Глава 35: Освобождение вампира
15 октября 2023 г., 16:00
***
Когда я обрёл уверенность, что смогу разрушить барьер, который удерживает Октавиуса в ловушке, до полнолуния оставалось всего несколько дней. Я достал монету и отправил сообщение друзьям с предложением встретиться. Когда всё собрались в Выручай-комнате, я заявил: — Пора освободить Октавиуса. — А гренделя мы уничтожим? — спросила как всегда воинственно настроенная Анна. — Не в этот раз, — покачал головой я. Меня немного беспокоило, что Анна на любое препятствие реагировала с агрессией. — Нам не помешает при усмирении гренделя иметь в должниках древнего вампира. А главная наша цель — заполучить браслет, который позволит нам пройти через поле замедления времени. Если мы сможет освободить Октавиуса и достать моё кольцо, чудовище может хоть сгнить в своей пещере, мне плевать. Кажется, мои друзья удивились, что я не рвусь сражаться с гренделем. Для них предстоящий поход виделся настоящим приключением, а в большинстве подобных историй герои в конце концов побеждают монстра. И Алисия, и Анна выглядели разочарованными из-за моего нежелания убивать хозяина пещеры. Мне пришлось заставить себя не закатывать глаза, когда они надулись. А мой лучший друг Седрик дал понять, что поддержит меня в любом случае, что бы я ни задумал. Кажется, он всё еще обижался, что я не взял его с собой в свою первую вылазку, и теперь решительно приготовился доказать свою состоятельность. Из всех друзей я ему единственному доверил бы прикрывать мне спину. За год совместных тренировок все мои друзья добились значительных результатов. Они стали лучшими магами и ведьмами среди ровесников, но Седрик, помимо прочего, был ещё и самым надёжным. Он обладал бесценной способностью сохранять спокойствие, что бы ни случилось. — Когда отправляемся? — спросил Седрик, встретив мой пристальный взгляд. — Полнолуние будет через три дня. Тогда и пойдём, — ответил я. В течение следующих нескольких дней, чем сильнее я предвкушал поход в лес, тем медленнее, по ощущениям, тянулось время. Наконец, день «Х» настал. Дойдя почти до кромки леса, я заметил Хагрида, сидящего спиной к замку. Он плакал, и плечи его дрожали. Я не из тех людей, кто может оставить друга в беде, поэтому подошёл узнать, что у него случилось. При виде меня Хагрид слабо улыбнулся и попытался вытереть слезы, текущие по лицу. — Привет, Алекс. Что ты здесь делаешь? — Гуляю с друзьями, — ответил я. — Что случилось? На миг мне показалось, что Хагрид сейчас заявит, что всё в порядке. Но он не смог с собой справиться и взвыл: — Меня заставили избавиться от моих деток! — У вас забрали детей? — недоверчиво переспросила Алисия, услышав крик души полувеликана. — Как они могли! Я подавил смешок. Мои друзья не очень много времени проводили с Хагридом, а потому понятия не имели, кого он называет детками. На самом деле, он имел в виду пару чудовищных гармов. — У Хагрида жили два гарма, — прояснил я ситуацию, — он за ними ухаживал. — Увидев, что друзья до сих пор в недоумении, я добавил: — В шесть месяцев они вымахали ростом в пять футов и не признавали никого, кроме Хагрида. Я не стал упоминать, что часто заходил покормить их, чтобы они видели во мне воспитателя, а не добычу. — Они бы никому не причинили вреда, — гнусаво пробормотал Хагрид. Друзья глянули на меня, ожидая подтверждения его слов, но я быстро покачал головой, показывая, что он ошибается. Этого им хватило, чтобы перестать переживать о «детках» Хагрида. — Я уверен, что Дамблдор знает, что делает, — успокоил я лесника, понимая кто, скорее всего, дал распоряжение избавиться от гармов. — Великий человек Дамблдор, — вздохнул Хагрид, опустив плечи. К счастью, я знал, кто может его утешить. Повернувшись к Афине, я кивнул в сторону Хагрида, показывая, что она должна подойти к нему. Афине всегда нравился полувеликан, она наслаждалась его вниманием. Я снял с неё ошейник, чтобы освободить рога и крылья, и она кинулась к Хагриду и начала взбираться по нему вверх, цепляясь когтями. Добравшись до плеча, Афина устроилась поудобнее и ткнулась носом в щёку лесника, пытаясь подбодрить его. Я понадеялся, что в сегодняшней спасательной операции ламассу нам не понадобится, и предложил Хагриду: — Пусть Афина побудет с тобой немного, я заберу её позже. Конечно полувеликан обрадовался, что сможет провести время с волшебной зверушкой. Увидев, что он воспрял духом, мы покинули его и отправились к нашему тайнику с мётлами, чтобы на них добраться до пещеры. Прибыв на место, я заметил, что в пещере устрашающе тихо. Попав в подземелье, я сразу понял, что что-то не так. Сталагмиты и сталактиты были сломаны, а их осколки валялись повсюду. Внутри убежище выглядело не лучше: в нём словно бушевало разгневанное божество. Я сглотнул. Кажется, грендель обиделся, что кто-то пошарил в его доме. Мы с друзьями обменялись настороженными взглядами, и я прошептал: — Нужно торопиться. Я не хочу оставаться здесь ни на секунду дольше необходимого. Открыв дверь, за которой находилась тюрьма Октавиуса, я испытал ещё одно потрясение: внутри тоже царил погром. Должно быть, грендель