Книга 1. Свобода воли - это иллюзия

      Торопливо, срываясь на бег, куноичи достигла ближайшего порта. Чёрная вода плескалась у пирсов, пахло рыбой, тиной и соляркой, фонари горели через один, выхватывая из темноты ржавые борта рыбацких лодок.       На пристани, сонно глядя на горизонт, сидел сторож — старик в телогрейке, надвинутой на лоб кепке. При её приближении он даже не пошевелился, только скосил мутный глаз.       — Мне нужен катер, — Каори кинула на ящик рядом с ним несколько крупных бумажных купюр. Даже не посмотрела, сколько именно, лишь бы хватило.       Старик вяло взял деньги, близоруко поднёс к лицу, повертел, рассматривая на просвет. Потом сунул в карман телогрейки и без слов протянул связку ключей с деревянной биркой, на которой был выцарапан номер.       — Как вас записать? — спросил формально, уже доставая потрёпанный журнал. — Сенджу, — бегло отчеканила девушка, хватая ключи и срываясь с места.       Она побежала вдоль причала, вглядываясь в номера на бортах. Вот он — двадцатый, старенький катер с облупившейся краской. Каори запрыгнула на борт, едва не поскользнувшись на мокром настиле. Ключ вошёл в замок зажигания с третьего раза, чёртовы пальцы дрожали, и никак не хотели слушаться. Наконец мотор взревел.       Она вывернула руль, выводя судно из узкого прохода между лодками, и вдавила газ. Резкий рывок и в лицо ударил солёный ветер.       «Прокатимся с ветерком», — процедила Каори сквозь зубы, сжав губы в тонкую линию, и резко вывернула руль, выводя катер из порта в открытую воду.       Рассекая волны холодной, иссиня-чёрной глади, она чувствовала, как внутри разрастается липкое, рвущее душу чувство беспомощности. Поймав себя на этой мысли, куноичи только сильнее впилась пальцами в резиновую оплётку руля, и довернула на север. В голове всплывали обрывки недавнего боя — вспышки молний, хрипы, чужая кровь на лице. Тело всё ещё ныло, отдавая тупой болью в каждом движении.       — Сука, — выдохнула она, дожимая рычаг газа до упора.       Катер взревел, взбеленившиеся волны с силой разбивались о нос, обдавая солёными брызгами. Ветер вперемешку с солёными брызгами воды вцепился в волосы, хлестая по щекам.       Сколько прошло времени — она не знала. Перед глазами распростёрся открытый океан, тёмный, с тяжёлыми свинцовыми волнами. Вокруг плавали небольшие куски льда, глухо ударяясь о борта. Солнце уже почти село, его последние лучи окрашивали воду в мрачный сине-фиолетовый оттенок.       Внезапно налетел резкий, пронизывающий ветер. Он рванул золотые волосы, заставив её зажмуриться и прикрыться рукавом. Каори сбросила газ, оглядываясь. Небо на глазах затягивало тяжёлыми тучами, волны становились круче, начинали раскачивать судно всё сильнее.       — Какого чёрта? — она потянула рычаг зажигания, рефлекторно выворачивая руль на юг.       Мотор чихнул и заглох.       — Давай, давай, — зашипела Каори, дёргая стартер раз за разом. Бесполезно.       Ледяные волны с мерзким скрипом кренили катер из стороны в сторону. Небо окончательно почернело. Холод начал пробиратться под одежду, пробивая до самых костей.       — Чёртова рухлядь! — в голос выругалась куноичи, со всей силы ударив ладонью по приборной панели.       Катер продолжало раскачивать. Где-то внизу жалобно заскрипел корпус.       «Придётся самой выбираться», — пронеслось в голове, когда катер окончательно замер.       Каори спрыгнула с борта, ноги по щиколотку ушли в обжигающе холодную воду. Активировала чакру, сосредоточив её в ступнях — техника хождения по воде должна была сработать, но холод уже начинал высасывать силы, мешая контролировать поток. Она сделала несколько шагов по поверхности, стараясь держаться ровно, уворачиваясь от плавающих льдин, но не успела отойти и на два десятка шагов, как на неё обрушилась громадная волна.       