Книга 1. Свобода воли - это иллюзия

      День выдался на удивление тёплым. После ночного дождя лес пах так, что хотелось дышать и не останавливаться — прелая листва, мокрая кора, свежесть, которая бывает только ранним утром в мае. Каори шла впереди, лениво сшибая ветки с кустов и наслаждаясь тишиной.       — Долго ты будешь дуться, а, Сарутоби? — обернулась она, размахивая перед носом медика веточкой, подобранной по дороге.       Лия плелась сзади под пристальным взглядом Итачи. Выглядела она так, будто её только что вытащили из петли и заставили идти.       — Я не дуюсь, — буркнула Лия, отмахиваясь от ветки. — Просто это несправедливо, я бы сама всё решила.       — Ага, все мы так начинали, — Каори раскинула руки в стороны, ловя лицом солнечные лучи, пробивающиеся сквозь кроны. — Через пару часов будем на границе Страны Огня. Предлагаю там остановиться и попытаться собрать информацию.       Дорога до городка прошла в относительной тишине, если не считать периодических попыток Каори разрядить обстановку неудачными шутками. Лия молчала, Итачи тоже не располагал к беседе, так что вскоре Каори забила и просто шла, разглядывая проплывающие мимо пейзажи.       Городок оказался небольшим, но оживлённым — туристический сезон давал о себе знать. Они нашли мотель на окраине, двухэтажное деревянное здание с облупившейся краской и скрипучим крыльцом.       — Я вам ещё раз повторяю, девушка: у нас одна комната и два спальных места, — устало объяснял администратор, пожилой мужчина с лысиной и в очках с толстыми линзами. — Больше нет.       Каори постукивала пальцами по стойке, морщась от запаха старья, которым пропиталось всё помещение.       — Тогда мы найдём другой отель, — отрезала она, разворачиваясь.       Итачи молча подошёл к стойке и положил купюры. Администратор довольно крякнул.       — Других нет, — спокойно сказал Учиха, глядя на Каори. — Сейчас туристический сезон к водопаду в Долине Завершения. Мы ведь хотим его увидеть, Накими?       Каори на секунду замерла, потом быстро сменила тон на жизнерадостный:       — Конечно, Мигель! — Она схватила Лию за руку и потащила к лестнице. — Пошли, Эми, располагаться будем.       Комната оказалась именно такой, как и ожидалось — маленькой, с деревянными кроватями, на которых матрасы просели посередине, простыни были выстираны до серости, шкаф с облупившейся краской стоял в углу, диванчик с потёртыми подушками сиротливо жался к стене, а на узкий балкончик вела хлипкая дверь.       Каори швырнула сумку в угол и плюхнулась на скрипучую кровать. Пружины жалобно взвыли. Итачи аккуратно разложил свои вещи на тумбочке, и даже в этом простом действии чувствовался его перфекционизм. Лия пристроилась на собственной сумке у стены, обиженно глядя на товарищей.       Обсудили план быстро и разделились — так меньше шансов привлечь внимание.       Каори выбрала проверенную годами схему и направилась в бар. Таверна оказалась набита битком — туристы, местные алкаши, парочка подозрительных типов в углу. Запах пота и жары, м-м-м-м… Каори подошла к стойке, заказала бурбон и плюхнулась на расшатанный стул.       Бармен оказался молодым пареньком, Каори осмотрела зал, прикидывая, с кем бы заговорить, и решила не мудрить.       — Много же тут людей, — улыбнулась она, пододвигая к себе стакан.       — Да, каждый год так, — охотно откликнулся бармен. — В начале мая все съезжаются к водопаду. Меня, кстати, Ли зовут.       — Накими, — Каори обвела пальцем край стакана, стрельнула глазами. — Приятно.       — Вы тоже на водопад?       — Сначала хотела, — она задержала на нём взгляд, чуть наклонив голову. — А теперь, наверное, нет.       — Почему? Думаете, не попадёте на экскурсию?       Каори замялась, будто решаясь, потом перегнулась через стойку и зашептала:       — Говорят, тут завелось что-то жуткое. Люди пропадают, я очень боюсь.       Бармен посерьёзнел, тоже понизил голос:       — У нас об этом не говорят, чтобы клиентов не распугать. Но в последнее время люди пропадают часто. Поговаривают, это злые духи умерших воинов, что сторожат северную границу, забирают души.       Каори чуть ли не рассмеялась, невольно представив, как Хаширама затягивает бедную бабушку с собой на тот свет и падает в обморок от её криков.       — И давно? — округлила она глаза, изображая испуг.       — Пару недель. Как раз перед сезоном.       Каори закусила губу, отодвинулась, глядя на него снизу вверх:       — Теперь мне страшно, точно не пойду. Там, наверное, и тела не находят?       Бармен придвинулся ближе, заинтересованно скользнув взглядом по её губам:       — Одного нашли. По частям, до самой границы со Страной Звука разбросало. — Он улыбнулся масленой улыбкой. — А вы, я вижу, любите мистику? Я расскажу вам пару историй, даже вещи проклятые покажу. Только смену закончу.       — Конечно, — пропела Каори с самым невинным видом.       Как только он скрылся в подсобке, она мгновенно слетела со стула и выскользнула на улицу.       Городок тонул в сумерках, Каори шла быстро, прокручивая в голове услышанное. Граница со Страной Звука, разбросанные части тела, сразу после того как Орочимару свалил из деревни.       Что-то складывалось.       Она свернула в переулок, и тут же по спине пробежал холодок, кто-то был рядом. Каори ускорилась, виляя между домами, но преследователь не отставал.       Из темноты метнулась тень, мгновение и сильная рука перехватила запястье, и Каори вжало спиной в холодную стену, губы накрыла тёплая ладонь.       Она уже занесла ногу для удара, когда в темноте вспыхнули кроваво-красные глаза.       — Стой спокойно, это я.       Голос Итачи ударил по ушам — низкий, напряжённый, он прижимал её к стене своим телом, и Каори вдруг поняла, что вырываться совсем не хочется. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле, ноги предательски стали ватными.       Она мотнула головой, пытаясь прийти в себя.       — За тобой следили, — он убрал руку с её рта. — Не знаю кто, но этот кто-то явно не хочет, чтобы мы продолжили поиски.       Каори слышала его как сквозь пелену, тело отказывалось слушаться, кислород не доходил до мозга.       — По-почему ты так думаешь? — выдохнула она, чувствуя головокружение.       Итачи нахмурился, отступил на полшага:       — Каори, что с тобой? Тебе плохо?       — Нет, я… просто…       Она хотела сказать, что всё нормально, но вдруг осознала, что спина предательски скользит по стене вниз, Итачи мгновенно подхватил её, не давая упасть.       — Каори!       Он встряхнул её, но голова безвольно мотнулась, и перед глазами поплыла темнота.       — Чёрт.       Учиха выругался сквозь зубы, подхватывая её на руки, и спустя секунду исчез из переулка вместе с ней.

