Следственный отдел: «Мы — проблема»

      Металлический скрежет, который напоминал ему скрип петель на его клетке, заставил открыть глаза.       Голова ощущалась настолько тяжелой, что казалась совсем чужой. Он будто находится вне своего тела, хотя он даже не знает, как это. Ему всего пять, и многие вещи остаются все еще такими странными и непонятными, особенно когда видел мир снаружи всего несколько раз. Везде больно и тяжело, как будто на нем лежит огромный-огромный камень, придавивший его маленькое тело к полу шумной машины. Что такое эта «машина» он не знает, но представляет. Он слышал, как те чудовища много раз говорили бросить его в эту машину. Были и другие чудовища, и маленькие люди, совсем как он, но они быстро пропадали из маленькой коробки, в которой ему приходилось жить.       — Ты точно не убил его? — голос чудовища звучал низко, словно оно рычало, а не разговаривало. Шум перебивался машиной, которая ехала настолько неаккуратно, что мальчик постоянно ударялся спиной о решетку клетки, в которой его держали.       — Я дал ему ту же дозу, что и всегда. Этот пацан просто притворяется. Пни его, и он проснется. Белиал как безмозглая скотина, которая считает себя умнее всех.       — Стремное имя.       — Это и не имя. Это его кличка.       Мальчик сжал руку, больно впиваясь ногтями в ладонь.       — У меня будет имя… — пробормотал он, в который раз проигрывая сонливости.

***

      Чхве Хан с сомнением смотрел на своего напарника.       Синеволосый мужчина уперся руками в капот служебной машины, издавая самые страшные звуки, на которые вообще был способен человек. От него пахло одеколоном, который кое-как перебивал запах спиртного. Темноволосый был не уверен, что этот человек вообще был горазд на что-то помимо этих звуков.       — Пацан, я живой… Не смотри на меня с такой жалостью, — пробурчал мужчина, выпрямляясь. Он шатнулся назад, расставляя руки так, словно это было не головокружение, а разминка. Чхве Хан все еще сомневался. Он бросил взгляд на зевающего Кейла, которого он попросил проводить его на первый вызов.       — Он хорошо держится для того, кем можно дезинфицировать инструменты. Бад, не хочешь перед отъездом подышать в морге? Мне лень проводить стерилизацию, — Кейл сильнее закутался в кардиган, пряча ладони в карманы. Он вообще не хотел приходить на работу, но Альберу улыбался настолько мерзкой улыбкой, что у Кейла свело не только зубы, но и каждую косточку в теле. Был бы труп, он бы приехал, зачем ему находиться в лаборатории, если еще даже не известно, умер кто-то или нет?       Он не оказывает помощь живым, он возится с мертвецами. Живые люди слишком надоедливые и громкие. Мертвые хотя бы молчат.       — Издеваешься надо мной, сопляк…       — Злорадствую.       Бад снял очки, надевая их на лоб. Он сильно потер лицо руками, несколько раз хлопая себя по щекам. Чхве Хан с явным отчаянием посмотрел на Кейла.       — Кейл-ним…       — Надеюсь, вы не привезете мне труп, — Кейл потрепал Чхве Хана по плечу, игнорируя его мольбу о помощи. — Я очень не хочу работать. Удачи. И старайся сильно не нервничать. Ты только получил разрешение на оружие, не торопись пускать его в ход.       — Конечно, Кейл-ним.       — Заканчивайте, голубки. Нам надо ехать, — Бад вернул очки на нос, светя красными щеками, на которых можно было видеть следы от ладоней. Чхве Хан грозно покосился на напарника.       — Слишком много разговариваешь для того, кто только что блевал в урну.       — Такими темпами поедешь только ты, но на другом четырехколесном товарище, — Кейл фыркнул, разворачиваясь. — Бад, не создавай проблем, или мне придется провести комплексный осмотр твоего тела и найти хоть один орган, за который я смогу получить деньги. Я очень сомневаюсь, что я найду хоть что-то, в чем не будет спирта.       — Вы сговорились! Это бунт!       До сегодняшнего дня на все выезды отправляли Бада и его товарища, Глена Поэффа. Они работали вместе достаточно давно, да и только Глен мог подолгу терпеть этого громкого мужчину. Сейчас, когда Чхве Хан прошел все необходимые проверки, получил оружие и форму, он стал ездить вместо Поэффа, который на удивление слишком быстро убежал в свой импровизированный отпуск. Бад был настолько рад новому младшему товарищу, что в одиночку отметил это.       Альберу сначала сомневался в компетентности данного индивида, но сам Глен заверил его, что этот парень может больше, чем думают окружающие. Но, на самом деле, его слова звучали не очень убедительно, особенно с учетом того, что он кричал их из окна такси.       — Называй меня сонбэ, пацан. Я многому тебя научу! — Бад хлопнул дверью, выпрыгивая из машины. Он громко рассмеялся, радуясь тому, что тошнота отпустила. — Бад Иллис снова в строю!       Чхве Хан с невозмутимым лицом вышел из машины, полной грудью вдыхая слегка влажный воздух.       «Ненавижу запах моря» — соленый одеколон будет преследовать его в кошмарах, но он позже поделится этой информацией с Кейлом, чтобы предостеречь его от дегустирования этого прекрасного аромата. Сейчас его ждало высокое многоэтажное здание.       — Нас вызвала уборщица. Здание выкуплено частником. Офисы сдаются целыми этажами. Звукоизоляция неплохая, поэтому здесь, по словам очаровательной дамы с метлой, проводят время абсолютно разные люди, — Бад не спеша поднимался на третий этаж, попутно посвящая Чхве Хана в дело. — Первый этаж занимает детский центр развития, куда приходят мамочки со своими драгоценными чадами. На втором находится массажный салон, а с третьего по пятый этажи находятся склады, как заявлено в договоре аренды. Попасть на третий этаж можно только по коду, а на шестой только на лифте. Очаровательная леди сказала, что она убирается в коридоре по субботам, поэтому и ввела код, который ей прислали управляющие, и вместо мусорных пакетов она увидела там кровь.       Открывая дверь офиса, темноволосый нахмурился. В нос ударил неприятный запах, о котором он уже успел забыть. Тяжелый, немного кислый запах крови и каких-то препаратов мгновенно осел в легких, оставляя неприятный привкус. Все помещение мало напоминало склад, который там должен был быть. Оно было превращено в какое-то подобие клиники, только более жуткое: стены, дополнительно оббитые звукопоглощающим материалом, были покрыты бледно-зеленой пленкой, на которой были видны свежие брызги крови, следы босых ног и отпечатки обуви. Сцена из фильмов ужасов про психиатрическую лечебницу выглядела бы чуть более приятно, чем местное убранство.       Чхве Хан зашел в одну из комнат, обнаруживая там переделанное кресло для осмотра. К подлокотникам были прикручены удерживающие ремни, а на спинке висели порванные металлические части. Вероятно, это был «ошейник», удерживающий голову в статичном положении. Это можно было бы сравнить со стоматологическим креслом, но только более извращенным. Ни один нормальный, психически здоровый человек не сядет в него добровольно: вряд ли эти ремни предназначены для комфортного пребывания в нем.       Поперек кресла лежал мужчина.       Бад ловко, для человека праздновавшего всю ночь и умирающего буквально тридцать минут назад, перешагнул через валяющиеся инструменты и стойки. Он опустил рабочий чемоданчик на стол, надевая пару белых перчаток.       — Посмотрим, что за чудо ждало нас здесь, — весело пропел синеволосый, щелкая тянущимся материалом по запястью.       Крови было много.       Глаза покойного были широко открыты, будто он все еще не мог поверить в свою смерть. На нем был белый врачебный халат, прорезанный на рукавах и заляпанный его собственной кровью. Его руки были прижаты к горлу, будто он пытался перекрыть рану, из последних сил цепляясь за жизнь. На полу, прямо под креслом, сформировалась большая темно-красная лужа.       Чхве Хан осматривал помещение, фотографируя и стараясь наблюдать за действиями старшего. Он впервые был на месте преступления и еще не совсем понимал схему работы. Его не пугал вид мертвого тела, он вполне мог рассуждать здраво и отвечать за свои действия, но в его голове билась только одна мысль:       «Кейл-ним, прости. Труп все-таки будет».       Бад спокойно принял тот факт, что ему доверили стажера, и взял инициативу в свои руки. Он активно описывал каждое свое действие, будто здесь были студенты, а он был преподавателем.       — Прошу обратить внимание на инструменты, — синеволосый поднял медицинский ящичек, несильно встряхивая его, будто это поможет ему определить полная комплектация внутри или нет. Он внимательным взглядом изучил содержимое. — Визуально все вроде на месте.       — Не хватает скальпеля и зажима, — Чхве Хан бросил взгляд на металлический контейнер. Он не очень знал, что вообще должно находиться в наборе юного хирурга, но он запомнил, что заказывал для своей работы Кейл. Он долго рассматривал и комментировал каждый инструмент, что это невольно отложилось в его сознании. Вряд ли существуют сильные различия. Вскрывать живых или мертвых, все равно же человек.       В комнате царила небольшая разруха. Некоторые металлические стойки лежали на полу. Подставка для капельницы перекрывала дверь, которая предположительно вела в кладовку. С нее капало какое-то темно-синее вещество, которое Чхве Хан поспешил взять с собой. Приседая, он опустил ватную палочку в жидкость, убирая ее в специальный контейнер. Он уже собирался подняться, как его взгляд упал на невзрачную коробку. Осторожно подцепив ее за край, Чхве Хан потянул на себя.       — …Бад.       — Чего? — Бад наклонился, заглядывая через чужое плечо. — Ха-ха-ха. Больной ублюдок.       Чхве Хан крепко сжал плотную бумагу. Некоторых людей совершенно не жаль. По крайней мере он сам не собирается испытывать к ним такой жалости.       — Соберем здесь все.

