Глава 30: Детали
17 сентября 2023 г., 16:40
***
На следующий день мама притащила меня в лабораторию и принялась выведывать, чему я научился у профессора Снейпа. Я рассказал, что профессор Снейп использует в обучении метод «выплывет или утонет», и мама расстроилась. — Так нельзя преподавать зелья первокурсникам, — сказала она. — Многие из них никогда не варили зелья, особенно магглорождённые. Такой метод, возможно, подходит для старшеклассников, но не для одиннадцатилетних и двенадцатилетних детей. — Он не виноват, что многие студенты предпочитают дурачиться вместо того, чтобы учиться и делать домашние задания, — ответил я, пожав плечами. — Профессор задает отстающим длинные эссе, написав которые, ученики могут понять, почему их зелье не получилось и, возможно, в будущем не повторят своей ошибки. Мама скептически посмотрела на меня, и я поспешил добавить: — Наверняка есть методы обучения лучше этого, но я слышал, что студенты Хогвартса, сдавшие ТРИТОН по этому предмету, в итоге становятся отличными зельеварами, уступая лишь тем, кто заканчивает южноамериканскую академию Кастелобруксо. Мама уже надулась и приготовилась спорить, что лучшие зельевары выпускаются из Шармбатона, поэтому я спросил, чтобы её отвлечь: — Как по-твоему следует преподавать зелья? Маме понадобилось мгновение, чтобы собраться с мыслями, и на её лице появилась лёгкая улыбка. Она погрузилась в воспоминания и заговорила с ностальгией: — Учеников нужно, в первую очередь, заинтересовать. Зельеварение не похоже на другие разделы магии. Здесь нет причудливых движений палочкой, предметы не летают в воздухе и ни во что не превращаются, зато требуется тщательность при подготовке ингредиентов и сосредоточенность при варке. Студентам нужно показать на какие чудеса способны правильно сваренные зелья. Никогда не забуду свой первый урок по зельеварению в Шармбатоне, я мгновенно загорелась страстью к этой науке. Мой профессор изготовил зелье невидимости, и весь класс был заворожен. Те, кто посвятил себя этой науке знают, что при помощи зелий можно сделать всё, что предлагают другие отрасли магии и даже немного больше. Я попытался представить себе профессора Снейпа на месте преподавателя из Шармбатона, но не смог вообразить, что он использует такой мягкий подход. Хорошо это или плохо, но профессор Снейп предпочитал как можно раньше отделить зёрна от плевел и не собирался ни с кем нянчится. Только от старательности студентов и приложенных ими усилий зависело добьются ли они успеха. Как мастер зелий профессор Снейп великолепен, но я думаю, что он ненавидит преподавание. Я не раз задавался вопросом, почему Дамблдор держит его рядом. Меня его метод преподавания не беспокоит, но я считаю, что мамин способ преподавания помог бы тем, кто не так талантлив. Поскольку в обозримом будущем мне придётся находиться рядом со Снейпом, мне, вероятно, стоит начать изучать Окклюменцию. Надеюсь, он не тратит всё своё время, применяя Легилименцию на случайных учениках, потому что самостоятельное обучение защите разума займёт не один год и наверняка будет сложным. Рождество, как и всегда, прошло оживлённо. Я поначалу удивлялся, что волшебники празднуют Рождество, поскольку это христианский праздник, а волшебники не религиозны. Как оказалось, волшебники всего мира на протяжении тысяч лет праздновали зимнее солнцестояние, а Рождество принесли в сообщество волшебников магглорождённые и со временем произошла некоторая подмена понятий. Предполагаю, что в других частях света маги по-прежнему празднуют только зимнее солнцестояние. Я был доволен тем, что отец подарил мне на Рождество: помимо монет, мне досталась книга по зачарованию амулетов. Кое-что из теории я пока не понимал, но рано или поздно я смогу освоить эту книгу полностью. Не успел я оглянуться, как две недели закончились, и настало время возвращаться в Хогвартс. Я был полон решимости не позволить маме снова устроить неловкую