Книга 1. Свобода воли - это иллюзия

      Сарутоби едва заметно переминалась с ноги на ногу, чувствуя, как от долгого стояния на каблуках начинают подводить силы. Её аккуратные скулы уже буквально свело от необходимости натягивать вежливую улыбку каждому встречному «старому дяде». Пожилые чиновники и высокопоставленные гости один за другим считали своим долгом поздороваться с дочерью хокаге и в красках расписать свою безумно «интересную» жизнь. Лие было откровенно плевать на все эти душные кулуарные сплетни, но положение обязывало — нужно было держать лицо и отдавать дань уважения важным гостям деревни.       К её величайшему счастью, рядом послышался негромкий голос Хатаке. Джонни, который с железным спокойствием АНБУ стоически выдерживал нападки каждого противного старикашки, незаметно наклонился к ней:       — Иди потанцуй. Я прикрою, — тихо сообщил джонин. Он давно заметил, как поникли плечи девушки и как сильно ей на самом деле хочется сбежать из этого официального ада, чтобы просто развеяться.       Глядя на кружащиеся в центре зала счастливые пары, Лия и вправду ощутила укол лёгкой, белой зависти. Было невыносимо обидно тратить драгоценное время праздника на светские беседы с капризными дедульками.       — Но... ты ведь тоже здесь весь день на ногах стоишь, — нерешительно заикнулась она, оглянувшись на него.       — Иди. Мне это всё равно не интересно, — флегматично отозвался Какаши, ленивым взмахом ладони обводя сверкающую площадь для танцев.       Сарутоби не стала лишний раз настаивать, прекрасно понимая, что своими расспросами только докучает. Искренне, одними глазами поблагодарив его, ирьенин подхватила пальцами воздушный подол своего бирюзового атласного платья и поспешно сбежала по винтажной мраморной лестнице вниз, в самую гущу праздника.       Прежде чем ворваться на паркет, Лия решила, что ей жизненно необходим глоток прохлады. Заприметив проходящего мимо официанта, она шаловливо, с истинно девичьей грацией выхватила хрустальный бокал с искрящимся шампанским прямо с серебряного подноса. Одарив мужчину короткой благодарной улыбкой, на которую тот лишь понимающе пожал плечами и двинулся дальше, Лия наконец-то почувствовала, как внутри разгорается самый настоящий восторг. Ей хотелось визжать от переполняющих эмоций. Перед её глазами, словно в сказке, возникали потрясающие фигуры в разноцветных, летящих платьях. На прекрасных дамах в такт музыке ослепительно сверкали дорогие украшения, а тончайшие шёлковые подолы буквально взлетали в воздух при каждом па. Кавалеры держались подчеркнуто гордо, демонстрируя идеальную военную осанку и уверенно ведя за собой своих спутниц.       Лие всегда казалось чем-то запредельным, абсолютно невозможным — танцевать настолько слаженно, изящно и легко. Хотя она страстно любила танцы с самого раннего детства, сейчас ей казалось, что она так и не овладела этим искусством до конца, не постигла какую-то важнейшую, сакральную деталь. Эта деталь явно крылась не в манере движений, не в такте мелодии и уж точно не в роскоши зала. Это было что-то неуловимое, что невозможно понять холодным умом, а можно лишь прочувствовать сердцем.       Сарутоби на секунду прикрыла глаза, полностью отдаваясь моменту. Она вслушивалась в чёткий, ритмичный стук каблуков о каменный пол, в шуршание тяжёлых подолов и мягкое, синхронное скольжение десятков пар. Этот вихрь звуков захлестнул её душу безудержным, капризным желанием стать частью этого праздника жизни. Поддавшись порыву, Лия перехватила бокал поудобнее, а свободной рукой крепко ухватилась за край своего атласного платья.       Счастливая, сияющая улыбкой, она уверенно закружилась на месте, делая красивый, размашистый пируэт, и... со всего маху впечаталась спиной в чьё-то твёрдое тело.       Раздался тихий звон. Шампанское из её бокала красивой янтарной волной выплеснулось ровно на чужой безупречный костюм.       