Глава 26: Рука помощи
3 сентября 2023 г., 17:40
***
Следующие несколько недель пролетели как в тумане, и не успел я оглянуться, как наступил декабрь и стремительно приближались рождественские каникулы. К сожалению, переводить журнал оказалось сложнее, чем я предполагал, из-за катастрофической нехватки времени. Казалось, наших учителей возмущали предстоящие две недели каникул, и они стремились заранее наверстать упущенное время. Однажды вечером я листал дневник в общей гостиной Рейвенкло. Устав от попыток перевести каракули сумасшедшего, я в разочаровании потёр глаза. Напротив меня послышался чей-то смешок. В раздражении подняв взгляд, я увидел Джессику, сидящую на диване напротив меня с самым невинным видом. — Прекрати меня отвлекать, — хмуро попросил я. — Я пытаюсь сосредоточиться. — Что случилось? — с ухмылкой поддразнила меня Джессика. — Ты наконец-то наткнулся на то, что у тебя не получается с первого раза? — Замолчи, — проворчал я и, указывая на журнал, добавил: — Ты даже представить себе не можешь, насколько это сложно. — Так чем ты занят? — спросила Джессика, подойдя ко мне и сев рядом. — Не похоже на домашнее задание. Ты посещаешь занятия, о которых я не знаю? — Нет, это мой личный проект, — ответил я, с ненавистью глядя на журнал. — Я нашёл эти старые заметки и пытаюсь перевести. Оказалось, это невероятно сложно. — На каком они языке? — полюбопытствовала Джессика. — Латынь, — ответил я, с разочарованием закрывая журнал. Зелёные глаза Джессики заблестели, и на её лице появилось хищное выражение. — Похоже, я наконец-то нашла то, в чем разбираюсь лучше тебя. Так получилось, что я свободно говорю на латыни, — ухмыльнувшись, похвасталась она. — Я бы не сказал, что ты лучше меня в этом, просто я еще не выучил латынь, — возразил я из чувства противоречия. — Разве так просят об одолжении? — невинно спросила она, рассматривая свои розовые ноготки, словно ей не было до этого никакого дела. Борясь с желанием задушить её, я мысленно взвесил своё желание перевести журнал или послать её к чёрту. В конце концов я решил, что перевод для меня важнее. — Ты можешь помочь с переводом? — спросил я, протягивая ей журнал. Наклонившись вперёд, Джессика осторожно открыла его и начала листать. Через несколько минут я нетерпеливо спросил: — Ну, ты что-нибудь понимаешь? — Конечно, — озорно улыбнулась она, подняв голову. — Но ты в начале года, кажется, обещал помочь мне с заклинаниями. Давай меняться: я переведу журнал, а ты поможешь мне с трансфигурацией. — Договорились, — ответил я, не видя никаких проблем. — Хочешь начнём прямо сейчас? — Конечно, — обрадовалась она. — С удовольствием. — С чем тебе нужно помочь? — спросил я, не представляя с чего начать. — Мне казалось, ты и так опережаешь наших одноклассников. — Не так сильно, как ты, — ухмыльнулась Джессика. Сделав небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями, она неуверенно попросила: — Может, объяснишь, почему у тебя не возникает проблем, когда профессор МакГонагалл даёт тебе новый предмет для превращения? Ты с лёгкостью перешёл от спичек в перьям. Каждый раз, когда я перехожу к новому предмету, я как будто возвращаюсь к началу, и мне требуется некоторое время, чтобы освоить всё заново. Как ты это делаешь? — Не думаю, что тебе стоит равняться на меня. Это не совсем правильно, — осторожно ответил я, обдумав её слова. Зелёные глаза Джессики опасно сузились, когда она услышала мой ответ. — Я не хвастаюсь, — продолжил я, подняв руку, чтобы остановить её протест, — но я отлично представляю свой уровень. Если сравнить тебя со всеми остальными студентами нашего курса, ты окажешься одной из лучших учениц. — Ты собираешься мне помочь или нет? — с