***

      — Лия, где тебя носит?!       Итачи ворвался в комнату, бережно укладывая Каори на кровать. На шум из коридора вбежала запыхавшаяся Лия, застыла в дверях.       — Что случилось? Я думала, встретимся позже, не могла ответить…       — Её отравили, — перебил Учиха, голос звучал жёстко, но где-то в глубине проскальзывала нервозность. — Кто-то следил. Меня тоже пытались отравить. Скорее всего, яд был в алкоголе.       Лия мгновенно преобразилась: затянула хвост, подхватила рюкзак, и уже через секунду сидела на краю кровати, раскладывая аптечку.       — Положи её на футон, — скомандовала она тоном, не терпящим возражений. — Если яд не проник в кровь, успеем вывести.       Она быстро смешивала что-то в колбе, руки двигались уверенно, профессионально. Через минуту чёрная жижа была готова.       — Подними голову.       Итачи приподнял Каори, Лия влила снадобье ей в рот, потом метнулась в ванную и притащила тазик.       — Должно сработать.       — Должно? — в голосе Итачи звякнуло металлом.       Каори затрясло, она резко согнулась, и изо рта хлынула чёрная жижа, смешанная с жёлчью и остатками выпитого, тело сотрясали судороги, дыхание сбивалось. Лия быстро поднесла воду с лекарством, заставляя сделать ещё несколько глотков, потом отстранилась, наблюдая, как та дрожит, опираясь на руки.       — Ей нужно отдохнуть, переложи на чистую постель.       Итачи аккуратно приподнял Каори, укрыл одеялом. Несколько секунд позволил себе просто смотреть на неё — бледную, мокрую.       «Да твою ж…»       Потом резко повернулся к Лие, на её лице застыло беспокойство. Джонин не хотел вдаваться в подробности их отношений с Каори: и так всё держалось на честном слове между всеми членами команды. Итачи уже собрался уходить, когда услышал тихое:       — Она меня ненавидит, да, Итачи?       Лия обессиленно рухнула в кресло, сжалась в комок.       — Ты её знаешь дольше. Это так?       Итачи понял, что придётся остаться. Он прислонился плечом к стене, глядя куда-то в сторону.       — Ненависть — это отрицание, которое вводит в неведение, — сказал он ровно. — Она блуждает и не может разобраться в чувствах. Ей нужно самой осознать.       Лия опустила голову, закрыв глаза, будто хотела спрятаться от собственных мыслей, пальцы вцепились в колени.       — Но что мне делать? Как доказать, что я не предавала?       Итачи посмотрел на неё. Решать чужие проблемы никогда не было его сильной стороной. Капитан обязан поддерживать команду, но за два года они стали чужими.       — Бездействие иногда помогает больше всего, — сказал он наконец. — Всё меняется, люди не исключение. Просто помни — всё непостоянно.       Пауза.       — Я побуду на дозоре первым, поспи, вернусь через четыре часа.       Он вышел, бесшумно прикрыв дверь.       Лия осталась одна, глядя на спящую Каори. Вся его речь звучала так отчуждённо, что Сарутоби стало только хуже. Слёзы сами потекли по щекам.       — Нашла кому жаловаться… дура, — прошептала она, уткнувшись лицом в ладони.

***

      Ночь выдалась долгой. А следом за ней ещё несколько таких же — тягучих, наполненных запахом лекарств и тихим дыханием спящей Каори. Она приходила в себя медленно, будто нехотя возвращаясь из какого-то другого, более спокойного места. Но организм брал своё — с каждым днём сил становилось больше, а голова прояснялась.       На четвёртое утро Каори наконец смогла встать без посторонней помощи, правда, когда она побрела в душ, пару раз всстретившись то боком, то плечом со стеной.       Горячая вода лилась по лицу, по плечам, смывая остатки слабости и тупую боль в мышцах, Каори стояла, уперевшись ладонями в кафель, и просто дышала паром, чувствуя, как жизнь по капле возвращается в тело.       «Слабачка… совсем форму потеряла, какой-то хернёй взяло… просто…»       Спустя полчаса она вышла из ванной, замотанная в тонкое полотенце, мокрые волосы разбросаны по плечам, по спине стекают капли. Она сделала шаг, другой — и застыла. Итачи сидел на краю кровати.       — И… Ита… Итачи, — выдавила она, нервно прижимая полотенце к груди. — Я думала, ты вернёшься под вечер.       Джонин молчал, сидел неподвижно, с тем самым выражением лица, которое Каори про себя называла «маска ледяного спокойствия». Но что-то в его взгляде было другое — она не могла понять что, но от этого по коже побежали мурашки.       Она переминалась с ноги на ногу, прикусывая губу, руки не знали, куда деться — то ли полотенце придерживать, то ли волосы убрать. С мокрых прядей капало на плечи, на ключицы, оставляя влажные дорожки на светлой коже.       Итачи проследил за одной такой каплей, всего секунду, потом одёрнул себя и перевёл взгляд куда-то в сторону окна.       — Я решил проверить, как ты, — сказал он ровно. — Извини, что не предупредил.       Галантно отвернулся, давая ей возможность скрыться.       Каори пулей метнулась обратно в ванную.       Через пару минут она вылетела оттуда уже одетая — растянутая футболка, спортивные штаны, мокрые волосы кое-как стянуты в хвост. На щеках горел румянец, то ли от душа, то ли от неловкости.       — Что-то стало известно? — спросила она. — Кто тот отравитель?       Итачи позволил себе повернуться, посмотрел на неё — на эти влажные прядки, выбившиеся из хвоста, на блестящие глаза, на лёгкий румянец — и снова заставил себя быть просто напарником.       — Скорее всего, тот же, кто следил за тобой.       — Ясно, — Каори задумчиво уставилась в угол, переваривая информацию. — Тогда можем отправляться на поиски духов моих предков.       Она шагнула к двери, и мир вдруг качнулся, пол ушёл из-под ног, и Каори уже готовилась встретиться с ним лицом, но в тот же миг сильные руки подхватили её под плечи.       Итачи оказался рядом мгновенно, будто ждал.       — Пока ты не придёшь в себя, мы никуда не пойдём, — отрезал он тоном, который не оставлял пространства для споров.       — Мы тратим время! — Каори дёрнулась, пытаясь скинуть его руку, но та лишь крепче прижала её, вдавив в пол. — Если будем сидеть, ничего не изменится!       Итачи не слушал, он просто потянул её назад и усадил на кровать, рядом с собой, но руку с плеча не убрал — будто боялся, что она сбежит, а она могла.       — Если придётся драться, ты подведёшь, — сказал он жёстко. — Лия — медик. Я буду отвлекаться, чтобы защитить вас. А ты сейчас даже стоять ровно не можешь.       Каори дёрнулась, пытаясь отсесть подальше, но его рука держала крепко, удалось отодвинуться всего на пару сантиметров.       — Я сама могу постоять за себя! — зашипела она. — И сидеть сложа руки — не вариант. Ещё ночь — и мы выходим, всё, точка.       Итачи смотрел на неё и сдерживался из последних сил, убеждал себя, что сила здесь не помощник, что принуждать нельзя.       Скрипнула дверь.             В комнату вошла Лия, замерла на пороге, переводя взгляд с Итачи на Каори. На то, как его рука всё ещё сжимает плечо напарницы.       Итачи отпустил.       — Нужно продумать план, — сказал он спокойно, будто ничего не было.       Трое расселись вокруг стола, старательно избегая смотреть друг на друга. Обсуждали маршруты, возможные ловушки, легенды, каждый прятал взгляд в карту, в окно, в свои руки — лишь бы не спровоцировать новый виток выяснения отношений.       Когда на это захолустье опустился вечер, Каори оккупировала маленький балкончик, стараясь отделиться от её команды хотя бы жалким стеклом и стенкой.       Она стояла, облокотившись на потёртые железные перила, и грела ладони о горячую кружку. Зелёный чай лениво колыхался, пар поднимался вверх, касался лица, щекотал ноздри, внизу шумел городок.       В кармане завибрировало.       Каори глянула на экран и улыбнулась — сама не заметила как.       — Какаши? Неожиданно. Ты уже вернулся?       Она расслабленно откинулась на перила, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое и спокойное.       — Да, вернулся, — голос в трубке звучал уставшим, но от этого почему-то становилось только уютнее. — А вот ты пропала. Всё-таки решилась?       — Решилась, — Каори крутанулась на каблуках, разглядывая вечернее небо. — Ты здоров? Не ранен? — уточнила Каори, уловив в собственных словах нотку заботы об этом человеке.       — Я — нет. — Какаши хмыкнул. — Вот только на меня повесили проблему куда хуже, чем я предполагал.       Что-то ёкнуло в груди, но она не подала виду.       — Это какую же?       — На этот раз моя проблема — трое маленьких генинов, — с непередаваемой интонацией проговорил Какаши, на фоне зашумела вода, звякнула кружка. — Угадай, кого мне определили в команду.       — Ну не томи.       — Саске Учиха.       Каори фыркнула, а потом рассмеялась, едва не выронив кружку за перила.       — Саске — способный, но упрямый. А кто ещё?       — Ох, — вздохнул Какаши так, будто готовился к самому страшному. — Сакура Харуно, милая девочка, думаю, от неё будет меньше всего проблем. Ну и на десерт…       Пауза. Театральная.       — Узумаки Наруто.       Каори захохотала так, что на балкон соседнего номера вышел какой-то мужик и с недоумением уставился на неё. Она махнула ему рукой и продолжила ржать.       — Ну ты попал! — выдавила она сквозь смех. — Эти двое уже точно не подарок! А там же ещё любовный треугольник.— Она вытерла выступившие слёзы. — Наруто любит Сакуру, Сакура любит Саске, а Саске не любит никого!       — Спасибо за поддержку, — флегматично отозвался Какаши, но она слышала, что он улыбается. — Я знал, что на тебя всегда можно положиться.       Они болтали ещё час. Каори ходила по балкону туда-сюда, размахивала свободной рукой, смеялась, спорила, обсуждала всё на свете, время летело незаметно.       В комнате Лия оторвала взгляд от окна, наполовину прикрытого шторами. Посмотрела на Итачи, который сидел с книгой, но, кажется, уже полчаса не переворачивал страницу.       — С кем так долго можно болтать? — тихо спросила она. — Цунаде позвонила?       Итачи промолчал, только перевернул страницу — наконец-то — и уткнулся в неё с удвоенным усердием.       Лия вздохнула и отвернулась обратно к окну, за стеклом, на балконе, маячила тень Каори, и доносились обрывки смеха. и медик невольно улыбнулась.       Вечер пролетел быстро. Время, которое обычно тянется бесконечно, вдруг решило сделать им поблажку. Девушки улеглись спать — Лия на своей кровати, Каори на своей. Итачи вышел в дозор, бесшумно прикрыв за собой дверь.       Каори лежала на спине, глядя в потолок. Мысли путались — где-то между сегодняшним разговором с Какаши, прикосновением Итачи на плече и завтрашним выходом на задание. Она повернулась на бок, подтянула одеяло к подбородку и закрыла глаза.       Посреди ночи Каори начала беспокойно ворочаться. Сначала просто металась по кровати, комкая одеяло, потом замотала головой, размахивая руками, будто пыталась ухватить что-то невидимое в воздухе. С губ срывались неразборчивые звуки, которые постепенно складывались в слова.       — Наваки… нет… Наваки, не уходи… — бормотала она, и голос её звучал так отчаянно. — Умоляю… не надо…       Она дёрнулась, вскрикнула — и резко села, распахнув глаза. Сердце колотилось где-то в горле, грудь тяжело вздымалась, по лицу стекал холодный пот, она слепо шарила рукой вокруг, пока пальцы не сомкнулись на чём-то тёплом.       Только спустя мгновение она осознала — это была рука Итачи. Он сидел на краю её кровати, и даже в полумраке было видно, как напряжены его плечи, как внимательно он смотрит.       — Ты кричала, — тихо проговорил он. Тёмные глаза скользили по её лицу, пытаясь прочитать состояние. Учиха надеялся, что полумрак скроет его собственное беспокойство, но желваки на скулах выдавали напряжение.       