Лия испуганно обернулась и замерла. Перед ней стоял незнакомец. Мужчина был весьма симпатичным: высокий, статный, с приятным смуглым оттенком кожи и густыми темными волосами. Из-под строгих бровей на неё в упор смотрели холодные зелёные глаза, а его ладони были обтянуты в плотные чёрные перчатки. Эта деталь — перчатки посреди жаркого светского раута — сразу бросилась Лие в глаза и врезалась в память. Сам незнакомец был одет в строгий чёрный смокинг, ничем на первый взгляд не отличающийся от сотен других костюмов в этом зале. Вот только теперь вся правая сторона его пиджака была безнадёжно испорчена тёмным влажным пятном.       — Вам нужно быть поаккуратнее, — процедил сквозь зубы мужчина. В его низком голосе отчетливо звенело глубокое раздражение.       Куноичи моментально отмерла, краска стыда мгновенно залила её лицо до самых ушей. Второпях отступая на шаг назад, она принялась сыпать сбивчивыми извинениями:       — Простите! Пожалуйста, простите меня, я... я просто совершенно не увидела вас! Боже, как неловко получилось...       Лия виновато и жалобно смотрела на полностью облитый пиджак гостя, но тот, казалось, даже не собирался слушать её оправдания. Небрежно и грубо развернувшись на каблуках, незнакомец быстрым шагом двинулся в противоположную сторону, прочь от танцпола.       Абсолютно ничего не понимая и чувствуя себя виноватой, Лия растерянно покачала головой:       — Эй... Да подождите же вы!       Махнув рукой, девушка, ведомая упрямством и чувством долга, поспешила за ним вслед, лавируя между гостями. Ей удалось настигнуть его лишь тогда, когда мужчина резко свернул за угол и оказался в безлюдном техническом коридоре. Это было маленькое, узкое и тускло освещенное пространство, явно не предназначенное для отдыха большой толпы гостей. Настигнутый незнакомец резко остановился и обернулся, одарив преследующую его куноичи ледяным, требовательным взглядом.       — Что вам от меня нужно? — недружелюбно спросил он, скрестив руки на груди и всем видом демонстрируя, что разговор окончен.       Медик в ответ лишь обезоруживающе, мягко улыбнулась. Уже заметно застенчивее она сложила ладони в замок на уровне живота и тихо произнесла:       — Извините ещё раз. Я... я могу быстро исправить вашу одежду. Очистить ткань, — она выразительно скосила глаза на его пострадавший от шампанского пиджак.       Смуглокожий мужчина опасно сощурил свои зелёные глаза, словно сканируя девушку изнутри и взвешивая её ценность.       — Как тебя зовут? — резко спросил он.       — Моё имя Лия Сарутоби, я...       — Я прекрасно знаю, кто ты. Дочь Хокаге, — перебил её мужчина, резко вскинув руку в воздухе и давая понять, что в дальнейших представлениях не нуждается. — Не думал, что у главы скрытой деревни настолько неосмотрительная и ветреная дочь.       Лия возмущенно скосила голову набок. Внутри неё всколыхнулась гордость, и она уже собиралась круто развернуться и уйти, чтобы не наговорить лишней грубости этому высокомерному типу, как вдруг мужчина быстрым движением скинул с плеч испорченный пиджак. Оставшись в белоснежной рубашке, он тотчас протянул плотную ткань прямо ей в руки.       — А я смотрю, дочь Третьего ещё и пустыми обещаниями направо и налево разбрасывается? — с тонкой, едва уловимой провокацией в голосе поддел он её.       На этой ноте медик, разозлившись, уверенно и резко перехватила пиджак из его рук. Лицо мужчины при этом не выразило абсолютно никаких эмоций — он лишь удовлетворительно и сухо кивнул, соглашаясь на её условия.       Развернувшись, Лия уверенно направилась обратно по коридору в сторону хозяйственных помещений, бросив на ходу через плечо:       — Мне понадобится немного соды и чистая вода. Через полчаса ваш пиджак будет как новый, господин инкогнито. Ждите здесь.       