сцену. Мне удалось уговорить родителей, чтобы меня провожал только папа. Отправились мы рано, так что на платформу я прибыл одним из первых. Я заверил папу, что он может оставить меня одного и вернуться домой. После его ухода я сел в поезд и стал ждать своих друзей. Седрик, Анна и Алисия один за другим прибыли на платформу и появились в купе. Когда Хогвартс-экспресс тронулся, я закрыл дверь и сообщил всем: — Я узнал, что за чудовище я встретил. — Все наклонились вперёд в ожидании, и я произнёс: — Это грендель. Анна и Алисия понятия не имели, кто такой грендель, как и я когда-то, а вот Седрик сразу отреагировал, услышав мои слова: — Правда? Но эти твари уже давно вымерли! — Ты что-то о них знаешь? — удивился я. — Я не смог найти о них никакой информации. — Это закономерно, они же вымерли более тысячи лет назад. — Увидев, что мы заинтересовались его осведомлённостью, Седрик решил пояснить: — Я слышал о них только вскользь, потому что моему отцу нравится изучать волшебных существ. — Как они вымерли? — не унимался я, желая узнать побольше. — Я помню только, что более тысячи лет назад грендели напали на каких-то влиятельных волшебников и тогда местное магическое сообщество решило стереть их с лица земли. Это легко им удалось. Хотя бы потому, что гренделей было не так уж много. Услышав это объяснение, я подумал, что есть более вероятная версия. Возможно к вымиранию гренделей причастны волшебники, которые вели переписку с Элием. Они могли захотеть продолжить исследования и переловили всех гренделей на опыты. Учитывая, как давно всё это было, правды уже не узнать. Мы повздыхали о том, как трудно собирать информацию о существах, вымерших много лет назад, и решили, что сможем узнать о них что-то только в Выручай-комнате. Я рассказал, что грендель раньше был волшебником. Седрику и Анне стало немного не по себе от этой мысли. Алисия же восприняла известие спокойно и заявила нам, что в этом нет ничего необычного, поскольку в древности многие волшебники проводили на себе эксперименты, которые заканчивались катастрофой. Перед тем, как мы прибыли в Хогвартс, я достал золотые монеты и сказал: — Я подумал, что нам довольно сложно разыскивать друг друга после занятий. Во время каникул я попросил папу придумать решение этой проблемы. — Подняв золотую монету, я пояснил: — Будем использовать эти монеты, чтобы подать друг другу сигнал о встрече. На монете были буквы, соответствующие первой букве в названии факультета, и цифры, при помощи которых можно было указать дату и время встречи. — Выбрав одну или несколько букв, вы укажете, кому отправляете послание, — рассказывал я. — После отправления сообщения монета адресата нагреется. Сжав её в руке можно дать ответный знак, что сигнал принят. Встречаться будем в Выручай-комнате. Кажется, всем понравилась идея такого средства связи. Каждый из нас не единожды терял время разыскивая друга по всему большому замку. По прибытии мы расселись в кареты, запряженные фестралами. Я их не видел, но из книг знал, что это именно так. В замок мы приехали поздно, поэтому после ужина все разошлись по гостиным своих факультетов. На следующий день начались занятия, и на трансфигурации профессор МакГонагалл жестом велела мне остаться после урока. Заинтересовавшись, что ей нужно, я махнул Алисии рукой, давая понять, что догоню ее позже. Профессор МакГонагалл села за свой стол и жестом пригласила меня подойти ближе. Постукивая пальцами по столу, она, казалось, задумчиво рассматривала меня. Увидев её суровое выражение лица, я сглотнул и помолился, чтобы она не узнала ни об одной из моих выходок. — Мистер Фоули, — обратилась ко мне профессор МакГонагалл, прочистив горло. — Да, — отозвался я, сглотнув, убеждая себя, что у нее от природы суровое лицо. Я слегка поморщился, когда мой голос прозвучал как писк. Видя, как я нервничаю, профессор Макгонагалл слегка улыбнулась и сказала: — Знаете, редко кому удается