Ледяная вода накрыла с головой, закрутила и потянула тело вниз. Каори потеряла ориентацию в пространстве — где верх, где низ, понять было невозможно. Только холод, проникающий под одежду, сжимающий грудную клетку ледяными тисками. Она отчаянно забарахталась руками и ногами, пытаясь вырваться из этого водоворота.       Рывок — и она наконец вынырнула, судорожно хватая ртом воздух. Но глоток не успел согреть лёгкие — новая волна обрушилась сверху, снова утаскивая в глубину. Голова пошла кругом, сознание начало мутиться. Пальцы онемели, перестали слушаться, холод пробирался всё глубже, добираясь до лёгких, выстужая кровь.       «Нет. Я сдохну, но не сейчас».       Она заставила себя работать руками, рванула вверх, разрывая толщу воды и снова вынырнула, но не успев вдохнуть снова ушла под воду, волна ударила в лицо с такой силой, что на ей показалось — череп сейчас расколется. Онемение расползалось по телу, захватывая руки, ноги, спину. Долюанные судороги сводили мышцы, проникали всё глубже, добираясь до внутренностей. Секунда другая и Каори перестала чувствовать пальцы, третья и лицо побледнело до синевы, веки налились свинцом, тяжелея с каждой секундой. Они закрывались сами собой, как бы она ни старалась.       Последним, что она увидела перед тем, как сознание померкло, была толща изумрудной воды, пронизанная слабым лунным светом. Резкий щелчок в голове заставил тело дёрнуться в последнем инстинктивном порыве. Рот раскрылся, пытаясь вдохнуть, но вместо воздуха лёгкие заполнила ледяная вода, мозг отключил последние цепочки чувств, накрывая сознание спасительным, но таким страшным мраком. Тело сдалось, начиная медленно погружаться в темно-зелёную бездну океана.

***

      — Итачи-сан.       Голос Каруи прозвучал негромко, но в тишине огромной библиотеки, где только потрескивали свечи да шелестели страницы под чьими-то руками, он разнёсся отчётливо. Учиха сидел в кресле у окна, устремив взгляд в одну точку за стеклом, в руках раскрытая книга, уже как полчаса на той же странице.       — Лия Сарутоби очнулась, — договорила Каруи, остановившись в паре шагов.       Итачи поднялся мгновенно — молча и плавно, кресло чуть скрипнуло, и вот он уже шёл к двери, не оборачиваясь.       Каруи только проводила его взглядом, хмыкнув про себя:       «Коноховские…»       В лазарете пахло лекарствами и чем-то стерильным. Белые стены, приглушённый свет, тишина. Лия лежала на койке, укрытая тонким одеялом до пояса. Лицо бледное, под глазами тени, губы потрескались — четыре дня без сознания не прошли без следа.       Учиха переступил порог, остановился у кровати.       — Рад, что ты пришла в себя, — произнёс он сухо, но в голосе сквозило облегчение.       Лия сипло дышала, с трудом повернув голову в его сторону. Медик мутным взглядом обвела лицо Итачи.       — Каори? — одними губами прошептала она.       Итачи кивнул. Понял вопрос без лишних слов.       — Она в порядке. Сейчас отдыхает, — сказал он ровно, глядя прямо в глаза куноичи. Соврал убедительно — столько лет практики. Лия чуть склонила голову набок, словно принимая ответ, но что-то в её взгляде дрогнуло.       — Какузу мёртв. Его напарник сбежал. Ты лежишь здесь четыре дня, — продолжил Итачи, давая ей информацию, чтобы заполнить тишину. — Поправляйся, не буду тебя утруждать.       Он развернулся к двери, сделал шаг, другой…       — Спасибо, — донеслось тихое, почти на выдохе.       Итачи замер на мгновение, коротко кивнул, не оборачиваясь, и вышел.       