рисование глубин человеческих душ

Приветствовал выходной день, сегодня Феликс напоминал серую птичку, чьи перья такие мягкие и хлопковые, ноги тонкие и волосы гладко уложены. Это действительно так, он готов был взлететь и направиться к реке Хан. Приятное волнение заполнило его, он одновременно хотел поговорить со своим драгоценным художником на все существующие и несуществующие темы, набраться у него познаний в живописи и поделиться всеми своими мыслями. Но также Феликсу казалось, что придя на место встречи, все эти мотивы на долгое общения растеряются, и голова опустеет. С этой тревожащей мыслью он был готов писать себе подсказки и напоминания сказать «здравствуйте», «до свидания» и еще «моргать». Небольшой рюкзак, удобная для прогулок обувь и решимость в карманах; Феликс сел в такси и руки его слабо дрожали, стали сильно чувствительны, а холодный воздух ощутимее; благо дыхание и сердцебиение были спокойны, оконному стеклу не приходилось запотевать каждую секунду. Равнодушный водитель и серый город, обсыпанный листьями и уставшими за всю недели людьми, не подготавливали Ликса к встрече, никак не помогали добраться до спокойствия, они лишь нагнетали осенней тоски и это их главная работа. Погода сегодня была лучше чем вчера, это придавало уверенности идущим пешком людям; Феликс безэмоционально смотрел на них, собрав все показатели волнения где-то внутри, в тучах. Он забрал всю непогоду внутрь и как только он перестанет волноваться, она превратиться в росу и отражающуюся в ней радугу. Но пока что осадочную трансформацию было совершиться трудно, Ли уже вышел из машины и шел по парку, не зная, где можно ожидать увидеть этого скромного собеседника, тем более не имея точного представления о его внешности.. Он предполагал и надеялся, что тот сам подойдет к нему, как заметит; Феликс ожидал нападения со всех сторон, поэтому вечно оглядывался и рассматривал всех проходящих мимо людей; дойдя до самой привлекательной и доступной лавочки, с которой открывался вид на городской простор, он отправил оповещение о своем удобном приземлении Хенджину и стал ждать. — добрый вечер, парижский красавец.. — прозвучало уже знакомым голосом с ноткой робости; Хенджин не заставил долго ждать и нашел свою музу спустя минут десять от отправленного сообщения. Он свойственной походкой приближался к лавочке сзади, обойдя ее сел рядом с Феликсом, которому прямо сейчас бы и пригодились те выдуманные напоминания, потому что он, не успев поздороваться, начал впиваться любопытным и невероятно заинтересованным взглядом в только появившегося Хвана, им уже были замечены и накрепко запечатаны в сознании довольно длинные угольные волосы, худая тонкая шея и чернильное пятнышко под глазом. — вечер добрый, вышедший во свет живописец! — опомнился и дружелюбно улыбнулся Ликс, осознавая что целую минуту молча разглядывал пришедшего. — вы оказались в разы красивее, чем я представлял.. — ох, да что вы.. спасибо. — ответил Хенджин, переменившись во взгляде, убирая из него тягучее переживание и приподняв уголки рта. Он заправил один из густых локонов за ухо и предложил: — судя по небу, через несколько минут собирается начаться торжественный закат, пойдемте в место, где он хорошо виден? — и дал понять Феликсу, что он тут ориентируется. — конечно, посмотрите, даже угрюмые облака вовремя раздвинулись, как занавес. Они двинулись к этому месту, изучая друг друга и, чтобы слишком не смущать, переводя время от времени взгляд на пожелтевший парк или заводящееся палитрой вечерней зари небо. Хенджинов взгляд не выражал эмоции, алюминиевые зрачки заманивали, но не пропускали внутрь; а Феликс же распахнул как окна летом свои глазенки и пытался запечатлеть все, что есть в Хенджине. Они говорили совсем мало - слишком сосредоточены на рассмотрении редчайших и красивейших экземпляров. — представление начинается, внимайте солнцу! — с нарастающей восторженностью обратился Феликс к художнику, но подразумевал это