Великий притворщик

Путь до Дуншаня занял несколько часов, поэтому к дому лекаря, набитому больными так плотно, что они едва не лежали друг на друге, Сюэ Ян и Сяо Синчэнь добрались только к середине Часа Свиньи. — Ты сможешь нести на мече двоих человек? — спросил Сюэ Ян перед тем, как они отправились в путь. — А что, непохоже? — ответил ему Сяо Синчэнь, улыбаясь. — Понятия не имею, — признался Сюэ Ян. И это было правдой: у него с полетами на мечах никогда не ладилось. Не то чтобы он совсем не умел этого делать — Сюэ Ян в принципе умел делать все, в чем у него была необходимость, но все же предпочитал полетам старую добрую ходьбу собственными ногами — или на крайний случай перемещение с помощью талисмана. Основной причиной тому служил Цзянцзай. Этот меч в целом не был приспособлен для полетов — он был заточен под то, чтобы убивать. И если на него пытались встать ногами, он реагировал на это примерно так же, как отреагировал бы Сюэ Ян, если бы на него попытались встать ногами: прикладывал все усилия для того, чтобы убить того, кто это делал. — Если, когда мы доберемся до Дуаншаня, ты будешь полностью лишен духовных сил, даочжан, ночная охота выйдет скверной, — сказал Сюэ Ян. Сяо Синчэнь рассмеялся. — Я понимаю. Поэтому давай пройдем часть пути пешком. Встанем на Шуанхуа уже ближе к лесу. Уже занеся ногу над лежащим на земле лезвием, Сюэ Ян запоздало подумал о том, что будет совершенно несмешно, если сейчас Шуанхуа почувствует от него темную энергию и сообщит об этом своему владельцу. Такое, конечно, вряд ли бы произошло: во-первых, Сюэ Ян уже больше месяца не осыпал никого трупным ядом, а во-вторых, у них было так много совместных ночных охот, что благородное оружие должно было уже привыкнуть к босяцкой компании. Но одно дело — идти рядом с мечом, а другое — становиться на него подошвами грязных сапог… Цзянцзай бы никогда ему этого не простил. Но Шуанхуа, видимо, был под стать своему владельцу — такой же блаженный. А потому он ничем не показал своего негодования по поводу того, что на его отполированную до блеска спину встает убийца, и послушно поднялся в воздух вместе с двумя заклинателями. В доме лекаря было шумно, оживленно и… вонюче. Смрад стоял такой, что даже Сяо Синчэнь, стоило ему ступить на порог, замер на мгновение и инстинктивно поднес руку к лицу, пытаясь закрыть нос рукавом. Сюэ Ян скривился и задержал дыхание, опасаясь, что если это вонь попадет к нему в легкие, то просто сожжет их дотла. Больше всего хотелось заорать: «Какого гуя здесь происходит?!», но открыть рот Сюэ Ян не решился, а потому просто молча стоял на месте. Не стоило лишний раз соприкасаться с этим запахом слизистой — вдруг еще занесет себе во внутренности какую-то отраву. — Друг мой?.. — неуверенно позвал Сяо Синчэнь. — Что ты видишь? — Кучу народу, — тихо ответил Сюэ Ян, по-прежнему не делая вдоха. — И их гниющие язвы. — Ох… — Сяо Синчэнь сочувственно поджал губы. — Я так и думал. Он завел руку за спину и коснулся пальцами рукояти Шуанхуа, чтобы проверить, не почуял ли меч в атмосфере вокруг что-то помимо смрада, что-то, чего люди не в силах ощутить. Но тот не подавал признаков жизни и вообще никак не реагировал на гниющие тела. — Мой меч не чувствует здесь отголосков темной Ци, — сказал Сяо Синчэнь, отпуская рукоять. — Это значит, что… — Что язвы не вызваны проклятием, — закончил за него мысль Сюэ Ян и мгновенно закашлялся, случайно вдохнув прелый воздух. — Кха-кха, вот ведь… Даочжан, давай скорее выйдем на улицу… — Ты выходи, — тут же отозвался Сяо Синчэнь. — Я скоро приду, лишь задам им пару вопросов. Сюэ Ян закатил