Перерождение в волшебном мире

***

      Очнулся я в кромешной темноте. Я совершенно ничего не видел и только по ощущениям понял, что наполовину засыпан камнями. Волшебная палочка пропала. Боли я не чувствовал, но это результат действия зелья, поэтому мне сейчас сложно определить насколько тяжелые у меня травмы. Мои размышления прервались неожиданно, да так, что у меня кровь застыла в жилах.       Низкое гортанное рычание прокатилось по логову, и я замер на месте. Да не может быть! Я видел, как монстра похоронило под обвалом!       В панике я зашарил вокруг, пытаясь нащупать свою палочку. Не найдя её, потянулся к своей магии, хотя беспалочковые заклинания у меня до сих пор выходили через раз.       Припомнив свои тренировки, я сосредоточился и скомандовал: "Акцио, волшебная палочка!"       Воздух вокруг слегка завибрировал, и я почувствовал, как моя верная помощница легла мне в руку. Я слегка взмахнул ей и произнёс: "Люмос".       Яркий огонёк выхватил очертания стен и пола. Обвал разрушил половину логова, а я оказался запертым в каменной ловушке. Но что ещё более ужасно - окровавленный Грендель лежал на земле примерно в двадцати пяти футах от меня.       Кажется, он исчерпал возможности регенерации, потому что выглядел так, словно вот-вот умрёт. Однако у него хватило сил начать медленно ползти ко мне, и я запаниковал.       Вызывая обвал, я смирился со своей смертью, но сейчас, глядя как грендель ползёт ко мне с голодным блеском в глазах, я ощутил, как во мне буквально вспыхивает воля к жизни.       Направив палочку на обломки камней, засыпавшие меня, я произнёс: «Редукто».       К счастью, это заклинание воздействует только на предметы, поэтому камни рассыпались мелкой пылью, и я оказался на свободе. Не теряя времени, но стараясь двигаться как можно более аккуратно, чтобы не растревожить собственные раны, я поднялся с пола и повернулся к монстру.       Он медленно подбирался ко мне, цепляясь когтями за выщербины в полу. Я с ужасом понял, что он лишился нижних конечностей. Должно быть они остались под завалом. Регенерация поддерживала в нём жизнь, но её возможностей не хватало, чтобы отрастить ещё и ноги. Интересно, есть ли предел его способности самоисцеляться?       Вид израненного чудовища придал мне уверенности, что я смогу выбраться из этой передряги. В то же время я восхищался его решимостью. Конечно, было бы лучше, если бы решимость монстра не относилась к моему убийству, но нет в мире совершенства.       Что же мне делать? Я уже пытался резать гренделя, жечь, раздавить, но монстр до сих пор остался жив. Видимо, против него нужно применять что-то более серьёзное. Однако через несколько секунд меня посетила любопытная мысль: "А что если я думаю слишком прямолинейно? Может, мне и не нужно его убивать?"       На нижнем уровне пещеры есть замечательное поле замедления времени, а у меня в руках амулет, который защитит от его воздействия.       Чем больше я думал об этом, тем больше мне нравилась эта идея. Меня по-настоящему заинтересовал грендель и трансформации, которые произвёл с собой волшебник, чтобы стать этим существом. Возможно, когда я стану старше и лучше разберусь в магии, я смогу изучить монстра и понять, что он с собой сделал. Я постараюсь восстановить процессы преобразований и исправить ошибки. Передо мной раскинулось обширное поле научной деятельности.       Воодушевлённый перспективами, я надел браслет с камнем времени и, направив палочку на монстра, произнёс: «Вингардиум Левиоса».       Обрубок тела гренделя поднялся на несколько футов над землей. Монстр взревел яростно и рванулся ко мне, но лишённое опоры тело не повиновалось ему. Единственное, что ему удалось - это отчаянно молотить воздух громадными ручищами. Я потянул гренделя за собой и, спустившись на нижний уровень, затолкнул его во временную аномалию.       Убедившись, что амулет крепко держится, я со вздохом пересёк границу замедляющего поля. Оказавшись внутри, грендель уже не мог пошевелиться, и я разместил его недалеко от центра, где время шло медленнее всего.       