***

      — Убитый — Михаил Шольц. 37 лет. Приехал из России, детей нет, не женат. Жил в однокомнатной квартире в районе Дубори. Медик по образованию, — Розалин пассивно покрутилась на стуле, рассматривая фотографию на экране. — Выглядит прилично, я никогда бы не подумала, что он будет заниматься чем-то подобным.       — Люди — странные существа, которые противоречат сами себе, — мужчина с длинными волосами спокойно посмотрел на девушку.       Розалин была в восторге. До нее доходили только слухи об этом человеке, она даже не мечтала встретиться с ним, что уж говорить о работе.       Эрухабен Йеллия — первоклассный эксперт в области биохимии. В свое время Роанский медицинский университет смог подписать контракт с еще молодым специалистом, что на сегодняшний день является своего рода легендой. Эрухабен, по неизвестной причине, принял предложение университета и остался преподавать прикладную биохимию. Он был строгим, но справедливым профессором, со своими странностями. Этот человек не любил, когда на его предмет опаздывали, но не мог устоять против очевидной лести.       Старшие курсы, выпустившиеся несколько лет назад, говорят о том, что у профессора был любимый студент, которому он прощал прогулы и позднюю сдачу работ. Кем был этот студент и учится ли он еще, остается загадкой. Кто-то даже утверждает, что это все выдумка.       Любой уважающий себя студент обязан пройти через школу жизни имени Эрухабена Йеллии, чтобы работать по профессии или около того. Он отказывал каждому престижному вузу, но приехал после одного-единственного письма.       Розалин с любопытством рассматривала красивого мужчину, который будто сбежал из какого-то романа. Длинные волосы были собраны в аккуратную косу, спадающую на ровную спину. Она редко видела, чтобы мужчины носили такую шевелюру, но этот экземпляр был словно рожден для того, чтобы носить длинные шелковые волосы. Девушка буквально видела, как он высокомерно перебрасывал прядь за спину, вздергивая подбородок, чтобы раздавить оппонента своим тяжелым взглядом. Красивые золотые глаза почти всегда смотрели с надменностью и скукой, но это никак не портило впечатление об этом человеке лишь создавало особенный шарм.       — Эрухабен-ним.       — Работайте, Розалин.       — А почему Вы ушли из университета и решили работать здесь? — ей было до чертиков любопытно узнать причину. Университет платил очень хорошо: Розалин ни за что не призналась бы, что взломала некоторые базы, чтобы узнать точную сумму, которую получал этот симпатичный профессор. Вряд ли Альберу платил больше.       — Разве это важно? — Эрухабен выгнул светлую бровь.       — Конечно.       — У меня свои причины, — точнее, причины было две, и обе эти причины были связаны с этой лабораторией. Одна из причин была крайне против его работы здесь, а вторая — наоборот — неожиданно решила поработать.       Эрухабен несколько раз на дню проверял новости, ожидая, что на землю упадет другая планета, уничтожая все живое и неживое, превращая в труху все результаты эволюции… Однако, планета не торопилась, а одна причина уже обосновывалась в морге.       Розалин непонимающе склонила голову, заставляя выбившиеся из прически пряди упасть с плеч. Какой загадочный профессор.       — На записях с камер можно видеть, как Михаил заходит в офисное здание в 4:30 утра. После, в 6:25 утра, из здания выбегает мальчик, — Эрухабен проигнорировал чужой взгляд, продолжая работать. Он просматривал записи, выискивая хотя бы один кадр, на котором можно будет разглядеть лицо ребенка. Как назло, мальчик мелькнул лишь на мгновение и побежал, поворачиваясь к камере спиной. Было видно только лохматые черные волосы.       — Думаете, его правда убил ребенок? — Розалин с сочувствием смотрела на стопку медицинских карт, которые привезли из своеобразной клиники. На пятнадцать карт было всего девять фотографий, среди которых не было нужной.       — Думать недостаточно, нужно знать. А все, что нам известно, это то, что у нас есть труп на складе, который был модифицирован в недо-детскую клинику, где вместо того, чтобы лечить, занимались подозрительными вещами, — Эрухабен постучал по канистре от бытовой химии, которую притащил Бад. — Вещество из капельницы соответствует веществу из бутыли из-под средства для мытья полов. Внутри находится довольно странная смесь разбавленного транквилизатора.       — Лучше хранить подозрительные вещества в банках для мытья унитазов, меньше вопросов возникнет, — Розалин вздохнула, заканчивая переносить данные в компьютер. Медицинские карты хранили в себе информацию о пятнадцати детях в возрасте от 4 до 12 лет. Девять девочек и шесть мальчиков. — Я боюсь предположить, почему есть фотографии только девочек.       Преступления, связанные с детьми, все еще оставались одними из самых трудных. Похищения, убийства, изнасилования: дети не должны страдать так, как страдают взрослые. Это не значит, что Розалин лояльнее относилась к убийствам стариков или кого-то ее возраста. Дети в большинстве случаев беззащитны. Ее до ужаса злят и пугают люди, которые пользуются этой беззащитностью. Даже животные охраняют своих детенышей.       Где эти дети сейчас? Они обязаны это выяснить.       — Мальчик не мог уйти далеко, — Эрухабен сложил бумаги в папку, поднимаясь из-за стола. — В капельнице был бензодиазепин, и мы не знаем дозировку, которую он получил. Вероятно, он нашел какое-то укрытие. Нам лучше скорее отыскать его, пока у нас не появилось второе тело.

***

      Кейл раздраженно бросил перчатки в раковину.       «Ненавижу работать» — в его голове резко появилась гениальная мысль. Он инсценирует свою смерть, посетит свои похороны и загадочной тенью уйдет в закат. Хотя копаться в человеческом теле, которое можно сравнить с сундуком с сокровищами, не очень-то и сложно, но вставать в шесть утра, чтобы вскрыть какого-то невовремя умершего человека, Кейл совершенно не хотел. — «Почему ты не смог посильнее надавить на свою жалкую рану?».       — У тебя нет работы? — судмедэксперт закатил глаза, бросая взгляд на поникшего Чхве Хана. Темноволосый мужчина выглядел как побитый щенок.       Он пришел вместе с телом, постоянно повторяя извинения. Сначала он пытался спрятать каталку за спиной, но Кейл не идиот, который может не заметить свинью, спрятавшуюся за ромашкой.       — Прости, Кейл-ним… Это честно не я, труп уже был там.       Кейл вздохнул, бросая еще один взгляд на тело. Он бы перевернул стол, но, к сожалению, его сил хватит только на то, чтобы шлепнуть умершего мужчину. Или по непонятным причинам живого хëна.       — Ты закончил истерику? — Альберу не особо впечатленно наблюдал за своим донсеном, уворачиваясь от грязных перчаток. — Есть что сказать по делу?       — Я еще не начинал истерику. И ты не хочешь знать, как выглядит моя истерика. Чхве Хан, брось, — темноволосый выпустил перчатки из рук, позволяя утащить себя к раковине. — Мой руки. Дважды.       — Хорошо, Кейл-ним.       Альберу устало потер переносицу.       — Кейл, по делу.       — Как наше сияющее солнце может видеть, это мужчина. В это сложно поверить, но он мертв, — Кейл подошел к столу для вскрытия, приспуская простынь, укрывающую тело. — Умер от удара в шею, была задета сонная артерия. Время смерти — 6 утра. Он истек кровью и, судя по следам на шее, он пытался оказать себе первую помощь, но ему то ли не хватило сил, то ли удар был нанесен с невероятной точностью. Смотрите дальше.       Кейл ловко подхватил запястье, поднимая чужую руку. Вся поверхность была усеяна различными порезами разной глубины. Красноволосый указал на конкретное место.       — На предплечье можно видеть след от укуса. Видимо убитый пытался заткнуть нападавшего, но тот вцепился в его руку зубами. След небольшой, но четкий. По размеру можно предположить, что это была или миниатюрная женщина, или ребенок. Я склоняюсь к последнему, — судмедэксперт вернул конечность на место. — Если это был ребенок, то он отчаянно хотел жить. Он несколько раз ударил его в руку и только потом ударил в горло.       — Что-то еще? — Альберу хмуро смотрел на бледно-красный отпечаток зубов. — Что-то, что поможет нам найти остальных детей?       — Токсикологический анализ будет позже, все остальное я отправил в лабораторию. Отчет предоставлю в течении двух часов, если меня никто не будет отвлекать.       — Мы проверили телефон убитого, — Чхве Хан неловко продемонстрировал чистые руки и продолжил, когда Кейл кивнул. — В последнее время он созванивался с двумя абонентами. Один из них Венион Стэн, сын владельца офисного здания, где нашли тело, а второй Нео Тольц. Венион Стэн находится за пределами страны, а к Тольцу поехал Бад.       — Съездите в его квартиру, может удастся найти что-то полезное, — Альберу нахмурился от упоминания Стэна. — Будет проблематично нарыть что-то на сына Альфрэда Стэна. С его характером мы узнаем только его мнение о нас, и вряд ли оно будет лестным.       — У меня есть парочка позорных историй о Венионе, но вряд ли этого будет достаточно, чтобы засадить его, — Кейл задумчиво потер подбородок, переводя взгляд на тело.       Человек, которого убил ребенок. Одна жизнь взамен другой. Кейл мог только надеяться, что малыш, который так отчаянно хотел жить, не умрет от переохлаждения или препарата, которым его напичкали перед тем, как он убил. Однако переживания не входили в его обязанности. Его работа заключалась в «диалоге» с мертвыми, на этом все.       — Хённим, — он открыл рот, собираясь сказать, что как только он закончит с телом, он отправится домой, но его перебили.       — Мы найдем ребенка, Кейл, — Альберу похлопал Чхве Хана по спине. — Едь в квартиру, постановление будет. У нас не так много времени.