досадой поинтересовалась Джессика сквозь сжатые зубы. Видя, как она упрямится, я решил, что небольшая демонстрация не помешает и произнёс: — Всё сводится к математической формуле трансфигурации. — Вытащив перо и пергамент, я быстро написал: T = (W*C/V*A)Z. — Конечно, я знаю эту дурацкую формулу, — простонала она. — Т — это конечное представление трансфигурированного объекта. W представляет силу палочки, основанную на её индивидуальных характеристиках, таких как порода дерева, сердцевина, толщина и длина, C — ментальная концентрация, V — трудность превращения, зависящая от живости объекта, A — масса объекта, а Z — неизвестный на данный момент фактор. Мы знаем, что он влияет на формулу, но никто его не вычислил. — Именно её я использую при трансфигурации, — заявил я. — Но это всего лишь теоретическое представление заклинания. Чем оно может помочь? — зашипела Джессика, как рассерженная змея. — Ты упускаешь суть, — возразил я. — Технически формула не нужна, но она даёт представление о том, сколько энергии и ментальной силы нужно использовать для превращения. Трансфигурация — одна из самых сложных ветвей магии, она совсем не похожа на другие дисциплины. Если вложишь слишком много энергии или слишком мало, заклинание не сработает так, как нужно. К тому же не стоит забывать о концентрации. Формула поможет тебе определить какое количество концентрации необходимо направить на превращение. — Но на прошлой неделе, когда тебе дали новый предмет, я не видела, чтобы ты делал какие-либо вычисления, — сказала она, поразмыслив над моими словами. — Ты уверена в этом? — спросил я, насмешливо приподняв бровь. — Следила за мной? — Я всегда внимательно слежу за своими конкурентами, — покраснев, бросила она. — Я уверена, что ты не делал расчетов. — Я сделал расчет, — мягко возразил я, понимая, что она от меня не отстанет, пока не добьётся правды, но не желая разбивать её мечту превзойти меня. — Просто я сделал его в уме. У меня это заняло секунд двадцать. Я очень хорошо считаю. — Но дело не только в вычислениях, — слабо ответила потрясённая Джессика. — Прежде чем делать расчёт, нужно получить информацию об объекте, например, узнать его массу, определить трудность превращения. — Формула определяет сложность заклинания и позволяет оценить, сколько нужно вложить энергии. Достаточно приблизительно определить массу, это достигается тренировками. Что касается трудности превращения — в учебнике есть таблицы с данными для различных материалов, а на память я не жалуюсь. Например, тебе нужно трансфигурировать камень. Базовый уровень трудности его превращения 1.5. Прикидываешь массу, подставляешь цифры в формулу и считаешь в уме. Вот поэтому ты и не видишь, как я пользуюсь формулой на уроке. Впервые с тех пор, как я её знаю, её глаза словно потухли, и она с отчаянием пробормотала еле слышно: — Как, чёрт возьми, мне с ним соревноваться? Я никогда не смогу догнать его Увидев её подавленное выражение лица, я проникся к ней симпатией. Я знал, что родители сильно давят на неё, требуя, чтобы она стала номером один в нашем классе. — Тебе нужно только попрактиковаться, — сказал я, понимая, что ей нужен толчок. — Как практика мне поможет? — с горечью спросила она. — Я не смогу просчитать формулу в уме. — Конечно, сможешь, — подбодрил её я. — Вспомни, когда ты начинала учиться математике, тебе приходилось решать задачки на пергаменте, а сейчас ты спокойно решаешь такие в уме. Сейчас то же самое. Возможно, это займёт больше времени, но если приложишь усилия, у тебя всё получится. Она подумала над моими словами, и огонь вернулся в её глаза. Пристально глядя на меня, она поклялась: — Однажды я обойду тебя, и первое место будет