Следственный отдел: «Мы — проблема»

      Горный комплекс Клиатэрон считается одним из самых крупных природных комплексов в восточной части страны: здесь находятся заповедник «Нэкс», полный растений и животных, занесенных в Красную книгу, рудники, леса и родники. Коренные жители, селящиеся у подножия и в более глухой части леса, считают, что все это обилие зелени и полезных металлов – дары Мирового Древа, которое когда-то раскинуло здесь свои корни. Кто-то верит, что среди опавших листьев и поваленных стволов все еще скрываются мощные «руки» древнего великана, способные раздавить браконьеров и искателей сокровищ; но, скорее всего, чаще можно услышать, как современная молодежь смеется, подражая рассказчикам из фильмов ужасов.              Все это просто чушь и сказки для доверчивых идиотов, но правда ли это?       В месте, покрытом историей, живут духи; вероятно, это атмосфера таинственности, или может влияние затхлого и тяжелого горного воздуха, но местные верят в то, что их лес обитаем – в правильном смысле этого слова. Духи охраняют, наказывают и направляют путников, потерявших дорогу; такие места обрастают легендами, баснями и сказками, которые зачастую далеки от реальности. Сверхъестественное невозможно заметить, если намеренно не искать. Не все объясняется наукой, как и не все можно объяснить религией.                     — Дядюшка Су рассказывал, что в наших лесах живет чудовище! Оно огромное и волосатое! Его дыхание такое вонючее, что даже глаза начитают слезиться, а еще оно рычит так, что трещат деревья!              — Он всегда пьяный, даже наш папа для него может стать чудовищем. Подожди, ты опять ходил к нему? Папа запретил!                     Деревня Тумана, или Туманная деревня, находится на подъеме в горы Клиатэрон; небольшое селение, располагающееся в середине пути, где когда-то находилась одна из шахт. Здесь живут семьи рабочих, которые в былые времена добывали уголь и лес, снабжая город топливом и древесиной. Сейчас же Туманная деревня больше похожа на уютный поселок, где обитают дети и старики, которые редко спускаются в город из-за частого плотного тумана, покрывающего дороги. Опасно, но местные не жалуются; говорят, что это отпугивает идиотов, которые охотятся за несуществующими сокровищами леса.                     — Нуна, ты не права! Дядюшка Су даже описал мне все, слушай внимательно!              — Хаа… Я расскажу отцу, что ты снова общался с ним.              — Нет! Нуна, пожалуйста!                     Легенды рождаются из слухов, родившихся из слова. Произошедшее передается из уст в уста, формируя жуткий силуэт истории, которая со временем обретает плоть и разум. У родившегося всегда разные намерения: повеселить подвыпившую компанию у костра, напугать детей, кутающихся в одеяло, или отпугнуть от сокровищ, о которых никто не должен узнать. Никогда не знаешь, куда в этот раз будет смотреть лохматая голова монстра, которого когда-то создали люди.       Тррррч. Хруст.                     — Н-нуна? Ты слышала?              — Тихо!              — Н-нуна, к-кто-то прошел за нашим окном…              — Прячемся! Мы должны дождаться дедулю!              Когда в лесу трещат деревья, не нужно оборачиваться. Лесной Дьявол все равно окажется за спиной, насмешливо пялясь в макушку, которая через мгновение окажется в его бездонной пасти. Каждый раз, когда вы делаете шаг, по пятам за вами следует он.       И не забывайте тушить свечу в окне. Его привлекает свет.              

*

             «Может стоит притвориться больным?» — Ён устало поковырял вилкой в тарелке. Иногда ему казалось, что безумие – это не спасение мира в одиночку или добровольное решение пойти в армию, а вечный разговор его опекунов на тему, не имеющую никакого смысла. С момента, когда его забрали из больницы, и когда Чхве Хан вернулся из своей «ссылки», началось то самое безумие, о котором иногда волновался несчастный разум Ёна.              — Кейл-ним, я не поеду к дяде в следующем месяце.              — Мне казалось, что мы закрыли эту тему.              — Мне казалось, что вопросы моего здоровья должен решать я сам?              — Вопросы твоего здоровья решает твой лечащий врач, а его рекомендация – терапия с родственниками.              — Кейл-ним, послушай.              — Не собираюсь. Раон, ешь все, не размазывай по тарелке.              — Но, Человек…              — Молча.              «Ах, опять начинается…» — Ён вздохнул, медленно отводя стручки фасоли к краям тарелки. Эти двое постоянно спорили. Не то чтобы они часто ругались, просто было несколько тем, которые нельзя было выносить на открытое обсуждение: как правило, два противоположных мнения не могли существовать в одном пространстве. Эти споры заставляли смертельно скучать, словно их разговор высасывал из Ёна остатки жизни и молодости – конец предсказуем, а сюжетных поворотов никогда не происходило; хотя Раон каждый раз был в восторге. Ён просто решил молчать и тихо перекладывать фасоль в тарелку Чхве Хана. — «Когда-нибудь они устанут от этого».              — Кейл-ним, — Чхве Хан крепче сжал столовый прибор, стараясь сдержать раздражение от диалога с упрямым человеком. — Рекомендации необязательны к исполнению. Я могу сам решить, что делать. Я могу оценить состояние своего здоровья.              — Сомневаюсь, — Кейл спокойно продолжал завтрак, полностью игнорируя атмосферу. — Ты все еще проходишь лечение и должен следовать указаниям врача, то есть Виолан. Она лучше знает, что нужно для того, чтобы ты был здоров. Ты не можешь полноценно оценить состояние своего тела. Если сросшиеся переломы тебя не беспокоят, то это не значит, что нет никаких последствий на организм. Ты серьезно собираешься спорить с врачами? Чхве Хан, будь умнее.              Чхве Хан втянул воздух через нос, пытаясь успокоиться. Кейл его не слышал, просто не слышал, продолжая твердить заученную тираду о том, что терапия важна, нужна и необходима, и черт знает сколько еще слов, подтверждающих важность чертовой терапии. Не то чтобы он не хотел снова видеться со своими родственниками. Чхве Чон Гун был…странным, но хорошим. Чхве Хан не мог точно определить свои ощущения, но дискомфорт он не испытывал точно. Его дядя был пугающим и молчаливым, любил чистоту и часто листал семейные альбомы с фотографиями, где Чхве Хан не мог узнать ни одного лица. Они правда были похожи на него, но вместо ностальгии у него только болела голова.       Это расстраивало; каждый раз слышать усталый вздох Чхве Чон Гуна, когда Чхве Хан не узнает своего двоюродного брата или двоюродного дядю, было немного сложно. Он не знал, что сказать, поэтому просто улыбался и продолжал задавать вопросы о том или другом родственнике. От новой информации чесался затылок, но с другой стороны: словно кто-то просто втаптывал в его голову слова, которые он не то что забыл – никогда не знал. Но он не мог ничего сказать, потому что не знал, точно ли он не знает этого или просто думает, что не знает. Это выводило из себя.              «Это бесполезно», — Чхве Хан злился, как в те времена, когда его мучала мигрень. Он не вспомнил ничего конкретного, что было бы полезно для него во взрослой жизни, или что помогло бы найти того, из-за кого он вообще оказался в больнице. Бесполезные моменты жизни: как он учился плавать, как его поймали за списыванием в школе, как он общался с какими-то детьми, которых никак не мог узнать, как он смотрел на яркого человека, на которого мечтал быть похожим. Эти воспоминания были добрыми и светлыми, но пустыми и далекими, словно он смотрел чужой фильм, снятый по мотивам его жизни.              — Кейл-ним, мне хорошо и так.              «В каждом человеке есть сокровище. Это их воспоминания, Кейл-а», — Джур верила в то, что важно помнить все. Хорошее, плохое – не имело значения – это часть души, часть личности, часть жизни. Кейл сцепил руки в замок, пытаясь подавить желание закатить глаза. Он, пусть и не полностью, но разделял взгляды покойной матери. Когда-то он тоже мечтал потерять память и стать кем-то новым и пустым, но со своего нынешнего места он мог только покачать головой.               — Это твои воспоминания, — кабинет Джур Хенитьюз – это место, заставленное коробками и оборудованием, но таким оно было не всегда. Раньше Кейл любил приходить туда, садиться за стол в любимое кресло матери и часами рассматривать вид за окном или узор на столе. Он все ждал, что она зайдет внутрь и развеселится, увидев его сосредоточенное лицо и ноги, не дотягивающиеся до пола. Это его воспоминания, и они причиняют ему легкую боль и такое же легкое тепло. Он думал, что так должно быть у каждого, поэтому так стремился направить Чхве Хана по течению. У него была семья, большая, как они узнали после первого посещения Чхве Чон Гуна, разве будет правильно просто выбросить все это, даже не попытавшись восстановить? Кейл хотел, чтобы Чхве Хан попробовал. — Ты должен вернуть их, разве--              — Вот именно – мои воспоминания! — Чхве Хан хлопнул по столу, слегка повышая голос. — Я сам решу, что мне делать. И ты не можешь постоянно говорить мне, что я должен, а что не должен делать! Мне хорошо и без воспоминаний с тем, что у меня есть сейчас! Я хочу, и я буду жить настоящим и будущим. Больше не--              — Воа! Сильный Чхве Хан разозлился!              — Это что-то новенькое…              Чхве Хан моргнул, приподнимая брови. На мгновение скопившиеся эмоции смешались с ноющей болью в одно целое и выплеснулись не на того человека. Он прекрасно понимал, что Кейл просто хочет помочь ему, просто проявляет заботу и внимание к его проблеме, но весь этот комок сошел лавиной в самый неподходящий момент. Чхве Хан взволнованно залепетал, собираясь уже спокойнее объяснить свою позицию, но так и не начавшийся поток слов прервал дверной звонок.       — Потом закончим. Дети, доедайте и собирайтесь. Сегодня у вас первый день на занятиях, — Кейл спокойно поднялся из-за стола, смиряя его долгим взглядом, и исчез в коридоре. Чхве Хан разочарованно расслабился на стуле, сутуля плечи.              — Я облажался?..              — Я думаю, что лучше было промолчать, как и всегда, — Ён закончил перекладывать фасоль в чужую тарелку. — Вы ведь съедите это?.. У меня непереносимость фасоли.              — Ты просто не хочешь ее есть… — Чхве Хан грустно засунул в рот немного хрустящие овощи.              «Черт, он действительно разозлился», — оказавшись в коридоре, Кейл передернул плечами. Он не хотел злить человека, который был по всем параметрам (кроме денег, очевидно) сильнее его. Если Чхве Хан захочет, он сможет сломать его пополам одним легким движением руки; быть может, он попытается прикрыться массажем или чем-то похожим, но Кейл бы не хотел быть сломанным по середине – от этого он красивее не станет. Не то чтобы он очень сильно хотел, чтобы Чхве Хан восстановил потерянные воспоминания и, если ему придется выбирать между сохранностью своего тела и принципами, он без сомнения выберет тело. В любом случае это можно обсудить с его мачехой, которая точно не станет жертвой гнева жуткого панка. — «Если Чхве Хан так не хочет, то я лучше обсужу это с Виолан. Не наживай врага там, где живешь сам».              Кейл открыл дверь, удивленно вздергивая брови.              — Зачем я давал тебе ключи, если ты все равно не пользуешься ими?              — Я не могу заходить в чужой дом без приглашения.              — Бикрос, ты вампир? Я дал тебе ключи.              — Ты живешь не один, я не могу пользоваться ими.              Кейл вздохнул, прикладывая ладонь ко лбу. Бикрос не приходил сюда без причины; хотя он отдал дубликаты ключей ему и Рону, эти двое предпочитали пугать его на улице и в клинике, а не в собственном доме – здесь дуэт вел себя вежливо, что всегда настораживало Кейла. Как будто они просто притупляют бдительность, чтобы потом отомстить за проблемы, которые он доставил во время своего переходного возраста; Виолан говорит, что это паранойя, но Кейл считает, что это инстинкт самосохранения. Он рос и учился под присмотром Моланов, он лучше всех знает, на что они способны. Это не какая-то фантастическая новелла, где обычный врач-кардиолог убивает пациентов, потому что ему чужда человечность, или глава мафии, который в тайне помогает людям, потому что он убежденный альтруист – просто Кейл не драматизирует, а реально смотрит на вещи.              — Зайдешь? — Кейл отошел, намереваясь пригласить Бикроса внутрь, чтобы не оставаться с ним наедине, но мужчина покачал головой, протягивая конверт.              — Отец просил передать это тебе, если он не выйдет на связь в течение трех дней.              Письмо.              «Ах, опять работать…» — Рон часто так делал. Он не любил, когда кто-то знал о его планах больше, чем он хотел бы, поэтому, уходя по своим делам, он оставлял Бикросу запечатанный конверт с координатами и временным промежутком, после которого нужно отдать письмо доверенному лицу, которым почему-то всегда был Кейл. Словно он мог что-то сделать, если бы этот старик попал в какую-то передрягу посерьёзнее очереди в супермаркете.                     

