Возбудить ботаника

      Чимин избегал настойчивого Тэхёна как мог. Парень прятался за ещё более мешковатой одеждой, уже привычными очками, он совершенно не хотел ни на миг пересекаться с однокурсником ни в аудитории, ни в столовой, ни даже в туалете. Особенно там.       — Это всё потому что мы с тобой потрахались? — интересовался на весь коридор Тэ, а Пак лишь за школьной сумкой прятался, стараясь как можно незаметнее пройти мимо кучек ошалелых студентов, которые пока просто-напросто были не готовы к такой информации. Ким Тэхён — первый, так сказать, парень на деревне и Пак Чимин — заучка-книголюб высшей степени.       Чимину просто не верилось: он сначала мастурбировал перед этим парнем, потом его поимели, а ему ещё и понравилось. С парнем! Замечательно! Слышала бы его мама...       — Да сколько можно-то! — схватил Пака за запястье Ким, но парень так и не остановился. — Э-э-эй, Чимин-и, — насильно притормозил его Тэ, пригвоздив к стене. — Чимин, ты чего, — вопрошающе продавливал Тэхён своими красивыми темно-карими глазами дырки в глазах напротив. — Мы так хорошо начинали.       — Это был не я, а гормоны, — пробубнил Чим, попытавшись вновь вырваться, однако парень напротив был выше и сильнее... И выше... И сильнее... И кадык у него такой мужественный... Стоп! — Ты вообще напоил меня виагрой!       — Но тебе понравилось...       — Мне и с одеялом твоим понравилось!       — С МОИМ одеялом. А потом ты перепрыгнул на меня...       — Виагра.       — Но ты просил «больше, глубже».       — Виагра.       — Любовь.       — Виагра!       Проходящие мимо студенты старались проходить. И не слушать. Ким Тэхён есть Ким Тэхён. Не понятно, правда, что во всей этой истории делал маленький стрёмный Чимин в своих очочках.       — Идём за мной, — немного пугающе пробасил Ким, и заучка тут же был утянут в неизвестном направлении.

***

      — Садись, — пальцем указал на преподавательский стул Тэ, закрывая на ключ кабинет.       — Зачем это? — сжался Пак, с подозрением покосившись на только что закрытый замок.       — Снимай штаны и садись, говорю, — приказным тоном сообщил Ким, а Чимина аж залихорадило. — Бегом, — грозно повторил Тэ.       Чим прошёл к стулу и уцепился за ремень брюк, как-то уж больно робко стянув те до пола. Тэхён счел это очень милым. Пак сел на стул и выжидающе уставился на однокурсника. Тэхён усмехнулся и неспешно подошёл ближе. Он опустился на колени прямо напротив парня и осторожно потянул за резинку чужих боксёров.       — Думаешь, не смогу тебя возбудить? Теперь на тебя не действуют никакие препараты, — успокаивающе шептал Ким, всё ближе и ближе приближаясь горячими губами к пока ещё мягкому, красивому члену Чимина. Большие ладони крепко схватились за бёдра парня, настойчиво усадив того задницей на стул. — Ты должен смотреть на то, что я с тобой делаю.       Пак вжался подушечками коротеньких пальчиков в стул и зажмурился. Его орган вобрали в рот на добрую половину и ему вдруг стало так дурно, однако мучитель не останавливался на достигнутом и вбирал глубже да глубже, цепляя краешками ровных зубов, гладя мокрым язычком, обильно смазывая слюной уже начинающий приобретать форму орган. Во рту становилось теснее, горячий язык натирал головку, мазал по всей длине ствола. Удивительно большой рот дожимал упругую плоть до самой глотки. Вздувающиеся на крепкой длинной шее вены, стекающая по подбородку слюна, сжатый в тисках горячих губ член, перепуганные глаза Чимина за стёклами больших очков, гортанный высокий стон и заполненный густым семенем рот довольного собой Тэхёна, у которого вроде бы как стаж и учёная степень в минете да всё такое.       — 10 секунд, — заключил Ким, стерев пальцем остатки спермы с подбородка, и Пак отчаянно всхлипнул, стиснув зубы, — Сегодня ты сделал это ещё быстрее.       Тэ в пару секунд оседлал бёдра Чимина, заметно возвысившись над тем. Пак смотрел снизу вверх слегка затуманенным взглядом и шумно дышал.       — Открой рот, — ласково огладил большим пальцем чистой руки пухлые горячие губы Тэхён, и Чимин, словно заворожённый, повиновался.       В рот погрузилось два испачканных в семени пальца, но Чим даже не покривился, ничего такого, просто обхватил те пышными губами и потянул на себя.       — А это заводит... — пробормотал Ким, приблизившись лицом к губам желанного парня. — Хочу.

***

      Пак размыкал пухлые губы, судорожно глотая ртом воздух, пока за обнажённую спину его крепкой хваткой держали тёплые руки.       Тэхён толкался вверх, глубоко насаживая Чимина на себя, прикусывая кожу красивых выделяющихся ключиц, похрипывая периодически куда-то в шею стонущего на нём парня. Чимин зарывался пухлыми пальчиками в волосы Кима, несмело оттягивая те.       Тэ резко поднялся на ноги, подхватив под бёдра сидящего на нём парня, и потащил того к подоконнику.       — Увидят, — еле слышно пискнул Чим, однако, очередной резкий толчок выбил весь оставшийся рассудок и Пак прикрыл глаза, подавшись вперед, наткнувшись на горячие губы.       Оголённые лопатки подкаченной спины скользили по стеклу, крепко сплетённые губы вибрировали от задавленных стонов обоих, горячий орган проникал по основание, Чимин чувствовал себя максимально заполненным, он ощущал каждый изгиб чужого тела внутри, горячего тела, очень настойчивого и твёрдого. Очки держались на честном слове и слишком мешали целоваться, оконное стекло всё больше и больше запотевало в местах, где горячая кожа не соприкасалась с поверхностью.       И только дворник Мин Юнги, видевший в окно третьего этажа всю эту картину, качал головой и бесконечно ворчал своё «ну и молодежь пошла».       Чимин откинул голову и высунул наружу только что обитавший во рту Ким Тэхёна язык. Внутрь что-то обильно изливалось, а для крика просто не осталось воздуха в груди. Плевать на честь, плевать на осквернённый образ культурного, умного мальчика, ему слишком хорошо сейчас и доказательство тому — красивый член, изливающийся на подтянутый живот Тэхёна.       — Я ж говорил. Любовь.