Глава 31: Кольцо
25 сентября 2023 г., 16:00
***
К счастью, ночь полнолуния пришлась на пятницу. По словам вампира именно в это время грендель на несколько дней покидал своё логово. Мне удалось раздобыть несколько мётел в Выручай-комнате, и мы с друзьями встретились у Чёрного озера ранним субботним утром. Прежде чем отправиться путь, я всем раздал копии карты, которую получил от Хагрида. — Нам нужно договориться, что мы будем делать, если что-то пойдёт не так, — сказал я. — Если кто-то отстанет от остальных, сразу отправляйтесь на север, это приведёт вас обратно в Хогвартс. — Показав на улыбающегося паука, нарисованного Хагридом, я предупредил: — Ни при каких обстоятельствах не приближайтесь к этому району. А если вдруг встретитесь с кентаврами, проявите к ним уважение: заносчивых ведьм и волшебников они не любят. По мере того как я перечислял возможные опасности, настроение в нашем маленьком коллективе изменилось: все стали выглядеть более серьёзными, осознав, что наше путешествие в лес лёгким не будет. Я освободил Афину от ошейника, и она взмыла в небо, расправив крылья. Она представляла собой впечатляющее зрелище, когда солнце отражалось от её синих с серебром крыльев. Мы вскочили на мётлы и полетели вслед за ней. Через двадцать минут полёта на старых мётлах мы оказались в непосредственной близости от пещеры. Прежде чем приземлиться на поляне, я поворотом запястья вытряхнул палочку из скрытой кобуры в руку. Хотя Афина не подавала никаких признаков беспокойства, я не хотел рисковать. Увидев, что я достал палочку, все остальные последовали моему примеру. Алисии пришлось повозиться, выпутывая свою палочку из кармана мантии. Я не смог удержаться, чтобы не поддразнить её: — Может всё-таки подумаешь о приобретении чехла? Конечно, те, что предложила Выручай-комната, были не в лучшем состоянии, но ты всегда можешь купить себе новый, как сделали Седрик и Анна. Я уже не в первый раз предлагал ей приобрести чехол для волшебной палочки. Но она почему-то уперлась, утверждая, что не хочет получить несправедливое преимущество перед тем, у кого не окажется скрытой кобуры и что она достаточно уверена в своих навыках, чтобы не использовать её. Эта её позиция только подчеркивала правильность решения Шляпы, которая распределила её на Гриффиндор. Это было смело, но, на мой взгляд, довольно глупо. Засада, устроенная для меня Майклом, научила меня, что в битве необходимо использовать любые возможности для победы. Даже если кобура дает лишь небольшое преимущество, я буду ею пользоваться. Прежде чем Алисия успела возразить мне, мы услышали громкий треск, словно сломалась ветка. За треском быстро последовал панический визг и глухой удар, будто что-то ударилось о землю. Поспешно обернувшись на звук, я увидел Афину, лежащую в куче снега с недовольным видом. Она приземлилась на ветку, но та сломалась под её весом. Я старался не рассмеяться над обиженным взглядом, который она бросила на дерево. Стряхнув с себя снег, Афина кинулась ко мне, забираясь на свой любимый насест. Пока крайней мере, она была уверена, что уж я-то не сброшу её на землю. Анна нарушила тишину хихиканьем, Афина с негодованием воззрилась на неё, осмелившуюся посмеяться над её несчастьем. Анне следует поостеречься; Афина может быть весьма мстительной по отношению к своим обидчикам. Пробираясь через заснеженный лес, мы слышали только собственные шаги, приглушенные снегом. В конце концов, мы добрались до входа в пещеру. Не желая подвергать риску своих друзей, я зажёг Люмос и первым забрался в лаз. Друзья последовали моему примеру, и четыре огонька разгоняли темноту, пока мы спускались вниз. Оказавшись в пещере, я смог осмотреться более внимательно благодаря дополнительному освещению. — Что это значит? — спросила Анна, указав на латинскую надпись над входом, пока остальные с любопытством изучали пещеру. Седрик и Алисия обернулись, чтобы посмотреть, о чем говорит Анна. Эта надпись была одной из первых, что я перевёл, когда получил словарь латинского языка. — Она означает: «Я одержу победу над смертью» — пояснил я. — Элий шёл к этой цели пятнадцать лет, и, судя по тому, что он жив тысячу триста лет спустя, это ему удалось, хотя и не так, как он ожидал. Сомневаюсь, что он рад своему бессмертию, если в нём вообще осталось хоть что-то от человека. Пробравшись дальше, я остановился у входа в логово. Тишина в зале действовала на нервы, мы напрягали слух, чтобы уловить хоть какой-то намек на активность внутри, но единственное, что