Сэз. Клиатэрон. Туманная деревня.

      

— Рон.

                    «Как его вообще занесло туда?» — Кейл потер лоб, пытаясь вспомнить, что он вообще знает об этом месте. Город на востоке страны был известен своими заводами: Кейл помнил, что в молодости его отец был спонсором одного из них. Рон точно не решил стать бравым заводчанином, значит дело было в чем-то другом.              — Отец не выходит на связь полных пять дней, — Бикрос отошел от дверей, собираясь уходить. Он обернулся, чтобы убедиться, что Кейл слышит его. — Вероятно, что-то задержало его. Он никогда не пугает намеренно.              «Он всегда этим занят».               — Ты что-то знаешь о Туманной деревне? — Кейл последовал за ним, ежась от прохладного воздуха и плотнее кутаясь в излюбленный кардиган. — Это настолько далеко отсюда, что я даже не уверен, в каком направлении нужно смотреть.              — Горная деревушка, находящаяся на отшибе. Там когда-то жил старый знакомый отца, но я давно ничего не слышал о нем. Отец бы не стал скрывать свой визит к нему.              — Хаа… И зачем этого старика понесло туда? — Кейл раздраженно потер затылок. Он не рискнул бы говорить, что знает Рона на все сто процентов, но он был уверен, что горы интересовали его в последнюю очередь. С детства он наблюдал, как старший мужчина смотрит документальные фильмы, читает книги про серийных маньяков и просто увлекается подобной кровавой страстью, словно он в тайне сам был убийцей и просто изучал материал. Но горы? Все это было странно. И почему он должен был получить письмо? Бикрос был куда сильнее и мог справиться с проблемой, если письмо было отправлено все же ему…              «Сэз?..» — Кейл рассеянно заглянул в почтовый ящик, пытаясь сложить пазл в своей голове. — «Неужели он все еще занимается этим?»              — Ха? — из небольшого ящика на него смотрела посылка. Судмедэксперт хмуро достал бандероль, быстро роняя конверт на землю. По картонной поверхности расходился неровный кровавый отпечаток. Он переглянулся с Бикросом. — Это…тоже послание от твоего отца?              — Не думаю, что он стал бы.              «Черт, предстоит много работы».              

