Глава 36: Бой
22 октября 2023 г., 16:00
***
У меня кровь закипела в жилах, когда я услышал рёв гренделя. Всё пошло не так, как планировалось. Я собирался всего лишь освободить вампира, а когда Октавиус придёт в себя и полностью восстановится, создать идеальную ловушку для чудовища. Я посмотрел на своих друзей, надеясь, что они не сошли с ума, услышав жуткие звуки. Следовало немедленно что-то предпринять, и я заставил себя заговорить: — Нужно запереть двери, — мой голос прозвучал слишком высоко, и я разозлился на себя. Бросив раненного Октавиуса, мы выскочили в главный зал, чтобы запереть входную дверь. Каким бы сумасшедшим ни был Элий, он возвёл эту крепость на века. Мы с Седриком кинулись к двустворчатым каменным дверям, которые выглядели так, будто их не закрывали тысячу лет. Каждый из нас уперся в одну из створок и попытался сдвинуть её. То ли эти двери вообще не закрывались, то ли они были слишком тяжёлыми для нас, но они так и не поддались. Рычание гренделя раздалось совсем близко, а затем я услышал крик Алисии. Грендель с невероятной силой швырнул камень сквозь дверной проём и, к сожалению, попал в Алисию. Раздался хруст ломающейся кости, сломанная рука повисла плетью. Я заледенел, услышав, как подруга кричит от боли. Ярость взорвалась во мне огненным шаром, я направил волшебную палочку на одну из створок двери и закричал: «Вингардиум Левиоса». Тяжелая махина слегка приподнялась и, проскрежетав по каменному полу, закрылась. Седрик тут же повторил мой маневр. Пока створки не захлопнулись, я успел увидеть рвущегося в нашу сторону гренделя. Он оказался больше, чем я себе представлял, и я чувствовал, как меня захлестывает ненависть. Он бросил в нас ещё один камень, но, к счастью, угодил в закрытую дверь. — Коллопортус! — выкрикнул я, махнув палочкой в сторону дверного проёма. Не представляю, что ещё можно сделать. Запирающее заклинание удалось на славу: три толстых металлических стержня выскользнули из стены и заперли двери. Я вздохнул с некоторым облегчением и обернулся к Алисии, которая за всё это время не издала ни звука. Она стискивала зубы, удерживаясь от стонов. — Как ты? — спросил я. — А по ней не видно? — резко ответила вместо подруги Анна. — Этот монстр чуть не убил её. Что, вообще, происходит? — Бросив злой взгляд в сторону комнаты, где восстанавливался Октавиус, она саркастически добавила: — Вампир, кажется, утверждал, что зверя не будет здесь три дня. — Не стоит его обвинять, — ответил я, прерывая её гневную речь. — Октавиус не мог знать, что мы своим прошлым посещением привели гренделя в ярость. Мои слова не показались Анне убедительными, и она, кажется, готовилась снова сказать что-то язвительное, но тут на неё рявкнул Седрик: — Хватит, Анна. Сейчас не время бросаться обвинениями. Алисии больно, и, если ты забыла, за дверью мечется злой монстр, который, видимо, хочет убить нас и съесть. Нас с Анной ошеломило такое выступление Седрика, ведь он почти никогда не повышал голоса. И если после его речи у Анны ещё оставались какие-то сомнения в необходимости немедленного выяснения отношений, то дрогнувшие под напором гренделя двери убедили её не накалять ситуацию. Я полез в сумку за зельями и выставил флакончики в определённом порядке. — Выпей, — протянул я Алисии первый флакон. Алисия доверилась моему мастерству в зельеварении и без колебаний выпила зелье. — Чудеса, — удивилась она, рассматривая повреждённую конечность. — Ты так быстро меня вылечил? Рука совсем не болит. — Нет, она всё ещё сломана, — покачал головой я. — Ты выпила не целебное зелье, а Обезболивающее. Ты несколько часов не будешь чувствовать боль. — Я передал ей второй флакон. — А вот это зелье поможет срастить кости, однако лечение займёт