глаза и выходить на улицу не стал. Будет крайне неловко, если вдруг в ране кого-то из жителей остался отпечаток темной энергии, и Шуанхуа, почуяв это, разрубит бедолагу на части. Это будет даже более тупо, чем ночные охоты на крестьян, которые устраивал Сюэ Ян — в тех хотя бы все было спланировано заранее. Хотя… Сюэ Ян кинул взгляд на одного из страдающих, скорчившегося на полу. Вряд ли в ранах осталась темная энергия. Он прекрасно помнил проклятие Сотни дыр и тысячи язв, которое ублюдок Су Шэ наслал на не меньшего ублюдка Цзинь Цзысюня. От того потом так разило темной Ци, что было сложно находиться с ним рядом. Удивительно еще, что Старейшина Илина на тропе Цюнци так долго продержался. Лекарь с помощником — совсем еще юношей, который был навскидку даже младше Сюэ Яна — носились между больными, как угорелые, бинтуя им раны, отпаивая отварами, смазывая язвы мазями и промывая, но их усилий явно не хватало. Сюэ Яну тут же стало понятно, как Сяо Сичэнь умудрился провести здесь всю ночь — лекарю бы точно не помешал еще один помощник. — Нападают… — прохрипела какая-то женщина с шелушащейся кожей в ответ на вопрос Сяо Синчэня. — Из ниоткуда! Демоны!!! Она со слезами на глазах протянула к нему раненые, обмотанные бинтами руки, хоть даочжан и не мог видеть ее умоляющего жеста. — Господин заклинатель… — произнесла она дрожащим голосом. — Прошу вас, спасите нас от демонов! — Госпожа, — ответил Сяо Синчэнь спокойно и, приблизившись, наклонился, чтобы они были примерно на одном уровне, — именно для этого мы здесь. Мы обязательно вам поможем. Пожалуйста, расскажите нам обо всем, что вам удалось рассмотреть. Сюэ Яна передернуло от омерзения. Кажется, даочжан потерял не только зрение, но еще и обоняние — иначе никак нельзя было объяснить, почему он стоял в самом центре заживо гниющих людей и едва не целовался с одной из их представительниц. Если даже до Сюэ Яна, сторожившего дверь, долетал жуткий смрад, то каково было Сяо Синчэню, находившемуся в эпицентре этого зловония… И ведь даже виду не подал. Стоит себе спокойно, разговаривает. Раздувает ноздри, дышит через нос. Правда не ощущает, что ли? — Спасибо! — воскликнула женщина, хватая его за руку с таким отчаяньем, словно она надеялась, что это прикосновение исцелит ее. — Спасибо, господин! Сюэ Ян хотел сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться, но воздух вокруг не позволял. Поэтому он просто посильнее сжал зубы; впрочем, легче от этого не стало. Не трогай его своими грязными руками — пронеслась у него в голове злая, яростная мысль. Не смей загрязнять белую кожу своей проказой! Он оторвался от стены и направился к ним, еще не решив, что собирается сделать — схватить Сяо Синчэня за шиворот и увести прочь или отрубить ей руку. Но одно он знал наверняка: нельзя было допустить, чтобы язвенные ладони касались рук даочжана. Это было просто… неправильно. — Мы все пострадали от одних и тех же тварей! — продолжала женщина, не отпуская Сяо Синчэня, а тот слушал ее спокойно, и его лицо было сочувствующим и внимательным. — Честное слово, они невидимые! Спросите любого — никто из нас не видел нападавших! Они настоящ… Она замолчала, оборвавшись на полуслове, потому что заметила за спиной небожителя демона. Сюэ Ян точно не знал, как он выглядел в тот момент, но она явно испугалась его куда больше, чем тварей из собственного рассказа. Ее рука тут же разжалась, отпуская Сяо Синчэня, а сам блаженный даос обернулся, услышав за спиной знакомые шаги. — Друг мой, — произнес он, — ты слышал наш разговор? По деревне ходит слух про невидимых тварей, но я не думаю, что