**

             Альберу подозрительно прищурился, отпивая из глупо-яркой цветочной кружки утренний кофе. Что-то явно было не так. Кейл всегда был не особо бодрым в раннее время, но сейчас его меланхоличное настроение было несколько… Слишком явным. Небольшие движения бровями, словно он прокручивал в голове неприятный диалог, нервное постукивание пальцами по столу и, конечно же…              — Кейл, это уже шестой кубик сахара.              — Да? — Кейл моргнул, рассеянно помешивая уже преступно сладкую бурду в чашке. — Просто сегодня мне нужно немного больше сахара.              «Странно», — Альберу скрыл часть лица за скромным рисунком солнца, изображенном на дне кружки, продолжая пялиться на судмедэксперта. Он слишком хорошо знал этого человека, чтобы так легко принять настолько глупое оправдание. Да, Кейл был сладкоежкой, но он мог себя контролировать в количестве потребляемого сахара. Сейчас он выглядел, в лучшем случае, не собранно. По мнению Альберу, в жизни его несносного донсена сейчас есть только две вещи, способные загнать его в такое вегетативное состояние: дети и Чхве Хан. Он решил рискнуть:              — Ты сегодня приехал один.              — Очень наблюдательно с твоей стороны. Продолжай.              — Вы обычно идете комплектом. Вернее, Чхве Хан ходит за тобой хвостом, а тут ты, и без него. У вас что-то произошло? — Альберу невинно улыбнулся, про себя смеясь со скорченного лица Кейла. Он явно не хотел говорить об этом, но Кроссман не собирался отставать.              — Хённим сегодня излишне любопытный, — Кейл фыркнул на вопросительный взгляд полковника. Он задумчиво погрел пальцы о стенки кружки, пытаясь решить, что именно должен сказать. «Я немного разозлил его, настаивая на продолжении лечения, потому что думаю, что так будет лучше, а он активно выступил против». Это даже звучит глупо. Они даже не ругались, чтобы использовать выражение «что-то случилось». — Я подумал, что ему нужно дать немного личного пространства.              Альберу моргнул.              — Что, прости?              — Хён, — Кейл приложил ладонь к груди, ярко улыбаясь. — Мы видимся и дома, и на работе. Чхве Хан мог просто устать от меня, поэтому я решил дать ему…небольшой отпуск от жалкого меня. Если солнце правосудия хочет услышать более подробно о произошедшем утром, то этот жалкий червь удостоит Вас коротким, но крайне подробным рассказом--              — Нет, прекрати, — Альберу раздраженно вздохнул, обхватывая кружку так, словно она была его спасательным кругом в этом водовороте безумия. — Неужели сложно просто рассказать? Ты странный с самого утра, это действует на нервы.              Кейл подпер щеку рукой, опуская взгляд в дымящийся напиток. Это было не настолько важно, чтобы посвящать в это кого-то помимо участвующих сторон. Он не искал совета и утешения, просто хотел привести собственные мысли в порядок.              — Мы обсуждали терапию, — он ворчливо прогудел, нехотя начиная объяснять. — Может быть, я слишком настаивал на этом, но это предписание врача. Может быть, мы немного повысили тон обсуждения.              — Он вышел из себя? — Альберу нахмурился, упираясь локтями в стол, чтобы наклониться ближе к Кейлу, словно это был приватный разговор. — Если вдруг--              — Не продолжай. Меня иногда раздражает то, насколько все вокруг меня уверены в том, что я не смогу постоять за себя. Никто не собирается избивать меня, похищать или пытать. И дело не только в этом небольшом споре, — судмедэксперт вздохнул, водя пальцем по краю чашки. — Утром зашел Бикрос. Рон не выходит на связь. Он отправился в какую-то деревню в горах и оставил Бикросу письмо с координатами, тот принес его мне.              — Ты думаешь, что?..              — Я думаю, он не бросил затею найти что-то о маме. Дело жизни, или что-то около того, — Кейл снова вздохнул, слегка сутуля плечи. Он бы хотел просто забыть об этом, но почему-то все вокруг не слышали его, считая, что правда нужна ему больше всех. — Еще нашел странную бандероль в почтовом ящике. Внутри было отрезанное ухо. Это мог бы быть Рон, но он обычно таким не занимается. Этот старик даже телефоном не пользуется, что уж говорить об отправке писем через отделение? Кто вообще пользуется почтой в наше время? Почему ты так смотришь на меня?              Альберу потер лицо руками. Этот ублюдок…              — Подожди, еще раз, — он выставил руку, останавливая Кейла; если не сделать это, то он сбросит еще несколько бомб и будет невинно хлопать глазами, словно это не было чем-то важным. Как обсудить планы на вечер или предстоящий ужин. Почему-то каждый разговор с Кейлом заканчивался именно так. Он начинает понемногу раскрывать свою проблему, которая изначально выглядит чем-то обыденным, а потом говорит что-то такое, что может произойти только в самом низкобюджетном боевике или фильме ужасов. Альберу следовало бы уже привыкнуть к тому, что его донсен не придавал должного значения словам и ситуациям в своей жизни, но каждый раз продолжал удивляться все новым и новым открытиям. — Ухо? Ты нашел в своем почтовом ящике ухо и никому не сказал об этом?              — Я сейчас говорю об этом, хённим. И это просто ухо. Ничего особенного.              — Просто ухо? — если бы в его почтовый ящик подбросили часть тела, пусть даже это будет «всего лишь» ухо или, может быть, чьи-то волосы, как минимум Альберу испытывал бы отвращение, и об этом бы знали все его близкие. Это не газета и не посылка, отправленная по ошибке – черт возьми, это ухо. — И тебя ничего не смущает?              — Это нашел я, а не дети, поэтому разве что немного.              Альберу вдохнул, отпивая кофе в попытке успокоиться:              — Ты, конечно же, не сказал даже этому парню?              Кейл на секунду замер. Он в самом деле не поставил Чхве Хана в известность о находке; не было времени на это. Вернувшись домой, он быстро проверил готовность Ёна и Раона, загружая их в машину. Он все равно не планировал пересекаться с Чхве Ханом пока не обсудит все тонкости его терапии с Виолан, поэтому не чувствовал за собой вины за недосказанность. Чем меньше людей знает об этом, тем лучше.              — У этого парня есть имя. Да, я не говорил ему. Мы, вроде как, не разговариваем, а мысли передавать я еще, к сожалению, не научился.              — Вы оба сводите меня с ума, — Альберу раздраженно пнул Кейла под столом, зарабатывая в ответ такой же легкий удар. Слегка посветлевшая атмосфера приятно щекотала нос. Хмурость с лица судмедэксперта ушла, оставляя привычное расслабленное выражение. — Дети все-таки пошли в школу при Соборе? Я думал, ты рассмотришь что-то другое.              — Там все-таки учится Лили. Гораздо спокойнее, когда я знаю, что дети в одном месте: Раон в подготовительной группе при Соборе, Ён сегодня первый день в новом классе, — Кейл подпер щеку рукой, довольно напевая под нос. — Лили обещала присмотреть за ним. Для ребенка, который очень не хотел идти туда, он довольно усердно готовился к экзаменам. Эрухабен даже похвалил его.              — Думаешь, все будет нормально?              Кейл слегка приподнял брови. Это же просто учебный класс. Что могло случиться?                            Черная туча медленно затягивала небо, обещая разразиться дождем. Глухой крик птиц и шелест листвы звучали как дурное предзнаменование, подготавливая к ужасному весу бремени, которое только предстоит принять. Ён глубоко вдохнул, крепче вцепляясь в лямки школьной сумки.              — Я так рада! Я так ждала сегодняшний день! Орабони дал мне так много инструкций, я практически чувствую себя на суперсекретном задании, — Лили радостно подпрыгнула рядом, толкая мальчика плечом. — Тебе здесь понравится, Ён! Орабони просил позаботиться о тебе! Кейл-орабони верит в меня! Ты готов? Я познакомлю тебя с нашей Высшей школой Культуры и Истории! Имени Ангела Спасения, конечно.              Чистый ужас – вот, что должен испытывать любой нормальный человек, когда ему говорят о том, что он будет проводить определенный кусок своей жизни среди странных, незнакомых ему людей в месте, где рядом убили человека. Нет, конечно, смерть незнакомца его не пугала, просто это был забракованный аргумент, за который Ёну было совсем немного обидно; Кейл сказал, что, если подумать, то в любом месте умирали люди, и это не повод не ходить куда-либо.              «Это просто…» — он собирался сформулировать связную мысль, полную жалости к себе, но его дружелюбно схватили за руку, волоча вверх по ступеням к жутким деревянным дверям. Ён обреченно опустил голову.              — …Пожалуйста, позаботься обо мне.              — О! Ты можешь называть меня нуной! Все-таки орабони твой старший, а я его сестра – это делает меня твоей тетей! Хоть я немного младше, но это всего пара месяцев, и я ответственна за тебя, поэтому думаю, что я вполне могу быть твоей нуной, — Лили уверенно расталкивала сумкой мешающих школьников, прорываясь к аудитории. — Это нормально? Орабони просил не давить на тебя.              — …Все в порядке, нуна.              — Я так рада! Я познакомлю тебя со всеми моими друзьями! Этот день будет просто сногшибательным!                            «У меня плохое предчувствие», — странный холодок пробежал по спине Кейла, когда он слегка задумался над вопросом Альберу. С одной стороны, он не думал, что в таком месте, как школа, можно устроить что-то серьезное, что будет стоить его внимания. С другой стороны… — «…Отправлю за ними Эрухабена».              — В любом случае, это не будет что-то ужасное, — он пожал плечами, слегка ударяя ложкой по костяшкам Альберу. — Почему ты так смотришь на меня? Это же дети, а не оружие массового поражения.              — Это твои дети--              — Они не мои дети.              — Ты опекун этих детей, — Альберу фыркнул, допивая остатки кофе. — Они перенимают твои привычки. Вы живете вместе не так долго, но Раон уже ведет себя практически как твоя маленькая копия, только чересчур активная. А активный ты – это уже что-то немыслимое и по определению опасное.              — Ты демонизируешь меня, хённим, — Кейл закатил глаза, отказываясь признавать то, что Альберу прав. Раон выглядел…слишком воодушевленно. Даже Лили в первые дни школы плакала, отказываясь идти туда – Кейл был смущен. Он не хотел думать о том, что может сделать этот ребенок, чью энергичность можно измерять по количеству шишек и сломанных вещей. В любом случае, все, что происходит без его ведома – его не касается.              — Ты справляешься и без моей помощи, надоедливый ублюдок.              