моим. — Буду ждать, — ухмыльнулся я, радуясь, что она снова стала нормальной. Мы провели остаток вечера тренируясь; я был удивлён, как нам было весело. Мне нравится общаться со своими друзьями, но они не разделяют мою страсть к изучению магии. В Джессике я нашёл родственную душу для познания более глубоких тайн магии. На следующий день я сообщил друзьям им хорошую новость, что Джессика сможет помочь перевести журнал и что, надеюсь, она закончит его до того, как мы уедем на зимние каникулы. — Слава богу, — облегчённо вздохнула Алисия. — Хватит с меня попыток перевести записи сумасшедшего. Седрик молча кивнул в знак согласия, но Анна сузила глаза и прошептала: — Ты ведь не всё ей рассказал? Почему ты ей доверяешь? Она может отдать записи кому угодно. — Конечно, нет, — пробормотал я, защищаясь. — Я ей сказал, что это просто старый журнал, который я пытаюсь перевести. Кроме того, она никому ничего не скажет; я уверен, что она тебе понравится, с ней довольно интересно общаться. — Сомневаюсь, — процедила Анна сквозь стиснутые зубы, не отводя от меня пристального взгляда лавандовых глаз. Реакция Анны меня озадачила, ведь я принёс хорошую новость. Только на днях она жаловалась на то, что её заставляют учить латынь в дополнение к арабскому. Теперь мы получим перевод через пару недель, и ей не придётся ничего делать. Что её так раздражало? Я с мольбой посмотрел на Седрика; казалось, он всегда знал, как успокоить Анну, когда она была на взводе. Седрик ответил мне взглядом, в котором отчётливо читалась жалость, а Алисию, сидящую рядом с ним, откровенно забавляла ситуация. К счастью, Седрик, как и положено хорошему брату, каким я его считал, пришёл мне на помощь и быстро сменил тему разговора на предстоящий сегодня матч по квиддичу. — Кто, по-вашему, победит сегодня — Гриффиндор или Рейвенкло? Анна выглядела раздраженной из-за очевидной смены темы, но прежде чем она успела что-то сказать, Алисия перехватила инициативу и заявила: — Конечно, Гриффиндор, у нас лучшая команда. Студенты Рейвенкло слишком заняты своими книгами, чтобы хорошо играть в квиддич. Это был камешек в мой огород, и я решил, что на колкость стоит ответить. — Я удивлен, что ваша тупоголовая команда вообще может найти дорогу на поле для квиддича. — Лучшая команда? — с лукавой улыбкой поддержала меня Анна, всегда готовая очернить гриффиндорцев. — Разве Слизерин не сравнял вас с землёй в начале года? По-моему, совершенно очевидно, что Слизерин — лучшая команда. — Не знаю, — покачал головой Седрик, желая отстоять честь своего факультета. — Я думаю, что у Хаффлпаффа есть шанс получить кубок в этом году. Анна и Алисия изумлённо посмотрели друг на друга, а затем одновременно разразились смехом. — Пока ничего не ясно, — заупрямился Седрик, — может, это будет их год. — И с надеждой обратился ко мне: — Правда, Алекс? Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не скорчить гримасу в ответ на его заявление о возможной победе команды Хаффлпаффа. Хорошо, что я вовремя вспомнил правило 51: «Всегда поддерживай своего брата, несмотря ни на что, даже если он бредит». Надеясь, что мои друзья не определят насколько фальшива моя широкая улыбка, я кивнул головой и сказал как можно серьёзнее: — Конечно. Достаточно Рейвенкло, Гриффиндору и Слизерину проиграть оставшиеся матчи, и Хаффлпафф победит в чемпионате. Анна и Алисия посмотрели друг на дружку в замешательстве; они не могли понять, серьезно я говорю или нет. Через мгновение они обе рассмеялись, и легкомысленная перебранка продолжилась. Наблюдая за спором друзей о том, у кого лучшая команда и кто выиграет кубок по квиддичу, я не мог не улыбаться и благодарил судьбу за то, что у меня есть друзья.***
