Возбудить ботаника

      — Я помогу тебе.       Тэхён тяжело дышал и уверенно подходил к распластавшемуся на его кровати взмыленному парню, тот смотрел большими испуганными глазами. Чимин вскочил было с одеяла, но Ким в пару шагов сократил расстояние и уселся рядом, придержав юношу за плечи.       Чим перепуганно воззрился на владельца кровати, комнаты, дома, развернувшейся за дверью вечеринки... Ему стало невообразимо стыдно. Безумно стыдно.       — Прости, пожалуйста, — шепнул Пак, опершись на локти, намереваясь всё же уйти, но чужое тело настойчиво оседлало бёдра, сильные пальцы прошлись по объемным кубикам пресса на золотистой коже и скользнули в область паха.       Чимин выгнулся и опал на спину, несдержанно застонав, когда большая горячая ладонь сжала возбужденный орган. Тэ с интересом разглядывал податливую розовую головку, перекатывал ту большим пальцем правой руки, срывая с чужих пухлых губ несдержанные стоны, отчаянные вздохи, множество прекрасных звуков, слышать которые из уст этого заучки ему никогда ещё не доводилось.       — Такой прилежный и замкнутый Пак Чимин, и такой раскрепощённый и развратный сейчас... Ты хоть имеешь представление о том, насколько у тебя сексуальный голос? — шумно дышал Ким, одной рукой неспеша стягивая вниз ткань расстёгнутых джинсов.       Чим прикрывал рот маленькими ладошками и невозможно мило извивался под воздействием чужих ласк. Однако теперь его возбуждённый орган соприкасался с живым, настоящим человеком, и времени, чтобы кончить, понадобилось не так много. Пак прогнулся всем телом, излившись в ладонь Тэхёна. Комната наполнилась тяжелым дыханием и одним восхищённым вздохом Тэ.       Ким спешно стянул с себя футболку и нижнее бельё. Чимин испугался, но виду не подал. Ему сейчас хотелось именно этого, а Тэхён знал, что с ним делать. Пак просто не в состоянии ему отказать.       — Иди сюда, — шепнул Тэ, потянув парня за руки на себя. Чим послушно оторвался спиной от одеяла и приземлился прямо в руки юноши.       Губы Кима тут же подхватили чужие, со всей страстью погрузившись в смазанный, неумелый поцелуй.       — Ты никогда не целовался? — оторвался от губ Пака Тэхён.       — Нет, не целовался, — растерянно ответил Чимин, неловко поёрзав на месте. Его красивый возбужденный член тесно скользнул по чему-то не менее красивому и возбуждённому. Тэхён потянулся ближе, буквально вплотную подсев к парню. Органы сжало под гнётом двух горячих тел.       — Как можно в таком возрасте ни разу не поцеловаться, — усмехнулся Тэ, ухватившись обеими руками за шею Чимина.       — Извини, — попытался было выскользнуть из чужих рук Чим, однако Ким вновь настойчиво притянул к себе.       Тэхён умело орудовал ртом, цепляя пухлые горячие губы, получая активную отдачу. Чимин должен привыкнуть к нему. Кто, как не Ким Тэхён, научит его целоваться? Тэ скользнул рукой к паху Пака, и большая горячая ладонь сжала сразу два органа за раз.       Чим громко простонал в губы. Ладонь начала водить вверх-вниз. Чимина потряхивало, его член сжимали в одну тесную охапку с другим органом и от такого спектра ощущений нереально вело, да ещё и проклятый Ким залез в рот своим гибким язычком, толкаясь так глубоко, цепляя язык Чимина, имитируя толчки. Первая мысль, посетившая возбуждённую головушку ботаника звучала слишком развратно: «Тэ буквально трахал его рот, врываясь снова и снова». Чим извивался и стонал в чужие губы, Тэхёна это лишь раззадоривало. Настойчивая рука водила по стволам быстрее. Пак был на исходе. Не так много времени понадобилось, чтобы он кончил.       — Какой ты быстрый, — выпустил чужие губы из захвата Ким и Чимин судорожно набрал в грудь воздуха, откинув шею назад. Только из одного из двух членов сочилась семенная жидкость. Что же, Тэ был не в обиде. Он продолжал оглаживать чужой горячий орган, снимая с того вязкие остатки. Они ещё понадобятся.       Пак протяжно простонал, когда меж ягодиц скользнуло два скользких пальца, однако не отстранился, а даже наоборот, обнял горячую спину Тэ, вплотную прижавшись к телу. Тэхён погружал безумно длинные приятные пальчики всё глубже, а Чимин тихонько всхлипывал, принимая фалангу за фалангой. Парень мазал влажными губами по чужим плечам, ключицам, шумно выдыхал, продолжая терпеть непривычное давление, тот напор, с которым проникали в его нетронутое тело. О да, такое было с ним впервые.       — Он ведь еще больше? — пискнул Чим, когда вслед за двумя пальцами в него начал погружаться и третий. Так туго и тяжело...       — Он толще, — прошептал Ким куда-то на ушко. — И длиннее...       — Хочу глубже, — неожиданно для Тэ простонал ему в шею Пак.       Если бы Тэхёну сказали, что сексуальный ботаник будет когда-нибудь стонать ему подобные извращения, Тэ бы послал того куда подальше, ибо слишком нереально, но Ким сейчас с трудом погружается своим членом в узкий проход гибкого, безумно стонущего парня, сжимающего коротенькими пальчиками плотную гладкую кожу на его спине.       Чимин весь такой впервые трахающийся, впервые целующийся и нереально красивый для того, над кем любят обычно подшучивать сверстники. Если бы кто-то из них знал, насколько Пак нереальный, настолько нежный и чувственный, целует в ключицы и подаётся навстречу плавным глубоким толчкам... Это, возможно, не совсем то, чего он хотел, возможно Чимину было бы куда лучше погружаться сейчас в тело какой-нибудь утончённой девушки, а вместо этого его непривычно нежно для себя берёт Ким. Тэхён не привык так плавно входить в чужое тело, он не привык не выколачивать из людей стоны наслаждения, крики. Сейчас с Чимином ему хочется просто страстного нежного секса до самого утра, до бессилия, до истощения.       Пак приподнимался на чужих бёдрах и отчаянно падал вниз, Ким сжимал горячее тело и низко несдержанно стонал, в очередной раз изливаясь внутрь парня. Чимин понятия не имел, как он будет всё это из себя вымывать, в нём очень много Тэхёна, в нём слишком много этого парня, ему безумно тесно и горячо там внутри. У Кима не осталось сил, чтобы выйти из красавчика, а Чимину, кажется, и не нужно этого.       — Я научу тебя всему, — приподнял Тэхён в ладонях покрытое испариной лицо парня, смазав большим пальцем искусанные пухлые губы.       Пак слабо улыбнулся и вновь привстал на чужих бёдрах, с протяжным высоким стоном опустившись вниз по длинному толстому органу до самого основания. Нет, он хочет ещё. Его взгляд жалобно умоляет об этом. Милашка...       — Мой мальчик, — хрипло простонал Ким, нежно впившись в горячие мягкие губы.