Книга 1. Свобода воли - это иллюзия

      Утро Сенджу началось с острой головной боли, пульсирующей где-то в затылке, и невыносимой сухости во рту — язык будто наждачной бумагой обложили. Она приоткрыла один глаз, и тут же зажмурилась от слишком яркого света, пробивающегося сквозь шторы. Рядом кто-то сопел — Цунаде, судя по звуку, дрыхла без задних ног, раскинувшись на кровати в мокрой ещё одежде.       Каори пошевелилась и застонала, тело ломило, будто она не спала, а всю ночь разгружала вагоны, рука нашарила на тумбочке телефон. Экран противно резанул по глазам, но она заставила себя прочитать сообщение:       «Жду тебя на полигоне Анбу в течение часа».       Она уставилась на экран, пытаясь сообразить, кто это мог написать в такую рань. Имя отправителя высветилось безжалостно чётко: Итачи Учиха.       — Да что ж ему неймётся, — прохрипела она в пустоту.       Голос прозвучал так, будто она всю ночь курила дешёвые сигареты. Каори села, свесив ноги с кровати, и поняла, что до сих пор в ботинках. И в мокрой куртке. И вообще, кажется, они с сестрой вчера знатно повеселились.       Завтракали они в маленькой кафешке неподалёку. Цунаде заказала себе рисовые шарики и зелёный чай, Каори — только чай и побольше воды. Есть не хотелось совершенно, желудок скручивало при одной мысли о еде.       — У меня для тебя задание, — без предисловий начала Цунаде, откусывая рисовый шарик.       Каори закатила глаза, но промолчала. Сестра продолжила, рассказывая о планах на день, о том, кто где будет, какие у них прикрытия и прочую тактическую муть, которую Каори слушала вполуха, мысли были заняты другим — предстоящей встречей с Итачи.       — Ты вообще меня слушаешь? — Цунаде щёлкнула пальцами перед её лицом.       — Ага, — соврала Каори, делая глоток чая. — Всё поняла.       — Ну-ну.       Они обсудили ещё кучу всего — от новых сандалий, которые Цунаде приметила в магазине, до того, что Хирузен совсем старый стал и пора бы ему на покой. К концу завтрака Каори даже немного расслабилась.       Через час они разошлись — Цунаде по своим делам, Каори — на полигон.

***

      Подходя к месту тренировок, она без особого энтузиазма пинала мелкий камешек. Тот подскакивал, шлёпался в лужи, снова подскакивал. Каори следила за ним, лишь краем глаза отметив, что вдали маячит знакомый силуэт.       Она подняла глаза на Итачи только когда приблизилась на расстояние голоса. Он стоял неподвижно, как статуя, и терпеливо ждал, пока она соизволит подойти. Каори, назло ему, зашагала ещё медленнее.       — Я думала, ты отдыхаешь, — бросила она расслабленно, подходя почти вплотную.       И тут её пробрало. Что-то было не так. Итачи стоял напряжённый, но на лице — ни единой эмоции, та самая непробиваемая маска, от которой у неё всегда зудели кулаки.       — Зачем ты пришла на собрание клана? — без предисловий выпалил он.       Каори вскинула бровь, фыркнула:       — А есть проблемы?       Итачи даже не моргнул.       — Какое дело у тебя там было? Что ты хотела услышать?       У Каори внутри что-то оборвалось. Его напыщенное самодурство, этот тон, будто она обязана перед ним отчитываться… Нервы, и без того натянутые, затрещали по швам.       — Я часть клана Учиха по праву рождения, — процедила она, сжимая зубы так, что в висках запульсировало. — И лучше тебе запомнить это навсегда, Итачи. А отчитываться перед тобой я не намерена.       Злость плескалась где-то под рёбрами, но она держала лицо, спрятав всё за маской вежливости.       — Поэтому, если на этом у тебя всё, — она развернулась на 90 градусов, — я, пожалуй, пойду займусь более важными делами, чего и тебе советую.       Она не успела сделать и шага.       Чужие пальцы вцепились в локоть и дёрнули назад с такой силой, что Каори врезалась спиной в его тело — горячее, напряжённое. Она зашипела, дёрнула плечом, но хватка была мёртвой.       Итачи развернул её к себе, теперь его глаза полыхали шаринганом.       — Я ещё не закончил, — прошипел он сквозь зубы.       Каори смотрела в это искажённое яростью лицо и не понимала — почему? Почему она его так заводит? Её поведение, её слова — всё это сносило ему голову. И самое страшное — он сам не понимал, почему ему не всё равно.       Она упёрлась свободной рукой ему в грудь, брезгливо отталкивая, чакра вспыхнула в воздухе, обжигая кожу даже сквозь одежду.       — Да пошёл ты со своим «прямо», — прошипела она с таким презрением, что Итачи дёрнулся, будто от пощёчины. — Я всё сказала.       Эти слова ударили и не хило, он ощутил, как внутри что-то ломается, рушится к чёртовой матери. Она засела глубоко — слишком глубоко, и это бесило. Хотелось скрутить её, прижать так, чтобы не дёргалась, чтобы заткнулась и просто… Что? Что дальше?       Он балансировал на грани, стараясь не пересечь ту невидимую черту, которую установил для себя сам, но с каждой секундой это становилось всё труднее.       — Ты же не станешь вредить своей напарнице? — вдруг спросила Каори, и в её глазах мелькнула искра — насмешка, вызов. — Теперь мы с тобой в одной лодке, Итачи. Я согласилась помогать Скрытому Листу.       Гнев начал отпускать, медленно, нехотя, но отпускать. Эти слова удивили его. Она согласилась? Добровольно?       Но он не спешил отпускать, всё ещё держал её за предплечье, прижимая к себе. Грудь жгло там, где лежала её рука, — жгло так, будто она оставила на нём клеймо раскалённым железом.       — Почему ты поменяла решение?       — Не твоё дело. — Каори дёрнулась. — Руки убери от меня, маньяк ненормальный.       Она барахталась, пытаясь вырваться, и эта картина вдруг позабавила его. Совсем чуть-чуть. Уголки губ дрогнули, но он сдержал улыбку, и ослабил хватку.       Каори тут же вырвалась, отскочила на шаг. Коротко хохотнула — нервно, зло — и посмотрела на него с вызовом.       — Наше первое задание — собрать информацию об Акацуки и Орочимару, — процедила она, вкладывая в слова всю неприязнь, на которую была способна. — Поэтому нам нужна Лия Сарутоби, стоит наведаться к ней.       Итачи кивнул, снова спокойно, будто ничего и не было, будто минуту назад не тряс её за локоть. Сволочь.       Каори взбесилась ещё сильнее.       — Знаешь, на перемены в твоём настроении у меня аллергия, Итачи.       Она развернулась и зашагала по грязным лужам, даже не обернувшись, чтобы проверить, идёт ли он за ней.       Итачи смотрел ей вслед, на лице мелькнула усмешка — лёгкая, почти незаметная, и он двинулся следом, не ускоряя шага, просто сохраняя дистанцию.