пришёл сюда по нашему следу и решил отыграться на Октавиусе, раз не может наказать настоящих виновников. Чудовищу хватило соображения не заходить за границу защитного барьера, который сдерживал вампира. Грендель, похоже швырялся в Октавиуса обломками сталактитов и сталагмитов. Гроб, в котором спал вампир, был разбит большими валунами, а сбоку от него высилась большая груда камня, под которой, судя по торчавшей руке, покоился Октавиус. Я позвал вампира по имени сиплым от шока голосом. Несколько секунд ничего не происходило, а затем мы увидели, как дёрнулся палец. — Кажется, он ещё жив, — прошептала Анна, повернувшись ко мне. Её потряхивало от ужаса. — Прикройте меня, — попросил я. — Мне нужно немного времени, чтобы снять защиту. Я потянулся к барьеру своим новообретенным магическим чутьем, чтобы обнаружить первый защитный круг, который блокировал прохождение физических объектов. Найдя узел, я быстро произнёс: «Толлер Импедиментум». Магическим зрением я видел, что эта защита почти такая же, как та, что ставил для меня Чарли. Мне потребовалось меньше минуты, чтобы прорваться через барьер. — Я же говорил, что это не займёт много времени, -похвастался я, повернувшись к друзьям. — Меньше слов, больше дела, — ответил Седрик, закатывая глаза. Ободрённый успехом, я вернулся к барьеру и быстро проявил второй контур, который блокировал прохождение нематериальных объектов. Однако эта защита сильно отличалась от той, на которой я практиковался, а значит, вывести её из строя будет сложнее. Закрыв глаза, я сосредоточился на том, чтобы протолкнуть свою магию сквозь барьер, и через пять минут разрушил его. Вытерев пот с лица, я сосредоточился на последнем контуре, том, который не позволял вампирам пересечь границу. Он оказался самым сложным, и на его преодоление ушло почти десять минут. Снятие трёхслойной защиты отняло у меня много сил, и под конец я чувствовал себя сильно измотанным. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросила Анна, коснувшись моего плеча. — Да, — ответил я. — Мне просто нужно минутку передохнуть. Посидев немного на полу, чтобы прийти в себя, я сказал: — Давайте разберём каменный завал. Мы дружно взмахнули палочками, направив их на груду обломков, и выкрикнули: «Вингардиум Левиоса». Валуны разлетались в стороны один за другим, и в конце концов мы обнаружили тело Октавиуса. Анна ахнула, когда мы увидели, что его пронзил сталагмит. Его костлявое тело стало мертвенно-бледным, а глаза, наоборот, налились кровью. Кажется, он не мог пошевелиться. При виде пронзённого и раздавленного вампира, у меня скрутило живот. Борясь с позывом к рвоте, я думал, как ему помочь, и пришёл к выводу, что есть только один способ. Я направил на Октавиуса свою палочку и наложил заклинание левитации на сталагмит, проткнувший живот вампира. Когда я при помощи магии выдернул обломок из Октавиуса, тот застонал от боли. В этот момент я почувствовал облегчение от того, что Октавиус настолько ранен, что не может двигаться. Я содрогнулся при мысли о том, как, должно быть, голоден вампир, который не питался в течение нескольких веков. Хорошо, что он сильно ослаб и не в состоянии напасть на нас. Благодаря моим контактам в "Борджин и Бёркс" мне легко удалось раздобыть свежую кровь. Эти дельцы достанут что угодно, если у тебя есть галлеоны, чтобы заплатить им. Не желая рисковать, я купил достаточно крови, чтобы накормить целый ковен голодных вампиров. Порывшись в волшебной расширенной сумке, я достал хрустальный сосуд, наполненный кровью. Сосуд обладал весьма полезными свойствами: на него наложили не только чары внутреннего расширения, но и чары стазиса, чтобы кровь не портилась. Я снял хрустальную пробку и осторожно влил кровь в горло Октавиусу. Какое-то время казалось, что ничего не происходит, но в конце концов огромная зияющая дыра в животе вампира начала зарастать сама собой. Я со смешанными чувствами наблюдал, как нити органов, мышц и кожи заполняют образовавшийся промежуток. Во мне в равной степени смешались любопытство и отвращение. После излечения самой сложной раны, дело дошло до других полученных травм. Кости начали восстанавливаться сами собой, тело Октавиуса начало набирать форму, и он перестал выглядеть как скелет, обтянутый кожей. В конце концов, рука Октавиуса потянулась к флакону, чтобы наклонить его и заставить кровь течь быстрее. Увидев, что Октавиус в состоянии сам себя накормить, я отдал ему флакон и отступил назад. Немного насытившись, он обратив своё внимание на нас и сказал: — Я рад, что вы пришли, но боюсь, вам не стоило этого делать. После вашего последнего визита, Грендель, похоже, запечатал все остальные выходы из пещеры, оставив только один вход и выход из неё. — Помолчав мгновение, он пояснил: — Грендель организовал ловушку, и боюсь, что я — приманка. Как только эти слова слетели с его губ, мы услышали грохот, доносящийся от входа в пещеру. Кажется, произошёл обвал, и если Октавиус прав, свод обрушили намеренно. Из тоннеля донёсся громкий яростный рёв, подтверждая мои опасения. Мы оказались в ловушке под землей вместе с разъярённым гренделем.***
