рисование глубин человеческих душ

Послышалось три гудка; — ало, я вас слушаю — ровный мужской голос, тихий настолько, что Феликса из вновь настигших (во время гудков) размышлений вытащить смог не с первого раза.. — алло? — оу! простите, да, добрый день, — сердце вскочило, Феликс будто очнулся; — добрый, кто вы? — «понравившийся больше чудес Парижа» Десятисекундная тишина с обеих сторон: один ожидал, а другой осознавал. И первый из молчащих решил продолжить: — ну а вы? — хван хенджин — просто прелесть, меня зовут ли феликс. Они знали лишь имена, один из них знал внешность другого, но им обоим уже казалось, что все это не случайность, что они станут больше, чем незнакомцы-путешественники из Франции. Может на это подсказывала внезапная взаимная вежливость, но и ее происхождение осталось неизвестным, еще неразгаданным Феликсом. Все мысли исчезли и невероятно желанные идеи как продолжать диалог - тоже. — вы как ангел с черными крыльями небывало красив, знали? — путь проложен через комплимент решительным Хенджином. — в ваших глазах, видимо, у меня есть какой-то небесный облик, иначе почему на рисунке я получился так чудесно? — Ликс держал перед собой рисунок, которым никак не мог наглядеться, да и поверить в то, что может быть так элегантен; — верно, я нарисовал вас таким, каким вы мне показались. — художник отвечал четко, сохраняя свой непоколебимый статус, но в его словах были спрятаны теплые чувства. — и нарисовали вы великолепно! Феликс хотел поблагодарить, таким способ засмущав художника, все выходило на самом деле неловко, но оба пытались максимально скрыть это за границами звонка. Он сидел на полу, положив телефон в открытый чемодан, неохотно продолжая разбирать вещи на протяжении всего разговора: — как же я вас не заметил, должно быть, вы прекрасны, если же мы то, что мы делаем. — между их словами и предложениями были внушительные паузы, каждый пытался как можно правильнее выразиться; — ваши предположения.. — Хенджину показалось неправильным противоречить красивым феликсовым мыслям, что-то запнуло его речь, — остаются предположениями, вы ведь не видели меня. — так, я был бы не против убедиться в них, увидев ваше лицо. — немного с уклоном в вопрос «можно ли?», ответил Феликс. В действительности он не просто был «не против», ему было жуть как интересно и еще во время сна в самолете он придумывал внешность таинственному живописцу. — я подумаю над этим, простите. Звонок был сброшен, разговор чересчур воспитанных внезапно прерван. Феликс сразу начал надумывать, будто бы слишком настойчив, и стоило ему быть чуточку осторожней и сдержанней в общении, то оно длилось бы намного дольше. Но мысли, защищающие его эго, твердили об обратном и упрашивали меньше переживать. Остановил Ликс волнения на том, что Хенджин просто перепугался, как бывает при знакомстве у интровертов. Больше звонков не состоялось, Феликс ждал, а сам звонить воздерживался, с другой же стороны ни слуху ни духу.. Снова навязчивые мысли о том, что он сделал что-то не то, задев творческого собеседника. Поэтому Ликс решил написать. — добрый вечер, простите, если докучаю вам! вы не желаете показываться мне? (18:42) Он не ожидал, что ответ получит мигом, но не отрывался от экрана телефона. Все замедлилось, а желанного «в сети» так и не было.. За окном начался дождь и лишь это оповещало о том, что время еще движется. Капли, стучащие о трубы и стекла, раздражали; — добрый, я в норме, это вы меня простите (19:04) — я тоже в порядке (19:04) — так, что?.. (19:05) — вас так сильно тревожит мое лицо? (19:05) — выходит, что сильно (19:05) Хенджин отправил стикер с нелепым зверьком, который тяжело вздыхал. Неизвестно, почему простая часть знакомства через интернет так сильно взволновала его. Шли минуты, Феликс уже думал, что получит фотографию из настоящего времени. 