я слышал — это дыхание остальных. Через мгновение я решил, что опасности, пожалуй, нет, и вошёл в логово. Как и в прошлый раз, зажглись лампы, освещая жилище гренделя. — Юный волшебник, это ты? — с надеждой спросил Октавиус из-за одной из дверей, стоило мне шагнуть за порог. Видимо, он ждал меня. Игнорируя двери, ведущие вглубь обиталища, я направился к той, за которой был заключен Октавиус. Открыв ей, мы обнаружили, что Октавиус изо-всех сил прижимается к границам своей невидимой тюрьмы. Мне показалось, что он выглядит хуже, чем в прошлый раз. Учитывая, что я не вернулся в прошлом месяце, он, вероятно, предположил худшее и сдался. Из своей прошлой жизни я знал, что нет ничего хуже полученной и тут же отнятой надежды. При виде меня на его измождённом лице появилась безумная улыбка, обнажившая клыки. — Я знал, что ты не бросишь меня на произвол судьбы, юный волшебник, — воскликнул он. — Хотя и испугался, когда ты не появился в прошлом месяце. — Не стоит радоваться раньше времени, — покачал головой я, изучая сложные защитные круги. — Мы не сможем вас вытащить, пока не узнаем, какие заклинания наложены на ловушку. Даже услышав мои слова, вампир не перестал светиться от надежды. Через какое-то время он понял, что я пришёл не один, и с любопытством спросил: — Кого ты привёл с собой? Своего наставника? — Нет, своих друзей. В нашем мире больше нет такого метода обучения как наставничество. Это слишком неэффективно. Октавиус быстро заморгал своими зелёными глазами, переваривая новую информацию. Возможно, он только сейчас осознал, что мир, который он знал, давно исчез. Его лицо вытянулось на мгновение, но затем он взял себя в руки и попытался пошутить: — Раз ты не прихватил никого, кто мог бы освободить меня, значит ты привёл их, чтобы я мог перекусить? Я, конечно, понял, что это всего лишь шутка, но тем не менее ответил достаточно резко: — Не стоит шутить на эту тему. Если вы ещё раз заикнётесь о том, чтобы съесть кого-нибудь из моих друзей, я оставлю вас гнить в этой тюрьме навечно. Анна не понимала, почему я неожиданно разозлился, и положила руку мне на плечо, чтобы успокоить. Седрик и Анна добились больших успехов в изучении арабского языка, но ещё не овладели им в совершенстве, и наш разговор с вампиром остался для них непонятен. Алисия, в отличие от них, всё прекрасно поняла и с вызовом усмехнулась Октавию. Я представил, как бы себя чувствовал, если бы не ел 1300 лет, и это помогло мне успокоиться. Такого никому не пожелаешь. — Если мы так и не сможем освободить вас, я дам кому-нибудь знать, что вы здесь в ловушке, — вздохнул я. — У меня есть несколько знакомых, которые могли бы раздобыть вам немного крови для питья. — Как думаешь, сколько времени потребуется, чтобы освободить меня? — спросил Октавиус. — Для начала нужно выяснить, какие заклинания наложены на круг. Только потом мы сможет попробовать их развеять, — пожал плечами я. — Неужели ты не можешь просто помахать волшебной палочкой? — взмолился Октавиус, стремясь поскорее освободиться. — Наверняка, убрать барьер не так уж сложно. — Это так не работает, — объяснил я. Не хочу, чтобы меня торопили и заставляли совершить какую-нибудь глупость. — Есть сотни защитных заклинаний и для каждого существует собственный способ деактивации. Если действовать напролом, мы сделаем только хуже. — Куда уж хуже, — горько проворчал Октавиус. — Вот только не надо жаловаться, — закатил глаза я. — Мы сейчас здесь немного осмотримся и, может быть, найдём что-нибудь полезное. — Повернувшись к друзьям, я сказал: — У нас есть две задачи, которые мы должны выполнить, пока грендель не вернулся с охоты. Во-первых, нужно найти моё кольцо. Во-вторых, нужно поискать какие-нибудь записи, которые помогут нам понять, какие заклинания использовали для сооружения тюрьмы для Октавиуса. Алисия пришла в восторг, когда услышала, что грендель может вернуться раньше. — Может, просто сразимся с гренделем? — нетерпеливо спросила она. — После того, как мы его одолеем, у нас будет всё время мира, чтобы обыскать это место. — Возможно до этого и дойдёт, — покачал я головой, немного поразмыслив над её идеей, — но сражаться мы будем, только если не останется другого выхода. Прежде чем бросаться в бой, я бы предпочёл разузнать о возможностях гренделя побольше, иначе это может закончиться катастрофой. Алисия так явно разочаровалась от того, что ей не дают шанса бросить вызов гренделю, что я с трудом сдержал смех. Я начинаю думать, что желание сражаться