Каори отдёрнула руку, провела ладонью по лбу, размазывая липкую влагу, пальцы дрожали. Серая майка местами прилипла к телу — хоть выжимай. Куноичи тяжело дышала, глаза лихорадочно бегали по сторонам, не в силах сфокусироваться.       Сенджу откинула одеяло, села, скрючившись на краю кровати, тело не слушалось, мышцы сводило судорогой после кошмара. И тут она почувствовала прикосновение — тёплая ладонь легла между лопаток, и Каори подскочила как ошпаренная.       — Как ты? — спросил Итачи, убирая руку, его голос звучал ровно, но в нём проскальзывала та редкая мягкость, которую он позволял себе лишь в исключительные моменты.       — Кошмар приснился, — бросила Каори, не оборачиваясь. — Пойду в коридор, воды налью.       Она побрела к двери неровным шагом, чувствуя спиной его взгляд. Ноги казались ватными, каждый шаг давался с трудом.       В коридоре было темно и зябко. Лампы горели через одну, оставляя длинные тени на стенах. Босые ступни касались холодного пола, и от этого по телу пробегали мурашки. Каори шла, придерживаясь за стену, и пыталась успокоить дыхание.       «Ну и где эта вода?» — раздражённо подумала она, когда вдруг повеяло сквозняком. Окно в конце коридора было распахнуто настежь. Тонкая занавеска бессильно трепыхалась на ветру.       Сенджу настороженно приблизилась, глянула вниз с пятого этажа. Внизу — только камни и запущенная растительность, ничего подозрительного.       «Показалось», — решила она и уже собиралась отойти, как вдруг ощутила резкий толчок в спину.       Тело полетело вниз.       Сработал инстинкт — Каори извернулась в воздухе, вцепилась пальцами в оконную раму. Дерево жалобно скрипнуло, но выдержало, она повисла на одной руке, второй лихорадочно пытаясь найти опору, пальцы разодрало в кровь о щепки, боль пронзила ладонь, но она держалась.       Над ней возник силуэт: человек в тёмном капюшоне, лица не разглядеть, а в руке блеснул нож, он не мешкая вонзил его в ладонь девушки.       — Не пройдёт, мразь! — прохрипела Каори, складывая печати одной рукой. — Мокутон: высвобождение древесных корней!       Из её тела, из рук, проросли корни, хлестнув по нападавшему. Но тот уворачивался с проворством кошки, уходя от ударов. Каори подтянулась, с нечеловеческим усилием ввалилась обратно в коридор и тут же рухнула на пол.       Тело пронзила слабость, руки дрожали, перед глазами всё плыло, она выдернула нож из ладони — и замерла. С лезвия, смешиваясь с кровью, капала белёсая жидкость.       — Тварь… — выдохнула она, отбрасывая оружие. — Так это был ты…       Она рванула к нападавшему, но правая половина тела перестала слушаться, Каори накренилась и упала, приложившись виском об стену, из разбитой брови потекла кровь, заливая глаз.       — Паралитик… — догадалась она, чувствуя, как немеет всё тело. Даже регенерация не работала — яд блокировал всё.       «Слабачка! — закричала она на себя в мыслях. — Вставай! Вставай, мать твою! Под-ни-май-ся!!!»       Отвращение к себе росло с каждой секундой, пока тело отказывалось повиноваться, она видела, как мужчина медленно приближается, держа в руке странный свиток. И в этот момент по телу прошёл заряд энергии — выброс адреналина, последний резерв.       Собрав остатки сил, Каори сложила печать одной рукой:       — Катон: Высвобождение пламени!       Из её рта вырвался столп огня, хаотично опалив стены и потолок. Люстры взорвались, всё вокруг вспыхнуло мгновенно, несколько клочков одежды нападавшего загорелись, он зашипел, пытаясь сбить пламя, и в этот момент в него прилетели огненные сюрикены.       — Катон: Огненный сюрикен! — раздался голос Итачи.       Он появился из ниоткуда, и Каори поняла — на коридор наложили печать тишины, вот почему никто не слышал её криков. Итачи двигался молниеносно, но шпион, поняв, что проигрывает в скорости, сложил печати и исчез.       