Лия уверенно ступала по пустым коридорам резиденции, отчётливо слыша, как за ней шуршат тихие, размеренные шаги незнакомца. На языке мертвой хваткой вертелись вопросы, которые она никак не осмеливалась задать вслух. Наконец они зашли в пустую техническую комнату, расположенную достаточно далеко от парадного зала, чтобы сюда не долетал праздничный гул.       Не выдерживая этой давящей тишины, Лия разложила пострадавшую вещь на деревянном столе и обильно посыпала содой влажное, испачканное шампанским место. Сделав это, девушка резко развернулась и упёрлась ладонями в край стола, с нескрываемым любопытством рассматривая незнакомца, который уже успел вальяжно расположиться в глубоком кресле.       — Раз уж вы знаете моё имя, а я ваше — нет, может, всё-таки представитесь? — прямо спросила она.       Вместо ответа Лия встретилась с настолько проницательным, рентгеновским взглядом, что у неё по спине пробежал холодок. Куноичи инстинктивно вжалась бедрами в лакированное дерево стола, обхватив его пальцами пуще прежнего.       — Моё имя... — задумчиво протянул собеседник, смакуя паузу. — Вы очень любопытная юная леди, мисс Сарутоби.       Так и не дав ей чёткого ответа, он просто отвернулся и упёрся тяжёлым взглядом в тёмное окно, за которым уже стояла глубокая, глухая ночь. Но Лия упрямо прокашлялась, делая вид, что абсолютно не заметила нежелания гостя идти на контакт.       — И всё же, — к удивлению для них обоих, продолжила она, включая профессиональный азарт шиноби, — я вас совсем не знаю. Я целый день стою на входе и лично приветствую каждого прибывающего посетителя, но вас каким-то образом упустила. С моей стороны, как дежурного офицера, это просто недопустимая ошибка...       В ту же секунду она ощутила на себе удушающий, почти осязаемый взгляд его зелёных глаз. Почему-то сейчас, из-за тусклого освещения комнаты, они казались намного темнее, и от них исходило странное, почти гипнотическое притяжение. Вместе с этим липким ощущением в его зрачках промелькнуло что-то ещё — холодное и опасное.       Девушка замерла, безмолвно наблюдая, как незнакомец бесшумно поднялся с кресла и неторопливо двинулся в её сторону. В груди мгновенно поселилось дикое желание сорваться с места и убежать как можно скорее. Сердце заколотилось в бешеном ритме, словно в разгар смертельной битвы, а пальцы ещё сильнее впились в лаковую поверхность тёмного стола. Мужчина остановился ровно в шаге от Сарутоби.       — Моё имя Нерон. Я из Скрытого Облака... мисс, — его жёсткий, низкий тон буквально загонял Лию в угол, не оставляя пространства для маневра. — А не видели вы меня по одной простой причине: я не высокопоставленное лицо. Всего лишь слуга при делегации.       Он сделал ещё один короткий шаг вперёд, нависая над ней. Лазурные глаза Лии в ужасе расширились чуть ли не на пол-лица, и по телу куноичи прошлась крупная дрожь. Сердце билось как в лихорадке. Но когда она за долю секунды осознала, что Нерон смотрит вовсе не на неё, а куда-то за её спину, то быстро развернулась вслед за его взглядом.       — Мой пиджак очень дорого стоит, — шиноби Облака брезгливо подцепил пальцами край чёрной ткани, наморщив лоб. — Пожалуй, он безнадёжно испорчен вашими «стараниями», мисс.       Тут же брезгливо отпустив дорогую вещь, он отошел назад и выпрямил спину. Как показалось Лие, мужчина заломил пальцы в чёрных перчатках, хотя за широкой спиной, куда он их спрятал, этого не было видно.       — Подождите, ещё несколько минут, и сода впитает влагу! Ваш пиджак снова будет у вас, — попыталась исправить ситуацию медик.       — Оставьте его себе, — безжалостно разбивая её слова на осколки, отчеканил Нерон. Его голос звучал как приговор. — Будет вам как память о том, что портить чужие вещи нехорошо. Впредь будьте осмотрительнее.       