***

      Бад почесал голову, смотря на высокое стеклянное здание.       «Мне никогда не понять мажоров» — простой парень, который по вечерам пил пиво и смотрел телевизор, страдальчески прикрыл рот рукой, скрывая слезы. Он испытывал такой культурный шок, что впору вызывать скорую и откачивать его от всей этой мажорности.       — Держись, красавчик, это ненадолго.       Мужчина бросил взгляд на телефон, сверяя адрес. Сложно перепутать огромное стеклянное здание с церковью, но Глен все еще припоминал ему тот древний случай, когда Бад зашел в клинику по планированию семьи, перепутав ее с баром. Было неловко, но всякое случается в жизни.       Корпорация «Neo-Industry» славилась своей излишней пафосностью и завышенными ценами. На качество никто особо не жаловался, поэтому фирма продолжала пользоваться спросом. Производство мелкой бытовой техники всегда востребовано на рынке, где каждый хочет сэкономить. Электрические чайники, кофеварки, индукционные портативные плиты — все это можно приобрести с корпоративной наклейкой компании.       Нео Тольц был импульсивным молодым парнем, который работал на своего отца и управлял всем в его отсутствие. Многие говорят, что раньше он был неплохим парнем, с которым можно было цивилизованно поговорить, но после того, как Альфред Стэн взял их фирму под свое крыло, парень изменился до неузнаваемости.       Деньги меняют людей.       Бад покрутился на месте, рассматривая одинаково серые двери с непрозрачными стеклянными вставками. На них не было ни обозначений, ни номеров, ничего.       — Черт ногу сломит, — мужчина выругался, приподнимая очки. — Что в них, что без них.       — Я могу Вам чем-то помочь? — звонкий девичий голос раздался откуда-то снизу. Бад подпрыгнул, опуская взгляд.       Веселое лицо молодой девушки смотрело на него снизу-вверх. Она была маленькой, Бад даже решил сначала, что это однажды заблудившийся здесь ребенок, который вырос вместе с этим зданием, но потом посчитал это бредом (они же должны расти одновременно, а здание явно больше девушки).       Он серьезно начал рассматривать девушку, окидывая ее взглядом с ног до головы, потирая подбородок.       — Сэр?       — Маленькая госпожа работает здесь? — мужчина обворожительно улыбнулся, подмигивая девушке. Она хихикнула, прикрывая рот ладонью. — Я ищу господина Нео Тольца, не подскажете, где я могу найти этого человека?       — А Вы?.. — Бад вскинул руку, останавливая ее. Он подцепил из переднего нагрудного кармана удостоверение, резко вынимая его. Его лицо источало гордость и серьезность, когда он одним движением раскрыл его.       — Майор Бад Иллис. У меня к господину Тольцу только профессиональные вопросы рабочего характера.       — М… Он должен быть в своем кабинете, но сегодня я его еще не видела. Слишком тихо, — девушка задумчиво постучала пальцем по губам, указывая на дверь в конце коридора. — Это его кабинет. Я думаю, Вы можете подождать его?       — Мы можем подождать вместе, а Вы пока расскажите мне о Вашем начальнике.

