Глава 24: Запретный лес
27 августа 2023 г., 16:00
***
Стоя на кромке Запретного леса, я вспомнил, почему этот лес так называется. Даже на первый взгляд он казался весьма древним и не тронутым цивилизацией. Всюду, насколько хватало глаз, высились огромные деревья с настолько густыми кронами, что сквозь них не пробивался солнечный свет. Запретный лес навевал страх. Афина вела себя беззаботно, и я перестал жалеть, что больше никого с собой не взял. Запрыгнув на метлу, я взлетел, а Афина последовала за мной. Лететь по лесу на метле получалось не слишком быстро, но всё же это было лучше, чем идти пешком. Ещё в начале путешествия я достал свою палочку и положил её на ладонь. Сосредоточившись на кольце, я произнёс: «Рекьюро Фортитьюдо». Палочка указала на юг, и я сказал Афине: «Ну вот, теперь мы знаем, в каком направлении двигаться». Мы медленно продвигались через лес, и каждые несколько минут я делал паузу, заново произносил заклинание поиска и сверялся с картой. К счастью, мы направлялись в противоположную сторону от акромантулов, что не могло не радовать. Когда я в очередной раз сверялся с картой, у меня внезапно волосы на затылке встали дыбом, и я почувствовал, что чьи-то глаза наблюдают за мной. Афина подняла голову, затряслась и зашипела так громко, что наверное разогнала всех животных в округе. После этого ощущение чужого взгляда исчезло. Присутствие неизвестного наблюдателя нервировало, но больше всего тревожило то, что я его так и не обнаружил. Я несколько минут напряжённо всматривался в чащу, а затем опять произнёс заклинание поиска и отравился дальше. К счастью, всего через пятнадцать минут полёта моя палочка начала медленно поворачиваться вправо. Меня пронзила волна возбуждения: я чувствовал, что кольцо где-то рядом. Решив сузить область поиска, я полетел ещё медленнее, поворачивая всякий раз, когда палочка меняла направление. В конце концов, я смог точно определить зону, в которой находилось кольцо. К счастью, в этом районе протекал небольшой ручей с уникальным изгибом, что позволило мне найти это место на карте. Внимательно изучив карту, я обрадовался, что в этом районе не было никаких предупреждающих отметок. Однако я никак не мог отделаться от мысли, что что-то упустил. Поразмыслив над этим вопросом несколько минут, я решил выбросить его из головы и сосредоточиться на поисках кольца. Приземлившись на землю, я начал тщательно обыскивать всё вокруг в поисках магической ловушки, в которой оказалось моё кольцо. Пока я бродил по окрестностям, мне стало очень не по себе из-за царящей тишины. Лес должен быть живым, но здесь было тихо, как на кладбище. Время шло, и я уже собирался сдаться и отправиться обратно, когда заметил вход в пещеру, скрытый за большими камнями. Он был не очень большим, но я решил, что смогу без труда пробраться внутрь с моими габаритами. Тем не менее, вид этого отверстия вызвал у меня беспокойство. Я много читал и понимал, что посещение жуткой пещеры посреди безлюдного леса ни к чему хорошему не приведёт. Я стоял перед выбором: отказаться от кольца или сунуться в пещеру. Мысленно взвешивая варианты, я всё сильнее чувствовал желание исследовать её. Пытаясь взять себя в руки, я сделал глубокий вдох и прошептал: «Давай, у тебя всё получится. Именно так начинаются все великие приключения; никакая дурацкая пещера не помешает мне вернуть то, что принадлежит мне. Кроме того, ну что там может со мной случиться?» Афина бросила на меня взгляд, который, казалось, говорил: «Ты что несёшь? Ты спятил?» Взяв палочку наизготовку, я произнёс: «Люмос». Яркий белый свет вырвался из моей палочки, прогоняя темноту и освещая вход в пещеру. — Ты идёшь? — спросил я у Афины и, не дожидаясь ответа, двинулся