объявление для всех, кто там находился. — давайте на «ты»? — не по теме, но важное предложение от Хвана. — давайте.. вернее, давай. Ли охотно хотел с этого момента считать их друзьями, ибо чувствовалось будто бы преодолелась одна из границ после знакомства. А ни для кого не откладывающее свое отправление отдыхать солнце уже раскрасило все серое своими выстреливающими красными лучами. Облака с одной стороны порозовели, с другой - заалели. Они расплывались или, точнее, плавились; устоять перед жаром этой яркой звезды не могли даже осенние дожди. Небесное жерло изливалось своими последними оттенками, лица людей не обращали внимание на это, такое повседневное, хоть и каждый раз разное событие давно не привлекало их, но в глазах независимо мелькали лучистые теплые цвета. Одни лишь двое, наблюдающие за заходящим солнцем, два бесценных творца, что пришли сюда вовремя и в глубине души именно ради того, чтобы встретить закат снова, но уже будучи знакомыми. Светящий шар скрылся за горизонтом, и вслед за ним небо начало возвращать свой привычный скудный окрас. Феликс и Хенджин вновь могли смотреть друг на друга, они словно побывали в театре и теперь будут высказывать собственные впечатления; несмотря на то, что это один из тысячных ежедневных закатов, пока они вдвоем это казалось им прекраснее, ярче и заманчивее. — с вами даже такие обыденные вечера запоминаются, — с непривычки упомянув обращение на «вы», Феликс решил сделать очередное вежливо-романтичное замечание — ой, прости.. с тобой. — исправился Ли. Он смотрел точно в глаза Хенджина и на эту маленькую точечку под одним из них, они были чрезвычайно красивыми и вечно спокойными, до сих пор устремленные куда-то в небо, чтобы не смутиться от вечных выпадающих из Ликса нежностей. Феликс не ждал чего-то в ответ, словно смотря все-таки внутрь зрачков - в закрытую и отдаленную душу, изречающуюся лишь в картинах. Но особо не требуемый, хорошо обдуманный ответ все же последовал: — тебе кажется. ты, скорее всего, просто не замечаешь, что окрашиваешься и освещаешься сам по себе. — посмотрев на Феликса и встретившись с ним взглядом, прояснил Хенджин; — послушай, я знаю еще одно место с открытым небом, там просторно и не людно.. — если предлагаешь когда-либо сходить туда, я естественно не против! — поняв, о чем намекает Хван, сразу же согласился Ли. — правильно понял, в общем, это цветочный садик с небольшим полем, где невидимые и тихие люди устраивают пикники, их одинокие дети собирают цветы и добродушно отпускают пойманных насекомых; пожилые граждане ходят туда намного чаще: они пьют чай в маленьких незаметных беседках, покрытых листвой и белым плющом — продолжил описание Хенджин, своей редкой жестикуляцией и неотрывающимся от Ликса взглядом, будто показывая презентацию, картинки которой напрямую переносятся в сознание Ли. Он хотел как можно сильнее заинтересовать уже и так прямо сейчас готового отправиться туда завлеченного ребенка. — это очень миловидное место, так что.. давай погуляем там вместе в следующее воскресенье? — зная, какой ответ он получит, все равно спросил для убеждения Хенджин. — да, давай, я был бы счастлив провести время там с тобой! — ответил светящийся радостным предвкушением Феликс. — замечательно, позже я пришлю тебе адрес и время, хорошо? — мягко заулыбавшись уточнил художник, понимающий, что только что впервые позвал на свидание, хоть и так неопределенно, лишь с желанием комфорта от нахождения рядом с этим солнечным парнем. — хорошо. После этого недолго гуляя, чтобы не оставаться в пустеющем, темнеющем и холодеющем парке, они попрощались и, провожая друг друга взглядом, разошлись по разным дорогам. Феликс лежал на своей кровати и на потолке показывались события сегодняшнего вечера, он ощущал следующую встречу, как предстоящее попадание в сказку, что-то делало его представления о будущем свидании очень волнительным и нереальным, словно осознанный сон, который ты ждешь после обучения у идеалистического