**

             Деревня Тумана.              Излишне драматичное название для места, о котором не пишут в социальных сетях, и где не снимали ни один фильм, чтобы оправдать подобный выбор имени. Альберу не оценил рвения Кейла заняться загадочным делом. Одно дело, когда ты видишь то, что тебе предстоит расследовать: тело или разруха, в причинах которой предстоит разобраться, но в этот раз не было ничего, кроме конверта и уха. Это было рискованно.       В любое другое время Альберу мог бы запретить заниматься подобным. Как начальник он имел на это полное право. Были и другие вещи, которым стоило бы уделить свое внимание, но он не мог проигнорировать явное наличие тела.              «Единственное, что я могу сказать сейчас – это ухо было отрезано у мертвого человека», — он был склонен доверять парню, копающемуся в трупах. Кейлу было виднее. Это было достаточным основанием для проверки, даже если они не уверены, приехало это ухо с той горы или нет.              Альберу сам был не уверен, где находится это место. Он знал о существовании горного комплекса – заповедник пользовался относительной популярностью: как минимум, о нем постоянно болтает его тетя, восхищаясь местной флорой и фауной – но про таинственную деревушку слышал впервые. Немного странно, но еще страннее знать каждый населенный пункт: его голова не навигатор. В любом случае, отправлять туда людей было так же сомнительно, как нырять с обрыва в темную воду океана, не зная, где заканчивается дно. Весьма глупая и опасная затея, но отказаться от нее было, к сожалению, нельзя.       Он вздохнул, потирая подбородок. Как же быть?              — Тебе…не кажется, что здесь что-то происходит?              — М, не могу понять атмосферу.              Розалин и Гилберт задумчиво склонили головы друг к другу. Что-то очевидно выбивалось из обычной рутины. Что-то, что никогда не бросалось в глаза, вдруг исчезло и стало еще заметнее. Как убрать извечную вазу, которую все привыкли ругать; она всегда стояла на своем постаменте и всех раздражала одним своим видом, а сейчас там странно пусто.              — Он сидит отдельно. Так было всегда?              — Не думаю. Думаешь, они поругались?              — Это возможно? Я думал, они идеал отношений.              — Они в отношениях?!              — Не знаю? Я так думал.              «Всегда найдутся любопытные ублюдки», — Кейл бросил раздраженный взгляд на шепчущуюся парочку, думающую, что их никто не слышит. Сплетни никогда не доставляли ему много проблем, учитывая, что он сам распускал их о себе, но тогда он сочинял их самостоятельно с определенной целью. — «Он не упрощает…»              Кейл прекрасно видел, что Чхве Хан продолжает бросать на него грустные взгляды, пытаясь встретиться глазами, чтобы был найти повод начать диалог. Не то чтобы Кейл собирался игнорировать его, просто еще не время. Разговор снова естественным путем зайдет в сторону терапии, что опять вызовет вспышку негатива. Он твердо решил пока не общаться – это не игнорирование и не избегание. Инвестиция в будущее, так будет правильнее.              «Кейл-ним, ну поверни голову», — Чхве Хан поерзал в кресле, бросая нервные взгляды в сторону судмедэксперта. Он хотел поговорить, но не смог поймать Кейла утром: тот просто уехал вместе с детьми, оставляя ему единственное занятие – грустно смотреть в окно, а из лаборатории тот как будто испарился. Чхве Хан готов был поклясться, что Кейл не умеет передвигаться по потолку, но казалось, что тот намеренно обходит его путями, не видными глазу обычного человека. Было совсем немного…нервно, учитывая то, что ему грозила очередная командировка в глушь, где он не сможет прояснить ситуацию и извиниться.              — Вы хотите, чтобы мы с… Ким Рок Су-нимом отправились в горы, чтобы провести проверку?              — Да, это было бы идеально. Ты еще не работал с Ким Рок Су. Думаю, это полезно для твоего кругозора, — Альберу задумчиво кивнул, смотря на наручные часы. — Вот только кто-то опаздывает.              — Хённим, уважай возраст.              — Я не настолько старый, чтобы забыть о времени, Кейл.              Кейл повернул голову. В глаза сразу бросилась простенькая трость, на которую опирался Ким Рок Су. Он слегка нахмурился, впиваясь взглядом в ногу, когда Рок Су опустился в соседнее кресло.              — Что с твоей ногой? — со стороны могло показаться, что он обеспокоен чужой травмой, но это было не совсем так. Ким Рок Су был посторонним человеком в жизни Кейла, недостаточно близок, чтобы беспокоиться о нем и недостаточно незнакомец, чтобы совсем не обратить внимания. Как будто это вообще возможно; заметная хромота мужчины была выставлена напоказ как дорогая вещица, украшенная темной тростью с металлической набойкой. Кейл привык ставить под сомнения действия людей, которые ему не нравились, так и сейчас он смотрел немного глубже доброжелательной улыбки, стараясь заглянуть под сползающую кожу.              Ким Рок Су, словно чувствуя исходящее от судмедэксперта недоверие, только шире улыбнулся, приподнимая трость выше:              — Всего лишь небольшая производственная травма. Последнее задержание прошло нелегко.               «Черт, как вовремя», — Альберу изумленно поднял брови, сдерживая дрожащие губы. Каким бы хорошим человеком он ни был, сколько бы баллов в несуществующей карме не имел – сейчас он был искренне рад чужой травме. Как офисная крыса, начавшая покрываться плесенью и грибами, он не имел возможности спрятаться в замкнутом пространстве. Была ли причина, по которой он вообще должен был прятаться? Несомненно, да.              Зед Кроссман решил поговорить. Вернее, он решил «исправить» свое положение.              «Я ничего не делал, хённим. Ты же знаешь, я с этим ублюдком сам никогда не заговорю, если меня только не начнут пытать. Тогда я могу подумать, потому что ненавижу боль», — появилась статья, намекающая на раздор в идеальной семье. Конечно же, автором был небезызвестный Клопе Секка, по пятам следующий за еще более знаменитым Кейлом. История их знакомства зародилась в далекой молодости, когда еще совсем юный Кейл выплеснул в лицо восходящей звезды шампанское. Альберу тогда подумал, что его волосы станут светлее естественным путем – он попросту поседеет. Но Клопе отреагировал неоднозначно. Этот парень воспылал странным чувством причастности к чему-то необъятному и несомненно великому. Но это не самое главное в нынешней ситуации.       У Альберу появилась возможность «выжить».              Полковник Кроссман был ответственным лицом РНЛ, он не мог сбежать от собственного отца, когда сидел в лаборатории. Роббит, будучи не привязанным ни к чему, радостно махнул рукой, бросив на прощание пару слов, и уехал на очередную смешанную практику, бросая старшего брата разбираться с последствиями принятых им решений. Альберу тогда почувствовал если не отчаяние, то точно что-то похожее на злость в сторону старой версии «себя». Пусть он был таким же подготовленным оперативником, годным вести следственные действия, обычно он предпочитал выполнять руководящую функцию, отвечая на звонки, ведя допросы и занимаясь бумажной работой. Это клеймо начальника – ты рожден только для того, чтобы твоя задница сидела на стуле. Сейчас у его задницы появилась…мотивация.              Альберу ярко улыбнулся, сцепляя руки в замок под подбородком:              — Хм, тогда Ким Рок Су не может ехать. Это все-таки горная местность. Никогда не знаешь, что может случиться с раненым человеком.              Это было практически идеально. Территория Сэз находится в трех днях пути от столицы, поэтому там Зед точно не сможет его достать, учитывая то, что он будет в горах, в лесу, в какой-то глуши. Взять с собой передатчики, мобильную лабораторию и заставить кого-то в лаборатории работать с ними по связи – идеальный план, который позволит потратить минимум времени на изучение улик и поиск информации, а также сохранит мозг Альберу в практически идеальном состоянии.       Ким Рок Су отвлекся от Кейла, непонимающе приподнимая брови.              — Я не собираюсь покорять горы, Альберу-ним? Мне достаточно оставаться на ровной местности.              — Нет, я не могу позволить раненному человеку работать.              — Альберу-ним, все в порядке.              «Что этот ублюдок задумал?» — Кейл с подозрением смотрел на улыбающегося полковника. Он знал этого человека, как свои пять пальцев и еще столько же на соседней руке. Он никогда не будет делать что-то просто так. Нет, Альберу не был тем типом, который бросит в жерло вулкана немощного старика, но он и не был тем, кто напрасно беспокоится о борце смешанных единоборств, который сломал ноготь. Проще говоря, Кейл практически слышал запах готовящегося плана: и пах он не розами, а скорее дерьмом.              — Ким Рок Су-ним, Альберу-ним прав. Ты уверен, что тебе можно так спокойно передвигаться? — Розалин взволнованно прикрыла рот ладонью, заглядывая под стол, чтобы посмотреть на больную ногу. Она не подозревала, что начала подыгрывать одному подозрительно довольному полковнику. — Ты ходил к врачу?              — Все в порядке, если я не напрягаюсь, — Ким Рок Су улыбнулся, постукивая тростью по здоровой ноге. — К тому же у меня есть это. Мой врач позволил мне передвигаться таким образом.              — Нельзя сказать конкретно? — Чхве Хан надеялся, что его не услышат, но удача, уже в который раз, была не на его стороне. Но он не мог сдержать слегка уколовшее его раздражение. Кейл так упорно пялится на этого человека, а тот и рад? Конечно, это будет немного выводить его из себя, учитывая то, что его игнорируют с самого утра.              «Какой интересный взгляд», — Ким Рок Су не был идиотом, чтобы не прочитать в чужом лице предупреждение. Как забавно, все же ему не показалось в тот раз? Он только шире улыбнулся.       Очередной Чхве, не умеющий контролировать эмоции.              — Всего лишь пулевое ранение, — Рок Су расслабленно улыбнулся, опуская руку на предполагаемое место, где располагалась рана. — По прогнозу врача, я смогу бегать уже через две недели. Возможно, Альберу-ним прав и мне нужно остаться здесь.              — Пулевое? — Кейл вопросительно дернул бровью, опуская взгляд на чужое бедро. — Почему я сомневаюсь в этом?              — Я могу раздеться, если тебе так интересно, — Ким Рок Су улыбнулся, склоняясь к судмедэксперту, намеренно опираясь локтем на спинку его стула. Он игриво двинул бровями, наслаждаясь тем, как дернулось чужое лицо. — Осмотришь меня?              — Я подумаю, если ты умрешь.              — Как жестоко, Кейл-а.              Альберу кашлянул в кулак:              — Я поеду вместо Ким Рок Су. Вызывать Бада времени нет, а посылать его в горы с Чхве Ханом – еще более небезопасно, чем отправлять его с раненным Ким Рок Су. Раз Розалин здесь, она сможет на время заменить меня. Я дам несколько инструкций, чтобы вы не просто отдыхали в наше отсутствие. Один из умников поедет с нами, возьмем мобильную лабораторию.              — Хаа… Я зря пришла.              — Хённим, ты с ума сошел? — Кейл резко повернул голову. Казалось, что она продолжит крутиться вокруг своей оси и, достигнув конца шеи, просто отвалится и укатится ближе к Альберу, чтобы сказать ему пару ласковых слов.              — В индивидуальном порядке, — Альберу поднял руку, «выставляя щит» от возмущения своего донсена.              — Хённим, ты голова этого подразделения. Как ты себе это представляешь? Начальник уезжает выполнять работу, которую должны выполнять те, кого он нанял. Ты в своем уме? Ты оставишь меня с ним?              — Это ранит меня, Кейл-а, — Ким Рок Су драматично приложил ладонь к груди, снова наклоняясь ближе к плечу судмедэксперта, игнорируя чужой толчок.              — Тогда умри.              — Как делегировал полномочия, так и заберу их обратно. Не обсуждается.              — Это бессмысленно, хённим.              — Это приказ, если тебе так легче. Розалин выполнит свои обязанности заместителя. Я же поеду с Чхве Ханом и--              Гилберт беспечно поднял руку, словно он вернулся во времена студенчества, прерывая чужой спор:              — Могу я сказать?              — Что?! — Альберу и Кейл одновременно повернули в его сторону головы, на минуту отвлекаясь от перекидывания колкостями.              — Ого, жутко, — Гилберт прочистил горло, вставая со своего места, чтобы начать говорить. — Я обычно всегда рад участвовать в выездных мероприятиях, но в этот раз я вынужден просить остаться в городе. Произошли некоторые события, требующие моего немедленного участия в них.              — Что?! — Олиен вскочил, хватая мужчину за плечи. — Почему? Если ты не сможешь, то кто должен?! Гилберт, подумай хорошенько. Ты не можешь отправить туда меня.              — Моя жена на сохранении, Олиен-ним, — Гилберт мужественно вынес тряску, продолжая говорить ровным голосом. — Я бы хотел иметь возможность приехать к ней по первому зову. Я думаю, это весьма уважительная причина отлынивать от командировки.              Повисла неловкая тишина.       Альберу удивленно переглянулся с Кейлом, взглядом спрашивая, знал ли он об этом; тот только пожал плечами.              — Твоя жена что?! — Розалин присоединилась к Олиену, пытаясь или потрясти Гилберта, надеясь, что из его рта выпадет еще больше новостей, о которых она все еще не знает, или задушить его за то, что он молчал. — И ты не сказал мне?! Я твоя лучшая подруга!              — Я должен был сказать? Амиру просила серьезнее относиться к этому. Я был на пике серьезности.              — Но ты должен был сказать! Гилберт, это же не государственная тайна!              — В следующий раз я скажу.              Кейл фыркнул, скрывая смех за кашлем.              — Позвони Эрику, я уверен, что он заплачет в своем Кайлисе.              — Точно. Это поднимет Амиру настроение.              Ким Рок Су задумчиво склонил голову, потирая подбородок. Он рассчитывал на больший хаос, но эти люди никогда не следовали одному сценарию. Правду говорят, чем больше играешь, тем больше ожидаешь от других таких же последовательных действий. Ему нужно немного развеяться. Не произошло то, чего он ожидал, и некоторые куски пришлось выбросить за ненадобностью, но это не значит, что у него больше не было идей для развлечения. Все-таки он не хотел просто проводить свое драгоценное время в этом месте. Сейчас было идеальное время, чтобы собрать давно забытую головоломку, которую он сам создал: некоторые детали были настолько старыми, что казались серыми от пыли. Сейчас в руках у Ким Рок Су было несколько кусочков мозаики, один из которых он любезно…одолжил.       Он улыбнулся, решая немного помочь.              — Если постараться вспомнить, я слышал об этом месте от одного своего знакомого, но немного… в более эксцентричном ключе.              — Не начинай это, — Кейл нахмурился. У него было плохое предчувствие на счет «информации».              — Почему? Вера существует и в наше время. Боги, духи, — Рок Су улыбнулся, поглаживая рукоять трости. — Древние существа. В глухих деревнях довольно верующие местные жители. Мой старый друг говорил мне, что в тех лесах обитает нечто, охраняющее горы. Коренные жители называют это отголосками Мирового Древа.              — Мировое Древо – сказки.              — Нечто?! Серьезно? Сколько тебе лет, чтобы верить в подобное? — Олиен почувствовал, как дернулся глаз. Его всегда раздражали разговоры о сверхъестественном, но сейчас это даже немного пугало. Ни одно место не будет нормальным и безопасным, если вокруг него ходят подобные слухи: там или кто-то умер ужасной смертью, или произошло что-то неестественное, что напугало местных. Всему было объяснение, но иногда оно было страшнее, чем что-то мистическое.              — Да, Олиен-ним. Лесной Дьявол, виндиго, духи и прочие прелестные обитатели, — Рок Су ярко улыбнулся, разводя руки в стороны. — Деревню Тумана называют самым мистическим местом восточной части страны.              Олиен в отчаянии вцепился в волосы. Он не хотел ехать, но заставить Гилберта он также не мог. Даже во времена преподавательской деятельности командировки вызывали у него только стресс, а тут еще поездка в место, где предположительно произошло что-то страшное, раз РНЛ решило заняться этим. А если там трупы? Маньяки-убийцы-каннибалы? Его нежное сердце не может вынести даже вида сырой человеческой печени!       Боги, вы ублюдки!              

