Отдельные страницы

      - Прошу вас подождать здесь, господин. После спектакля хозяин встретится с вами, - сказала работница театра, жестом приглашая в закрытую ложу.       На ней был костюм кролика, больше напоминавший нижнее белье, нежели что-то, в чем можно ходить на людях. Жесткий корсет, высоко поднимающий полную грудь, единый с низом, на копчике пришит симпатичный пушистый хвостик, длинные ушки из натурального меха на голове. В этом театре все работницы были так одеты, специфика заведения, и многие приходили в полнейший восторг, но Витторио такой наряд казался очень пошлым и вульгарным. Вообще, будь он волен, ноги бы его здесь не было. Пьюзо не любил бордели, под каким бы видом их не представляли, ни до женитьбы, ни, тем более, после. Однако хозяин этого театра очень нужен был для одного не самого чистого дела, и мужчине пришлось поступиться своими чувствами.       Зайдя в ложу, он привычно осмотрелся: небольшое помещение, задрапированное тяжелыми темными занавесями, удобное широкое кресло и столик с одиноким светильником в виде хрустальной полусферы с горящей свечой на дне. Ложа была расположена так, что прекрасно просматривалась сцена, а вот что творилось в ней самой рассмотреть при выключенном свете было трудно.       Предусмотрительно.       - Лучшее место, господин, - сказала работница и кокетливо улыбнулась. – Хозяин сказал, что сегодня вечером вас обслуживаю я. Но если вас что-то не устраивает, могу позвать другую девушку, только скажите ваши предпочтения.       Говорила она уверенным, немного снисходительным тоном. Видимо, считалась лучшей девочкой, искренне гордилась этим, и, с точки зрения Витто, вполне заслуженно. Мягкие черты лица, зеленые глаза с хитрым лисьим взглядом, жгуче-черные волосы. Фигура, способная пробудить даже мертвого. Пьюзо с удовольствием окинул ее взглядом, задержавшись на стройных ножках и в который раз убедившись, что у Элизабет они лучше.       - Нет, меня все устраивает.       Улыбка девушки из кокетливой превратилась в откровенно искушающую. Не удержавшись, мужчина подошел, наклонился к работнице – та приоткрыла губы и потянулась к нему, - и, продержав напряжение несколько секунд, сказал равнодушным тоном:       - Принесите лучший виски, что у вас есть, и можете быть свободны до конца спектакля. Передайте хозяину, что я человек старых правил , но оценил подарок.       Она была профессионалкой, поэтому улыбаться не перестала. Но разочарование и обида в глазах Пьюзо изрядно повеселили.       - Как скажете, господин.       Недовольно цокая каблучками, девушка покинула ложу, а Витто снял пиджак, бросил его на спинку кресла и закурил. Впереди почти час приятного представления, можно позволить себе расслабиться, отдохнуть и подготовиться к переговорам. Парни снаружи проследят, чтобы его не беспокоили.       Вернулась работница, поставила на столик бутылку, стакан и ведерко со льдом и тихо удалилась. Витторио понравилась ее ненавязчивость, и он мысленно похвалил хозяина театра за выучку персонала.       Погас свет, погрузив ложу в приятную тьму, на сцену выскочили актрисы в соблазнительных нарядах и началось представление . Пьюзо с некоторым удивлением узнал в сюжете более откровенную переделку отдельных новелл Декамерона и усмехнулся.       - А неплохо играют.       Сзади тихо хлопнула дверь, раздались странно знакомые шаги. Удивленный Витторио обернулся – и обомлел.       Из теней вышла Элизабет в костюме черного кролика, уверенная и спокойная, словно находилась там, где и должна быть. Стройные ножки соблазнительно обтягивали тонкие чулки на лентах, белая кожа резко контрастировала с тканью, движения, неторопливые и грациозные, наследие «Воробьиной комнаты», позволяли в полной мере насладиться изгибами ее фигуры. И будь он проклят, на ней этот безвкусный наряд выглядел на миллион долларов!       