этому можно полностью доверять. — Ага… — согласился Сюэ Ян. Ему почему-то стало легче дышать — даже несмотря на смрад вокруг — как только язвенная женщина отпустила руку Сяо Синчэня. — Я не помню ни одной невидимой твари, — сказал он. — Кто-то, хоть бы кто-то один, обязательно должен был их заметить. Если только они не… — Заклинатели!!! — с порога послышался грохот ударившей о стену двери и одновременно с ним — срывающийся голос. — Господа заклинатели! Вы пришли! Хвала небесам! — Староста, это вы? — спросил Сяо Синчэнь, вскидывая голову на звук. Сюэ Ян окинул вошедшего оценивающим взглядом. То был пожилой мужчина небольшого роста, в котором еще плескалась жизненная сила, но чьи волосы были уже полностью седыми, а лицо — усталым и измученным. — Мы пришли помочь вам, — Сяо Синчэнь отвесил легкий поклон в знак приветствия. — Прошу прощения, что не смогли прийти вчера, нас задержали неотложные дела. Но я вижу, что вы хорошо огородили входы в деревню, поэтому… — Господин! — голос старосты, перебивший его, неприятно резанул по ушам. — Прошу, помогите нам! Он дышал изможденно и загнанно и в целом вид имел такой, словно только что спасся от длительной погони. Сяо Синчэнь открыл было рот — видимо, чтобы сказать в очередной раз, что именно за этим они здесь, — но староста не дал ему этого сделать. — Пятеро!.. — воскликнул он, на последнем звуке едва не срываясь на плач. — Пропали!

***

По дому лекаря прошла почти физически ощутимая волна паники. Все внимание больных тут же сосредоточилось в одной точке, и Сюэ Ян подумал о том, что, кажется, чужая истеричность заражает куда быстрее и опаснее, чем язвы. — Пропали? — переспросил Сяо Синчэнь, хмурясь. — Когда? — Мы точно не знаем… — ответил староста дрожащим от волнения голосом. — Утром они еще точно были в деревне, а вечером мы поняли, что их нет… Организовывать поиски было опасно, ведь вокруг шастают невидимые твари, но мы все равно попытались… Мы несколько часов искали их, но так и не могли найти ни следа… — Господин, — Сяо Синчэнь понизил голос, — прошу вас, успокойтесь. Давайте выйдем и обсудим ситуацию подробнее. Ни к чему пугать людей еще сильнее, они и так уже выстроили предположения одно хуже другого. — О… — староста заморгал и посмотрел ему за спину так, словно впервые увидел раненых. — Да, конечно, господин заклинатель. Конечно, идемте. Прежде чем дверь лекарского дома закрылась, отрезая их от мира страха и зловония, Сюэ Ян успел услышать панические завывания, перешептывания и едва сдерживаемые рыдания. — Теперь они начали похищать наших людей! — Что теперь с нами будет?! — Мне так больно, так больно… Сюэ Ян закатил глаза и на всякий случай прижал дверь поплотнее. Ни к чему было бередить сострадательность Сяо Синчэня еще больше, а то этот безумный еще, упаси небеса, снова решит провести ночь в компании язвенников, дабы скрасить их унылое существование. — Как давно вы заметили, что люди пропали? — спросил Сяо Синчэнь. — Несколько часов назад, перед вечерней трапезой, — затараторил староста. — В нескольких домах на ужин не явились сыновья и дочери, вот они и… — Дети? — голос Сяо Синчэня опустился. — Пропали дети? — Не совсем… дети, — ответил староста, запнувшись. — Все они уже взрослые молодые люди и девушки. Мы, конечно, сначала подумали, что они просто загулялись, ведь они, знаете, даочжан, они все хорошо знакомы, мы решили, что они просто опаздывают… Но прошло уже столько времени, а никто так их и не видел, и поиски тоже не дали результата. — И где же вы искали? — поинтересовался Сюэ Ян. — Ваши люди так напуганы, что мне с трудом верится в