19:14; фотография, на ней лицо, все, что требовалось.. но это вновь рисунок; минималистично нарисованный сам Хван Хенджин, и специально такой, чтобы неопытному в художестве глазу было сложно представить более реалистичный вариант. — красиво, безусловно (19:16) — хорошо, буду и дальше считать вас прекрасным, пока не увижу вживую (19:16) Феликс был доволен, творчество Хенджина поражало своим разнообразием и профессионализмом, эта узнаваемая стилистика влюбила в себя Ли и он выпросил еще несколько работ; ваза с цветами-бабочками и ребенок с космосом в глазах; объяснения их смысла Феликс просить не стал, хотелось иметь тему для размышлений на дней семь. С разницей в пару минут был прислан еще один рисунок - это была картина, нарисованная черной тушью, на ней изображались силуэты людей, столпившихся перед двумя мышатами. Это передавало страх и ощущения социального давления. Феликс не поддался, но очень проникся глубиной написанного. — ваши творения проникают в душу (19:25) — а вы стали одним из них (19:26) Феликса трогало каждое слово, написанное все еще скрывающимся художником. Хотя они всего лишь переписывались, это приносило столько впечатлений и эмоций, сколько бывает трудно отыскать в общении с другими людьми. Ликс мечтал поговорить с ним вживую, увидеть и разглядеть в глазах и цветочный сад, и звездное небо. В общем, узнать его человеческий облик, потому что сейчас он казался магом, что прячется под блестящим плащом. Постепенно Феликсу открывались новые рисунки, с некоторыми приходили маленькие пояснения. Его распирало от впечатлений и чувств, которые пока он мог выражать только в комментариях к рисункам. Это было невероятное чувство восхищения, он был поражен тем, что был замечен, и тем более.. написан! настолько совершенным человеком, который с такой уникальной стороны воспринимает мир и показывает его в своем видении. Если честно, до этого Ликс никогда не интересовался живописью настолько, картины Хвана заставили его интерес углубиться и даже полюбить художество.. Возможно, некоторые депрессивные посылы настораживали, но это не вызывало сильного беспокойство и такого, чтобы Феликс начинал переживать за состояние создателя работ. Еще около трех часов того, как тихий художник делился своим творчеством и они распрощались: — до свидания и надеюсь скорейшего, вы удивителен! — написал Феликс, уже лежа в кровати, подсвечивая свое лицо светом от телефонного экрана. — приятно было с вами познакомиться поближе, спокойной ночи (22:41) Ли выключил телефон, не хотелось нарушать гармонию, образовавшуюся после общения с Хван Хенджином. Он старался как можно детальнее сохранить в памяти каждый рисунок, чтобы вспоминать, когда хотелось чего-нибудь волшебно-неземного. Феликс уснул в своей заполненной чужим креативом памяти. — ох, простите, у вас ведь ночь еще не наступила.. или же вы не из Парижа? (22:50) Поступило это сообщение, но Феликс уже смотрел на прыгающих через забор овечек. Снова сочащееся сквозь занавески солнце; крепко отоспавшийся Ли Феликс с чашкой горячего кофе досматривает прерванный будильником сон. Жмурясь от света и наслаждаясь последними утренними яркими лучами перед дневными осенними тучами. Он вспомнил о своем вчерашнем собеседнике и решил пожелать ему доброго утра, поэтому взял телефон. Одно непрочитанное сообщение, которое Феликс не успел прочесть вчера, когда из-за сонливости фраза «спокойной ночи» не вызвала подозрений в том, что Хенджин из Кореи.. — прошу прощения, я сразу же уснул.. — я из Сеула, а вы? (10:02) Сейчас Феликсу оставалось лишь ждать ответа и надеяться на то, что этот замечательный художник из того же города, что и он. Так сильно хотелось встретиться вживую, а это можно было бы легко организовать, будучи недалеко друг от друга.. — я тоже, доброго утра (10:07) — доброго утра!! (10:07) Как говорится: забыл зачем пришел. А недолгие надежды Феликса по удаче сбылись. — это чудесно! мы могли бы увидеться с вами, если у вас есть свободное время? (10:08) — да, могли бы.. (10:08) — ну и отлично, когда вы хотели бы? (10:08) — на выходных в любое время (10:08) — тогда давайте в субботу около пяти, как на счет парка Ханыль? (10:09) — да, хорошо, до скорой встречи (10:09) — увидимся! (10:09) Сейчас был только вторник, Феликс знал, что все оставшиеся три дня будет визуализировать в голове их встречу и представлять очередной красочный закат. Он отложил телефон и начал собираться. Сегодняшний день - рабочий, а в связи с тем, что все вещи разобраны, пора восстанавливать будничное расписание. Феликс ходил на курсы при одном большом модельном агентстве, ради которого он и переехал в Корею. Они многое обещали и Феликс подходил под идеальные параметры, поэтому с его целеустремленностью он стал преуспевать в роли фото-модели. Еще один превосходно собранный образ и Ли вышел из дома с головой, полной представлениях о предстоящей встрече, рассчитывая учиться и работать одновременно с непрерывными мысленными сценками.