Куноичи показалось, что мужчина быстро, едва заметно скосил глаза в сторону закрытой двери. Это движение было настолько мимолётным, что Лия засомневалась, не померещилось ли ей от напряжения.       — У меня не так много времени, чтобы тратить его на вас. Прошу меня извинить, — холодно добавил он и, отвесив безупречный, традиционный поклон, развернулся. Не дожидаясь ответа, Нерон стремительно направился к выходу.       — Если мы встретимся в следующий раз, я верну вам ваш дурацкий пиджак в целости и сохранности! — полетело ему вдогонку.       На лице мужчины не отразилось абсолютно ничего — лишь ледяная, непробиваемая маска безразличия.       — Посмотрим... — глухо бросил он и мгновенно исчез в дверном проёме.       Сарутоби смогла оклематься лишь спустя пару минут. Чудилось, будто время в этой комнате застыло, а странного человека из Кумогакуре здесь и вовсе никогда не было. Девушка устало потёрла виски, отгоняя дурные, навязчивые мысли, но стоило ей повернуться обратно к столу, как она с диким криком шарахнулась назад, намертво схватившись за сердце.       — Блять!.. Итачи!.. Господи-Боже, ты напугал меня!       Учиха стоял, низко склонившись над оставленным пиджаком. Капитан АНБУ явно что-то сопоставлял в голове, сосредоточенно изучая вещь, словно собирал невидимую, сложную головоломку. Он хранил гробовое молчание. Куноичи было совершенно неясно, каким образом напарник оказался в запертой комнате, как беззвучно преодолел посты и в какой именно момент появился за её спиной.       Едва Лия раскрыла рот, чтобы возмутиться, как джонин опередил её жестким, хлестким вопросом:       — Чья это вещь?       По ледяному, стальному тону командира медик мгновенно поняла: лишних вопросов сейчас задавать не стоит. Время шуток кончилось.       — Нерон, шиноби из Скрытого Облака, — быстро, по-военному четко начала рапортовать Лия. — Прибыл сюда в составе делегации Райкаге. Я случайно пролила шампанское на его пиджак, привела сюда, чтобы очистить ткань, но он наотрез отказался забирать вещь обратно и ушел...       Закончив отчет, Лия тревожно всмотрелась в неестественно сосредоточенный, пугающий взгляд напарника.       — Итачи... что-то случилось?       — Почему ты не с Какаши? — проигнорировал её вопрос Учиха, резко вскинув на неё тёмные глаза.       Лия судорожно сглотнула поджавшийся к горлу ком:       — Какаши... он сам отпустил меня на пару минут. Сказал, чтобы я шла потанцевать, а он прикроет мою зону ответственности.       Джонин резко сорвался с места. Железной хваткой перехватив напарницу под локоть, он буквально поволок её за собой из душной технической комнаты. Лия откровенно впала в состояние лёгкого шока. Молчаливый, пугающе резкий командир АНБУ в этот момент внушал ей гораздо больше страха, чем все самые суровые учителя академии вместе взятые. Когда Итачи становился таким — холодным, собранным и бессловесным, — это означало лишь одно: ситуация пахнет катастрофой. Спрашивать о причинах куноичи не решилась; в такие моменты лезть к Учихе с расспросами было себе дороже.       Стремительно преодолев лабиринт служебных коридоров, они скоро вновь оказались в праздничном зале. Какаши стоял на том же самом месте, где Лия его и оставила, лениво подпирая плечом стену. Однако стоило Хатаке краем глаза заметить стремительно приближающегося Учиху с бледной Сарутоби, как вся его напускная медлительность испарилась.       Он без единого слова бегло спустился по ступеням винтажной лестницы вниз, преграждая им путь. Итачи коротким, жестким жестом указал Лие не двигаться с места, после чего они с Какаши отошли на пару шагов в сторону. Их разговор был тихим и коротким, но судя по тому, как опасно сузился единственный открытый глаз Хатаке и как хищно заострились скулы Итачи, новости были глубоко неприятными.       Завершив беседу, Какаши вернулся к медику. На его лицо вновь вернулось флегматичное, подчеркнуто обыденное выражение лица, словно ничего из ряда вон выходящего не случилось.       — Лия, пойдём со мной, — ровно произнес он, потирая шею. — Я уже очень устал, гостей слишком много, один я тут просто не справляюсь.       Отчего-то вдруг неприкрыто соврав, сенсей попытался увести её подальше от эпицентра событий. Лию эта глупая ложь категорически не устраивала — внутри всё так и зудело от желания узнать, какая чертовщина здесь творится. Но обернувшись, она с досадой отметила, что Учихи уже и след простыл. Мужчина растворился в толпе так же незаметно, как и всегда. Куноичи ничего не оставалось, кроме как покорно плестись следом за Хатаке обратно к высокопоставленным делегатам.       Любопытство вперемешку с глухим чувством нарастающего беспокойства буквально раздирали ирьенина изнутри. Она физически не могла стоять на месте, то и дело порываясь что-то предпринять. Но как бы хитро Лия ни пыталась задавать наводящие вопросы, Хатаке оставался совершенно непробиваемой каменной стеной, мастерски переводя тему на погоду или светский этикет.       Прошло уже около получаса, а никаких вестей от Итачи так и не поступало. Вокруг Сарутоби нескончаемой вереницей сменялись лица за лицами — приторно улыбающиеся, фальшивые, абсолютно одинаковые и однообразные. Кружащиеся в безумном танце разноцветные платья и сверкающие бриллиантовые украшения превратились в гнетущий, безумный калейдоскоп. Эта роскошь больше не радовала глаз, а лишь утомляла и давила на психику. В результате у Лии предсказуемо разболелась голова, а помпезная музыка оркестра начала откровенно раздражать, отдавая набатом в висках.       Но вдруг среди этой пёстрой толпы Сарутоби зацепилась взглядом за знакомый силуэт.       «Точно!» — мысленно воскликнула она. «Это платье я ни с каким другим в мире не перепутаю».       Напряженные губы медика наконец тронула искренняя улыбка. Каори Сенджу, бесцеремонно расталкивая плечами замешкавшихся гостей и плевав на все правила светского тона, стремительно поднималась на верхний этаж резиденции — прямо туда, где дежурили Лия с Хатаке. По мере того как куноичи приближалась, становилось отчётливо видно её запредельно недовольное, даже свирепое выражение лица. Рядом с ней никого не было. Сенджу вихрем взлетела на площадку, прошагала к Какаши и грозно встала прямо напротив него. Без каких-либо дежурных слов приветствия, она с ходу хлестко выдала:       — Где он?       Яро метая громы и молнии, её янтарные глаза буквально впились в лицо сенсея, который, впрочем, абсолютно спокойно и невозмутимо выдерживал буйный норов напарницы.       — И даже не делай вид, Какаши, будто ты не понимаешь, о ком я говорю, — процедила она.       — А где Тензо? — вопросом на вопрос хладнокровно ответил джонин, категорически отказываясь поддаваться на явную провокацию со стороны куноичи.       Каори в ответ лишь злорадно растянула губы в опасной, поистине дьявольской улыбке.       — Он мне тоже ничего не сказал, — расплывчато и ехидно заявила Сенджу, скрестив руки на груди. — И ты туда же? Ну что ж, отлично. Сама во всём разберусь.       Девушка резко перевела решительный взгляд на притихшую подругу и требовательно кивнула ей головой в сторону центрального выхода из зала. Лия лишь растерянно пожала плечами, даже не пытаясь скрыть, что была безумно рада наконец избавиться от гнетущих мыслей, покинуть этот душный прием и попытаться собрать этот чертов пазл загадочных событий воедино.       Медик с лёгкостью сделала шаг к подруге, но в этот момент они обе встретились с долгим, глубоким и многозначительным взглядом Хатаке.       — Значит... — Какаши тяжело, устало выдохнул, мысленно описывая всю патовость сложившейся ситуации. Он медленно запустил руки в передние карманы своих классических штанов смокинга. — Значит, решили действовать вместе. Ну что ж... Пошли. Полчаса, которые он тебе дал, действительно истекли. Ты права, Каори.       Хатаке не стал препятствовать их порыву и задерживать девушек, чем заслужил короткий, но полный искренней благодарности кивок со стороны Сенджу. Куноичи уже уверенным шагом спускалась по лестнице в сопровождении троих высококлассных бойцов АНБУ, оперативно соткавшихся из теней по сигналу Какаши. Лия поспешила следом, оставаясь в глубоких, тревожных догадках — она всё ещё всерьёз не понимала, какая именно игра разворачивается за пределами этого зала.