Пьюзо вдруг понял, что не может и двух слов связать, в штанах резко стало тесно, и лишь молча наблюдал, как странно улыбающаяся жена подходит к нему. Только когда она мягко опустилась ему на колени, он наконец-то открыл рот:       - Лиз…       Ее ладошка накрыла его губы. Жена наклонилась, в глубине серых глаз вспыхнули насмешливые искры.       - Господин, - проворковала она тем голосом, который заводил Витто за пол оборота, - вы меня не знаете. А еще, - Элизабет провела костяшками пальцев по его щеке, – в этом заведении никаких имен.       И обняла за шею, склонилась к самым губам. Витторио почувствовал тонкий дурманящий запах ее духов.       Он хотел отдохнуть перед переговорами. Ему не нравилось оказываться в уязвимом состоянии в незнакомых общественных местах. Его очень интересовало, как дражайшая супруга здесь оказалась, да еще и в таком виде. Но почему-то вместо того, чтобы ее остановить и задать свои вопросы, положил ладонь на затылок Элизабет и поцеловал приоткрытые пухлые губы.       Она ответила с удивительным энтузиазмом. Языки переплелись в волнующем танце, холодные пальцы гладили шею, распустили галстук и откинули куда-то небрежно-высокомерным жестом, пославшим армию мурашек по телу. Жена ещё никогда себя так не вела, и это ощущение новизны Витто не просто возбудило - он уже был каменным и полностью готовым к бою. А она, словно издеваясь, медленно расстегнула пуговицы и, распахнув рубашку, начала ласкать обнаженную кожу.       Успокаивающие, глядящие движения. Ее поцелуй из страстного стал просто нежным, будто они не в борделе, а сидят утром на кухне, когда уже все произошло, желание удовлетворено, и им некуда спешить. Витторио сосредоточился на этом, расслабился, чтобы хоть немного сбить возбуждение, и Элизабет, почувствовав слабину, вдруг дерзко надавила на его сосок.       - Лиз, - резко выдохнул он, и жена прижалась пальцем к его губам.       - Молчи, - прошептала она. И, несмотря на шепот, это был почти приказ. Витторио это чертовски понравилось. Он даже сам удивился, настолько. Ему стало интересно, что ещё она придумает.       Новый поцелуй, она зарылась пальцами в его волосы, ласкала затылок и шею, а Витто бессовестно обнимал, прижимал ее к себе все теснее и наслаждался податливостью тела. Начал теребить завязки на корсете, еле сдерживаясь, чтобы не распустить их, но Элизабет протестующе замотала головой. Мужчина успокаивающе улыбнулся и проложил цепочку поцелуев от ее уха и до края декольте, прихватил губами соблазнительную плоть.       Девушка вдруг встала, заставив его потянуться за ней, как пьяница, у которого забрали вожделенную бутылку. Сбросив туфли, Элизабет хитро улыбнулась и остановила его, поставив ногу на бедро и открыв восхитительный вид на промежность. Медленно потянула за край ленты, чтобы развязать бантик, держащий чулки.       Боже, какой кролик? Это настоящая кошка, наглая, самодовольная и желанная, в чьих коготках Витто был готов провести всю свою жизнь. И было бы величайшим позором для него, если эти прекрасные ножки Элизабет обнажила бы сама.       В паху уже немного побаливало, безумно хотелось расстегнуть штаны и дать себе свободу, но Витторио вместо этого остановил ее руку, чтобы самому разобраться с лентой, с чулком, покрыть поцелуями каждый сантиметр нежной кожи, взять в руку ее аккуратную ступню с маленькими пальчиками. Нежный нейлон поддался под осторожными движениями пальцев, заскользил вниз, к колену, и Витторио оставлял цепочку поцелуев вслед за ним. Элизабет дрожала, кусала и без того пухлые губы, в серых глазах полыхал почти ведьминский огонь. Едва мужчина снял чулок с одной ноги и хотел припасть губами к щиколотке, как она тут же подставила вторую и, наклонившись, ласково погладила его по волосам.       