***

      «Почему я нервничаю?» — Чхве Хан уставился на фотоаппарат, словно тот сломал ему жизнь. Он приехал в квартиру Шольца, ожидая увидеть здесь обычную однокомнатную квартиру, о которой ему говорила Розалин, однако он не учел одну вещь.       — Однокомнатная квартира…разве выглядит так?..       Огромная комната, уставленная различными шкафами, цветами и другими предметами интерьера, в самом деле была одна (в соответствии с определением однокомнатной квартиры), но такая же большая кухня, ванная комната и лоджия увеличивали жилое пространство практически в два раза. Все выглядело дорого, что никак не вязалось с информацией, которая у них имелась. Разве безработный мужчина, находящийся не в своей стране, может позволить себе такое?       Чхве Хан смущенно почесал нос. Ему стало немного неловко из-за того, что он живет у кого-то в комнате практически за чужой счет. Он тоже до недавнего времени считался безработным, но он не жил в таких апартаментах. Этим занимался Кейл, и поэтому Чхве Хан думал, что это странное развлечение богатых людей.       Весь его мир перевернулся, когда он переступил порог этой несчастной однокомнатной квартиры.       «Я стану лучше» — кивая своим мыслям, мужчина сжал кулак, строя планы на ближайшее будущее. Он будет копить, чтобы не обременять своего благодетеля.       Продолжая осмотр квартиры, Чхве Хан добрался до одного из многочисленных шкафов. Внутри находилась медицинская форма: халаты, штаны, резиновые защитные костюмы и многое другое.       Он не обнаружил никаких признаков того, что здесь были дети. Простая квартира безработного холостяка, которая всего лишь была размером со спортивный зал в апартаментах Кейла.       Заглядывая на балкон, он заметил подозрительный металлический ящик. Внутри оказались различные инструменты. Среди строительного инвентаря валялись шприцы, пинцеты, то, что не должно находиться среди отверток и плоскогубцев. Чхве Хан неуверенно вынул пинцет, рассматривая его со всех сторон.       «Если ты в чем-то сомневаешься, то просто возьми все» — Кейл в его голове говорил о выпечке, но Чхве Хан расценил это как подсказку свыше.       — …Это что? — Эрухабен скептически смотрел на огромное количество пластиковых контейнеров, заполонивших лабораторию. Он отошел выпить горячий чай, но странное чувство не дало ему расслабиться. Что-то шептало в его затылок о том, что на его рабочем месте происходит какое-то новое преступление, только на этот раз против чистоты.       — Понимаете, Эрухабен-ним… Я побоялся упустить что-то важное, поэтому принес все, — Чхве Хан неловко почесал затылок, стараясь игнорировать смех Розалин.       — И поэтому ты решил, что наилучшим решением будет перевезти все вещи из квартиры убитого сюда? Почему не привез мебель?       — …Я хотел, но--       — Не продолжай.       Светловолосый мужчина устало отпил чай из кружки, издалека рассматривая все вещдоки, которые перекочевали в лабораторию.       — Невероятно, может нам оставить парочку халатов себе? — Розалин разбирала контейнер с одеждой, попутно собирая материалы, которые казались ей важными. — Этими вещами не пользовались совсем. Следы нашей жертвы только на первых трех. Тут даже бирка есть!       — Вам мало нашей формы? Это выбрось, мне не нужны книги, — Эрухабен хмуро смотрел на смущенного Чхве Хана. — Это тоже убери. И это.       Неторопливо потягивая свой чай, профессор продолжал раздавать указания. Вещей становилось заметно меньше. Он чувствовал удовлетворение от того, что ему не приходится таскать все самому.       — Эрухабен-ним, а это? — темноволосый с готовностью показал инструменты.       — Оставь, — позже, немного подумав, он добавил. — Передвинь ближе к моему столу. Я посмотрю.       — Я займусь его компьютером! — Розалин схватила ноутбук, крепко сжимая его пальцами и потряхивая в воздухе. — Обожаю рыться в чужих компьютерах!       — Эрухабен-ним, а это?       Эрухабен вздохнул в кружку.       «Я слишком стар для этого».       — Давно ты заделался лаборантом?       — Кейл-ним!       Кейл передернул плечами, складывая руки на груди. Он закончил с отчетом и всем остальным и очень хотел вернуться домой. Он искал этого парня, чтобы спокойно уйти домой, нагрузив того пакетами с продуктами, которые он сам, конечно же, тащить не хотел. Чхве Хану в радость, значит Кейл будет пользоваться этим по максимуму. Однако найти его в лаборатории, таскающим коробки, было немного неожиданно.       — Ты домой? — Эрухабен сделал вид, что он не рассматривает внешний вид судмедэксперта. — Простынешь в морге в таком виде.       — Этот кардиган теплый, — красноволосый фыркнул, приподнимая бровь. Он помнил этого мужчину еще со времен университета, но Кейл был удивлен, увидев его здесь. Он никогда не думал о том, что этот элегантный человек будет копаться в жуках, или в чем там копаются в лаборатории. — Давно Вы стали ответственным за мое здоровье?       — Если твое здоровье оставить тебе, ты умрешь через два дня.       — Чт--       — Я слежу за Кейл-нимом! — Чхве Хан гордо выпятил грудь. — Это я сказал ему надеть этот свитер.       — Это кардиган, свитер — это вязанный предмет одежды без застежек с длинными рукавами. Кардиган же напротив имеет при себе застежку: молнию или пуговицы. Кейл сейчас в кардигане.       — Спасибо, Эрухабен-ним. Эти простые смертные всю жизнь бы прожили в неведении, называя вещи не своими именами, теперь наша жизнь изменится к лучшему. Волосы будут блестеть, а деньги начнут сыпаться как из рога изобилия, — прогундосил Кейл. Можно убрать человека из профессии, но профессию из человека убрать практически невозможно.       — Хмф. Вот именно, — Эрухабен скрыл смех за кашлем, вздергивая подбородок. — Проваливай уже, несчастный парень.       — Мне нужен Чхве Хан, я не хочу ждать его потом.       — Айгу…       Дождавшись кивка профессора, темноволосый быстро передвинул инструменты к столу, перепрыгивая через оставшиеся контейнеры. Он быстро сбросил халат, радостно прощаясь с Розалин и почтительно с Эрухабеном.       — Готов? — Кейл поставил подпись в журнале, обозначая конец своего рабочего дня.       — Да, Кейл-ним!

***

      — Так Вы говорите, что господин Тольц довольно скандальная личность? — Бад по-хозяйски заглянул в ящик стола, доставая оттуда какие-то бумаги. Он смотрел на них с таким видом, будто прекрасно понимал, что там было написано.       — Я бы не сказала… — девушка задумчиво потерла подбородок. — Он может быть вспыльчивым и часто сам создает скандалы, но я бы не сказала, что он всегда был таким. Нео-сси знает о своих обязанностях и выполняет их, я думаю, это главное.       Бад что-то промычал, продолжая просматривать документы.       — Поставка… Тоже поставка… Продажа, — не обнаружив ничего интересного, он вернул их обратно. Продолжая исследовать кабинет под болтовню работающей здесь девушки, он наткнулся на интересную вещь.       Небольших размеров сейф был спрятан в одной из книжных полок. Корешки книг являлись муляжом, за которым скрывалась «конфетка».       — Хо-хо. Бад, да ты молодец, — синеволосый поправил очки, возбужденно хихикая.       — Что здесь происходит? — он обернулся на недовольный голос. Высокий молодой мужчина появился в дверях, громко хлопая ими об стену. Он был одет в дорогой коричневый костюм, пиджак которого был небрежно расстегнут. Он швырнул сумку на небольшой диванчик, стоявший у стены, проходя к столу.       — Добрый день, — Бад улыбнулся, вытаскивая из кармана удостоверение. — Нео Тольц, я полагаю?       — Допустим, — Нео нахмурился, топая ногой по полу, прогоняя сжавшуюся девушку. — По какому поводу Вы ко мне приехали?       Весь его внешний вид кричал высокомерием: он явно считал себя выше и лучше Бада, что очень не понравилось последнему. Зеленые глаза блеснули за очками.       — Вы знаете этого человека? — Нео слегка дернул бровью, когда ему показали фотографию Шольца. Бад внимательно наблюдал за реакцией.       — Нет, это все? Я думаю, Вы должны убираться отсюда к чертям и ждать от меня иск за незаконное проникновение, — парень тяжело опустился в свое кресло, прокручиваясь на нем вокруг своей оси. На его губах играла улыбка, когда он указал рукой на дверь. — Увидимся, майор Бад.       — Почему же незаконное? — синеволосый спокойно достал бумагу, демонстрируя ее потемневшему предпринимателю. — Вот постановление на обыск, а вот распечатка ваших звонков. Это номер того мужичка, — Бад невесомо похлопал по документам, опираясь на стол. Игривый взгляд мгновенно превратился в острые кинжалы, когда он подцепил ногой стул, подтягивая его к себе. — Может Вы внимательнее посмотрите на его фото? Я уверен, что Вы просто забыли это лицо, а не пытались намеренно давать ложные показания, тормозя расследование.       Нео вжался в спинку кресла, стараясь уйти от жуткой улыбки. Бад нависал над ним огромной угрожающей тучей.       — …Я недавно нанял этого парня по рекомендации верхушки. Пару раз созвонились, чтобы сориентироваться в ведении дел.       — Каких дел?       Бад внимательно наблюдал за парнем. Глаза Тольца бегали по кабинету, пытаясь зацепиться хоть за что-то.       «Этот ублюдок не скажет правду» — зеленые глаза сощурились, следя за чужим взглядом. Он отчаянно пытался придумать правдоподобную отговорку.       — Он должен был доставлять униформу для наших лаборантов, — Нео Тольц бросил взгляд на висящий на крючке халат, возвращая глаза на майора. Он попытался удержать зрительный контакт, но не смог выдержать пронзительный взгляд, отводя глаза к окну.       — Очень интересно получается, — Бад встал, подходя к шкафу, где заприметил сейф. Он легко вынул тяжелый ящик, с улыбкой поворачиваясь к парню. — Нео Тольц, Вам необходимо проехать со мной, и этот парень, — он весело постучал по сейфу. — Поедет с нами.       — На каких--?!       — Вероятно, Вы не знали о делах, которыми занимается нанятый Вами человек, — Бад состроил расстроенное лицо, поправляя очки. — Будет грустно, если такой хороший руководитель сгниет на зоне за похищение детей и покровительство над теми, кто ставит на них опыты, правда ведь?       Он удовлетворенно наблюдал за тем, как белеет чужое лицо.