несколько часов. Есть и особое заклинание для лечения переломов, но оно довольно сложное, и если наложить его неправильно, последствия могут быть очень серьёзными. — Что мы будем делать? — спросила Алисия, выпив зелье. Не успел я ответить, как из соседней комнаты послышался голос Октавиуса: — Да, мне тоже интересно узнать, каков твой план, — и вампир застыл в дверном проёме. Я повернулся, чтобы посмотреть на Октавиуса, и едва узнал его. Его кожа восстановилась, он выглядел здоровым, хотя и слегка бледным. Он приблизился ко мне, словно скользя по воздуху. Анна, совершенно не доверявшая вампиру, держала его под прицелом своей палочки. Октавиус посмотрел на Алисию и предложил: — Ты пострадала, освобождая меня. Предлагаю тебе каплю моей крови, которая мгновенно исцелит тебя. — Спасибо, но я не могу воспользоваться вашим щедрым предложением, — осторожно ответила Алисия, прежде чем я успел что-либо сказать. А ведь я хотел предупредить её, что кровь вампира может создать связь между ними. — Ты раньше имела дело с такими, как я? — задумчиво спросил у неё вампир. — Да, — кивнула Алисия. — Я встречала кровососов. — Жаль, — вздохнул Октавиус. — А я надеялся легко расплатиться со своим долгом. Хорошо, тогда за твою травму я окажу тебе услугу. — Повернувшись ко мне, Октавиус продолжил: — Ты трижды приходил ко мне и разрушил трехслойную защиту, чтобы освободить меня. Я обещаю оказать тебе три услуги в будущем. — И моим друзьям, — ответил я. — Мой клан всегда будет считать вас союзниками и предоставит убежище, если оно вам потребуется, — слова Октавиуса прозвучали словно какая-то ритуальная фраза. Я даже почувствовал магическое воздействие, пока он говорил. Откуда-то пришло понимание, что оно не вредно для нас. Похоже, что сформировалось нечто вроде условного знака, указывающего, что мы союзники. Тем временем грендель ещё настойчивей начал ломиться в двери и отвлёк нас от выяснения кто кому и сколько должен. — Эта дверь долго не выдержит. Надо подумать, как можно справиться с чудовищем, — сказал я. На несколько минут все погрузились в размышления, и у меня даже появились кое-какие идеи, но когда я уже собирался озвучить их друзьям, грендель внезапно затих. Мы с опаской уставились на дверь. Тишина напрягала больше, чем постоянный грохот. Пока грендель ломился в двери, мы точно знали где он. — Ты его слышишь? — обратился я к Октавиусу, надеясь на сверхчуткий вампирский слух. Он закрыл глаза и замер на несколько секунд, однако ответить мне ничего не успел, потому что грендель пробил кулаком стену рядом с дверью и просунул в отверстие лапу. — Диффиндо, — взревел я, недолго думая, и взмахнул палочкой в сторону лапы. Силы, которую я вложил в Режущие чары, хватило, чтобы оставить гренделя без кисти. Он взревел от боли и вытянул раненую конечность из отверстия. Не успел я порадоваться небольшой победе, как чудище прижалось лицом к пробитой дыре и заглянуло в неё. Голова оказалась слишком большой, чтобы пролезть сквозь пролом, но мы ясно видели светящиеся жёлтые глаза, пылающие от боли и ярости. Грендель, казалось, почувствовал, что это я причинил ему боль, и с ненавистью посмотрел на меня. Поймав его взгляд, я понял, что выбраться из логова мы сможем только покончив с его хозяином. Я ни за что не оставлю это злобное существо в живых. У него хватило ума устроить нам ловушку, а теперь он ещё и злобу на меня затаил. Краем глаза я заметил на отрубленной лапе браслет с осколком камня времени. Отлично, с помощью этого браслета можно обойти временную ловушку. Я сосредоточился и призвал его при помощи Акцио. Поймав на лету столь полезную вещицу, я спрятал браслет во внутреннем кармане мантии. Грендель тем временем не прекращал своих попыток прорваться в