Грендель застыл словно статуя, и я вздохнул с облегчением. Месяцы планирования и подготовки всё-таки не прошли даром, и теперь я могу забрать своё кольцо. Протянув руку, я схватил кольцо с золотой подставки, на которой оно лежало.       Надев его на палец, я первым делом закрепил его заклинанием, чтобы больше никогда не потерять. Закончив с кольцом, я принялся сгребать в мешочек с расширенным пространством все ценности, которые хранились в этой комнате.       В конце концов в зале не осталось ничего, кроме камня, создающего временную аномалию и гренделя. Бросив последний взгляд на пустую комнату, я отправился наверх, полный решимости найти способ вернуться на поверхность. Но когда я вернулся в логово, адреналин, который поддерживал меня, начал угасать, и я держался на ногах исключительно из упрямства.       Опрокинув в себя ещё одно зелье, я с сожалением понял, что оно почти не помогло. Телу требовался отдых. Пришлось сделать небольшой перерыв, прежде чем обследовать пещеру.       Через некоторое время я взял себя в руки и с трудом, но преодолел каменный завал. Выбравшись в пещеру, я засветил огонёк Люмоса на кончике палочки и огляделся вокруг, чтобы понять, насколько сильны разрушения. Стоило лишь осознать увиденное, как сердце ушло в пятки: тоннель, ведущий к выходу, завалило под самый потолок.       Не желая сидеть сложа руки, я направился туда, где по моему мнению находился тоннель. Я понимал, что нахожусь очень глубоко под землей и выбраться будет непросто, но чем раньше я начну работу, тем скорее окажусь на поверхности.       Я решил, что, вероятно, будет быстрее и безопаснее проложить новый тоннель, чем пытаться расчистить от завалов старый, поэтому направил свою палочку на стену пещеры с уклоном вверх и произнёс: "Редукто".       Каменная пыть развеялась, а в стене образовалась небольшая дыра. Я вздохнул: мне придётся потратить вечность, чтобы выбраться. Снова и снова я повторял одно и то же заклинание. Медленно, но верно я продвигался вперед по тоннелю, который прокладывал.       Я потерял счет времени и тому, сколько раз наложил Редукто, но упорно двигался вперёд. В конце концов, я сумел пробить скальный массив и добрался до земляного слоя. Я сначала обрадовался, но тут же подумал об угрозе обвала. Стоило действовать осторожнее.       Я колдовал непрерывно уже несколько часов и налицо были все признаки магического истощения: голова раскалывалась, в глазах темнело, руки похолодели и ходили ходуном. Не раз возникало искушение закрыть глаза и отдохнуть, но вместо этого я продолжал работать.       Кажется, я произнёс уже миллион заклинаний, и вот последнее из них пробило небольшую дыру на поверхность. Лучи вечернего солнца разогнали подземный мрак.       Как только я высунулся из отверстия, ко мне протянулась огромная знакомая рука и вытащила меня наружу. Подняв глаза, я увидел над собой большое лицо Хагрида.       - О чём ты, чёрт возьми, думал, отправившись в Запретный лес? - буквально прорычал он, притянув меня в медвежьи объятия. И не дав мне вставить ни слова, продолжил: - Тебе чертовски повезло, что ты жив. И если бы ты не выглядел так плохо, я бы тебе всыпал по первое число.       - Что с моими друзьями? - хрипло прошептал я, задыхаясь в его крепкой хватке.       - С ним всё в порядке, - успокоил меня Хагрид, усадив на землю и похлопав по плечу. - В замке они. Могу поспорить, под присмотром мадам Помфри.       Послышался чей-то вой, а через секунду я обнаружил, что лежу на траве, а надо мной нависает Афина. С недоумением я отметил, что она стала гораздо крупнее, почти в два раза больше обычной кошки.       - Что с тобой случилось? - спросил я, с удивлением глядя на неё.       Афина явно гордилась своими новыми габаритами и обнюхивала меня со всех сторон, чтобы убедиться, что со мной всё в порядке.       - Кажись, из-за тебя она выросла, - пояснил Хагрид и, видя моё замешательство, продолжил: - Несколько часов назад она заметалась, и давай расти. Чувствовала, видно, что ты в опасности. Спасать тебя рвалась, да. Как рост остановился, так и помчалась в Запретный лес, как адская летучая мышь. Ну, думаю, дело нечисто и бросился за ней.       