***

      — Кейл-ним, почему мы идем пешком? — Чхве Хан искренне не понимал этого человека. Сначала он заявляет, что почетно носит звание «Самое ленивое украшение планеты», а потом собирается пройти весь путь от лаборатории до своего дома пешком. Расстояние не маленькое, и, скорее всего, его потом придется нести на спине, потому что его ноги точно устанут. Однако в ответ на свое беспокойство, Чхве Хан получил только недовольный взгляд.       — Не задавай глупых вопросов, — Кейл не спеша шел вдоль улицы, поглядывая по сторонам. Он не горел особым желанием участвовать в этом деле больше, чем он уже участвует, но мысль о ребенке, который слоняется по улице с орудием убийства, не давала ему покоя на протяжении всего дня. — Проветрить голову иногда бывает полезно, тебе ли не знать. Думать об одном и том же бывает утомительно. Иногда нужно впустить другие мысли в свой разум, а то уныние просто отравит тебя изнутри.       — Кейл-ним… — Чхве Хан восхищенно уставился на мужчину, шагая рядом. Казалось, что уже нечем восхищаться, но как же он ошибался. Этот человек продолжал менять его жизнь, открывая для него что-то новое.       Жизнь замерла в тот момент, когда он очнулся в больнице, но Кейл отвесил ему звонкую пощечину и сказал, что жизнь не фильм, ее нельзя поставить на паузу и отдохнуть. Чхве Хан не мог двигаться дальше, ощущая себя просто бесполезным якорем, зацепившимся за дно, но вот он идет рядом с человеком, который открыл ему дверь и подарил надежду.       Шорох.       Кейл остановился, поворачивая голову в сторону небольшой рощи. Ветки были помяты, будто кто-то залез внутрь, пытаясь спрятаться. Он бросил взгляд на Чхве Хана, который уже начал доставать оружие.       — Убери, напугаешь, — красноволосый собрался отодвинуть заросли, но ему преградила путь чужая рука.       — Кейл-ним, я сам.       Мужчина пожал плечами, уступая дорогу. Чхве Хан осторожно присел, раздвигая ветки. В его лицо полетел камень, от которого он благополучно увернулся. Темноволосый глупо моргнул, когда на него завизжал маленький мальчик.       — Монстр! Уйди! — ребенок был напуган. Он был покрыт грязью и кровью, на его ногах не было обуви, поэтому ступни были все изрезаны. Кейл хмуро разглядывал маленькое тело издалека, подмечая различные травмы. По видимому мальчику стало больно передвигаться, и препараты начали действовать. Это место было похоже на маленькое гнездо, в котором ребенок пытался укрыться от внешнего мира.       Он выудил телефон, быстро набирая номер Альберу.       — Вы только что ушли, какого черта ты напоминаешь мне о том, что я нанял тебя?       — Мы нашли мальчика.       — Где? — Альберу перестал шуршать документами. Кейл фыркнул в трубку, наблюдая за тщетными попытками Чхве Хана.       — Чхве Хан пытается договориться с ребенком, но, кажется, переговоры заходят в тупик. Большой ребенок не может найти общий язык с другим маленьким ребенком.       — Кейл-ним!       — Я не ребенок!       — Слышишь? Они делают успехи.       Чхве Хан с отчаянием повернулся к мальчику, который направил на него дрожащий окровавленный скальпель. Темноволосый мог видеть порезы на детских руках и синяки от уколов. Чужая кожа покрылась мурашками от холода, но ребенок продолжал сверлить людей перед собой свирепым взглядом.       — Пожал--       — Нет! Убирайтесь!       — Кейл-ним…!       Кейл обреченно смотрел на почти плачущего Чхве Хана и напуганного ребенка.       «Как я оказался в такой ситуации?».       — Держи, — он спокойно бросил мужчине телефон, заменяя его. Мальчик напрягся, сильнее сжимая скальпель. Чудовище перед ним было…слабым? Оно выглядело тоньше других чудовищ, которых он видел до этого. Чудовище склонило голову, рассматривая его. От чужого взгляда пробежали мурашки.       — Прекрати так пялиться на меня, — Кейл сморщил лицо, вводя ребенка в ступор. Он отличался ото всех. Он не кривился, глядя на него, он не строил жалобное лицо, как тот сильный монстр. Он просто смотрел на него так, будто он был какой-то проблемой.       — Уб-бирайся!..       — Ладно, — красноволосый легко пожал плечами, хлопая себя по бедрам. Он проигнорировал ошеломленные взгляды, которыми на него смотрели двое.       — Чего? — Чхве Хан непонимающе уставился на мужчину, забывая, что в его руках находит набранный номер его непосредственного начальника.       — Что у вас происходит? — Альберу звучал напряженно, потому что его раздражало то, что, во-первых, про него забыли, а, во-вторых, что он не в курсе всей ситуации и может только предполагать, что выкинул его сумасшедший донсен.       — Кейл-ним решил оставить его? — неуверенно пролепетал темноволосый, склоняя голову, словно это поможет ему лучше разобраться в ситуации.       — Какого черта этот ублюдок делает?       — Ладно? — мальчик удивленно заморгал, немного опуская напряженный скальпель.       — Да, — Кейл кивнул в подтверждение своих слов. — Я буду спать в теплой постели и съем вкусный горячий ужин. Чхве Хан, идем.       — Т-ты серьезно? — мужчина занервничал, непонимающе переглядываясь с ребенком, который тоже совсем запутался. Его пытаются убить? Или что? Это какая-то странная тактика?       — Вы чудовища, — неуверенно пробормотал мальчик. Утверждение, в которое он искренне верил, прозвучало скорее как вопрос. Он совсем запутался и устал, чтобы продолжать бороться.       — Я — человек. Я слишком красивый для чудовища, — Кейл внимательно наблюдал. Он мог бы прямо сейчас схватить ребенка, но он был не уверен, что его сил хватит на то, чтобы вытащить его из-под зарослей. К тому же скальпель еще был угрозой, которой Кейл хотел бы избежать. Он не хотел избавляться от кардигана, уж больно он ему нравился. Мягкий и теплый, в нем не жарко и не холодно: просто идеально. Особенно, когда он пишет отчеты в морге.       Синие глаза мальчика сверкнули от этих слов. Он еще не встречал людей, кроме тех детей.       — …Человек? — у Чхве Хана защемило сердце от выражения лица, которое сделал мальчик. Маленькие брови сошлись к переносице, губы поджались, но все равно не скрывали дрожи. Большие глаза были наполнены страхом и слезами. Это вернуло в прошлое, к которому он повернулся спиной, но не забыл.       — Да, я — человек. И ты тоже человек, — новое существо протянуло ему руку, давая выбор. Мальчик смотрел на чужую ладонь, не понимая, что должен сделать. Он будто резко перестал понимать этот язык, словно «человек» не гавкал, как те монстры, от которых он убежал, а говорил по-другому. Он осторожно схватил чужие пальцы, готовый ударить в любой момент. Он все равно умрет, разве ему есть что терять?       У того монстра, которого он укусил, шла кровь. У детей, с которыми он жил в одной клетке, шла кровь, и после этого они исчезали. Малыш понял, что это и есть смерть, о которой говорили чудовища. Когда идет кровь, кто-то умирает. У него идет кровь, значит он тоже умирает? Чувствуя, как его тянут наружу из его безопасного места, он закрывает глаза, готовый к смерти, но он заберет с собой новый вид чудовища, чтобы оно больше никому не сделало больно. Чтобы только ему было больно, чтобы другие имели имена, а не странные названия и цифры.       — Нет! — мальчик махнул рукой, открывая один глаз.       Кейл удивленно уставился на руку, с которой быстро закапала кровь.       — Кейл-ним! — Чхве Хан запаниковал, пугая ребенка, который огромными глазами уставился на раненную руку.       — Я в порядке, — красноволосый снял кардиган, критически осматривая рану. Плотная вязанная ткань по большей части защитила его: рана получилась не такой глубокой, сколько длинной и неудобной. Вены не задеты, а значит не страшно. — Ничего особенного, заживет, — он осторожно забрал скальпель из рук мальчика, который продолжал дрожать. — Прости, ты сам его испачкал, поэтому будешь ходить так до лучших времен.       Мальчик вздрогнул, когда на его плечи опустилась теплая ткань. Он поднял влажные глаза на человека, который теперь умрет из-за него. Он вдохнул, чувствуя, как защипало в носу.       — Н-не умирай! — Кейл непонимающе уставился на слезы. — П-пожалуйста, не умирай! — мальчик крепко вцепился в его руку, сдавливая рану, которая была не такой уж и глубокой. Кейл зашипел от неожиданности, пугая и большого, и маленького ребенка.       — Я не--       — Нужно в больницу! Кейл-ним, не теряй сознание! А-альберу-ним, я отключаюсь! Ситуация экстренная!       — Что?! Какого черта у вас происходит?!       — Кейл-ним истекает кровью!       — Т-ты не можешь умере-е-е-е-е-еть!..       Кейл пассивно существовал в ситуации, где ребенок рыдал, зажимая его царапину, Чхве Хан уже видимо похоронил его и тоже собирался заплакать. Не хватало только отпевающего его священника и говорящего прощальную речь Альберу.       «Айгу… Вот к чему приводит работа».