***

      Каори долбила в дверь Лии с таким энтузиазмом, что, кажется, разбудила всех соседей на этаже. Кулак, ладонь, снова кулак — она не стеснялась. Где-то за стеной заворчала старуха, хлопнула дверь, но Каори было плевать.       Спустя минут десять, когда она уже подумывала вынести дверь пинком, створка наконец приоткрылась.       Лия стояла на пороге в махровом халате неопределённого цвета, домашних тапочках с помпонами и с таким видом, будто её только что переехало грузовиком. Глаза опухли, нос покраснел, волосы торчали в разные стороны. От неё пахло вчерашним виски и почему-то валерьянкой.       — Каори… Итачи… — выдохнула она, хлопая опухшими веками.       — Мы войдём, пардон, — Каори без церемоний отодвинула её плечом и вплыла в квартиру.       — Вытирай слёзы и собирай манатки, будем искать твоего сенсея, — бросила она через плечо, оглядывая жилище.       Квартира оказалась просторной студией с окнами на солнечную сторону, но солнца сегодня не было — за окном моросило, и комнату заливал серый, болезненный свет. Мебель минималистичная, сероватая, будто её подбирал человек, которому глубоко плевать на интерьер. Зато в воздухе витал сладковатый запах благовоний — шалфей, кажется, — такой густой, что у Каори засвербело в носу.       Она поморщилась и прошла в гостиную. Под ногами приятно поскрипывал паркет — старый, добротный, но взгляд упал на низкий столик у дивана, там сиротливо стояла бутылка виски — наполовину пустая, а рядом одинокий грязный стакан.       Каори усмехнулась, подошла, налила остатки на донышко, принюхалась. Виски как виски, дешёвка и сделала глоток с другой стороны стакана, стараясь не касаться губами того места, где пила Лия, обжигающая жидкость провалилась в желудок, разгоняя утреннюю муть.       — Простите, — донеслось от двери.       Лия так и стояла на пороге, обхватив себя руками за плечи, будто пыталась удержать себя от распада.       — Я не пойду, — голос дрогнул, но она заставила себя говорить твёрже. — Попрошу отца направить другого человека.       Каори удивлённо замерла с поднесённым ко рту стаканом, а краем глаза глянула на Итачи. Тот так и стоял у входа, даже не переступив порог, прислонился плечом к косяку, сложил руки на груди и смотрел куда-то в сторону, будто его всё это не касалось.       — Интересненько, — протянула Каори, медленно опуская стакан. — Выходит, теперь ты не хочешь? По-моему, наша команда состоит только из одного Итачи, не так ли, Учиха?       Она нарочито долго всматривалась в его фигуру, пытаясь хоть как-то зацепить, но Итачи даже бровью не повёл. Стоял себе и стоял, статуя статуей.       Каори вздохнула.       «Ладно, фиг с ним.»       — Ну, я не буду настаивать, — куноичи пожала плечами и направилась к выходу. — Я сделала всё, что могла.       В конце концов, не её работа уговаривать взрослых тётенек выполнять задания.       Она уже почти поравнялась с Итачи, когда его голос резанул:       — Тогда зачем тебе эти вещи, Сарутоби?       Каори обернулась, Итачи уже стоял возле шкафа-купе, а на его пальце болталась лямка походного рюкзака. Обычного такого, армейского, туго набитого. Откуда он его взял? Она даже не заметила, когда он успел переместиться.       Лия побелела. Каори видела, как на её висках выступила испарина, как задрожали пальцы, вцепившиеся в халат. Медик переводила взгляд с Каори на Итачи, с Итачи на рюкзак, и было понятно — врать бесполезно.       — Я… — Лия сглотнула, комкая край халата. — Я хотела сама разобраться. Поговорить с ним наедине.       Она вдруг выпрямилась, будто нашла в себе силы.       — Прошу вас не идти на это задание. Я сама справлюсь. И улажу ситуацию с Орочимару-сенсеем.       Каори посмотрела на Итачи, тот перевёл взгляд на неё. В глазах — ни тени эмоций, только привычная холодная пустота. Но она уже научилась читать в этой пустоте вопросы.       Она чуть заметно повела плечом: мол, решай сам.       Итачи поймал её взгляд, и молча кивнул.