*

             

— Хён, лес страшный!

      

      

— Чт--Почему!? Наша семья практически живет среди леса! Даже если ты родился вне клана, ты не должен бояться леса! Ты даже никогда в нем не был!

      

      

— Хён, но там живут д-демоны… На занятиях нам показывали фильм. Они воют по ночам и едят потерявшихся людей! Я очень боюсь их, я не хочу, чтобы меня съели!

      

      

— Ахахаха! Хан-а, это же просто волки! Они не водятся так близко к городу, мы же не в чаще леса, дурачок. О, ты что, собираешься плакать?

      

      

— М-мама!!!

      

      

— Чт- Стой! Не зови нуну!

                           Альберу бросил взгляд на зеркало заднего вида. Он старался не отвлекаться от сложной дороги, покрытой туманом, но не мог не проверять состояние уснувшего товарища. Они довольно быстро добрались до территории Сэз, используя авиаперелет; благослови Бог прогресс за возможность перевезти с собой и фургон, пользуясь грузовым самолетом. Это было дорого, но Альберу не обратил внимания на расходы, желая как можно быстрее добраться до конечного пункта.       

Чхве Хан.

             Легкий розовый туман, которым почему-то всегда окутаны воспоминания в фильмах, не был знаком Чхве Хану; он никогда не понимал романтизацию подобного. Пройдя через долгие месяцы реабилитации, терпя иногда невыносимые головные боли, он мог с уверенностью сказать, что это чушь собачья. Воспоминания окутаны туманом, но совсем не розовым, скорее зловещим и густым. Словно страшный сбивчивый сон, который начинается и продолжается по своей воле, обрываясь на середине, а после повторяя одну сцену несколько раз, пытаясь довести ее до идеала.       

Чхве Хан.