то, что они согласились бы отправиться разыскивать пропавших, будь то даже их самые любимые дети. — Мы прочесали пролесок неподалеку, — покорно ответил староста, — а также походили по домам… Конечно, мы не отходили далеко от деревни, ведь сейчас снаружи нас поджидает опасность. А если мы тоже пропадем без вести, это никак не поможет похищенным. Такой подход был прагматичным, но весьма логичным. Сюэ Ян даже почти зауважал этого человека. — Справедливо, — согласился он. — Скажи мне вот что. В нескольких ли отсюда есть река, вы до нее не ходили? — Нет… — староста покачал головой. — Она находится прямехонько около огороженной дороги… Никто из жителей сейчас туда не суется. Сюэ Ян понимающе кивнул. — Сходим туда, даочжан, — сказал он, обращаясь к Сяо Синчэню. — Возможно, твари, оставляющие язвы, никак не связаны с пропавшими людьми. Сяо Синчэнь приподнял брови. — Почему ты так думаешь? — Правда жизни состоит в том, — ответил Сюэ Ян таким тоном, словно поучал своего малолетнего ученика, — что если где-то рядом есть река, то в ней почти наверняка водятся гули. А молодежь всегда любопытнее и тупее, чем старшее поколение. Им вполне могло взбрести в голову сходить искупаться. — Господин, — Сяо Синчэнь повернулся к старосте, — вы можете рассказать про эту реку? Глубокая ли она? Не тонули ли там когда-то люди? Не разбивались ли суда? Сюэ Ян посмотрел на него задумчиво. Все же Сяо Синчэнь… действительно доверял своему безымянному другу. Он не знал ни откуда он был родом, ни где научился заклинательству, но никогда не ставил его слова под сомнение. Уважал. Глупый даочжан. Вот бы воспользоваться этой доверчивостью — да уже давно пора было это сделать! — но Сюэ Ян все не мог придумать, как. Может, завести его к реке, полной гулей, воспользоваться наконец своими талантами темного заклинателя, натравить на него их всех разом… Гроб, солома, свеча на столе. Сюэ Ян внезапно ощутил, как к горлу подкатывает тошнота, и ему понадобилось сделать несколько глубоких вдохов через нос, чтобы это чувство отступило. Дерьмо, подумал он с раздражением. Надышался дряни в доме лекаря так, что до сих пор мутит. Надо же было даочжану полезть в самый центр этой мерзости… — Нет, господин, река не глубокая, — ответил староста. — Она настолько мелкая, что судам по ней не проплыть. Да и утонуть там смог бы разве что только ребенок… Поэтому я не думаю, что тут причастны речные гули. Он коротко взглянул на Сюэ Яна и добавил поспешно, испугавшись, что достопочтенные заклинатели примут за дерзость то, что он вздумал давать им советы: — Вам, конечно, виднее, уважаемые господа… Просто не хочу заставлять вас делать лишнюю работу… — За это не беспокойся, — утешил его Сюэ Ян. — Ты сполна заплатишь нам за работу, так что, поверь, лишней она не будет. Сяо Синчэнь взволнованно шевельнулся — ну точно собирался сказать, что вообще-то они работают бесплатно, или за спасибо, или за еду, или, еще лучше, за новое ватное одеяло… Но Сюэ Ян незаметно ущипнул его за бок, останавливая. — Даочжан, — шепнул он, — договорились же. Ты забыл? — О… — только и ответил Сяо Синчэнь и замолчал. Отличный получился разговор. Если староста и услышал их, то все равно не понял, о чем шла речь. Сюэ Ян беззвучно хмыкнул. Да уж, не повезло поселению Дуаншаня — они с даочжаном всего один день назад условились, что о плате за работу теперь будет договариваться Сюэ Ян. Стоило тварям появиться на пару деньков пораньше — и, возможно, жителям удалось бы отделаться простым «спасибо» или ватным одеялом. Но с Сюэ Яном такие шутки не пройдут. — Говоришь, по вашей реке не ходят лодки, и