блогера. То была ли красота Хенджина, не лишающая его загадочности живописца-волшебника даже после знакомства и встречи или, может быть, это чудесный садик, который они намереваются посетить? Ответа не было, а Ликс продолжал упорно размышлять на этот счет, (как он обычно и делает всегда). Часы показывают, что приближается 1 час ночи и это значит, что он переваривает все произошедшее и то, что еще даже не произошло уже около четырех часов ровно с того момента, как приехал домой; но жалкие четыре часа - это только начало, всю эту неделю Ли так и будет погружен в раздумья о неземном Хване и всем, что с ним связано. Феликс разглядывал уже до каждой трещинки рассмотренный потолок, но внезапно на телефон приходит сообщение. — *адрес*, не забудь взять что-нибудь для пикника, только плед я возьму сам, а во сколько.. это как тебе удобнее (0:51) Оно оказалось от Хенджина, в котором он, как и обещал, прислал местонахождение этого цветочного городка. — вот, и прости, что так поздно, я не мог написать раньше (0:51) — все хорошо, я тоже еще не сплю — и… предлагаю назначить время встречи на 13:00, чтобы у нас была хоть какая-то надежда на то, что выглянет солнышко (0:52) — договорились, спокойной ночи (0:52) Написал Хван с мыслью о том, что для него в следующее воскресенье точно будет солнечно, потому что он будет гулять с Ли Феликом. — сладких снов! (0:52) Феликс будто в девчачьей влюбленности потеребил одеяло, на котором лежал, чуть ли не визжа. В конце концов оставшись лежать на спине в позе звезды, раскинув руки и ноги, на потолке теперь он видел только темные, но блестящие как серебро глаза, по кошачьему чего-то ожидающие и непередаваемо добрые (последнее можно заметить только разглядев в них спрятанные полосы искусства и сострадающее понимание). Долгая неделя позади, а дождь, стучащий по трубам и крыше, разбудил проспавшего будильник Феликса. Всю ночь он опять провел наблюдая за потолком полного навязчивых мыслей. Встав с кровати и заварив растворимого кофе, он рутинно решил написать Хенджину с пожеланием доброго утра, время было 10:40, поэтому еще не поздно. По ежедневным анализам Ликс считал, что малоспящий Хван ложиться в три утра, а встает в девять; бывало, он рекомендовал ему сменить режим и ложиться пораньше, но Хенджин каждый раз вежливо увиливал, говоря, что у него часто дела допоздна и он уже привык. Феликс допил кофе и стал собираться; он окунулся в пузырь аромата с нотками карамели и одел зеленый кардиган, чтобы в по-осеннему увядающий садик поностальгировал по своему летнему окрасу. Подошло время выезжать, ибо нужное место находится достаточно далеко; Ли вышел из дома и привычно сел в машину, одновременно подумав о том, что пора бы уже начать копить на свою. Все тревожные эмоции и мысли вновь хотели проявиться в сознании Ликса, но в этот раз он заранее провел сам с собой мини-терапию о том, что это всего лишь милая и приятная встреча, и волнения сравнимое как перед совещанием тут ни к чему. Он ожидающе смотрел в окно, разглядывая облака, людей и свое отражение. В действительности ни кто: ни Феликс, ни Хенджин не говорили конкретно, что это свидание, каждый сам это понял и хорошо подготовился. Но Ли на странность продолжал проверять нормально ли лежат его волосы, достаточно ли поглажены джинсы… Все это, естественно, было не нужно и он сам это осознавал, понимая, что Хван больше будет обращать внимание на его необычные истории, сказанные комплименты и интересные замечания в окружающем их местечке. Навигатор оповестил об окончании поездки и вытащил задумавшегося Ли из мира визуализаций. Он вышел из машины и увидел скромный, обвитый растениями и в некоторых местах пожелтевший вход. Чтобы не затеряться и начать рассматривать милые цветочки с опавшими листьями раньше времени, Феликс сразу написал Хенджину о том, что ждет его у входа: — я уже около этого местечка! (12:58) — а я уже внутри, проходи и слева увидишь (12:58) Сердце стало биться