вперёд. Афина вздохнула и запрыгнула мне на плечо, защитно обвив хвостом моё горло. Сразу от входа начался спуск, который привёл в большой подземный зал. Из зала в разные стороны вело множество тоннелей. Почувствовав лёгкий сквозняк, я понял, что по крайней мере один из этих тоннелей тоже выходит на поверхность. На дальней стене виднелся дверной проём, высеченный в камне. Любопытство заставило меня подойти ближе. Мне показалось, что дверной проём очень старый. Над дверью была выбита надпись «Evincam Mortem». Я понял, что это на латыни, однако перевести фразу не смог. С раздражением я пообещал себе, что займусь изучением латыни. Афина тем временем тихонько зарычала, напоминая мне, что стоит поторопиться. Пройдя через дверь, я обнаружил коридор, который вывел меня на площадку, загроможденную обломками какой-то рухляди. Площадка была круглой, на неё выходило ещё несколько дверей. Как только я вошёл, на стене зажглись факелы, заставив меня замереть на месте. Только через минуту я смог спокойно выдохнуть. — Как думаешь, какую дверь нам выбрать дальше? — шёпотом спросил я у Афины. Афина кивнула головой в сторону двери справа от меня. Я пожал плечами и сказал: — Почему бы и нет? Я шёл очень медленно, стараясь не потревожить ни один из обломков, валяющихся на полу. К тому времени, как я добрался до двери, мои нервы начали сдавать, пот струился по лицу, а сердце колотилось. Я медленно открыл дверь. Петли заскрипели так громко, что могли и мёртвого разбудить. В панике я быстро направил свою палочку на дверь и яростно прошептал: «Силенцио». Скрип тут же прекратился, а я замер и, напрягая слух, пытался понять, не идёт ли кто-нибудь на шум. Убедившись, что никого нет, я вошёл в закрытую комнату. Толстый слой пыли покрывал всё вокруг, что говорило о том, что здесь давно никто не появлялся. При взгляде на пыль что-то внутри меня зазудело, однако я так и не смог разобраться в ощущениях и принялся осматривать комнату. Помещение походило на какой-то древний кабинет. Вдоль стен стояли полки, на которых находилось множество предметов. Наряду с обычными, такими как древние книги, обнаружились также несколько вещей, выглядящих странно и даже зловеще. Кроме того стояло несколько банок с жидкостью, в которой плавали неопознаваемые органы. Мне стало жутко, и я переключил своё внимание с полок на стол. Там лежала раскрытая книга, написанная тем же шрифтом, что и надпись над входом. Она выглядела как дневник или какой-то журнал, и тот, кто писал в ней, казалось, остановился на середине предложения. Пока я рассматривал тетрадь, я услышал звук, от которого у меня похолодела кровь. Он был похож на скрежет камня о камень. Спрятав дневник в карман мантии, я вышел из комнаты и закрыл дверь. Именно в этот момент я понял, что меня беспокоило при виде пыли. В этой комнате было пыльно, потому что в ней давно никто не появлялся. Но в главном зале, несмотря на валяющиеся повсюду обломки, я пыли не обнаружил, что указывало на то, что здесь кто-то… или что-то жило. При внимательном осмотре беспорядок в круглой комнате предстал передо мной в другом свете. Разбросанный вокруг хлам очень напоминал гнездо. Внутри меня начало зарождаться тоскливое чувство. «Я знал, что это плохая идея, — ругал я себя, — просто невероятная глупость, но нет, мне приспичило исследовать жуткую нору посреди Запретного леса». Решив, что этот ход мыслей непродуктивен, я пошёл дальше, но не успел пройти и половины комнаты, когда из-за одной из дверей послышался хриплый голос, мягко умоляющий: «Succuro me, succuro me». Я застыл на месте, не понимая сказанного, но отчетливо слыша отчаяние в голосе. — Кто здесь? — спросил я. Несколько секунд было тихо, а затем голос произнёс