             Чхве Хан вздрогнул, резко просыпаясь. Он провел дрожащей рукой по лицу, стараясь стряхнуть остатки странного сна, но это не помогало. После возвращения из вынужденной поездки к Чхве Чон Гуну его голова снова начала болеть; он старался не показывать это, смахивая все на погоду, слишком долгое сидение в телефоне и изнурительные тренировки, но, к сожалению, не смог обмануть Кейла. Тот быстро организовал ему встречу с Виолан, контролируя прием лекарств, отслеживая вернувшиеся головные боли. Улучшений, казалось, не было.       Сейчас он сожалел, Кейл как всегда оказался прав. Словно в насмешку над его убеждением в том, что терапия с поездками к единственному известному родственнику бесполезна, сквозь боль прорезался образ. Странно знакомая картина с человеком в центре: кто это? Чхве Хан чувствовал, что знает этого мужчину, что доверяет ему и что скучает по нему, но кто это был? Стараясь напрячься в попытке вспомнить больше, он нахмурился; в висках коротко стрельнуло, предупреждая его остановиться. Словно в его голове была невидимая стена, которая все никак не желала пропускать его на другую сторону.              — Хан-а, голова болит? — Олиен, сидевший в задней части небольшого рабочего фургона, протянул бутылку воды, слегка потрясывая ей. Чхве Хан подпрыгнул от неожиданности, на секунду забывая, что он здесь не один. — Кейл-а предупреждал, что у тебя в последнее время происходят небольшие вспышки.              — Кейл-ним так сказал? — неуверенная улыбка тронула его губы, когда он принял предложенную воду. Этот человек не разговаривал с ним с самого утра, но тем не менее продолжал проявлять заботу о его здоровье? Какой чудак.              — М, — профессор прогудел, продолжая копаться в своей сумке. — Он передал мне лекарства и витамины, которые ты принимаешь. Тебе нужно выпить это сейчас?              — Ах, д-да, спасибо. Я, должно быть, забыл взять их с собой, когда собирал сумку, — Чхве Хан неловко почесал затылок, благодарно улыбаясь. Альберу не собирался любезничать с этим парнем, не видя в этом особого смысла: рабочие отношения были удобным вариантом общения, когда они обращаются друг к другу только по необходимости, избегая бытовых обсуждений или дружеских разговоров, но сейчас, когда они были практически заперты в тесном пространстве передвижной лаборатории, нужно было как-то разрядить обстановку. Учитывая, что в экстренной ситуации Чхве Хан будет единственным человеком, умеющим пользоваться оружием.              — Кейл мог просто бросить их в твою сумку, — Альберу хмыкнул, хмурясь из-за раздражающей тряски. Все-таки дороги здесь не предназначены для такого крупногабаритного транспорта, как их лаборатория. — Неужели твоя амнезия распространяется и на таблетки от нее?              Чхве Хан неловко моргнул, чуть крепче сжимая бутылку.              — Я думаю, Вы--              — Ты можешь общаться со мной менее формально, сейчас я твой напарник, а не начальник.              —…Я постараюсь, Альберу-ним, — Чхве Хан пробормотал с легким подозрением в голосе. Чувства Альберу были взаимны, он тоже не особо хотел общаться с ним. — Ты, должно быть, в курсе, что Кейл-ним, эм… Немного избегает меня? И он был в офисе с Ким Рок Су и остальными, когда я собирал вещи, поэтому не думаю, что у него была возможность помочь мне и в этот раз.              — О, Кейл-а носит с собой таблетницу, — Олиен весело оперся на спинку переднего сиденья, где расположился Альберу. Ловя зрительный контакт с Чхве Ханом, он продолжил. — В детстве он всегда повторял за Джур-а, поэтому теперь делает то же самое. К тому же Раон у вас такой неуклюжий!              Олиен продолжил болтать, не обращая внимания на то, что только что открыл небольшой секрет, о котором должен был молчать. Чхве Хан моргнул, отворачиваясь к окну, чтобы занять мысли меняющимся видом деревьев и кустов, но, как назло, его голову снова занял другой человек. Разве… Разве это не слишком много? Сможет ли он когда-нибудь вернуть это обратно Кейлу? Неужели он правда делает что-то настолько естественно, словно это само собой разумеющееся? В груди приятно защекотало, несмотря на пульсацию в висках.       Альберу усмехнулся, замечая слегка порозовевшие щеки Чхве Хана.              — Этот ублюдок не делает ничего просто так. Он живет в своей глупой парадигме: все, что отличается от нормального, бесполезно, — отношение Кейла к жизни всегда было необычным: словно он уже был глубоким стариком, опирающимся на свой опыт или сверхъестественные силы, которые нашептывают ему возможные исходы события. Альберу мог одновременно и восхищаться настолько простым подходом к жизни, и ужасаться от фундаментальной лени и нежелания лишний раз делать что-то, выходящее за рамки рутины. — Поэтому, скорее всего, он не избегает тебя из злости. Скорее он что-то…придумал и собирается следовать своему плану. Если бы ты ему не нравился, он бы давно вышвырнул тебя, ты так не думаешь?              — Он так сказал?              — Что именно? Он много чего сказал, — Альберу весело фыркнул, заворачивая на прямую дорогу. Вдалеке виднелись небольшие домики и свет, указывающий на их конечный пункт. — Он--              — Хан-а, не думай слишком много об этом, — Олиен фыркнул, слегка подаваясь вперед, перебивая Кроссмана. — Они с Эрухабеном одинаковые. Мне иногда кажется, что они родственники. Оба упрямые, как бараны, что это, если не гены? Один постоянно нудит под руку, когда уверен в своей правоте, а другой пытается решить любую проблему, забывая спросить, а нужно ли это вообще! Я почти уверен, что Кейл-а просто не хочет беспокоить тебя лишний раз. Как ты вообще его терпишь? Я могу представить, насколько тяжело с ним жить. Когда Кейл-а был маленький, он постоянно устраивал истерики! А Эрухабен делает это даже сейчас, а я за ним, между прочим, практически каждый день подметаю песок! Где моя благодарность?! И вообще, как можно быть настолько упертым? Он даже не пришел проводить нас! Мы даже упаковали некоторые вещи с собой, как в полноценную командировку, неужели сложно просто прийти и--, — Олиен резко прекратил сокрушаться, с щелчком захлопывая рот. — О, черт, я не сказал Эрухабену. Этот ублюдок точно что-нибудь выкинет! Телефон, где мой телефон!?              — Давно хочу спросить, — Альберу задумчиво постучал по рулю, игнорируя разбушевавшегося профессора Йеллию. — Почему «Кейл-ним»? Ты давно живешь с ним, я думал ваши отношения уже перешли на другой уровень, где такие формы обращения не нужны.              — Ах, ну, — Чхве Хан замялся, слегка сдавливая пальцами несчастную пластиковую бутылку, заставляя ту издать жалобный хрустящий звук. Он не задумывался об этом, это просто было чем-то привычным. — Это привязалось со времен клиники, когда мы только познакомились. Я безмерно уважаю его, поэтому у меня не было мысли, что «ним» звучит странно, но… — Чхве Хан осознавал то, что они разные: человек без воспоминаний, имеющий только имя, и человек, у которого есть все. Он даже не думал, что у него есть возможность обратиться к Кейлу просто как к другу, но все сложилось совершенно не так, как планировалось. Выражение лица сменилось на ласковое, от чего Альберу успел пожалеть, что вообще задал этот вопрос. — Кейл-ним – это просто Кейл-ним. Я называю его и просто по имени, просто реже и… Он говорил, что «Кейл-ним» звучит по-особенному, когда это говорю я. Н-но это не значит, что--              — Хаа… Не продолжай. Я не хочу знать.              Чхве Хан смущенно почесал щеку. Он же не имел в виду ничего такого…              Лес расступился, впуская фургон в заветную деревню. Атмосфера не располагала к приятному времяпровождению: округа была заполнена туманом, а моросящий дождь и вовсе портил впечатление от некогда уютного места. Было ли оно хоть когда-то таким? Чхве Хан был уверен, что да. Приятные на вид дома, широкая площадь, вымощенная камнями, аккуратные дорожки, уходящие глубже в лес и яркие старинные фонари – все выглядело сказочно, напоминая эльфийскую деревушку из игр и сериалов. Можно было подумать, что все выглядело не настолько плохо, правда соответствуя первому впечатлению, но на самом деле все было немного иначе.       Все выглядело заброшенным. Наваждение фэнтезийности спадало, когда замечаешь покрытую мхом древесину, заросшие тропинки и слегка потемневшие от влаги стены – фильм ужасов, снятый в месте, где обитают сектанты, пытающиеся воззвать к новому Богу. Выглядело жутко. Словно люди давно покинули это место, и природа пыталась вернуться туда, откуда ее когда-то изжили.              Туман укрывал тропы, ведущие к другим постройкам, позволяя лишь тусклому свету далеких фонарей пробиваться сквозь него. Деревня оправдывала свое название уже с первых минут нахождения здесь. Чхве Хан покинул фургон, осматриваясь. Мелкие капли дождя танцевали в свете фар, исчезая где-то среди травы и камней. Было неспокойно по неизвестной причине; словно на тебя смотрят с каждого дерева и из-под каждого камня.              — Ну и глушь… Здесь правда живут люди? — Олиен зябко передернул плечами, сильнее кутаясь в рабочую куртку, которая была немного больше его самого, позволяя удобно вместить под нее свитер. — Еще и дождь… Что дальше? Глупые страшилки у костра?              — Даже глупые страшилки появились благодаря историям, которые произошли на самом деле, — Чхве Хан без проблем узнал этот голос. Он терпеливо вздохнул, поворачивая голову, натыкаясь на дружелюбную улыбку старика, с которым никак не мог ужиться. — В горах погода переменчива. Добро пожаловать в Туманную деревню.       Рон Молан был первым, с кем Кейл познакомил его вне клиники. Старый друг семьи, исполняющий роль наставника для молодой Джур Темз, как более опытный коллега, а после и для ее сына, Кейла, как неизбежное «наследство матери». Он не был учителем, так как не имел образования в этой области – он давал советы, показывал на примере, объяснял и ругал – выполняя функции наставника, он присматривал за этими людьми практически всю свою жизнь. Это была одна из причин, по которой Альберу не мог отказать Кейлу в просьбе, а Чхве Хан не мог избежать знакомства с ним.       Он хорошо запомнил их первую встречу.              «Не притворяйся невинным перед щенком. Ты пожалеешь, если разочаруешь этого ребенка», — сложно забыть то, что началось с угрозы. Их отношения не задались; преисполненные взаимной неприязнью и подозрением, перед Кейлом они делали вид, что терпят друг друга, а вне его поля зрения натурально цапались, как кошка с собакой – очень старая кошка с очень свирепой собакой. Со временем их взаимодействия перешли из пассивно-агрессивных во что-то более нейтральное, наполненное шутками и невинным сарказмом. Это устраивало всех; Чхве Хан готов был постараться понять и принять этого старика, потому что Рон Молан был важным человеком для Кейла. Это оказалось проще, когда он начал работать в РНЛ. Казалось, что он заслужил небольшую крупицу уважения от старшего мужчины.              — Кейл настоял, чтобы мы не откладывали твою просьбу в долгий ящик, поэтому мы взяли самолет, — Альберу вежливо улыбнулся, пожимая крепкую руку.              — Сам Альберу Кроссман приехал, чтобы помочь. Этот старик бесконечно благодарен за то, что вы откликнулись на его жалкий зов о помощи.              — Рон-ним, не скромничай. Ты вполне мог разобраться с небольшой проблемой.              — Как я могу? Я всего лишь пожилой человек, попавший в затруднительное положение. Мне не угнаться за вами, — Альберу дернул бровью, стараясь не уронить улыбку.              «Жуткий старик», — все, кто был с ним знаком, знали, что молодость Рона прошла под звуки перестрелок и взрывы. В то время работу в органах правопорядка сравнивали с мишенью на лбу: преступники наслаждались безнаказанностью и часто устраивали охоту на сотрудников полиции. Рон, несмотря на то, что закончил всего лишь медицинское училище, работал коронером, дополнительно продолжая учиться у ставшего негодным судмедэксперта. Стресс не щадит никого, и алкоголь стал причиной смерти, которую он написал в карточку своего учителя. Лишь несколько лет назад Рон решил в шутку сменить место работы, начав лечить животных.              «Учиться можно всю жизнь», — сказал он, отправляя Кейлу в подарок лапу кролика – на удачу. Возможно, для кого-то это покажется странным и даже пугающим; кто-то всю жизнь копается в человеческих органах, а теперь он с доброй улыбкой занимается котятами и щенками.       Кейл, например, был как раз из лагеря тех, кто находил такую смену профессии жуткой. Он мог выдержать максимум 15 минут, слушая рассказы Рона о том, как правильно нужно успокаивать кролика: важно отметить, что иногда в словах старшего Молана происходил сбой. К примеру, рассказывая о том, что уколы кошкам необходимо делать в холку, он мог спокойно перейти на описание одного из своих прошлых криминальных дел так, словно это были взаимосвязанные вещи – кошек нужно колоть в холку, а хруст свернутой шеи можно заглушить, если пережать горло жертвы локтем, предварительно придушив ее, тогда позвонки будут смещены равномерно и есть шанс, что вас не обнаружат. Делал он это конечно же специально. Хитрый старик.              — Вижу, что ты не меняешься, Рон, — Олиен раздраженно проворчал, пряча замерзшие ладони в карманы. — Здесь так холодно. Мы можем где-нибудь погреться? Для работы мне нужны руки, и если они отмерзнут, то я не смогу ничем помочь.              Рон доброжелательно улыбнулся, указывая ладонью на дверь позади себя:              — Давайте зайдем внутрь, чтобы я мог ввести вас в курс дела.              Никто не стал возражать. Зеленые стены сменились приятным теплым цветом лакированного дерева. Просторное помещение было увешано школьными плакатами, фотографиями и спортивным снаряжением. Специально отведенный уголок был плотно уставлен инвентарем и наградами – как место, где старики могли похвастаться своими внуками друг перед другом. Широкий стол был отодвинут к стене, используясь как дополнительное пространство для хранения. Пахло лаком и чем-то старым, вызывающим ностальгию. Альберу поставил чемоданчик на одну из скамеек, слегка передергивая плечами. У него было странное ощущение приближающихся неприятностей. Между тем Рон оповестил их о функциях дома:              — Это главный дом. Обычно здесь проходят собрания, на которых обсуждают планы на будущее, проводят праздники, а днем учат детей. Здесь прохладнее, чем в жилых домах, но все же здесь вы сможете согреться.              — Ты так хорошо знаком с этим местом? — Олиен с любопытством рассматривал фотографии, удивляясь настолько разнообразной жизни в таком изолированном месте. Радостные улыбки детей, высоко поднимающих кубки за участие в каких-то соревнованиях, старики, гордо демонстрирующие огромную пойманную рыбу – плотное ощущение единства, которого пытаются добиться практически все семьи. — У них даже была елка зимой! Как удивительно.              — Я хорошо знаком с деревней. Мой старый друг живет здесь. Обычно это мирное место, ничем не отличающееся от любой другой деревни, — Рон присоединился к Олиену, рассматривая фотографии в рамках. — Но недавно мне пришло письмо от Тэмьяна. В этом лесу что-то изменилось.              Деревня Тумана не жила изолированно, как думало большинство. Каждую неделю староста деревни и еще пара крепких мужчин спускались с горы, чтобы закупиться продовольствием и прочими необходимыми вещами. Конечно же некоторые дети увязывались с ними, чтобы потратить время на прогулки по городу, а молодежь постарше самостоятельно покидала селение и так же возвращалась обратно. И пусть местные верили в духов и карму, никто не считал это место скоплением сектантов или проклятыми землями. Пока сами жители не стали пропадать.       В первое время это происходило не часто; не секрет, что в лесу легко потеряться, особенно когда это какой-нибудь старик или маленький ребенок. Лес только со стороны кажется загадочным и безопасным, внутри же ждет только темнота и похожие друг на друга стволы деревьев. Ночью в горах холодно, поэтому никого не удивляла чья-то внезапная смерть. Не повезло, случается всякое – духи проводят несчастного в лучшее место, заглаживая свою вину. Но чем чаще это стало происходить, тем страшнее стало выходить из дома.              — Последней каплей стала пропажа мальчишки. Дети – любопытные существа, которые, услышав о чем-то однажды, обязательно захотят попробовать, даже если им запретить это. Лес опасен даже для взрослого человека.              — Мальчика не нашли? — Альберу нахмурился, уже чувствуя, что все его планы рушатся. Он хотел закончить за сутки; если здесь был труп, он мог бы договориться об отправки его в столицу в РНЛ, но если все дело в исчезновении людей… Разве у них было право развернуться и уехать?              — Нет, — Рон повернул голову. С его лица сошла улыбка, оставляя только холодное выражение серьезности, так подчеркивающее его возраст. — Из семнадцати пропавших нашли только восемь человек.              — С-семнадцати?! — Олиен возмущенно сжал руки. — Чем занята местная полиция?! Это же практически--              — Для этого необходимо посетить гору. Вы и сами заметили, что это не очень легко.              Абсурд. Людям нужна помощь, а полиция просто не хочет подниматься в гору? Чхве Хан в гневе уставился на спортивный инвентарь. Его злило подобное отношение, потому что… Почему?       