утонуть там невозможно, — произнес он, обращаясь к старосте. — Но она выглядит довольно широкой. Для чего вы ее используете? — Для… стирки, — ответил староста, заикнувшись. Сюэ Ян сощурил глаза. Почему-то мужчина выглядел так, словно очень сильно хотел избежать этого вопроса. Хотя, казалось бы, что может быть не так в вопросе про реку? — Стирки? — уточнил он. — И все? — И… — было видно, как сильно староста старается говорить непринужденно, но выглядело это так, словно он выдавливает из себя слова силой. — …для купания. Сюэ Ян пару секунд буравил его взглядом, надеясь, что староста покроется холодным потом и выдаст-таки причину, по которой обсуждение реки дается ему так тяжело, но тот молчал, уставившись на свои ноги. — Ладно, — милостиво произнес Сюэ Ян, понимая, что мужчина больше ничего не скажет, если не начать его пытать (а он обещал Сяо Синчэню не использовать такие методы), — с рекой все понятно. Но мы все равно сходим ее проверить. А пока покажи-ка нам место, где твари совершают свои нападения.

***

Уже когда они покинули общество старосты и направились к реке, Сюэ Ян заметил, что Сяо Синчэнь подозрительно молчалив. Хотя, как — подозрительно… Этого стоило ожидать. И Сюэ Ян ожидал. Он даже не сомневался, что так будет. — Даочжан, — протянул он лениво. — Даже не думай об этом. Сяо Синчэнь чуть вздрогнул, будто его только что выдернули откуда-то из самой глубины мыслей, и повернул к Сюэ Яну голову. — Ты о чем? — О том самом, — беспечно отозвался Сюэ Ян и вдруг, резко остановившись, притянул даочжана к себе и, схватив одной рукой за шею сзади, второй принялся с силой тереть его лоб. — Что… — Сяо Синчэнь так опешил, что даже сопротивляться начал не сразу. — Что ты делаешь?! — Твои мысли у тебя на лбу написаны! — ответил Сюэ Ян, вдавливая ему кулак в лоб посильнее, чтобы неповадно было думать о всяких дуростях. — Я их стираю. — Ч-что… — губы Сяо Синчэня задрожали, складываясь в улыбку, а голос дрогнул от подступающего смеха. — Стираешь мысли?.. — Да, — сказал Сюэ Ян, отпуская его. — Вот, стер. И чтобы я больше этого у тебя на лбу не видел, понятно? — Друг мой… — Сяо Синчэнь не дал ему отстраниться, удержав за запястье. — Я не уверен… что правильно тебя понял. Пальцы, взявшие его запястье в кольцо, показались неожиданно горячими. Сюэ Ян и не замечал раньше, что у Сяо Синчэня такая высокая температура тела — напротив, даочжан всегда представлялся ему… не холодным, конечно, но таким… еле теплым, примерно как остывающий труп. А он-то, оказывается, был как костер, на котором можно вскипятить воду. Это откровение почему-то показалось Сюэ Яну приятным. — Я о том, — произнес он, ткнув его указательным пальцем свободной руки в лоб, — что тебе стоит перестать винить себя из-за пропажи жителей деревни. Даочжан, поверь мне, твоей вины в этом нет. Сяо Синчэнь громко выдохнул, и его губы, которые еще мгновение назад улыбались, сложились в трагическую ломаную линию. Сюэ Ян поймал себя на мысли, что ему хочется прижать пальцы к их уголкам и потянуть наверх, насильно возвращая этому лицу улыбку. — Ты… действительно хорошо меня знаешь. Сяо Синчэнь все же снова улыбнулся, но его улыбка была вымученной. Сюэ Ян беззвучно усмехнулся, понимая, что этот жест все равно останется незамеченным. Лучше, чем ты думаешь, даочжан… Лучше, чем ты думаешь. — Но это правда… — продолжил Сяо Синчэнь, покачав головой. — Если бы я вчера не отправился на ночную охоту по просьбе дядюшки Сяна, а сразу отправился бы сюда, этого можно было бы избежать. Мы бы расправились с тварями вчера, и сегодня никто бы не пострадал… — Даочжан, — Сюэ Ян положил ладони ему на щеки, фиксируя голову в одном положении, чтобы он не смог отвернуться, — если ты так хочешь кого-то в этом винить — вини меня. Это ведь я посоветовал сначала разобраться с призраками. Значит, и вина на мне. — Нет! — Сяо Синчэнь пришел в ужас и накрыл его ладони своими, пытаясь его то ли утешить, то ли схватить. — Я и так собирался… Сюэ Ян тут же пришел в не меньший ужас и едва не получил остановку сердца: еще немного — и даочжан нащупал бы, что с его перчаткой было что-то не так. Поэтому он отстранился, стараясь сделать это максимально спокойно, и на всякий случай прижал левую руку к груди. Придурок — поругал он себя. Как можно быть таким неосторожным?! Ты еще по губам ему повози своей ладонью, чтобы ему уж точно все стало понятно. Большой страх делает нас раскованными. Сюэ Ян мысленно ударил себя по лбу. Вот только даосских притч ему сейчас не хватало для полного счастья. — Собирался или нет — какая разница, — произнес он, пожимая плечами. — Если бы я настоял на том, чтобы сперва отправиться в Дуншань, ты бы не стал мне перечить. Но мое слово было решающим, так что и вина за похищение людей на мне. Согласен? — Не согласен, — упрямо ответил Сяо Синчэнь, хотя Сюэ Ян видел, что он начинает сдаваться. — Это я задал тебе вопрос, а значит… Потрясающе, подумал Сюэ Ян. Что, в конце концов, с ним не так? Снова Сяо Синчэнь жаждал обвинить во всем себя и не был готов принимать вину других. Как будто если он примет тот факт, что кто-то, кроме него, несет ответственность за происходящее, он зачахнет, как цветок без воды. И ведь, если поразмыслить, он всегда был таким — по крайней мере, таким его помнил Сюэ Ян. За то, что случилось в храме Байсюэ, он винил только себя, хотя они с его любимым дружком вдвоем были ответственны за поимку Сюэ Яна; за то, что в городе И было много нечисти, тоже винил себя — ведь это значило, что он недостаточно хорошо работал; за то, что у них было мало денег, также винил себя — ведь это он настаивал на малой оплате, а настаивал он на ней, потому что чувствовал свою вину за то, что не успевает одновременно помочь всем жителям… Еще немного, и в плохом фэншуе города И тоже Сяо Синчэнь окажется виноват. — Даочжан, — Сюэ Ян ущипнул его за бок точно так же, как когда заставил замолчать и не обещать старосте бесплатную работу, — если твари похищают людей, в этом виноваты твари. Не люди, которых похищают, и уж тем более не люди, которые пытаются их спасти по доброте душевной. Ты ведь это понимаешь? — Я… — Сяо Синчэнь заломил брови и жалобно улыбнулся, понимая, что эту логическую цепочку ему при всем старании не сломать. — Да, я понимаю. — Ну вот и сойдемся на этом! — заключил Сюэ Ян и привычным движением подхватил его под локоть, чтобы продолжить путь. — К тому же, то, что они пропали днем… нам на руку. Локоть Сяо Синчэня слегка напрягся. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, — отозвался Сюэ Ян, — что большинство нечисти действует только по ночам. А если мы теперь точно знаем, что твари могут нападать и днем, это сильно сужает нам список подозреваемых. — Это… правда, — медленно ответил Сяо Синчэнь. — Но все же… не стоит так говорить. — Ладно, не буду, — легко согласился Сюэ Ян. — В любом случае, нам стоит сначала осмотреть реку. У меня есть пара предположений, но пока что кое-что в них не сходится. — Ты уже сделал какие-то выводы? — в голосе Сяо Синчэня послышалось искреннее уважение, и Сюэ Ян ощутил малодушный укол гордости. — Расскажешь? — Ничего сверх того, о чем ты и сам наверняка догадался, — ответил он. — Нападают днем, оставляют язвы, никто