с монстрами является обязательным для поступления на Гриффиндор. Наш уход сопровождался зловещим предупреждением Октавиуса: — Будьте осторожны при исследовании нижнего уровня. Волшебник наложил там странные чары. Попадёте в них — заморозитесь навсегда. Там можно пройти только со специальным браслетом. Когда я услышал его предупреждение, у меня неприятно засосало под ложечкой. Так и знал, что найти кольцо будет нелегко. Грендель, наверное, подобрал его в лесу и спрятал за этим барьером, поэтому его не получается призвать. — А вы случайно не знаете, где находится браслет? — с надеждой спросил я. — В последний раз он был на руке у чудовища, — отрезал Октавиус. Конечно, разве нам могло повезти? Оставалось уповать на то, что моё кольцо не находится за магическим барьером, о котором упоминал Октавиус. Свои поиски мы начали с основного помещения логова, и я был полон решимости ничего не упустить. Мы действовали очень тщательно и обнаружили много интересных вещей: древние книги заклинаний, заметки с подробным описанием экспериментов Элия, старые флаконы с неизвестными зельями. Я подумал, что странный орган, который я нашёл в прошлый раз в пыльной комнате, Элий вырезал у гренделя во время своих экспериментов. Планируя разобраться с находками позже, мы сложили в сумки всё, что нам показалось полезным или интересным. В конце концов я вынужден был признать, что на первом уровне кольца нет и нужно спускаться дальше. Открыв единственную дверь, в которую мы ещё не заглядывали, мы обнаружили неосвещенную каменную лестницу, ведущую в темноту. Как только мы вошли, зажглись факелы, вделанные в стену, освещая лестничный колодец. Сгорая от нетерпения, мимо меня протиснулась Анна, желая спуститься первой. Я следовал прямо за ней и налетел, не успев затормозить, когда она внезапно остановилась на последней ступеньке. Я не успел ничего спросить, поскольку сразу заметил причину остановки. По всей комнате были разложены самородки золота и серебра. Деревянные предметы украшала витиеватая резьба, выполненная в виде странных узоров. Среди прочих вещей я даже заметил своё кольцо. Внешний вид и расположение предметов в комнате говорили, что эти вещи очень дороги гренделю. Посреди комнаты возвышался каменный сталагмит. Его украшали вырезанные геометрические символы, а в верхней части был вставлен светящийся сколотый камень, который постоянно менял цвет. Что-то в этом камне беспокоило меня; я, определённо, читал что-то о подобном камне в детстве. Пока я предавался своим воспоминаниям, Анна сделала шаг вперёд с лестницы, завороженная открывшейся картиной. Краем глаза я увидел мотылька, неподвижно парящего в воздухе, как будто он застыл во времени. Неожиданно я вспомнил, о чем читал много лет назад. Я в ужасе бросился к Анне, схватил её, притянул к себе и быстро отступил обратно к лестнице. Седрик и Алисия следили за нами с выражением ужаса на лицах. — В чём дело? — удивилась Анна, так и не поняв, отчего все паникуют. — Это хроносфера, — объяснил я, указав на сколотый светящийся камень. — Её еще называют камнем времени. Они невероятно редки. За всё время волшебникам удалось отыскать лишь несколько штук. — Долго нас не было? — спросил я, оглянувшись на Седрика и Алисию. — Примерно полчаса, — лаконично ответил Седрик. — Если бы вы не выбрались, мы бы отправились за директором. — Как полчаса? — изумилась Анна. — Мне показалось, прошло не больше трёх секунд. — Рядом с хроносферами время искажается, — пояснил я. Кажется, геометрические символы усиливают его действие. Думаю, эффект искажения усиливается по мере приближения к камню. В самом центре время застывает. Мотылёк, что парит над самым камнем, наверняка находится там уже несколько веков. — Слава богу, что ты сумел остановить меня, — выдохнула Анна, бросив на меня благодарный взгляд. До неё вдруг дошло, что она могла застрять в этой комнате, как глупый мотылек. — Я бы вытащил тебя, даже если бы мне для этого пришлось убить гренделя, — ответил я хмуро. Мне совершенно не понравилась мысль, что Анна могла оказаться в ловушке временного поля. Я принялся гипнотизировать взглядом своё кольцо и не заметил, как покраснела Анна после моего заявления. — Держу пари, недостающий кусок сферы находится в браслете, о котором упоминал Октавиус. Это позволяет гренделю беспрепятственно передвигаться по комнате. Значит, единственный способ вернуть моё кольцо — это завладеть браслетом. Алисия, похоже, твое желание исполнится; нам придётся поймать гренделя.***