Чхве Хан, ты должен...

             Он моргнул, непонимающе опуская брови. Почему он злится? Его расстраивает то, что люди в опасности, или то, что полиция бездействует? Это нормально, чувствовать злость из-за этого – любой нормальный человек будет злиться из-за несправедливости, но что-то внутри его головы обеспокоенно ворочалось. Словно он знал, но не мог вспомнить.              «Дядя Чон Гун говорил про клан», — возможно, он воспринял это на свой счет? Его родственники также жили обособленно, и хоть он не мог никого вспомнить, он чувствовал причастность – так ведь? Он просто… Чхве Хан не чувствовал, что знает, каково жить подобным образом, словно он был частью, но одновременно ей не являлся.       Он слегка сжал переносицу пальцами.              — Хан-а, все хорошо?              — Да, Олиен-ним, все в порядке. Болит не так сильно, — Чхве Хан скорее был сбит с толку, чем чувствовал боль. Он не хотел зацикливаться на этом дольше, чем нужно; у него есть работа и обязанности, и сейчас было не то время, когда он мог позволить себе слабость. — Рон, ты сказал, что нашли восемь тел. Было ли что-то странное?              Рон смерил Чхве Хана оценивающим взглядом. Он снова улыбнулся, расслабленно указывая ладонью на неприметную дверь:              — Семь из них хранятся в морге в нашей больнице. Местечко небольшое, но даже такой деревеньке нужны врачи и место, где можно сохранить чье-то тело до официального погребения. Вы можете осмотреть их и приобщить к делу, всю остальную информацию вы получите здесь. Это вход в пристройку, где живет нынешний староста деревни и двое его детей. Сейчас Он и Хонг находятся у Фрезии в соседнем секторе, позже я вас познакомлю.              — Они не дома? — Чхве Хан рассеянно потер затылок. — И можем ли мы так спокойно войти в чей-то дом без хозяина?              — Это правильный вопрос, Хан-а.              Рон широко улыбнулся, оставаясь стоять рядом с дверью:              — Как молодой отец, ты должен знать, что порой дети очень любопытные. Как щенки. Они бы стали задавать много ненужных вопросов, — лицо Чхве Хан быстро покраснело. Он открыл рот, извергая из себя нечленораздельные звуки, стараясь оправдать себя. — Для их же безопасности лучше будет находиться вдалеке от этого места. Внутри никого не было, прошу.              Альберу нахмурился. Он ловко извлек из кармана пару перчаток, используя их как платок, чтобы схватиться за ручку. Дверь откатилась легко, открывая взору небольшое темное помещение.              — Что за запах… — Олиен приложил рукав к носу, хмурясь от отвращения. Он осторожно выглянул из-за плеча Альберу, широко распахивая глаза. — Угх! — он зажал рот, быстро отбегая в сторону, чтобы не видеть тело.              — Это восьмое тело, — Рон закрыл глаза, почтительно складывая руки за спиной. — Тэмьян. Староста Туманной деревни.              

