очень кратковременный. Хороший пример — сглаз на спотыкание: человек споткнётся и, возможно, упадёт, но на этом всё и закончится. Далее следует заклятие. Его действие более длительно. И хотя заклятия не так опасны, как большинство проклятий, они значительно более вредоносны, чем сглаз. Эффект может длиться от нескольких минут до нескольких дней в зависимости от типа и количества силы, использованной при наложении. Наконец, самые опасные — это проклятия, некоторые из них могут действовать постоянно и приводить к смерти человека. Однако целители и разрушители проклятий усердно работают над созданием контрпроклятий, которые могут отменить наложенное проклятие. Конечно, приведённая классификация довольно условная, и часто одно и тоже заклинание разные волшебники относят к разным группам. В классе раздавалось шуршание перьев — ученики торопились записать её слова. — А теперь поговорим о защите, — продолжила профессор Рэтпик. — Лучшая защита — не дать произнести заклинание. — Указав на девочку, сидящую впереди, она попросила: — Мисс Ривер, подойдите сюда, пожалуйста. Светловолосая девушка встала и, нервничая, вышла вперёд. — Достаньте свою палочку, — распорядилась профессор. Сэнди Ривер достала палочку и держала её сбоку в расслабленной руке. — Экспеллиармус, — тихо произнесла профессор Рэтпик. Красный луч света ударил в палочку Сэнди, она мягко вырвалась из её руки и полетела в угол класса. — Как видите, — повернувшись, профессор Рэтпик обратилась к нам, — мой противник потерял палочку и не может произнести заклинание против меня. Хотя это одно из самых простых защитных заклинаний, его всё же стоит выучить. До конца урока тридцать минут, так что разделитесь на пары и потренируйтесь. Парты и стулья отодвинули в сторону, и мы с Седриком встали друг напротив друга. — Начинай, — предложил я. Седрик достал палочку, направил её на меня, сосредоточился и произнёс: — Экспеллиармус. Мгновенно из его палочки вырвался ярко-алый луч и ударил в меня, а моя палочка отправилась в полёт по комнате. Ещё у трёх или четырёх человек из класса заклинание получилось с первого раза. Седрик поднял мою палочку и протянул её мне, а я тем временем подумал, что нет ничего удивительного в том, что у Седрика так просто далось заклинание. Кубок огня выбрал его чемпионом Хогвартса, значит, он очень талантливый. Забрав свою палочку, я ухмыльнулся: — Моя очередь, — и громко выкрикнул: — Экспеллиармус. Когда в Седрика попал луч, его рука резко дёрнулась вверх, словно вот-вот оторвётся, а палочка вылетела со свистом. Седрик посмотрел на меня с укором, а я ответил взглядом полным сожаления. Профессор Рэтпик подошла ко мне сзади с палочкой Седрика в руке и сказала: — Как видите, в заклинание можно вложить разное количество энергии. Вы молодец, мистер Фоули, хотя немного и перестарались. Признаком настоящего мастерства является способность контролировать силу заклинания. Я видела, как некоторые мастера в одном случае отбрасывали этим заклинанием своих противников на десятки метров, а в другом — ювелирно вырывали палочку из пальцев, не нанося никакого вреда. Продолжайте практиковаться, пока не сможете контролировать уровень силы, вкладываемой в заклинание. Мы тренировались до конца занятия, и я понял, что контроль зависит от воли колдующего, но увеличение или уменьшение потока силы давалось мне с трудом. Видимо, требуется много практики, чтобы освоиться с этим навыком. После обеда мы высыпали на квиддичное поле, где нам предстоял урок полётов с мадам Хуч. На земле уже лежало множество мётел. Судя по нервному выражению на лицах некоторых моих одноклассников, это будет их первый полёт на метле. Именно здесь волшебники, выросшие в сельской местности, имели явное преимущество перед теми, кто жил в городе. Большинство из нас, живущих в усадьбах, поместьях и на фермах, уже несколько лет летали на мётлах, в то время как те, кто жил в городе, не могли себе этого позволить из-за опасности быть замеченными. Немногочисленные магглорожденные нашего курса и вовсе выглядели обеспокоенными, посматривая на старые потрёпанные мётлы, безжизненно лежащие на земле. Слова мадам Хуч: «Да ладно, нечего бояться, не волнуйтесь, если вы сломаете кости, мадам Помфри вас вылечит», — лишь добавили напряжения. Услышав это, нервничающие первокурсники практически запаниковали. — Встаньте рядом с мётлами и скажите: «Вверх!» — посмеиваясь распорядилась мадам Хуч. Я застонал про себя. Это будет скучно. Неужели нельзя было разделить нас на группы: новичков и тех, кто умеет летать? Я протянул руку к своей метле и лениво скомандовал: «Вверх». Метла поднялась в воздух, а я заметил, что примерно половина первокурсников смогла сделать это с первой попытки. Урок прошёл быстро, мы даже не успели