чуть громче, но на другом языке: «Voithíste me». Быстро сообразив, что он заговорил на другом языке, чтобы проверить, понимаю ли я его, я тоже начал говорить на разных языках. Попробовав французский и испанский и ничего не добившись, я произнёс фразу на арабском. И тут же хриплый голос по ту сторону двери взволнованно ответил по-арабски: «Помогите мне! Я уже целую вечность заперт внутри». Хотя я обрадовался, что мы наконец-то нашли общий язык, в целом ситуация выглядела подозрительно, поэтому я требовательно спросил: — Кто вы и как долго здесь находитесь? — Меня зовут Октавий Максимус, — ответил безликий голос беспомощным тоном. — И я не знаю, как долго здесь нахожусь. Большую часть времени я проспал в этой зачарованной комнате. Желая увидеть собеседника, я медленно открыл дверь, держа палочку наготове. Когда дверь распахнулась, открылась довольно большая комната, даже больше, чем гнездо. В самом центре комнаты находился высокий черноволосый мужчина похожий на скелет. Его кожа была такой бледной, словно её никогда не касались палящие лучи солнца, а глаза были абсолютно чёрными. С него лохмотьями свисала одежда, готовая вот-вот развалиться. О, да, и у него были клыки! К счастью, Октавий сидел в чём-то, напоминающем каменный саркофаг, запертый какими-то чарами. Резьба на полу напоминала заклинания, которыми была изолирована зона, где мой отец тестировал новые чары. — Вы вампир, — обвиняюще выдал я, не сводя с собеседника настороженного взгляда. — Я? — на его лице появилось шокированное выражение, и он с сарказмом протянул: — Ты уверен? У меня от раздражения левый глаз задёргался, и я решил, что, возможно, саркастичному вампиру нужно ещё немного побыть одному. Поэтому я быстро повернулся и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. — Подожди! — тут же закричал Октавиус. — Прости, я просто немного повеселился. Прошла целая вечность с тех пор, как мне довелось поговорить с кем-то разумным. Кажется, он усвоил урок, и я снова открыл дверь и вошёл внутрь. Ещё раз рассмотрел серию защитных кругов, выбитых на каменном полу вокруг вампира. Заклинания, поймавшие его в ловушку, заставили меня почувствовать себя достаточно уверенно, чтобы подойти ближе. Когда Октавиус увидел, что я разглядываю чары, на его лице появилось злое выражение, и он тихонько сказал: — Знаешь, я последний, кого тебе стоит бояться, я не могу выйти из этого круга. Тебя должен волновать другой житель этого подземелья. Своим заявлением он подтвердил мою догадку, что здесь кто-то живёт, и я занервничал. Стараясь не показывать беспокойства, я усмехнулся в ответ и холодно ответил: — Я ничего не боюсь. Кто бы здесь ни жил, это он должен бояться меня, — и взмахнул палочкой для подкрепления своих слов. — О, молодой господин, я смотрю вы сильный волшебник, — ответил с притворным обожанием, не скрывая лукавой улыбки. — Может быть, вашего могущества хватит, чтобы освободить меня? Я закатил глаза на его выходку и постарался не слишком раздражаться на него за то, что он недооценивает меня. В конце концов, с его точки зрения, я всего лишь молодой волшебник-недоучка. — Кто ещё здесь живёт? — вернулся я к первоначальной теме разговора. — У него нет названия, — с горечью ответил вампир. Его улыбка померкла, на её место пришли страх и гнев. — Но раньше он был волшебником. — Что это значит? — Когда-то давным-давно волшебник по имени Титус заманил меня сюда. Я оказался в ловушке, и он ставил на мне опыты, одержимый идеей вечной жизни. Я предложил обратить его, но он отверг моё предложение, сказав, что в обращении слишком много минусов. Он сказал, что собирается создать лучшую версию бессмертия, и даже пообещал освободить меня, когда закончит. Я не