Шаги гулко отдавались от стен, пока он шёл к выходу. На улице уже смеркалось, но Учиха не замечал ни заката, ни прохлады. Мысли крутились вокруг одного.       — К чёрту твои одиночные посиделки, Каори, — проворчал он сквозь зубы. — Тебя нет слишком долго.       Он достал телефон, набрал её номер. Гудок, ещё один, потом механический голос сообщил, что абонент вне зоны доступа. Итачи сбросил вызов, сунул аппарат в карман. Пальцы сами сжались в кулак.       Он обошёл все места, где она могла быть: комнату, тренировочные площадки, бары. Пусто. Никто её не видел, никто не знал, куда она делась. К закату солнца Итачи чувствовал, как внутри разрастается холодная, липкая тревога, с которой он не мог справиться.       Он опустился на скамейку недалеко от пристани. Вода плескалась о сваи, вокруг пахло рыбой и водорослями, где-то кричали чайки, Учиха сидел, глядя на тёмную воду, и пытался унять сердцебиение.       — Представляешь, лодку украли, вот тебе зуб! — донеслось до него. Голос старика, ворчливый, явно возмущённый.       — Да ладно тебе, за все мои годы работы тут такого не было, — отвечал другой, помоложе.       Итачи поднял голову. Старик в телогрейке и его товарищ стояли у пирса, жестикулируя. Учиха поднялся, подошёл ближе.       — Простите, — вмешался он, привлекая внимание. — Вы сказали, лодку украли? Кто брал?       Старик окинул его подозрительным взглядом, но, видимо, решил, что выгоднее выговориться, чем молчать.       — Да баба одна, блондинистая, навороченная. Кинула денег, записалась как Сенджу и уплыла на север. До сих пор не вернулась, а уже...       Итачи не дослушал. Он уже доставал купюры, протягивая их старику.       — Мне нужен катер. Быстро.       Тот увидел сумму, и наученный жизненным опытом быстро сунул деньги в карман.       — Двадцать пятая.       Через минуту Итачи уже сидел за рулём, врубив мотор на полную мощность. Катер рванул с места, разрезая тёмную воду, унося его в открытое море, на север, туда, где могла быть Каори. Он вдавил газ до упора и впился взглядом в горизонт.

***

      Песчаный берег переходил в скалистую почву — серые острые камни торчали из земли, будто зубы какого-то древнего чудовища. В глубине острова, защищённый от ветра высокой каменной грядой, горел небольшой костёр. Языки пламени плясали, отбрасывая тёплые блики на лицо мужчины, который сидел на корточках и что-то сосредоточенно чиркал в потрёпанном блокноте.       Смуглая кожа, белые дреды, собранные в хвост, козлиная бородка и протектор деревни Скрытого Облака на лбу — Киллер Би был узнаваем где угодно. Он перепрыгнул с ноги на ногу, пританцовывая, и затянул:       — Йоу, ты дерзкая, как смерч, резкая... Пронеслась возле меня, наводя суету, э-э-э-э...       Он покачал головой, закусил карандаш.       — Плохо. Не цепляет. Может... — он наморщил лоб, грызя грифель. — Пронеслась возле меня, забывая, кто я... о-о-о-о-о-о!       Глаза загорелись, карандаш заскрипел по бумаге. Би довольно оскалился:       — То, что нужно! Э-э-э-эссс!       В этот момент краем глаза он уловил движение, тело девушки лежало на песке — бледное, неподвижное, переплетённое с водорослями.       — Думаешь, она проснулась? — пробормотал Би, всматриваясь.       В голове раздался низкий, древний голос Восьмихвостого:       — Конечно, проснулась, Кирра Би. Шевелится.       Би хмыкнул и подошёл ближе.       — Мммм...       Каори застонала, не открывая глаз. Всё тело ломило, холод пробирал до костей, хотя она уже не чувствовала пальцев. Волосы мокрыми прядями прилипли к лицу, смешавшись с песком и тиной, губы потрескались от соли. Она с трудом разлепила веки, и увидела над собой тёмное небо, звёзды и чей-то силуэт.       — Где я? — голос сорвался на хриплый шёпот. — Кто ты?       Она попыталась приподняться, опереться на локти, но тело не слушалось — крупная дрожь сотрясла её, и она снова рухнула лицом в песок, зайдясь сиплым кашлем. Изо рта потекла солёная вода впермешку с песком.       — Эй, потише, — Би присел рядом на корточки. — Ты на острове. А меня зовут Киллер Би, — он выпрямился и ткнул большими пальцами себе в грудь, пританцовывая даже в такой момент. — Я вытащил тебя из воды. Или, может, не стоило? Экстремалка, что в шторм в океан попёрлась без страха, как звать-то?       — Каори... — выдохнула она, снова кашлянув, и скорчилась от боли в груди.       — Неплохо, экстремалка Каори, — Би скинул с плеч свой тёплый плащ и накинул на дрожащую девушку. Ткань пахла дымом и ещё чем-то тёплым. — Поспи немного, всё потом.       Каори хотела спросить ещё столько всего — как она здесь оказалась, далеко ли Коноха, есть ли связь, но силы оставили её окончательно. Глаза закрылись сами собой, и она провалилась в темноту.       Би постоял над ней, почесал затылок, потом вернулся к костру, подбросил веток и снова уставился в блокнот. Но рифмы больше не лезли в голову.

***

      Тепло коснулось кожи первым — мягкое, обволакивающее, совсем не похожее на тот ледяной ужас, в котором она тонула. А следом в нос ударил запах жареной рыбы, такой с дымком, с шипящим жиром.       Каори распахнула глаза.       Она лежала на песке, укрытая чужим плащом. Чуть поодаль, у костра, сидел тот самый смуглый мужчина с белыми дредами. Он ловко вращал над углями длинную палку, на которую было нанизано несколько небольших рыбин. С них стекал прозрачный жир, и с шипением проваливаясь в угли.       — Проснулась? — он обернулся, и на лице появилась лёгкая, почти дружелюбная улыбка. — Хочешь перекусить? Правда, из еды только рыба. Если ты её ешь, конечно.       Каори моргнула, пытаясь сообразить, сколько времени прошло. Солнце стояло высоко, но какое это было солнце — утреннее или полуденное — она не понимала. Тело ломило, но уже не так сильно, как вчера. Или позавчера? Она кивнула и через силу села, опираясь на руки. Песок сыпался с одежды, волосы всё ещё были влажными и липкими от соли.       Она смотрела на своего спасителя с каким-то странным любопытством. Он был... необычным. Даже слишком.       — Тот, кто голодает, не молчит, а жуёт. С пустым животом никто от меня не уйдёт, — чудаковато продекламировал он и протянул ей палку с рыбой.       Каори приняла её, всё ещё рассматривая мужчину.       — Спасибо, — прохрипела она севшим голосом и откусила кусок.       Рыба оказалась на удивление вкусной, такой горячей и сочной, губы обожгло жиром. Она съела всё, облизала пальцы и только тогда почувствовала, что к ней возвращаются силы.       — Как ты меня нашёл? — спросила она, склонив голову набок. Вопросов было много, но этот — первый.       Киллер Би постучал пальцем по губам, делая вид, что задумался. Потом выдал:       — Шторм бушевал, я плыл по волнам. Тонущую тебя увидел там. Решил помочь, забрал с собой. На этот остров, чтобы спасти тебя.       Каори моргнула.       — Ты бродил по океану просто так? В шторм?       — Ага, — кивнул он совершенно серьёзно. — Моё имя тебе что-то говорит?       Она посмотрела на его протектор.       — Твой протектор говорит мне, что ты шиноби из Облака.       — Тогда слушай! — он резво вскочил на ноги, скрестил пальцы в «козе» и начал, пританцовывая вокруг костра:       — Моё имя — Кирра Би, с рождения мечтал я стать Би. Теперь зовут меня Киллер Би. С Кью-би мы заодно, как родные души. Взрослее стал, и судьба свела. Теперь зовут меня джинчурики навсегда! Э-э-э-с-с-с!       