толком полетать, просто зависая над землёй в нескольких футах. Не успел я оглянуться, как занятие закончилось. В одиннадцать часов вечера мы, захватив телескопы, отправились на астрономическую башню. Пока мы всё установили и приготовились наблюдать за ночным небом, я уже был готов заснуть. Однако как только я заглянул в волшебный телескоп, я был поражен тем, что увидел. Когда я смотрел на Луну, казалось, что она находится на расстоянии менее пятидесяти футов. Я смог увидеть мелкие детали на поверхности, это было невероятно. Я удивлённо смотрел на свой латунный телескоп и не мог поверить, что он способен так детально показать что-то на таком большом расстоянии. Профессор Синистра попросила нас определить положение и отметить на картах планеты нашей Солнечной системы. К концу урока я понял, что мне понравится этот предмет. Когда я был младше, я спросил у мамы, бывали ли волшебники на звездах. Она рассмеялась и ответила: — Нет нужды отправлять туда, если мы и так вполне ясно всё видим. Меня всегда смущало это туманное высказывание, но теперь я понял его смысл. Бросив последний взгляд на небо, я задумался: «Можно ли с помощью магии отправиться на другую планету? И будет ли, вообще, магия работать на другой планете?» Покачав головой, я решил, что подумаю об этом позже, может быть, когда стану намного старше. Остаток недели пролетел быстро, и не успел я оглянуться, как наступили выходные. В субботу утром мы с Седриком встретились по дороге в Большой зал. — Где Анна и Алисия? — спросил Седрик. — Они сказали, что встретят нас в Большом зале, — ответил я. Вывернув из-за угла, я увидел, что к Анне с Алисией пристают четверо старшекурсников. Алисия выглядела так, будто вот-вот начнёт дышать огнём. Крупный кареглазый парень, что казался главарём, что-то назидательно выговаривал ей, и когда мы подошли ближе, то услышали: — Какого чёрта ты, гриффиндорка, тусуешься с этой маленькой слизеринкой? Ты должна усвоить, что гриффиндорцы и слизеринцы не друзья. — Заткнись, Уитхорн, — сердито ответила Алисия, надувшись от возмущения, — никто не смеет мне указывать, с кем проводить время. — Одарив парня злобным взглядом, она добавила по-арабски: — Ya gazma Я замер, услышав фамилию Уитхорн. Я знал, что у Делвина Уитхорна в Хогвартсе учится сын по имени Майкл, но это была вся информация, которую мне удалось собрать. — Знаешь, Алисия, — вмешался я в разговор, — точнее о нём и не скажешь. Мы с Седриком присоединились к Анне и Алисии. Майкл прищурился. Он почувствовал, что его оскорбляют, но не знал, как. Решив просветить его, я сказал: — Ya gazma означает, что ты подошва ботинка. Лицо Майкла озадаченно вытянулось. — Это значит, что ты отброс, — пояснил я, закатив глаза. — В ботинках ходят по грязи, а ты подошва такого ботинка, покрытая дерьмом. Неужели ты настолько тупой, что тебе нужно всё разъяснять? Лицо Майкла покраснело, и на мгновение показалось, что он не может дышать. Его рука метнулась к мантии и выхватила палочку, и в этот момент из-за угла вышел профессор Снейп. Он увидел нас четверых, стоящих перед несколькими старшекурсниками, один из которых тычет в нас своей палочкой. — Так-так-так, — сказал профессор Снейп со злобной усмешкой. — Что за представление вы устроили, мистер Уитхорн, наставив палочку на первокурсников? Как смело с вашей стороны! Вы, наверное, гордость дома Гриффиндор, который известен своей храбростью. Двадцать баллов с Гриффиндора. Черноволосый паренёк рядом с Майклом зашипел и возразил: — Но они обозвали его ботинком. Алисия ухмыльнулась, а Майкл поморщился, понимая, что протест друга только ухудшит ситуацию. На лице профессора Снейпа появилось восхищенное выражение, как будто то, что один из друзей Майкла выступил в его защиту, принесло ему истинное удовольствие. — С вас тоже двадцать баллов, мистер Салливан. А теперь убирайтесь с глаз моих долой, пока я не назначил вам отработку. Майкл и его друзья быстро ушли, но напоследок Майкл бросил на меня мрачный взгляд, обещая отомстить. Я ухмыльнулся в ответ, словно говоря: «В любом месте и в любое время». — Профессор Снейп, — нервно спросила тем временем Анна, — это правда, что слизеринцам нельзя дружить с другими факультетами? Тёмные глаза профессора Снейпа впились в большие лавандовые глаза Анны. С нечитаемым выражением лица он ответил: — Какое мне дело до того, с кем вы общаетесь? Но если вас будет сильно волновать, что подумают о вас другие люди, успеха в жизни вам не добиться. — Он развернулся, чтобы уйти, но внезапно остановился и сказал: — Мисс Ланкастер, многие забывают, что когда-то давно Слизерин и Гриффиндор были лучшими друзьями, — и зашагал прочь, а чёрная мантия развевалась у него за спиной. Остаток дня мы исследовали замок, облазив все его этажи.***