*

             Кейл раздраженно уставился в монитор. Он подпер лицо рукой, выражая одновременно усталость и презрение только от происходящего на экране. Он бы мог бесконечно задаваться вопросами о необходимости привлекать его к чему-то настолько бесполезному, как дистанционному осмотру тела, когда рядом был бывший коронер на пенсии. Упертость Альберу в вопросе о посторонней помощи мешала жить как минимум ему. Кейл не мог точно сказать о причине смерти и прочем великолепии мертвого тела, смотря на него через монитор: это больше похоже на гадание на картах или попытку зарядить воду через телевизор. У Рона вышло бы лучше, Кейл даже упаковал небольшой набор для вскрытия, чтобы они не мучились.       Никакого сострадания к живым работникам.              — Что можешь сказать?              — То же самое, что сказал в самом начале. Альберу, почему ты не даешь мне спокойно жить?              — Не паясничай. Я повторю вопрос, если ты не услышал.              — Хаа…              Кейл раздраженно прищурился, всматриваясь в экран. Тело выглядело странно даже через монитор; он словно смотрел на что-то абсурдное, что по определению выглядит неестественно и странно. Оно находилось в одном положении и, если учесть, что его не переместили в более удобное для осмотра место, скорее всего сохраняло твердость из-за трупного окоченения. Рваные раны покрывали торс и видимую часть бедер – его словно пропустили через лопасти вертолета. Кейл вздернул брови:              — Можешь показать раны на груди поближе?              — Попробую.              Это было…              — Странно, — Кейл быстро встал из-за стола, бросаясь к полке с папками. Он видел подобное раньше и ему нужно было удостовериться в том, что он прав. — Где же это… — выхватив файл дела, он бросил его на стол, начиная копаться в приложенных фотографиях. Он проигнорировал настойчивый оклик Альберу, по очереди прикладывая снимки к монитору, сравнивая их с изображением.              — Ты начинаешь напрягать меня.              — «Длинные рваные полосы, заостренные на концах, сопровождающиеся множественными разрывами тканей», — Кейл нахмурился, смотря на фотографию тела охотника, которому не повезло встретиться с медведем. Раны были похожи, и он мог бы сделать подобное заключение, как штатный эксперт, но… — Это следы когтей, но звери не привязывают к стульям и не оставляют жертву умирать. Это мясо, их добыча. Это странно, даже если бы зверя приманили, тело не было бы в таком хорошем состоянии. Вы бы не досчитались ноги или хотя бы ее части. У вас случайно нет рядом цирка, где живут дрессированные медведи-гурманы? Или огромной коллекции мечей и охотничьих ножей?              — Прекрати шут-- — Альберу собирался огрызнуться, но вместо этого издал согласный звук, меняя направление камеры, поворачивая ее к себе. — Есть. Здесь есть тренировочные мечи, но они деревянные. Ты думаешь, его зарубили? Не слишком ли это?              — Хённим, ты спрашивал меня, что я думаю. Я считаю, что этого человека изрубили разными лезвиями, имитируя нападение животного, примерно 2-3 дня назад, — Кейл рухнул на спинку кресла, складывая руки на груди. — Я не могу сказать больше по видео, это невозможно. Используй Рона, он компетентен. И попроси его… — он резко оборвал себя, переводя взгляд на шевельнувшиеся двери. — …Пусть он свяжется со мной для консультации позже.              — Кейл?              — До связи, хённим. Берегите себя.              — Ст-- Хаа… Ублюдок, никакого уважения.              — Что тебе здесь нужно? — Кейл нахмурился, смотря на вошедшего мужчину. — Я принимаю только трупы или вопросы про эти трупы.              — Как грубо. Больше нет нужды притворяться доброжелательным перед другими, Кейл? — Ким Рок Су ярко улыбнулся, игнорируя быстрое завершение разговора. Он лениво перевел взгляд в сторону холодильников, продолжая стоять у двери. — Я просто пришел проверить тебя, неужели это странно? Мы коллеги. И я уже видел, как ты находишь неприятности, просто сидя на месте. Тот парень, Венион Стэн, довольно примечательное событие, ты так не думаешь?              Кейл прищурился на обвинение, быстро принимая незаинтересованный вид. Он не верил ни одному слову, чувствуя, что играет в кошки-мышки с этим парнем. Ему не нравилось то, что он не понимает правила игры, которую ведет Ким Рок Су, но он не собирался проигрывать. Только не этому человеку.              — Не понимаю, о чем ты. Я просто занят, — Кейл расслабленно развалился в кресле, всем видом показывая нежелание двигаться. — Мы можем поговорить на перерыве, если ты так ищешь моей компании. Ты же не собираешься сбежать, когда начальство в командировке?              — Конечно же нет, — смех отразился от белых стен, повисая между двумя. Ким Рок Су широко улыбнулся. — Как я могу сбежать и оставить кого-то, с кем у нас выстраивается такая прекрасная связь?              — О чем ты, ублюдок?              — О, я могу многое рассказать тебе, Кейл-а. Тебе нужно только правильно задать вопрос.              «Что этот ублюдок?..» — в кармане халата завибрировал телефон. Кейл быстро достал устройство, смотря на экран.              — Мне нужно--              — Ох, не волнуйся, я уже ухожу. Встретимся на перерыве.              Ким Рок Су ушел, оставив после себя только белый шум. Кейл нахмурился, чувствуя себя неуютно в настолько подвешенном состоянии. Он не понимал, что нужно этому парню, а когда он не понимал, он начинал злиться. Ким Рок Су не тот, с кем можно вести беседы за послеполуденным чаем. Нужно соблюдать дистанцию.              — Странный ублюдок, — Кейл раздраженно приподнял брови, отвечая на звонок. — Ён, что-то случилось?       — Ах, эм… Не совсем, — неуверенный голос старшего мальчика раздался в трубке. — У нас просто перерыв, и я подумал, что могу позвонить и рассказать о…Ну, обстановке. Вы заняты? Я могу перезвонить позже или…              — Все в порядке, я могу говорить, — Кейл весело фыркнул, быстро выкидывая из головы встречу с Ким Рок Су. — Как первый день в школе?              На самом деле Кейл немного волновался за детей. Эти двое пережили достаточно, чтобы сторониться людей до конца своей жизни, и Кейл предпочел бы, чтобы они подольше насладились свободой и безопасностью, но не мог проигнорировать робкое желание узнать что-то новое.       Раон был любопытным и энергичным ребенком, который легко смог бы влиться в любой коллектив, но его старший брат был другим. Небольшой возраст Раона позволял ему не торопясь изучать материал для поступления в подготовительный класс, Ёну нужно было наверстать гораздо больше. Кейл до конца не был уверен, что все пройдет хорошо, зная, что начинать практически с нуля бывает сложно, когда все вокруг давно находятся на середине пути, но эти дети не переставали его удивлять.              — …Сумбурно, но неплохо, — Ён хоть и был настроен немного пессимистично, но был приятно удивлен атмосфере в классе. Это было приятно и в меру шумно. — Ваша сестра провела мне экскурсию по школе. Я… думаю, что вряд ли смогу передвигаться самостоятельно ближайшее время, — Кейл сжал губы, стараясь сдержать смех от искреннего ворчания Ёна. — И--Ах. Эм, Кейл-ним, нуна хочет поговорить с Вами…              — Орабони, привет! — звонкий голос Лили ударил по ушам, когда Ён оповестил о еще одном собеседнике, передавая телефон. — Как твои дела?              — Здравствуй, Лили. Мои дела были бы лучше, если бы я сейчас спал у себя дома, а не сидел в этом холодном бездушном белом морге, — Кейл печально прогудел, слегка склоняя голову, чтобы соответствовать своему образу. — Твой орабони очень страдает.              — Ого, очень круто, — активно, но незаинтересованно прокомментировала девочка, быстро заканчивая вежливую прелюдию. — Орабони, я выполнила задание и проследила, чтобы Ёну было комфортно! Я даже ударила Фредо несколько раз за то, что он излишне сумасшедший!              — …Кто это?              — Это мой друг, орабони.              — Ах, тот странный?              — Да, он. Но не в этом суть! Орабони, я могла бы позвонить сама, но раз Ён уже разговаривает с тобой и не против поделиться, я решила воспользоваться этим. Ты можешь себе представить?! Я провалила тест по математике! Басен-оппа так долго объяснял мне тему, но я все равно все забыла. Орабони, никогда не говори ему об этом.              — Я не скажу, Лили, — Кейл слабо засмеялся, приглушая звук ладонью. — Тебе нужно исправить тест.              — Я зна-а-аю-ю-ю, но, орабони! Я правда старалась, — Лили жалобно заныла. Ее голос вибрировал, словно она подпрыгивала на одном месте. — Зато я лучшая в атлетике. Я могу легко вышвырнуть Фредо из класса, но не об этом! Орабони, я могу прийти к вам на ночевку? Я по тебе очень соскучилась!              — Если Виолан не против.              — Мама не будет против. Она не знает про мои оценки. И ты ей не говори, чтобы она не узнала! Возвращаю Ёна!              Шуршание снова ударило по динамикам, прерываясь слабым вздохом.              — Так ты подружился с кем-то помимо Лили? — Кейл слегка подразнил недовольно фыркнувшего мальчика, окончательно расслабляясь.              — Кейл-ним, Ваша сестра очень…яркая, но ее друзья очень странные. Я бы не сказал, что подружился с кем-то. И не особо планирую. Нуним достаточно.              — Я рад, что вы подружились. На занятиях не сложно?              — Нет. Благодаря Вам и репетиторам, я могу успевать за классом. Я бы очень хотел оправдать вложенные в меня средства, поэтому--              — Просто хорошо проводи время, — Кейл махнул рукой, зная, что Ён не может его видеть, и слегка покрутился в кресле. — Я твой опекун, это моя обязанность – давать тебе все необходимое для роста и развития.              — Х-хорошо, благодарю Вас… — после недолгой заминки Ён неловко продолжил. — Я проверил Раона. Нуним помогла мне найти дорогу к корпусу подготовительного образования, это было легче, чем добраться до кабинета и столовой.              — Денег достаточно?              — К-конечно! — Ён был настолько удивлен количеству нулей, что даже подумал, что это ошибка. Он несколько раз перепроверил баланс на выданной ему карте, но сумма не изменилась. — Это даже слишком много, я не могу все это потратить.              — Я добавлю еще, не думай о деньгах, — Кейл тихо посмеялся над смущенным бормотанием в трубке. — Так что там с Раоном?              — Ах, ну. Раон выглядел хорошо. Когда я пришел, он играл со сверстниками, но…Эм… Это было похоже на…жертвоприношение? Мне показалось, что они играют в культистов. Я уверен, что видел Раона в центре этого. Он смеялся громче всех.              Кейл закрыл лицо рукой.              — …Там не звучало мое имя?              — …Не знаю, я убежал.              — Хаа… Если что, мы ничего не знаем об этом. Притворись, что ты ничего не видел.              — Я Вас понял, Кейл-ним.              Ён проговорил еще немного, рассказывая про оставшиеся уроки и заданные темы, которые он планирует разобрать с репетитором или Эрухабеном, который добродушно согласился помочь в освоении материала. Закончив, Кейл откинулся на спинку кресла, запрокидывая голову. Ничего не произошло, но он чувствовал себя измотанным.       Он поднял телефон выше, смотря на список контактов.              «Нужно позвонить Виолан», — осталось еще одно небольшое дело, которое нужно закончить.              *              — Нет, Хан-а, ты только послушай. «Плотоядное, высокое существо, с лошадиным лицом и длинными конечностями с длинными когтями. Он использует свою ловкость, чтобы прятаться за деревьями или другими объектами, когда кто-то приближается, и бесшумно перемещается по лесу. Он также может стоять совершенно неподвижно и сливаться с окружающей средой, когда нет доступного укрытия». Это же бред! Кто-то в это верит? Гилберт, что ты мне вообще скинул? Я просил информацию, а не сборник ужасов.              — Нужно уметь находить информацию, читая между строк, — Гилберт знающе покивал, занимаясь своими делами в лаборатории. На небольшом экране программы для связи было видно, как он перемещается между двумя компьютерами, одновременно занимаясь несколькими задачами. — Об этом месте мало что можно найти. Лучше изучить страшилки и попытаться вытащить хоть что-нибудь.              Чхве Хан беспомощно улыбнулся, переводя взгляд на один из мечей. Рон открыл шкафы и кейсы, где ныне покойный староста хранил коллекционное и тренировочное оружие. Кейл был прав, говоря о возможно существующей коллекции: разные формы клинка и рукояти, резные ножны и ажурные кисточки – глаза Чхве Хана разбегались от обилия такого странно обычного инвентаря. Он крепко сжал меч в руках.       Небольшой вес и плохой баланс; красное лезвие в черных ножнах было просто красивым, с практической точки зрения это было неэффективно в тренировке. Это было больше похоже на неплохую имитацию, как у косплееров на игровых ивентах, но этим точно не получится размахивать даже во время дефиле.              «Эта катана неправильная», — Чхве Хан снял очередную пробу с предполагаемого орудия убийства. Слишком легкая, практически игрушечная, было неудобно держать ее в руке. Должна быть тяжелее. Он моргнул, быстро возвращая взгляд на сжатое в руке оружие.       Тяжелее?              — В-восемь футов?! Если бы такие вещи существовали, люди бы знали о них! Как можно не заметить такую махину? — Олиен с головой погрузился в изучение истории Туманной деревни.              — Олиен-ним, это же мифология, — из рабочего ноутбука раздался размеренный голос Гилберта. — В мифологии все должно быть огромным. Это придает более устрашающий вид и позволяет пофантазировать. Интересный факт – у многих историков были фетиши, которые они переносили в легенды, поэтому нельзя полностью доверять «новому» фольклору.              — Никакому нельзя доверять! Доверяй науке!              — История – это наука.              «Катана неправильная?» — Чхве Хан непонимающе уставился на меч. Он никогда не держал подобное оружие в руках, даже во время тренировки; он не знал тонкостей баланса и не имел никакого представления о том, какой вес считается правильным. Может ли… Он рассеянно покачал головой, возвращая ножны на подставку. Стараясь не зацикливаться на странном чувстве и жжению в руках, он двинулся в сторону возмущающегося профессора.       

Чхве Хан.

             — …Я загрузил пробы.              — Вас понял, сейчас провер-- — двери главного дома распахнулись, перебивая Гилберта громким ударом об ограничители. На пороге стояла пожилая женщина. Ее фиолетовые волосы растрепались, прилипая к щекам от влажности и моросящего дождя. На негнущихся ногах она прошла внутрь, практически падая на одну из скамеек. Чхве Хан собирался подойти ближе, но пришедший на грохот Рон оказался быстрее. Он мгновенно опустился рядом, позволяя схватить себя за руки.              — Фрезия, что-- — выражение лица Рона изменилось. В глазах Фрезии читался ужас. Она открыла рот, произнося сбивчивые ужасные слова.              — Д-дети!.. Их нигде нет!       С улицы донесся громкий треск.       Звук был похож на то, что каждое дерево, окружавшее поляну, подверглось какой-то силе; словно что-то большое провело по стволам рукой, пытаясь сыграть какую-то жуткую мелодию. Сквозь открытые двери было видно туман, клубившийся в лесу.