Эта легкая похвала обожгла подобно удару кнута. Витто на миг замер, несколько раз вдохнул и выдохнул, подавляя желание схватить жену за талию и усадить на себя, а затем медленно снял чулок.       Где-то там продолжало идти представление, раздавалась музыка и отдаленные голоса, но ни он, ни она этого не слышали. Витторио целовал ноги Элизабет, гладил бедра и чувствовал дрожь ее удовольствия под пальцами, и уже не думал, что их могут застать или помешать им. Просто мечтал сорвать с нее костюм, уложить в кресло и расцеловались, облизать все тело, самые укромные уголки, пока она не начнет кричать от восторга.       А потом войти в Элизабет и забыть обо всем в ее страстных объятиях.       Его рука скользнула между ее ног, отодвинула ткань в сторону - и сразу почувствовала влагу. Где-то на крае сознания мелькнула мысль, что под кроличьим костюмом белья нет, но тихий всхлип жены лишил любой возможности думать. Оставил только инстинкт, и Витто вскинул голову и впился взглядом в ее лицо, неясное в темноте, искаженное гримасой, а его пальцы легко скользнули внутрь, где жарко и мягко, вышли, вошли вновь.       Дыхание Лиз сбилось, она прикрыла глаза и вцепилась в его плечи ногтями, а мужчина тер, гладил, терзал ее лоно, и, кажется, даже забыл о собственном комфорте. Ему нужен был хотя бы звук, писк, вырвавшийся из груди жены, но она упорно молчала, и он почувствовал почти отчаяние. Сложив три пальца, Витто резко вошёл в нее, одновременно надавив на чувствительный бугорок выше, и Элизабет вытянулась в струну, задергалась и укусила себя за ребро ладони. Ему пришлось обхватить ее другой рукой за бедра, чтобы поддержать и не дать упасть.       На его памяти, девушка ещё никогда так быстро не кончала.       Когда судороги прошли, она вдруг широко распахнула глаза и отбросила его руки.       - Не двигайся, - прошептала Элизабет. - Я сама.       Опустившись на колени, девушка расстегнула штаны мужа, и Витторио замер в предвкушении. Его член был твердым почти до боли, и, освободив его из плена, Элизабет секунду его с нежностью рассматривала, прежде чем мягким прикосновением слизнуть с головки прозрачную капельку.       Как он не кончил в этот момент, Витторио так и не понял, но, видимо, контроль был потерян не до конца. Когда девушка вобрала его в рот полностью, он думал только о том, как бы не излиться в это гостеприимное горло, на этот юркий язычок, так профессионально его ублажавший. Как он сам выискивал эрогенные зоны на ее теле, так и она долго училась доставлять ему высшее удовольствие, и теперь знала, казалось, все его слабости.       Возбуждение постепенно нарастало, ритм движений жены становился все более быстрым и стабильным, а руки скользили по обнаженной груди и животу. Витто часто, тяжело дышал, гладил Элизабет по волосам. Сорвал с головы и выкинул куда-то ушки. И понял, что ещё чуть-чуть, и не выдержит. Он стиснул зубы и непроизвольно толкнулся бедрами.       Девушка тут же отпустила его, заставив едва ли не взвыть, и выпрямилась, надавила на грудь, не позволяя дернуться.       - Сидеть, - прошептала она одними губами.       И погладила дернувшийся от нетерпения член.       В другой раз Витто уже бы привлек ее на колени, избавил от этого костюма и наконец-то вошёл в жену, но сейчас что-то ему мешало - может, горящий взгляд серых глаз? - и он покорно ждал, когда она сама скажет или намекнет это сделать. Пока же Элизабет водила одной рукой по стволу, ласкала головку, а второй... Второй ласкала себя, и стоило Витто попытаться помочь ей, как тут же получил по пальцам.       