Итачи подбежал к Каори, подхватил на руки, её голова безвольно скользнула к его плечу, и в его взгляде она уловила нечто, чего никогда не видела раньше — сожаление.       — Пока он ушёл недалеко, я могу его догнать, — твёрдо сказал Учиха, и вдруг всё вокруг изменилось.       Серое пространство окружило их со всех сторон. Итачи использовал мангекё, чтобы войти в её сознание, исказить реальность и выиграть время.       — Я в порядке, это паралитик, — произнесла Каори, и удивилась — слова давались легко, тело слушалось, она посмотрела на свою руку — кровь остановилась. Время тут застыло.       — Он ищет тебя, без сомнений, — сказал Итачи, стоя напротив на расстоянии вытянутой руки. — Ему нужна ты, Каори.       — Тогда он ещё вернётся, — ответила она спокойно, без удивления, словно ждала этого.       Итачи смотрел на неё долгим взглядом.       — Я не дам ему тебя забрать, — сказал он, просто как данность.       Реальность вернулась рывком. Коридор уже пылал — огонь жадно пожирал стены, выбрасывая в воздух клубы едкого дыма. Кашель сдавил горло, в глазах защипало. Итачи, держа Каори на руках, рванул к выходу, перепрыгивая через горящие обломки.       Мотель завыл сиреной, загорелась сигнализация, люди выбегали в панике, кто-то в чём был, с детьми, с чемоданами.       Лия выскочила из комнаты в одной пижаме, сжимая в руках рюкзак с лекарствами. Она закашлялась, глаза слезились, голова кружилась — она уже наглоталась дыма, вдруг чья-то рука схватила её за запястье и потащила к лестнице. Итачи выволок обеих девушек из горящего здания за секунду до того, как рухнула балка.       На улице стоял хаос: люди, покрытые сажей, кашляли и плакали. Дети голосили, женщины в истерике хватались за головы, спасатели разворачивали шланги.       Каори положили на носилки. Она смотрела в ночное небо, раскрашенное заревом пожара, и чувствовала, как понемногу возвращается чувствительность.       Приехавшие медики суетились вокруг. Лие дали кислородную маску, Каори осматривали, задавали вопросы. Пришлось импровизировать:       — Ядовитый ручной паук, — хрипло сказала она, глядя в глаза врачу. — Укусил перед пожаром. Сгорел, бедняга.       Врач покачал головой, но записал показания.       — Впредь будьте аккуратнее с такими животными, одзё-сан. Вам очень повезло.       Каори только кивнула.       «Повезло, ага. Я вообще очень везучая.»

***

      Рассвет застал их в круглосуточном кафе на окраине городка. Маленькое заведение с липкими столиками и запахом дешёвого кофе. Они сидели втроём за угловым столиком, покрытые сажей, уставшие до такой степени, что даже говорить не хотелось.       Каори сжимала под столом травмированную руку, сгибала и разгибала пальцы, проверяя, действительно ли снова может ими владеть.       — Ну… — протянула она, нарушая молчание. — Мы пришли к тому, что этому шпиону нужна я.       Лия, всё ещё бледная, с красными от дыма глазами, отхлебнула чай и тихо добавила:       — И скорее живая, чем мёртвая. Тот яд — паралитик высшего качества, его легко спутать со смертельным. Если бы не регенерация и противоядие… — она запнулась, не договорив.       — Ну спасибо, что хоть качественный! — фыркнула Каори, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула, она посмотрела на Итачи, который всё это время молчал, уставившись в одну точку. — На кого думаешь?       Итачи перевёл на неё взгляд, тёмные круги под глазами выдавали, что он не спал вообще, но голос звучал ровно:       — Скоро узнаем. Доедайте — и вывдвигаемся.       Он положил на стол несколько купюр, допил свой чёрный кофе и поднялся. Каори залпом допила остывший чай и встала, Лия последовала их примеру.       За окном занимался серый, пасмурный рассвет, а впереди был ещё один день, полный неизвестности, но они были живы — и это уже победа.