их не видит, да еще и река рядом… Сперва я подумал, что все указывает на дуань ху. Сяо Синчэнь кивнул. — Да. Я согласен. Это самый логичный вывод, и он напрашивается сам собой. — Но тут мы натыкаемся на одну деталь, которая ломает это предположение, — возразил Сюэ Ян. — Как, по-твоему, дуань ху смогли бы похитить пятерых взрослых людей? Они вообще не взаимодействуют с людьми напрямую, и уж тем более они не смогли бы их поднять и куда-то оттащить. Только если бы собрались в какое-то стадо, но это маловероятно. Сяо Синчэнь фыркнул. Действительно, представить дуань ху, слепившихся в один огромный рой, было трудно: во-первых, они были движимы чистым инстинктом, а потому вряд ли смогли бы выполнить такое сложное действие, как объединение с себе подобными. А во-вторых… это смотрелось бы просто нелепо! Нелепо и очень мерзко. Представив себе стаю мелких летучих тварей, Сюэ Ян испытал жгучее желание почесаться. — Поэтому я подумал, что это могут быть даолао, — продолжал он. — У них достаточно сил, чтобы утащить нескольких людей. Они тоже могут действовать днем, тоже стреляют издалека и вызывают язвы, и, к тому же, в тот день, когда ты первый раз услышал о беде в Дуншане, ночью шел сильный дождь. — Даолао… — Сяо Синчэнь прижал пальцы к губам. — О них я не подумал. — И правильно сделал, — ответил Сюэ Ян с усмешкой. — Потому что здесь у нас встает другой вопрос: как они умудрились остаться незамеченными? Я скорее поверю в то, что дуань ху соберутся в организованную группу, чем в то, что ни один человек в деревне не заметил нападающих даолао. Их самки настолько медлительны, что их успели бы не только увидеть, но еще и зарисовать в виде наброска. Сяо Синчэнь тихонько рассмеялся. А затем быстро посерьезнел и ответил: — Если в тот день была сильная буря, то люди вполне могли не понять, кто на них нападает. Тем более если нападающие стреляли издалека. — Надеюсь, что ты прав, — коротко бросил в ответ Сюэ Ян. И они продолжили путь в молчании. Наверняка они думали об одном и том же — не могли не думать: в обоих вариантах развития событий противники были крайне неудачными для слепого даочжана. Шуанхуа чувствовал темную энергию, а потому Сяо Синчэнь мог, не пользуясь зрением, справляться с мертвецами, духами, оборотнями и любыми другими тварями, которые нападают в ближнем бою. Вот только как Шуанхуа защитит даочжана от летящих в него стрел? Но если возможность справиться с даолао была еще хотя бы представимой — они охотились в небольшом количестве, их самки были медленными и неповоротливыми, а самцы, хоть и были быстрыми, но тоже спустя какое-то время теряли подвижность — то сражаться против сотен мелких полу-насекомых, которые стреляли даже не в человека, а в его тень… Для слепого это было почти равносильно самоубийству, а для его верного спутника грозило стать как минимум настоящей занозой в заднице. И ведь Сюэ Ян даже Цзянцзаем не сможет воспользоваться… Дерьмо. Лучше бы Сяо Синчэня на вчерашней ночной охоте цапнул лютый мертвец — тогда ему пришлось бы отлежаться пару дней в постели; возможно, за это время твари уже перебили бы всю деревню, и проблема разрешилась бы сама собой. А еще это навсегда отучило бы его ловить вшей на голове тигра и бездумно бросаться в бой из-за страданий по какой-то безмозглой потаскухе. Или не по потаскухе… По кому он там вообще страдал?.. Вокруг было темно и тихо. Не было видно ни звезд, ни луны, лишь гладь реки впереди переливалась мутным серебром — она была единственным светлым элементом в окутавшей мир ночи. Если бы река не отражала свет луны, спрятавшейся за тучами, не выстраивала