***

      Кейл скептически осмотрел перевязанную руку.       Рана была не глубокая, но из соображений безопасности и во избежание заражения она была обработана и забинтована. Он хотел вздохнуть полной грудью, но ему мешал ребенок. Мальчик сжимал его с такой силой, что Кейл всерьез подумал о том, что ему нужны тренировки, раз ребенок может причинить ему такой серьезный дискомфорт.       — …Сожми сильнее, и ты сломаешь мне ребра, — мальчик мгновенно ослабил хватку, поднимая вверх заплаканную мордашку.       — Человек, ты не умираешь?       — Не умираю.       — Правильно, тебе лучше не умирать! — Кейл похлопал мальчика по голове, бросая взгляд на ждущего его Чхве Хана. Тот выглядел не лучше ребенка: его глаза слегка покраснели из-за того, что тот не моргая следил за процессом перевязки. Медсестра, которая занималась этим, быстро сбежала из кабинета после завершения процедуры.       — Чхве Хан, не пугай людей. Начни моргать, — красноволосый вздохнул, лениво поглаживая снова вцепившегося в него мальчика.       Ребенок смотрел волком на вновь пришедшею медсестру, которая хотела заняться его ранами.       — Нет! — в ушах Кейла зазвенело от того, насколько громко завизжал мальчик. — Не трогай меня! — он сжал чужую рубашку так, будто это было его единственное спасение.       Кейл хмуро уставился на черную макушку.       — Могу я осмотреть твои раны? — ребенок поднял голову, смотря в спокойное лицо. — Я тоже врач и могу помочь тебе.       — Человеку можно. Ты дал мне эту теплую штуку.       Мужчина вздохнул, принимаясь обрабатывать порезы на ногах мальчика.       — Чхве Хан, ты пялишься.       — Мне жаль, Кейл-ним. Я должен был защитить тебя…       Кейл устало посмотрел на поникшего парня, который сжимал в руках его грязный кардиган — он был заляпан землей, кровью и соплями рыдающего ребенка.       — Почему ты извиняешься? Мог пострадать ты, к тому же рана не серьезная. Считай, что я просто спас тебя, и ты мне должен.       — Я тоже должен? — синие глаза с любопытством следили за ловкими руками судмедэксперта.       — Да, ты тоже должен.       — Слышал? Я тоже должен!       Чхве Хан хихикнул, пряча улыбку за ладонью. Этот ребенок был таким живым и громким: за все то недолгое время, что они провели здесь, он не упускал ни одного момента, чтобы похвастаться чем-то, что его человек дал ему.       «Это моя теплая штука! Это мне отдал ее человек! Но ты можешь подержать ее, пока моему человеку спасают жизнь!».       — Тот монстр хотел проверить какую-то противно пахнущую гадость, а я его укусил! — малыш энергично болтал ногами, позволяя Кейлу заняться порезами на своих руках.       — Молодец.       — Да, я молодец! Слышал? — мальчик снова обратился к Чхве Хану, заставляя того захихикать. — Человек сказал, что я молодец!       — Кейл-ним прав, — темноволосый наблюдал, как Кейл продолжает заниматься ранами, слушая болтовню мальчика.       Он мягко улыбнулся, вспоминая их первую встречу. Этот человек спас его своим спокойствием. Казалось, у Кейла есть сверхъестественная способность залечивать душевные раны одним своим присутствием. Его безразличное выражение на лице успокаивает, особенно, когда он говорит, что ему плевать на чужую историю.       «Это не мое дело» — так он сказал ему.       — А если я беглый преступник? Что ты тогда сделаешь?       — Какая мне разница? Пока ты не причинишь проблемы мне и моей семье, мне плевать.       Чхве Хан сделает все возможное, чтобы отплатить Кейлу за его доброту, которую тот скромно назвал эгоизмом.       — Я не видел монстров, я их только слышал, — прогудел мальчик, разжевывая конфету, которую ему вручили за терпение.       — Тогда сможешь узнать их голоса? — Кейл сел на стул, подпирая щеку ладонью. Его раздражал весь этот геморрой. Он нанимался, чтобы вскрывать мертвых людей, а не возиться с живыми детьми. Мальчик перед ним был убийцей, но вряд ли сейчас это кого-то волновало. Главная задача теперь — это не расследование убийства, а поимка ублюдков, которые решили, что им можно все. Найти детей в надежде, что те живы и наказать чудовищ.       — Я могу узнать их по вкусу! Я кусал каждого! — гордо заявил малыш, требуя еще одну конфету за свой ответ.       — О, звучит интересно, — Кейл легко вложил в маленькую ручку сладость.       — Какого черта? — Альберу вздохнул, потирая переносицу. Он примчался так быстро, как только мог. Слова Чхве Хана плотно засели в его голове, он просто испугался. Это он попросил Кейла работать на него, он должен нести ответственность за его безопасность и безопасность своих работников. Он уже напридумывал себе, что Кейл тяжело ранен, что все очень плохо, а здесь…       — Я правда могу кусать всех?       — В исследовательских целях. Просто так кусаться нельзя.       — Хорошо, человек!       Какого черта эти двое обсуждают кого можно кусать, а кого нет. Альберу перевел взгляд на Чхве Хана, который бормотал какие-то непонятные слова о возвращении долга, сжимая грязный кардиган его донсена.       — Я точно сойду с ума…