овладеть трансфигурацией так быстро, как вам. Вы намного опережаете своих сверстников, и уже освоили программу за этот год. Сегодня я почувствовала, что вам скучно на уроке. — Она сделала паузу, и на мгновение я подумал, что она собирается отругать меня, но она выдавила из себя едва заметный намек на улыбку и продолжила: — Давайте посмотрим правде в глаза; вы с лёгкостью выполняете превращения и уже выучили то, что классу только предстоит изучать в следующие несколько месяцев. Когда мы перейдем к живым мышам, вы увидите, что работать с живыми существами гораздо сложнее. — Вы разрешите мне работать с мышами и жуками? — я понял, что мне не грозят неприятности и расслабился. — Я думала об этом, — ответила профессор, задумчиво посмотрев на меня. — Но решила, что вам стоит сосредоточиться на другом. Она взяла соломинку, которую я ранее трансфигурировал в нож, протянула ее мне и сказала: — Вы отлично поработали над этим, нож полностью металлический и вполне пригоден к использованию, и если бы это сделал любой другой ученик в классе, я бы поставила ему «Превосходно». Но от вас я ожидаю большего; у вас настоящий талант к трансфигурации. Она схватила со своего стола ещё одну соломинку и молча взмахнула над ней волшебной палочкой. Я увидел, что она тоже превратилась в нож. Передавая мне и этот нож, МакГонагалл спросила: — Вы видите разницу? Я был потрясен, обнаружив невероятно четкие узоры, покрывающие рукоятку ножа, множество мелких деталей, превращающих обыденный инструмент в произведение искусства. Сравнив его со своим ножом, я понял чего не хватает. Подняв взгляд на профессора МакГонагалл, я выдохнул: — Узоры. Профессор МакГонагалл кивнула, показывая, что я угадал правильно, и продолжила: — Всё верно, мистер Фоули. Я хочу, чтобы вы сосредоточились на придании трансфигурированным предметам оригинальности и уделяли больше внимания деталям. Вам это может показаться бессмысленным, но уверяю вас, по мере того, как вы будете осваивать более сложные заклинания, умение работать с такими деталями поможет вам однажды стать настоящим мастером трансфигурации. — Как понять, является ли кто-то мастером трансфигурации? — полюбопытствовал я. — Чтобы считаться мастером, — ухмыльнулась она мне в ответ, — нужно как минимум сдать на «Превосходно» ТРИТОН по этому предмету, а таких выпускников очень немного. Вам, мистер Фоули, до них ещё очень далеко. Поэтому я хочу, чтобы вы начали работать над освоением мелких и замысловатых деталей. Только заложив глубокий фундамент, вы сможете далеко продвинуться в трансфигурации. Я чувствовал, что она действует из лучших побуждений, хотя и огорчался немного, что мне не разрешают изучать новые приемы. Видя моё удручённое выражение лица, профессор МакГонагалл добавила: — Поскольку вы уже освоили материал, я разрешаю вам попрактиковаться в работе с заклинаниями во внеурочное время. Однако, если я узнаю, что вы работаете с новыми заклинаниями, которым вас не учили, будут серьезные последствия. Полученное разрешение на колдовство вне класса заставило меня улыбнуться. Обычно самостоятельную практику в трансфигурации разрешают студентам только со второго курса, и мне было приятно получить официальное разрешение практиковаться без присмотра. Но, учитывая, что я итак рассчитывал заниматься самостоятельно в Выручай-комнате, это не сильно повлияло на мои планы. В оставшуюся часть недели я много времени уделял трансфигурации, прорабатывая детальность превращённых предметов. Сказать, что это было сложно — значит ничего не сказать. Я понял, почему многие предпочитают не пробовать это даже после длительного обучения, обходясь простыми формами. Но я был настроен довольно решительно и потратил много времени, преображая объект за объектом, нацелившись на получение звания мастера трансфигурации в будущем. Шли недели, и я начал отсчитывать дни до следующего полнолуния. Приближалось время для визита в подземное логово.***