чаще от того, что сейчас Ли увидит своего полюбившегося художника. Он прошел внутрь и в нескольких шагах заметил Хвана, укутанного серым шарфом и одетым в легкое пальто. Он опять по-своему нежно и приветливо улыбнулся - очень нравилась эта редкая улыбка Ликсу - подходя навстречу. — добрый день, целованный солнцем. — поприветствовал Хван. — здравствуй!!! — а поцелуи солнца засветились и Феликс широко заулыбался от такого обращения к нему. — тебе не далеко было ехать? это место в другой стороне от того парка.. — спрашивая и уже одновременно медленно идя вместе с Ли в неизвестном направлении, начиная их прогулку. — не особо, но в любом случае ради таких прелестей не жалко проехать лишних километров! — ох, ну да, ты прав, такие умиротворенные безлюдные тайнички вообще излечивают от всех внутренних переживаний и частенько одаривают вдохновением. — ты любишь рисовать тут? — верно Они шли по обложенным по краям камнями дорожкам, вечно расходившимися и ведущими то к маленькому мостику, то к беседке или скамейке. Вокруг были цветы на проложенных вдоль кустиках и лужайки, чередующиеся с небольшими прудами. Весь садик будто обустраивал и придумывал какой-то добрый одинокий старичок для своих будничных прогулок; множество мест чтобы передохнуть во время гуляния; оставшиеся и забытые горшки с неизвестными цветами около скамеечек; редкие деревья разной толщины с одинаковыми оранжево-золотыми волосами; бесшумные разноцветные рыбки, водяные жилища которых окружены кувшинками. Феликсу до безумия нравилось это комфортное место, он красноречиво рассказывал об этом Хенджину. Тот же внимательно слушал и добавлял к некоторым описанным вещам свои истории. Казалось, этому нет конца, они могли обойти этот сад повторно и обнаружить еще множество чудес для обсуждения. Но спустя время одному из них захотелось пить, поэтому они решили приостановиться и устроить привал в виде пикника. — ты что-нибудь принес? — доставая из рюкзака плед спросил Хенджин; — конечно! — Ликс раскрыл свою сумку и стал вытягивать оттуда вкусности, — тут ягодная пастила, булочки с сыром и два холодных латте.. — у меня.. овсяное печенье и бутерброды с ветчиной — разложив все на своем квадратном островке, сказал Хван, — приятного аппетита! — приятного!! Все без сомнений было вкусно и поэтому быстро съедено и выпито. Они сидели на светло-сером мягком пледе с пустыми контейнерами от еды, их окружали сухая трава и опавшие листья с золотистыми пятнышками; Феликс начал потихоньку собирать их, слушая одну из историй Хвана об акриловых красках и шепоте ветра. Рассказчик продолжал свое повествование, глазами не отрываясь от занятого неизвестным делом Ликса. Оказалось, он плел из них «венок-корону осенней вьюги», по крайней мере, так Феликс это назвал. Заплетая один листик за другим, которые служили основой, он добавлял в тиару листочки поменьше и тонкие гнущиеся веточки; где-то находил потерявшиеся лепестки поздних цветов и усохшие крылатые плоды. — красиво вышло, правда? — сплетая крайние листики, спросил Ли; — я этому научился у бабушки моего друга.. в Австралии, откуда я приехал сюда, таких не делают, поэтому я был очень заинтересован в этом и наблюдал за тем, как это плетут.. не уверен, что сделал все правильно, но я старался! — вышло просто чудесно, — Хван видел в этом увлечении что-то по детскому милое, но и в это Феликс сумел вложить частичку австралийского солнца (себя). — тогда вручаю этот венец тебе, принц живописной магической страны! — Феликс протянул венок и аккуратно одел его на Хенджина, стряхнув несколько раскрошившихся кусочков листьев с его волос. И впервые Ликс услышал, как обычно безэмоциональный снаружи Хван хихикает, так тихо и с искренним умилением. — благодарю тебя! — с проявившейся после хихиканья улыбкой и удерживая свою новую корону, он осторожно поклонился. — к слову, так ты из Австралии? почему переехал сюда? — ради обучения при одном модельном агентстве.. — ответил Феликс, еще раз