Перерождение в волшебном мире

***

      Смирившись с тем, что кольцо прямо сейчас достать невозможно, мы отправились обратно наверх. Вернувшись в комнату к Октавиусу, я свирепо посмотрел на него и сказал:       — Ты мог бы предупредить нас, что внизу находится временная ловушка.       — Откуда мне было знать, что это именно временная ловушка? — возмутился вампир. — Я предупредил тебя, что там есть какая-то защита. Я помню только как пробрался вниз. Казалось, вот я там, а в следующую секунду уже оказался в этой «клетке».       Хотел бы я обвинить его в том, что Анна чуть не попалась, но, судя по всему, он действительно не знал, что ожидало нас внизу.       — Алекс, уже довольно поздно, — прервал мои дальнейшие высказывания Седрик. — Нам пора возвращаться.              Подсчитав, сколько времени мы провели в пещере, я осознал его правоту и поэтому сказал:       — Извини, Октавиус, нам нужно вернуться в школу.       Октавиус, казалось, хотел запротестовать, поэтому, чтобы успокоить его, я объяснил:       — У меня есть для тебя хорошая новость. Мы нашли десятки книг, и я уверен, что в одной из них описываются чары, поддерживающие твою ловушку. Как только я узнаю, как их рассеять, мы вернёмся и освободим тебя.       — Когда это будет? — спросил Октавиус, которого известие о предстоящей свободе немного приободрило.       — Всё зависит от того, сколько времени потребуется на перевод, — ответил я, разглядывая рисунок чар, удерживающих его в заточении, и пытаясь запомнить их. — Я разглядел как минимум три запирающих заклинания. Думаю, нам потребуется несколько месяцев.       — Ну что же, — горько вздохнул Октавиус, — я пробыл здесь так долго, что ещё несколько месяцев ничего не решат.       Попрощавшись с Октавиусом, мы отправились на выход. Возвращение в Хогвартс прошло быстро и без происшествий, мы явились в школу как раз к ужину. Забросив добычу в Выручай-комнату, мы двинулись в Большой зал, договорившись снова встретиться после ужина.       Насытившись, мы вернулись в Выручай-комнату и взялись за книги. Мы разделили их на две основные стопки: в одну отправились древние книги заклинаний, а в другую — все исследовательские журналы, в которых Элий вёл записи о своих экспериментах. Хотя меня очень интересовали исследования Элия, я не собирался браться за их перевод, пока в достаточной степени не овладею латынью. Вместо этого я обратил своё внимание на книги заклинаний; именно в них, скорее всего, содержалась информация, необходимая мне, чтобы вызволить Октавиуса из его клетки.       — Держу пари, здесь есть всё, что нам нужно, — сказала Анна, протягивая мне один из пыльных томов.       Осторожно открыв древнюю книгу, я нашел множество изображений различных оберегов. Плохо, что прочитать я её не мог.       — Ты права, — сказал я, улыбнувшись Анне, — похоже это то, что надо. Точно будем знать, когда переведём её с латыни.       — Сам будешь переводить или попросишь кого-нибудь помочь? — деланно-небрежно спросила Анна.       — Пожалуй, моих познаний уже хватит, чтобы я попытался сделать это сам, — рассеяно ответил я, не отрывая глаз от подробных рисунков.       — Это хорошо, — ответила Анна, пожалуй, как-то чересчур радостно. — Как ты думаешь, сколько времени это займёт?       — Надеюсь не слишком много, — произнёс я, посмотрев на толщину книги. — Меня больше беспокоит, сколько времени потребуется на освоение заклинаний.       Время подошло к отбою, и мы побежали в свои общежития.       В итоге перевод занял у меня больше месяца. К февралю я наловчился довольно быстро переводить с латыни на английский. Меня весьма радовало, что при переводе книги я одновременно изучал и сам материал.       Я узнал много интересного о многослойных защитах. Никто до сих пор не создал единственное чудесное всемогущее заклинание, которое обеспечивало бы непробиваемую защиту. Для этого необходимо накладывать заклинания слоями.       Оказалось, что лучший способ строить защиту — это оставлять в каждом слое исключения или лазейки, которые перекрываются другим слоем. Наличие исключений позволяет доверенным лицам свободно проходить сквозь защитный барьер, который для всех остальных остаётся непробиваемым.       Чем больше я размышлял над этим, тем больше находил в этом смысла. Похоже, что во всех защитах и чарах, о которых я слышал, есть исключение. Например, заклинание Ненаносимости не даёт изобразить дом или поместье на карте, по которой другие могли бы определить его местоположение, но оно не мешает увидеть его, если подойти близко. Одним из самых надёжных защитных заклинаний является Фиделиус. Объект, скрытый Фиделиусом, делается абсолютно недоступным, если только вам о нём не поведает хранитель тайны.       Я смог определить, что Элий использовал три разных заклинания в качестве ловушки для Октавиуса. Первое — оберег от вампиров. Второе — барьер для физических объектов, вероятно, для того, чтобы Октавиус не бросил что-нибудь со смертельной скоростью. Третье — заклинание, препятствующее прохождению нефизических объектов. Элий, определённо не хотел рисковать. Самое интересное, что все эти защитные слои работали только в одну сторону. При желании мы можем передать Октавиусу что угодно.              