Он замер в пафосной позе, ожидая реакции.       Каори смотрела на него с приоткрытым ртом. Потом до неё дошло.       — Так ты и есть тот самый биджу? — изумлённо выдохнула она. — Джинчурики восьмихвостого?       Киллер Би гордо кивнул, уперев руки в бока.       — А правда, — Каори подалась вперёд, в глазах загорелся живой интерес, — правда, что ты овладел Гьюки как своими пятью пальцами? Что вы работаете в паре, а не как...       Она не договорила, но Би понял, он усмехнулся и ткнул большим пальцем себе в грудь.       — Мы с Гьюки теперь семья. Он первым увидел и спасать решил тебя!       Каори замерла.       — Меня? — переспросила она осторожно. — Почему?       На заданный вопрос девушки джинчурики Восьмихвостого молча выставил кулак. Просто протянул его перед собой, сжав пальцы, и замер в ожидании.       — А? — Каори склонила голову на правый бок, вглядываясь в его лицо. Жест был абсолютно непонятен, но взгляд Би говорил: «Давай, не тупи».       Она поколебалась секунду, потом, полагаясь на внутреннее чутьё, подняла свой кулак и осторожно стукнула им о его. В тот же миг по руке пробежала тёплая волна — плавная, но мощная чакра Восьмихвостого коснулась её кожи, проникнув внутрь. Каори почувствовала, как внутри разливается странное тепло.       — Теперь мы друзья, — широко улыбнулся Би, опуская руку и снова усаживаясь у костра. — Ты можешь звать меня просто Би. Расскажи, откуда ты.       Сенджу отряхнула ладони от песка и принялась вытаскивать из спутанных волос куски водорослей и мелкий мусор.       — Я на миссии в Стране Молнии. У меня есть команда, мы только что завершили одно задание, — она поморщилась, вспоминая. — Мою подругу сильно ранили, а я... я была очень зла. Вот и вспылила, чуть не угробила себя.       Она невесело усмехнулась и продолжила вычесывать пальцами соль из прядей.       — Говоришь, миссия? — Би прищурился, разглядывая её протектор, всё ещё висевший на шее. — Значит, я правильно понял: ты из Скрытого Листа. Тебе нужно обратно к друзьям?       Каори монотонно закивала, даже не думая скрывать очевидное.       — Тогда хватайся крепче, друг! — Би вскочил на ноги, глаза его загорелись азартом. — К брату моему помчим, как звук! Э-э-э-э-с-с-с-с-с!       Он отпрыгнул назад, и в следующее мгновение его тело начало стремительно трансформироваться. Чакра выплеснулась наружу плотным фиолетовым облаком, и вот уже перед Каори возвышалось нечто невообразимое — огромный осьминог с мордой быка, увенчанной двумя острыми рогами. Восемь гигантских щупалец шевелились в воздухе, перекатывая мощь, а глаза — огромные, жёлтые, с вертикальными зрачками — смотрели на неё с высоты.       Каори охнула и плюхнулась на пятую точку, задрав голову. Песок посыпался с одежды, но она не замечала.       — Это... это настоящая форма Гьюки? — выдавила она, трясущимся пальцем указывая на биджу.       — Да-а-а-а-а! — донеслось сверху, и голос Би, многократно усиленный, разнёсся над островом. — Этот здоровяк — Восьмихвостый красава, домчит нас быстрее светового удара!       Одно из щупалец осторожно, но крепко обхватило Каори за талию и подняло в воздух. Она пискнула, вцепившись в прохладную скользкую плоть, и тут же услышала другой голос — низкий, спокойный, с оттенком укоризны:       — Хватит свой рэп читать, пора выполнять то, что пообещал.       Гьюки оттолкнулся от земли и взмыл в небо, разрезая облака. В ушах засвистел ветер, а Би, не унимаясь, продолжал горланить где-то внутри своей тушки:       — Э-э-э-э-э-с-с-с-с!       Каори зажмурилась, но через пару секунд осмелела и открыла глаза. Внизу проносились волны, впереди уже угадывались очертания побережья Страны Молнии.