уверен, что пошло не так, но в следующий раз, когда я его увидел, это уже был не он. Трудно объяснить, но он казался каким-то неправильным. В течение следующих нескольких дней он медленно превращался в чудовищное существо и терял свою человечность и разум. Вскоре он стал не умнее животного, а я застрял в этой ловушке. — Он преподавал в Хогвартсе? — поинтересовался я. — Чему можно научиться у вепря? — с недоумением спросил Октавиус. Его ответ поставил меня в тупик, однако, поразмыслив, я вдруг понял. Октавиус существовал ещё до Хогвартса! Это значит, что он заперт здесь более тысячи лет. Желая подтвердить свои подозрения, я спросил: — Вы когда-нибудь слышали о школе чародейства и волшебства Хогвартс? Увидев, как он покачал головой, я вздрогнул. Очень не хотелось сообщать ему, что он провёл в ловушке по меньшей мере тысячу лет. Тяжело вздохнув, я спросил: — В каком году вы попали в плен? — Я думаю, это был семьсот девятый год, — ответил Октавиус, приподняв бровь. — А что? Какой сейчас год? Наверное, прошло несколько десятилетий? Хм-м-м. Как сообщить кому-то, что его заперли в маленькой комнатке на тринадцать сотен лет? — Сейчас одна тысяча девятьсот восемьдесят девятый год, — я решил рубануть с плеча. — Вы пробыли здесь тысячу триста лет. Лицо Октавиуса потемнело, когда он услышал мой ответ. Он с трудом пытался осознать длительность срока своего заточения. Через несколько секунд он вспыхнул от ярости и закричал: — Эти мелкие ублюдки! Как они посмели оставить меня здесь так надолго?! Я мог бы простить век или два… Но тринадцать?! Будь они прокляты! Октавий ругался весьма творчески ещё несколько минут, а потом, видимо, выдохся и с отчаянием посмотрел на меня. — Кого ты проклинаешь? — поинтересовался я. — Своих неверных отпрысков, — гневно прорычал он. — У них было достаточно времени, чтобы разыскать и освободить меня, и если я до сих пор в ловушке, значит, их всё устраивает. — Может, они думают, что ты мёртв? — моё любопытство не унималось. — Каждый вампир может почувствовать, жив ли его создатель, — язвительно фыркнул в ответ Октавиус. Услышав его ответ, я сделал мысленную заметку узнать о вампирах всё, что смогу. Жадный до новой информации, я начал составлять вопросы, чтобы задать их Октавиусу. Однако продолжить разговор мы не успели, потому что Октавий замер, а Афина яростно зарычала. — Беги, мальчик, — прошептал Октавиус, — зверь возвращается с охоты. Ты не должен с ним встретиться. Больше слов Октавия меня обеспокоила реакция Афины: я никогда не видел её такой рассерженной. Уже убегая, я услышал, как Октавий прокричал мне: — Не возвращайся до следующего полнолуния. Каждое полнолуние зверь уходит на охоту на несколько дней. Это единственное время, когда сюда можно спуститься. Не желая терять время на ответ, я просто кивнул, выбегая из комнаты. Осторожно пробрался через внешний зал и оказался в пещере. Засветив Люмос, нашёл тоннель, по которому спускался, и бросился бежать наружу. Примерно на половине пути я услышал рёв, доносящийся из глубины пещеры. Что бы это ни было, оно знало, что кто-то побывал в его логове. Рёв придал мне ускорения, и я уже почти добрался до выхода, когда услышал, как по туннелю, которым я пользовался, поднимается кто-то ещё. Выскочив из пещеры, я нашёл свою метлу и взлетел в небо. Добравшись до макушек деревьев, я приостановился и обернулся, надеясь увидеть своего преследователя. У входа в пещеру зверь остановился, оставаясь в тени; видимо, он почувствовал, ему меня не догнать. Однако я словно ощутил на себе злобный взгляд, которым он окидывал окрестности, надеясь на моё возвращение. Решив не рисковать, я направился обратно в башню Рейвенкло; на сегодня с меня достаточно волнений.***