Кроме прочего, я узнал, что защитные барьеры построенные на заклинаниях не очень надежны против волшебников. Книги предупреждали, что сильный маг, обладающий знаниями о чарах защиты, даже если у него забрать палочку, все равно сможет разрушить барьеры. Это объясняет, почему в британской тюрьме для волшебников используют дементоров. Интересно, как решают эту проблему в других странах?       Я обрадовался, что удалось определить заклинания, сдерживающие Октавиуса, но переборол своё желание немедленно воспользоваться этой информацией. Эти формы магии оказались весьма сложными и продвинутыми. К счастью, посоветовавшись с отцом, я узнал, что разрушать защиту проще, чем накладывать её. Я хотел попрактиковаться в отменяющих чарах, но столкнулся с неожиданной проблемой: прежде чем отменить чары, следовало их наложить.       Немного поломав голову, я поставил перед собой две основные цели. Во-первых, я должен научиться разрушать защитные чары, во-вторых — найти информацию о Гренделе. Впервые Выручай-комната подвела меня. О гренделе она представила только расплывчатые сведения и бессмысленные слухи. Неудивительно, ведь гренделей уничтожили ещё до того, как основали Хогвартс.       Я подумывал сходить к Хагриду и спросить у него, что делать с гренделем, но он, наверняка, посоветует подружиться с чудовищем. Великан мне нравится, но он становится слепым, когда дело касается волшебных существ. Кроме того, его щенки-гармы выросли довольно крупными, и я опасался встречаться с ними. Через некоторое время Хагриду придётся избавиться от них, поскольку они становятся довольно кровожадными. Он, вероятно, выпустит их в лесу, как делал это со многими другими существами.       Но потом у меня появилась идея, которая могла решить обе мои проблемы одновременно. Если я правильно помню из книг, на Гриффиндоре учится весьма талантливый рыжеволосый волшебник, который очень интересуется магическими существами. Пришло время встретиться с близнецами Уизли.       На следующий день я разыскал близнецов, что оказалось не так уж сложно сделать: где они — там хаос. Близнецы, ухмыляясь, наблюдали за Аргусом Филчем, который как раз намывал каменный пол. Похоже, кто-то узнал о навязчивой потребности Филча в чистоте и грязью написал на полу имя Филча гигантскими буквами. Филч свирепо смотрел на проходящих мимо студентов, каждого подозревая в этом тяжком преступлении.       — Восхищаюсь вашей работой, — сказал я, остановившись рядом с близнецами.       — Не понимаю, о чем ты говоришь, — возмутился Фред или близнец, которого я принял за Фреда, — не знаю, как Джордж, а я просто любуюсь человеком, преданным своему делу.       — А я уверен, что автор грязевой надписи хотел только дать Филчу повод поработать, — озорно улыбнулся Джордж. — Если в замке не будет беспорядка, Филч останется без работы. Ему следовало бы похвалить того, кто это сделал.       Джордж и Фред произносили свои речи с такой серьезностью и честностью, что, если бы я их не знал, я бы поверил, что они невиновны.       — Я, пожалуй, поверил бы вам, если бы не ваша грязная одежда, — скептически сказал я, приподняв бровь.       Близнецы запаниковали и осмотрели свои мантии. Увидев, что на них нет грязи, они обвиняюще посмотрели на меня.       — Если вы не при чём, почему искали грязь? — поддразнил их я, ухмыляясь.       — Ты нас раскусил, приятель, — смущенно сказал Фред. — Тебе что-то нужно от нас?              Я жестом пригласил близнецов следовать за собой, привёл их в пустынный коридор и только тогда сказал:       — У меня действительно есть к вам одна просьба.       — Какая? — поинтересовался Джордж.       — Познакомьте меня с вашим братом Чарли, — попросил я, понимая, что это звучит весьма странно.       Фред и Джордж растерянно переглянулись в непонимании.       — О чём ты хочешь поговорить с Чарли? — спросил Фред.       Я видел, что близнецов снедает любопытство и прикидывал, как мне поступить. С одной стороны, я без труда мог придумать какой-нибудь безобидный повод для знакомства с их старшим братом. С другой стороны, я наблюдал за ними в течение учебного года и понял, что они беззаветно преданы тем, кого называют друзьями, любят нарушать правила и умеют хранить секреты.       Сделав глубокий вдох, я решил рассказать им всё. Когда я закончил, пребывали под впечатлением и страшно завидовали нашим с друзьями приключениям.       — Если кто-то в Хогвартсе и знает, как справиться с диким зверем, так это Чарли, — сказал Фред после минутного молчания. — Но о гренделе ему рассказывать не стоит. Он не одобрит нарушения правил. Придётся расспрашивать его очень аккуратно.       — А что касается другого вопроса, — добавил Джордж, после того, как Фред замолчал, — мы легко уговорим его соорудить защитный барьер, чтобы ты мог попрактиковаться в его разрушении.       Примерно час мы потратили на разработку плана, как заставить Чарли помочь, не давая знать, что происходит на самом деле.

***