комнату. Кисть на его покалеченной руке начала восстанавливаться. — Импедимента, — прокричала Анна, целясь палочкой в растущее отверстие. Её заклинание сработало, и Грендель замер на две-три секунды. Во время подготовки к походу мы искали способы сдерживания магических существ, и решили что Импедимента отлично подходит для их замедления или обездвиживания. Вообще-то чары помех должны действовать на монстров дольше, по придётся обходиться тем, что имеем. Я повернулся к своим друзьям и скомандовал: — Нужно бросать заклинания по очереди, чтобы не впустить гренделя внутрь. В замкнутом пространстве мы против него не выстоим. Седрик, Анна и Алисия один за другим начали накладывать чары помех. Как только действие одного заклинания прекращалось, гренделя тут же поражало другое. Излишне говорить, что это привело монстра в ярость. Мне показалось, что его злость сделала заклинания друзей менее эффективными. Понимая, что выбраться мы сможем лишь разобравшись с чудовищем, я прицелился и запустил в него Флипендо. Грендель только-только освободился, когда в него попало моё заклинание. Его подняло в воздух и швырнуло через всю пещеру. На большой скорости он впечатался в стену и рухнул на пол. Мы выиграли немного времени, чтобы попробовать сбежать. Я направил палочку на уже довольно большую дыру и выкрикнул: «Редукто». Камень осыпался пылью, образовался проём. Я первым бросился в него с криком: «За мной!» Выбравшись из убежища, я увидел, что грендель уже поднимается. Заметив, что мы пытаемся сбежать, он взревел от обиды и бросился в атаку. Даже не верилось, что такая махина может двигаться с такой невероятной скоростью, и я еле успел бросить в него очередное Флипендо. И снова его отшвырнуло назад, как тряпичную куклу. Как только все вышли, я распорядился: — Октавиус, вступишь в бой, только если грендель доберётся до нас, не хочу чтобы ты попал под наши заклинания, — а затем повернулся к друзьям: — Рассредоточьтесь и продолжайте замедлять его. Я попробую убить этого зверя. Вот нам и пригодились совместные тренировки, на которых мы отрабатывали приемы сражения с монстром. Кто-то может подумать, что в бою лучше держаться поближе друг к другу, но, на самом деле, лучше разойтись, чтобы перед противником оказалось сразу несколько целей. Друзья снова, один за другим, бросали в гренделя Импедименту, а я отправил в него Режущее заклинание. Я, как заведённый, повторял: «Диффиндо, Диффиндо, Диффиндо». Несмотря на то, что заклинание действовало как должно, оставляя на гренделе порез за порезом, толку от него оказалось мало. Монстр восстанавливался слишком быстро. Что же делать? Пытаясь отдышаться, я лихорадочно соображал, что может нанести этому непробиваемому чудовищу наибольший урон. «Раз его не берёт Режущее, попробуем огонь», — решил я про себя и произнёс: — Инсендио! У заклинания огня множество вариаций. Можно бросить в противника пылающий шар или запустить в него потоком огня. Именно это я тренировался делать в течение года. Пламя вырвалось из моей палочки и поглотило гренделя. Когда он закричал от боли, я, не сдержав эмоций, взревел в ответ. Анна повторила мой маневр с огненным потоком, а Седрик и Алисия продолжали замедлять монстра. Мы несколько минут поддерживали пламя, и лишь когда крики стихли, я опустил палочку. Чудовище с обгоревшей кожей неподвижно застыло, упав на колени. Мне вдруг стало страшно, что мы так и не сможем одолеть его. Я тяжело дышал и даже не заметил, в какой момент грендель вдруг вскочил и бросился на меня с яростным рыком. Седрик попытался заморозить его, но, к сожалению, промахнулся. Время, казалось, замедлилось, а я всё смотрел, как грендель летит на меня, выставив когти. Я даже не успел поднять палочку. Монстр