Услышав, что мой фамильяр подверглась принудительной трансформации из-за моих действий, я почувствовал себя ужасно виноватым.       - Прости, малышка, - пробормотал я, притягивая Афину поближе.       - Догнал я твою красавицу, - продолжал Хагрид, - а она уже друзей твоих нашла. Тоннель они рыли, чтобы к тебе, значит, пробиться. Сказали они, что ты внизу застрял, а я их в замок тут же отправил. Чтобы помощь позвали. А вскоре и сам Дамблдор появился. Великий человек, Дамблдор, да.       - И где сейчас директор? - нервно спросил я, досадуя, что тому стало известно о нашей вылазке.       - Кажется, он пытается расспросить вампира, - ответил Хагрид, отводя взгляд.       Закрыв глаза, я лёг на спину и попытался подумать, как преподнести историю директору. Но стоило векам сомкнуться, как усталость и боль от травм навалились на меня, и мне стало трудно сосредоточиться на чём-либо.       Увидев, что я вот-вот готов потерять сознание, Хагрид понизил голос и постарался меня успокоить:       - Не волнуйся, я доставлю тебя в замок целым и невредимым.       Я почувствовал, как Хагрид бережно поднимает меня, и заснул, с облегчением понимая, что мои друзья в безопасности и сам я скоро вернусь в Хогвартс.       Очнулся я на кровати в больничном крыле Хогвартса. Меня разбудила мадам Помфри.       - Какие зелья вы принимали? - настойчиво поинтересовалась она.       - Обезболивающее и Восстанавливающее, - смущенно пробормотал я. В голове до сих пор стоял туман.       - Было бы хорошо получить образец зелий, которые он принимал, - голос мадам Помфри доносился до меня будто сквозь слой ваты. - Я должна убедиться, что они сварены правильно. Его друзья сказали, что зелья он варил сам. Не хотелось бы получить негативную реакцию, если я дам ему что-то ещё.       Ответить я ничего не успел, но увидел, как Анна роется в моей сумке. Вытащив несколько флаконов, она повернулась к целительнице и сказала:       - Я практически уверена, что Алекс принимал именно это.       Профессор Снейп, которого я раньше не заметил, выхватил у Анны фиалы и поднёс их ближе к своему лицу, изучая. Кажется, увиденное удовлетворило его, потому что он усмехнулся и сказал:       - Видимо, его глупость не затронула способностей к зельеварению. Зелья довольно сложные, но сварил он их правильно.       Услышав резкий двусмысленный комплимент профессора Снейпа, я покраснел. Я действительно сделал глупость, забравшись в логово монстра. Ни одно кольцо, каким бы ценным оно ни было, не стоило жизни моих друзей.       Профессор Снейп увидел, что Анна собирается выступить в мою защиту, поэтому повернулся к ней и язвительно сказал:       - Я ожидал, что студенты моего факультета будут вести себя немного разумнее остальных. Кажется, вы поддерживаете глупую выходку своего друга? Видимо, распределяющая шляпа ошиблась в отношении вас.       Лицо Анны покраснело от смущения, но, прежде чем она успела ответить, вмешалась мадам Помфри.       - Достаточно, профессор. Эти дети только что пережили сильное потрясение, и им нужен отдых. Сейчас вам лучше уйти. Вы можете вернуться утром и заняться их воспитанием, когда они поправятся.       Профессор Снейп остро зыркнул на неё тёмными глазами, но мадам Помфри хоть и вздрогнула, но смело заявила:       - Здесь я распоряжаюсь.       Профессор Снейп усмехнулся и, казалось, собирался что-то сказать. Но потом, видимо, передумал и ушёл.       Я с облегчением откинулся на подушки; у нас появилось время обсудить, что рассказывать взрослым, когда на нас накинутся с расспросами. Когда мадам Помфри выгнала всех посторонних, я посмотрел на своих друзей.       Серьёзно ранена была только Алисия. Седрик и Анна отделались лёгкими синяками и царапинами. Я привстал, намереваясь поговорить с ними, но мадам Помфри тут же потребовала:       - Возвращайтесь в постель. Я сейчас выключу свет. Вам нужно отдыхать. Поговорите утром.       Несмотря на то, что Анна и Седрик почти не пострадали, мадам Помфри заставила нас всех провести ночь в больничном крыле. Она вела себя хуже наседки, когда дело касалось учеников. Я жестом попросил друзей подождать, чтобы мы смогли всё обсудить, как только мадам Помфри уйдёт.

***