Нет, это было невыносимо! Видеть место своего вожделения и не сметь коснуться - воистину адские муки. Но Витторио не сводил глаз, чтобы не упустить ни одного движения , и, казалось, слышал хлюпающие звуки, с которыми ее рука проникала в лоно, чувствовал возбуждающий мускусный запах, и, главное, ее сладкий вкус на языке. Он бы все отдал, чтобы Элизабет позволила ему поласкать себя там не только пальцами.       Движения девушки становились все более рваными, неритмичными, серые глаза заволокла поволока, и она, перекинув ногу, наконец-то села на мужа и пустила в свою влажную жаркую глубину.       Медленно, растягивая удовольствие, Элизабет полностью опустилась на его бедра, а Витто откинул голову назад, стараясь не сойти с ума от ее тепла и тесноты. Жена легла на него, начала целовать шею, ключицы, и постепенно взятый ею темп становился все быстрее и быстрее. Уже через несколько минут они шумно дышали в унисон, Витто мял ягодицы, оттягивал ткань костюма, чтобы не мешал, а она зубами грызла ткань рубашки у него на плече, чтобы не стонать.       Ложу наполнила возня и глухой звук шлепков, становившийся все чаще и резче. Витторио уже не сдерживался, пытаясь проникнуть как можно глубже в жену, и Элизабет извивалась, терлась и сдавливала его. Ему казалось, он позорно кончит первым, но девушка вдруг сильно сжалась и задергалась так, что пришлось обнять и прижать к себе. Губы Элизабет оказались рядом с ухом, и она тихо вскрикнула в момент полного освобождения.       Как по команде, волна удовольствия накрыла и его, и, резко дернувшись, Витто излился в жену, обняв так сильно, что чудом не раздавил.       Напряжение ушло, чувство освобождения и расслабления охватило все тело, да ещё и Элизабет притихла, положив голову ему на ключицу, и звук ее постепенно замедляющегося сердцебиения ещё больше успокаивал. Витто погладил ее по щеке и поцеловал в макушку.       Он дал им обоим несколько минут покоя, а потом тихо спросил:       - Ты как здесь оказалась?       Элизабет вздохнула.       - Нино проболтался Джорджио, куда вы идете. Я услышала и подумала, что это будет... - она посмотрела на него, - интересно.       Поцеловала в основание шеи.       Ладно, тут она права. Это было действительно очень интересно и захватывающе. Только Пьюзо знал, что это была не главная причина.       - Приревновала?       Супруга очень мило спрятала лицо у него на груди.       - Немного.       Витто ласково погладила ее по спине.       - Дурочка.       - Но ведь хорошо же получилось?       Внизу уже начали раздаваться аплодисменты - представление подошло к концу.       - Нам нужно собираться, - сказал Витторио и сел прямо.       Элизабет тут же соскочила, привела в порядок костюм и наклонилась поднять с пола галстук. Мужчина невольно остановил взгляд на ее круглой попке с хвостиком и даже не сразу попал пуговкой в петельку на рубашке. Запоздалая мысль обдала его волной жара.       - Где ты взяла этот костюм?       Жена кокетливо покрутила хвостиком.       - Милый, правда?       - Лиз, - предупреждающие сказал Витторио.       - Хорошо. Не бушуй. - Она подошла, поправила его подтяжки и перекинула галстук через шею. - Попросила помочь одну из работающих тут девушек. Не поверишь, насколько они меркантильны и на что готовы ради полусотни долларов.       Быстро и ловко завязала узел и, внезапно схватив за него, привлекала Витто к себе.       - Тебе ведь понравился этот наряд, правда, дорогой?       Боже, они ведь только закончили, а он уже опять чувствует волнение от заигрываний Лиз.       - Признайтесь честно, синьора, - ответил он, почти касаясь ее губ, - что он очень понравился вам. Но я с превеликим удовольствием, - наклонился к уху, - сорву его с тебя, когда вернёмся домой.       Ее тихий смех прозвучал музыкой небес для его ушей.       Ну вот как на нее злиться?