***

      Итачи уже достаточно далеко отошёл от праздничной черты города. Он быстро взбирался на очередную скалистую возвышенность, которая шла параллельно густой, практически непроходимой части леса. Джонин точно, на уровне обострённых инстинктов шиноби знал: тот, кого он ищет, находится совсем рядом.       Стоило ему взойти на вершину холма, как в лицо ударил резкий, прохладный ветер, а перед глазами соткалась тёмная фигура. Человек в безупречном классическом смокинге стоял к Учихе спиной, но без пиджака, заложив руки за спину и праздно созерцая полную, налившуюся багрянцем луну.       — Сбежал с бала? Ты кое-что там забыл, — слегка иронично, но леденяще-ровно выдал Итачи.       С этими словами он небрежно швырнул подхваченный в комнате Лии пиджак прямо на траву. Обладатель вещи даже с места не двинулся, проигнорировав глухой звук падения ткани.       — Что ты здесь вынюхиваешь? — мгновенно изменил интонацию Итачи. В его голосе больше не осталось места светской вежливости — капитан АНБУ дал понять, что шутить не собирается. Он полностью сконцентрировался на малейших движениях потенциального врага, готовый в долю секунды активировать шаринган.       — А ты неплох, Учиха… — слегка качнув головой, незнакомец наконец неторопливо развернулся.       Луна ярко осветила два одиноких силуэта, застывших на вершине холма лицом к лицу.       — Но всё же недостаточно хорош, — продолжил Нерон, и на его смуглом лице отразилась мимолётная, тягучая задумчивость. — Впрочем, прими мою похвалу за храбрость и смекалку. Думаю, ночь для нашей беседы выдалась на редкость подходящая, не так ли?       Нерон в упор посмотрел на шиноби Листа. Выражение лица Итачи оставалось непроницаемой маской, но в глубине его тёмных глаз, скрытые от чужого взора, ментально вертелись невидимые шестерёнки, лихорадочно конструируя план дальнейших действий и просчитывая траектории возможных атак. Нападать первым Учиха не собирался — вступать в бой вслепую против неизвестного мастера было глупо. Он решил воспользоваться тем, что противник сам охотно шёл на вербальный контакт.       — Какие дела у Акацуки появились в Скрытом Листе? Чем мы обязаны такому внезапному визиту? — ледяным тоном задал нужный вопрос Итачи.       Он по-прежнему не предпринимал никаких резких движений, действуя ювелирно и аккуратно. Ему жизненно необходимо было нащупать слабые и сильные стороны оппонента ещё до того прольётся первая кровь.       Незнакомец искривил губы в усмешке — это была явно натянутая, хищная улыбка, не предвещавшая ничего хорошего.       — А ты действительно умён… — хрипло и тихо проговорил отступник. — Задал риторический вопрос только для того, чтобы подтвердить свою догадку и заставить меня раскрыться. Что ж, вынужден признать: твои выводы абсолютно верны.       Итачи внешне никак не отреагировал на это признание. Он и так уже осознавал, что перед ним стоит невероятно сильный, опытный и смертоносный шиноби, кем бы он ни являлся в иерархии плащей с красными облаками.       «Драться придётся в полную силу, без остатка», — мысленно подготавливал себя к неизбежному столкновению Учиха. Но в этот момент он заметил едва уловимое движение руки незнакомца. Нерон со скучающим видом ткнул длинным пальцем в чёрной перчатке куда-то за спину Итачи, в сторону лесной чащи.       — Кстати, идея с засадой была неплохая, — саркастически проинформировал его нукенин. В ту же секунду джонин всё понял.       «Чёрт…» — мысленно выругался про себя Итачи, ощутив, как внутри всё похолодело. Он мгновенно смекнул, что Каори всё-таки последовала за ним. Хуже того — этот опасный отступник заметил её присутствие и присутствие её сопровождения гораздо раньше, чем сам Итачи успел зафиксировать их чакру. Это лишь укрепляло убеждённость в том, что перед ним стоит человек, которого нельзя недооценивать.       — Как думаешь, Учиха, — вкрадчиво подал голос собеседник, — через сколько я убью вас всех, если захочу? Минута? Может, десять? — он неторопливо заложил руки за спину и шумно, с явным наслаждением вдохнул прохладный ночной воздух. — Будь честен с собой: у вас здесь нет ни единого шанса на победу.       Итачи здраво оценивал шансы и понимал, что они действительно находятся в проигрышном положении. Скорее всего, этот враг обладал детальной личной информацией на каждого шиноби из его отряда. Более того, Каори после недавних миссий и душевных потрясений была далеко не в лучшем боевом состоянии. Судя по издевательскому тону противника, нукенин, по всей вероятности, был прекрасно осведомлен и об утренней потасовке, и о слабости Сенджу. Учиха чётко осознавал: её жизнью он рисковать не станет ни при каких обстоятельствах. Но в то же время в голове пульсировал вопрос — чего же этот отступник ждёт? Почему не нападает прямо сейчас, имея стратегическое преимущество? Ответ напрашивался один: резня на холме не входила в его сиюминутные планы, он искал в Конохе что-то совершенно другое.       Предаваясь этим стремительным размышлениям, Итачи внешне не выдал врагу ни единого намёка на свои опасения. Его лицо оставалось каменным.       — Наверное, гадаешь, почему я просто не убью вас всех разом прямо сейчас? — Нерон слегка скосил голову набок, упиваясь своим превосходством. Но вдруг выражение его лица резко изменилось, став жёстким и собранным. — Решай, Учиха. Быстрее, — выплюнул нукенин, без промедлений меняя тон. — Она уже очень близко…       В его голосе явственно проступили ядовитые, угрожающие нотки. Понимая, что время вышло, джонин АНБУ окинул соперника долгим, предупреждающим взглядом и сделал чёткий, уверенный шаг назад, не проронив в ответ ни слова.       — Правильное решение. Ещё увидимся, Итачи Учиха, — тихо бросил отступник.       Едва договорив эти слова, нукенин театрально, с издевкой поклонился и в то же мгновение буквально растворился в воздухе, закручиваясь в воронке сложнейшей пространственно-временной техники.       Осознание случившегося бесцеремонно и резко ударило Итачи в голову. Прокрутив в памяти этот специфический след чакры и технику исчезновения, внутри закрались обоснованные подозрения: внешность «Нерона» была лишь высококлассным шпионажем и техникой перевоплощения. Отступник из Акацуки ни за что не стал бы открыто показывать свое истинное лицо всему миру шиноби на официальном приёме.       Эту информацию нужно было срочно, незамедлительно передать Третьему хокаге. Но едва Учиха успел развернуться, чтобы броситься к резиденции, как тут же встретился лицом к лицу с беспокойным, пылающим янтарным взглядом.       Каори Сенджу стояла прямо перед ним. Несколько золотых локонов беспорядочно выбились из её некогда идеальной причёски, а подол роскошного тёмного платья успел заметно замараться в пыли и траве, пока она бежала за ним сквозь лес. Девушка тяжело, прерывисто дышала. Итачи физически почувствовал, как её пальцы в атласной перчатке мертвой хваткой вцепились в рукав его смокинга. Чуть позади неё, на расстоянии пары метров, из тени деревьев спокойно вышли Какаши и бледная Лия. Оценив обстановку и поняв, что их командиру ничего не угрожает, Хатаке сделал Сарутоби короткий знак глазами, и они тактично отступили назад, оставляя напарников наедине.       — Какого чёрта?! Я тебя спрашиваю, а, Учиха?! — задыхаясь от собственного, клокочущего в груди возмущения, выпалила Каори. Ей было абсолютно наплевать на то, что вокруг стоят люди. — За кем ты гонялся?! Что здесь произошло?! И почему... почему ты, чёрт возьми, никогда не посвящаешь меня в свои планы?! Ты… Ты…       Она запнулась, буквально захлебываясь эмоциями, которые за последние полчаса перешагнули все мыслимые границы.       — ...Напыщенный, самоуверенный самодур! Да чтоб тебя, Учиха! — Каори со всего маху толкнула его ладонями в грудь, отчаянно пытаясь выплеснуть весь тот страх и злость, что копились в ней каждую секунду томительного ожидания. — Полчаса! Ты хоть понимаешь, что я чуть с ума не сошла в том зале?! Ты вообще знаешь, каково это — стоять и буквально секунды считать, молясь, чтобы ты вернулся?! Умом тронуться можно!       Она угрожающе выставила тонкий палец прямо перед самым носом джонина. Итачи стоял неподвижно, гордо и абсолютно молча принимая на себя все её моральные и физические удары. Его лицо оставалось спокойным, но внутри него шевельнулось странное, теплое чувство — её бурная реакция откровенно забавляла и умиляла его.       — Да чтоб тебя... Какого хрена ты молчишь?! — продолжала уходить в кураж своих претензий Каори, окончательно теряя самообладание. Её щеки пылали ярким румянцем, а грудь, туго перетянутая корсетом, спешно и высоко вздымалась. Нервы куноичи трещали по швам, что выражалось в её резких, рваных движениях. — Ответь мне хоть что-нибудь!       Не став больше мучить и без того измотанную девушку, Итачи сделал плавный шаг вперед, вплотную приближаясь к беснующейся напарнице. Мысленно умилившись её искренней заботе, скрытой за этой яростью, он тихо произнес:       — Потом.       — Что… что ты сказал? — опасно низким, дрожащим от обиды голосом прошептала она, прищурив янтарные глаза. — Да я тебя ненави…       Закончить эту гневную тираду ей не позволили. Известным, быстрым движением Итачи мягко, но уверенно перехватил её аккуратный подбородок, заставляя замолчать.       — Прошу тебя, уймись, — спокойно, едва слышно прошептал он ей прямо в губы. — Я обещаю, что всё тебе расскажу. Но чуть позже.       С этими словами он нежно прислонился губами к её лбу, замирая в этом положении на пару секунд и крепко прижимая хрупкое, дрожащее тело куноичи к своей груди.       Вся накопленная злость Сенджу испарилась в одно мгновение, словно утренний туман под лучами солнца. На её место пришло безудержное, глухое желание просто обнять его в ответ, спрятать лицо на его широком плече и услышать самые банальные, глупые слова в этом мире — о том, что всё обязательно будет хорошо.       Но Итачи, не имея морального права задерживаться здесь ни на секунду дольше, осторожно отстранился от девушки. Время играло против них.       — Я должен срочно доложить обо всем хокаге. Как только освобожусь — я тебя найду, — вполголоса, но веско пообещал джонин.       Он бережно обхватил личико Каори обеими руками, мягко побуждая её поднять голову и посмотреть на него. В её золотых зрачках больше не осталось гнева — там читались лишь безграничная нежность, глубинная боль и страх за его жизнь. От этой картины сердце Учиха остро, болезненно кольнуло. По его собственному телу прошлась едва заметная дрожь. Силой урезонив свои эгоистичные желания бросить миссию и остаться с ней, Учиха разомкнул пальцы, отпуская её.       — Будь рядом с Какаши, — добавил он напоследок.       Ещё пару месяцев назад от подобного собственного изъявления он бы только горько посмеялся. Но сейчас мужчина чётко знал: именно Хатаке в случае опасности безоговорочно и до последнего вздоха защитит её. Хатаке он мог доверять как самому себе.       Не став задерживаться ни на миг дольше, джонин АНБУ резко сорвался с места и в мгновение ока растворился среди ночных деревьев, на полной скорости направляясь к резиденции Третьего.