понимая, что Хван в Ли очень заинтересован. — и как давно? — продолжал подтверждать свой интерес Хенджин; — еще меньше года назад, в марте, когда семья наконец была полностью с этим согласна, хотя моим сестрам все равно трудно было расставаться со мной, — рассказывал австралиец, — они прекратили сильно переживать, когда я сказал, что нашел тут хорошего друга, который мне очень помогает и учит ориентироваться в Сеуле.. — это здорово, когда есть на кого положиться, особенно в новом месте. — правда-правда! но надо бы мне им рассказать и том, что я нашел тут волшебно-творческого приятеля, с которым я могу перенестись в сказочный мир… — вновь красочная нежность от Феликса; — умхх.. — это немного засмущало Хенджина, — почему ты никогда не предупреждаешь о таких выплесках любви..?? непредсказуемый солнечный мальчик. — фыркнул он, атакуя в ответ; — хи-хи.. — Феликс не поддался и отделался лишь смешком. Хван резко отвернул голову, изображая обиженного на глупость ребенка, но позабыв о своем головном уборе. Хрупкий и хрустящий венок слетел с головы и упал на землю, несколько листиков поломались и украшения в виде лепестков распались. — ох, я так небрежен, прости. — беря слегка поломанную корону в руки как хрустальный шар, сказал он. — в этом нет ничего страшного, я сплету еще, это только начало осени.. — «как и начало нашей с тобой истории..» прозвучало в мыслях Ли, но почему-то осталось недосказанным. — да и этот можно еще обновить так, что будто и не падал!! — а, серьезно.. хорошо, тогда я буду носить этот и каждый новый. — вот и славно! — Феликс вдруг положил свою руку на руку Хвана, что держала венок, — такая холодная, ты не мерзнешь? — немножко, но как ты заметил? — руки твои дрожат, как тут не догадаться..? Феликс закидал в свою сумку все оставшееся на пледе и встал, отряхнувшись от различных крошек осени. — пойдем, нужно найти место где купить чего-нибудь горячего, — сказал Ли, протянув руку и помогая подняться Хенджину. Тот же расстегнул рюкзак, сложил в него плед, убирая туда же и венок: — надеюсь, с ним ничего не случится.. — осторожно сказал он, боясь сломать корону своим голосом. Затем они отправились к ближайшему магазинчику; начинался их любимый закат, на который они почти каждый вечер смотрели, как на сериал, что показывают по телевизору всегда в одно время. Но сегодня было не до него - им надо было срочно согреться после отдыха на холодной земле. Небо смешивало в себе розовые и серые цвета, отражение в прудах и глазах обрело непередаваемый оттенок. Парни дошли до нужного места, этот магазин представлял из себя небольшую лавку с кофе, закусками и теплыми перчатками с шарфами. Они взяли и горячий латте, и перчатки с вышивкой в виде ягод, нашли скамейку и присели, выполнив задачу найти источники тепла (хоть и временного). Хенджин достал из бокового кармана рюкзака сигарету; — ты же не против? — все в норме, можешь курить Он снял перчатку и закурил; дым смешивался с теплым паром, что выходил изо рта Феликса, когда тот тяжело вздыхал, смотря как быстро темнеет небо и сбиваются в кучи облака. Пока он тосковал по пропущенному заходу солнца, Хенджин уже докурил и не увидев поблизости мусорки, убрал истраченную сигарету туда, откуда ее и достал. — у тебя там неиспользованные вместе с докуренными лежат? — заметив, спросил Ли. — ну да.. — а почему табакерки какой-нибудь нет? разве удобно так хранить.. Хенджин сначала помолчал, словно вспоминая, но в итоге так и не ответил на этот вопрос. На улице совсем стемнело, пока они пили свой кофе и рассматривали окрестности не вставая с места. Людей мимо почти не гуляло и даже не проходило, уже горели уличные фонари и фары редко проезжающих машин; этот тихий район, в который Хван привел Феликса, на тот момент казался таким пустым и нереальным, с фантомами, летающими сквозь тучи и заснувшими где-то мотыльками. Стаканчик у обоих почти опустел, но они продолжали молча сидеть, теперь получая тепло лишь друг от друга.