врезался в меня, хватая за плечи. Его когти глубоко вонзились в мою кожу, а в следующую секунду грендель швырнул меня через всю пещеру обратно в убежище. Я только и успел услышать отчаянный крик Анны: «Алекс!» — и потерял сознание, ударившись о стену. Не знаю, как долго я отсутствовал, но когда очнулся, бой ещё не прекратился. Я увидел, что Октавиус вцепился в монстра сзади и рвёт его когтями и клыками. Мои друзья бросают в гренделя заклинания, но им приходится действовать очень осторожно, чтобы не задеть вампира. По ощущениям у меня несколько переломов и, возможно, сотрясение мозга. Палочку, к счастью, я сумел не выпустить из рук. Зелья могли облегчить моё состояние, и я полез в сумку. Каждое движение вызывало острую боль. Выпив несколько зелий, я почувствовал себя немного лучше, но общее состояние всё равно оставалось ужасным. Грендель тем временем схватил Октавиуса за руку и так сильно ударил его, что вампир полетел через всю пещеру, а его рука осталась в лапище монстра. Грендель тут же развернулся и одним большим прыжком добрался до Алисии. Он схватил её и выставил живым щитом, блокируя заклинания, посланные Седриком и Анной. Из последних сил я направил палочку на ноги монстра и слабо прошептал: «Диффиндо». Заклинание полоснуло гренделя, оставляя кровавые полосы, и он, взревев от боли, швырнул Алисию на Седрика и Анну, сбивая их на пол. Обезвредив моих друзей, монстр повернулся ко мне. «Что делать? Что делать? — стучало в моей голове. — Его невозможно остановить, разве что обрушить скалу ему на голову». Я бросил взгляд наверх, на большие острые сталактиты, свисающие с потолка и оглянулся на друзей, которые успели подняться и теперь стояли, ощетинившись палочками, в дальнем конце пещеры, недалеко от тоннеля, ведущего на выход. Грендель заблокировал его, но я не сомневался, что они смогут прорваться наружу. На секунду мне стало страшно. Я, скорее всего, не выживу. Но при взгляде на вымотавшихся раненных друзей все мои сомнения исчезли. Я не позволю друзьям умереть здесь из-за моей ошибки. — Октавиус, — отчаянно позвал я. — Окажи мне первую услугу: выведи моих друзей из пещеры. Услышав эту просьбу, Анна, Седрик и Алисия в замешательстве посмотрели на меня. Когда я направил палочку к потолку, Седрик понял, что я имею в виду, и закричал: «Не делай этого, ты погибнешь!» Увидев, что Грендель направляется в мою сторону, я собрал остатки своей энергии и выпустил самое сильное проклятие из тех, которые я выучил: «Конфринго!» Мощный взрыв сотряс потолок, послышался громкий треск и грохот, куски сталактитов полетели вниз. Гренделю приходилось метаться из стороны в сторону, чтобы не попасть под них, пока он пробирался ко мне, ослеплённый жаждой мести. — Убирайтесь отсюда, — крикнул я, бросив последний взгляд на друзей. Они рванулись, чтобы попытаться спасти меня, но Октавиус перехватил их и потащил к выходу. Последнее, что я увидел — залитое слезами лицо Анны, которая вместе с Седриком и Алисией боролась с Октавиусом, стараясь освободиться. Они исчезли, а я вздохнул с облегчением. Сил почти не осталось, но я, по крайней мере, утащу гренделя с собой. Я боялся, что он доберётся до меня прежде, чем его завалит, поэтому в отчаянии произнёс последнее заклинание: «Иммобилюс». Грендель застыл на месте, и каменный водопад погрёб его под собой. Я, лежа в укреплённом логове, надеялся, что защитные заклинания на нём дадут мне шанс выжить. Под грохот падающих обломков в моей голове вихрем пронеслись мысли о семье. Даже если сейчас наступит конец, я был благодарен за всё, что получил в этой жизни: любящую семью и друзей, — на что в прошлой жизни не мог и надеяться. Очередной удар камня оборвал мои воспоминания, всё потемнело, и я отключился.***