бы тонкую лунную дорожку, зазывая к себе, они бы точно в какой-то момент заблудились: Сюэ Ян практически ничего не видел в такой темени, а Сяо Синчэнь в принципе был слеп. Чувство было… неприятным. Казалось, что ты совсем беспомощен в этой всепоглощающей, всеобъемлющей тьме, что ты совершенно ничего не можешь ей противопоставить. Сюэ Ян вдруг подумал о том, что, наверно, Сяо Синчэнь чувствует себя вот так всегда, каждый день и каждое мгновение своего существования, и отчего-то эта мысль отозвалась у него внутри глухой злобой. — Нет, даочжан, так не пойдет, — сказал он и полез себе за пазуху, чтобы достать оттуда огненный талисман. — Я хотел не привлекать лишнего внимания, но, гуй побери, как же неудобно ничерта не видеть… Но в этот момент Сяо Синчэнь резко остановился и сжал его локоть, останавливая. Его вторая легла на рукоять Шуанхуа. — Друг мой… — произнес он еле слышно. — Ты чувствуешь? Сюэ Ян нахмурился. Конечно, он не мог этого не почувствовать. Они с Шуанхуа сообразили почти одновременно — в следующий раз им обязательно нужно будет устроить соревнование по скорости распознавания темной энергии. Но в этот раз она ощущалась… странно. Казалось, что темная Ци собирается со всей округи по маленьким-маленьким частицам и устремляется прямо на них, с каждым пройденным чжаном все ускоряясь и увеличиваясь в размерах. Словно она… собиралась в рой. Прямо как насекомые. — Даочжан… — Сюэ Ян потянул Сяо Синчэня назад. — Лучше тебе туда не ходить. Давай я быстро схожу проверю, что происходит, и… Сяо Синчэнь, разумеется, был не согласен с этим предложением, но он не успел ничего возразить. Потому что луна наконец вышла из-за туч и резанула по глазам, заставив Сюэ Яна досадливо зашипеть и зажмуриться. Сяо Синчэнь завертел головой, пытаясь понять, что происходит, а Сюэ Ян, приоткрыв один глаз обратно, понял, что небеса решили выбрать для них наихудший из вариантов развития событий. Луна, облизав белесым светом их фигуры, бросила на земь две длинные, размытые тени. И в тот же момент в них полетели стрелы. ________________________________ Сноски для тех, у кого не работают интерактивные: 1. Час Свиньи — с 21:00 до 23:00. 2. В новелле сказано, что Сяо Синчэнь носил меч за спиной, но для практического применения в бою это очень неудобно — пока заведешь за спину руку, тебя уже 100 раз убьют. Поэтому я решила, что он держит меч за поясом, когда собирается вступить в бой, и за спиной, когда просто странствует. 3. «Носиться как угорелые» — художественный перевод китайского бранного выражения, которое пословно переводится примерно как «столкнуться до смерти». 4. «Покрыться холодным потом» — китайское образное выражение, в целом аналогичное нашему, означающее «сильно испугаться». 5. Дуань ху (или «юй») — мелкие твари, внешне напоминающие цикад, но чешуйчатые и без глаз. Во рту у них есть пластина, напоминающая по форме лук или рог, с помощью которой они стреляют песком и своей Ци по теням людей. В том месте, куда они попадают, появляются язвы, которые, если их не лечить должным образом, приводят к смерти. Они описаны в книге Гань Бао «Записки о поисках духов», а также в книге Я.Я.М. Де Гроота «Демонология Древнего Китая». 6. Демоны даолао — вредоносные существа, описанные также в «Записках о поисках духов». Они появляются чаще всего во время бури и ливня и пускают в людей ядовитые стрелы. Те, в кого они попадут, в тот же миг покрываются язвами от сильного яда. Они делятся на самок и самцов, самцы подвижны, а самки медлительны. 7. «Ловить вшей на голове тигра» — китайская идиома, означающая безрассудную храбрость.