Сборная Солянка One-Batman's-Love

             Он пролил нейротоксин на её новенький костюм из кожзама.       Она пролила свет на тёмные делишки его компании.              Она вывела из строя его коммуникатор.       Он вывел на чистую воду её нанимателя.              Он опрокинул её на лопатки.       Она опрокинула банку краски на его свежевымытую машину.              Да, первый час знакомства не задался...              Он обнёс частоколом сигнализации свой дом.       Она обнесла его дом — тоже.              Гордон купил попкорна и раздал каждому сотруднику в качестве сухпайка на случай появления этой парочки.              Альфред закупился дисками с мелодрамами и сухими салфетками (для себя, чтобы вытирать слезы и пыль).              Он сломал ей коготь.       Она сломала ему жизнь.       Они сломали GCPD всю статистику.              Для этого наконец прошло достаточное количество дней… Каждый из которых искрил, как мишура бикфордового шнура, стоило Темному рыцарю столкнуться с новоприбывшей в город воровкой.              Готэм колбасило.              Она расстроила его своим поведением.       Он расстроил ее сделку с крупным заказчиком.              Рассудок то и дело кренился то в одну, то в другую сторону. Бэтмен отрицал очевидное, и шел выбивать дурь из манекенов. Альфред втихомолку капал успокоительное в обеденный чай, стараясь не закатывать глаза, когда слышал очередной треск из тренажерного зала.              Он пришил ей левое дело.       Она пришила розовый бантик к его плащу.       Окружной прокурор обещал пришить их обоих.              Шел второй месяц взаимных пререканий. Если постоянные потасовки можно так назвать.              Она побила рекорд по количеству испорченных нервных клеток Бэтмена.       Он побил одного ее подельника. За что, правда, пришлось, расплатиться. Потому что…       Она переварила в огромном чане расплавленной стали его любимую машинку-бэтмобиль.       Он переварил это на удивление спокойно.              И только владелец завода, на котором случился инцидент, очень долго недоумевал, откуда посреди холла взялся отлитый из металла постамент, напоминающий отдаленно не то скелет древнего ящера, не то портрет бывшей жены после развода.              Она выводила его из себя.       Он выводил ее на чистую воду.              И каждый вечер строил планы, как бы эффектней прижучить обнаглевшую девицу, которая, между тем, строила головокружительную карьеру на воровском поприще. Сама мысль о том, что кому-то удается обходить его раз за разом, вызывала у Бэтмена несварение, заставляя каждую ночь вместо сна наслаждаться грезами об отмщении — разумеется, в рамках закона. Да он ради такого дела был готов даже отлить из золота инкрустированные бриллиантами наручники. В память о былом, так скажем.              Но на радар поступали новые сообщения об очередной удачно провернутой афере, краже века, а то и вовсе стояла раздражающая тишина. Альфред сменил материальные манекены виртуальной симуляцией боя, но когда Уэйн начал колотить стены пещеры, пришлось сдаться и вернуть все на круги своя.              Мистер Уэйн был джентльменом и девушек не обижал. Максимум, который он себе позволил — случайно (он клялся, что случайно!) хлопнул раскрытой ладонью преступницу пониже спины.       Она оценила и пообещала запороть его плеткой до смерти или до оргазма, смотря, что для рыцаря ночи предпочтительней.       Он обещал запороть ей следующее дельце.              Брюс скрипел зубами, скрепя сердце. Корпел над досье, уликами и организацией дня рождения для Альфреда. Дворецкий не брал даже выходных, полагается ему хотя бы маленький праздник с фейерверками, стриптизершей и английским джином, в конце-то концов? Хоть кто-то в этой семье должен получить желаемое, не так ли? А потому, что лучше прятать свои дневники нужно и писать в Wish List  правду.              Кто лучший следопыт в этом поместье? Все знают, кто.              Он порвал с очередной фейковой моделькой, к которой не прикасался даже пальцем, не говоря уже о других, более очевидных частях тела.       Моделька порвала его многомиллионный контракт, так некстати забытый на столе до того, как юротдел успел снять копию и заверить все как надо.              Так Брюс убедился, что может ненавидеть более одной девушки за раз. Но потом в его жизнь, офис и новостную сводку вновь ворвалась Кошка, и все вернулось на свои места.              Она поддела оконную раму и успешно улизнула, прихватив с собой обрывки документа (и только зачем?).       Он поддел ее насчет недальновидности, преобразившись для выхода на крышу в качестве борца с преступностью.              Оказалось, Кошке требуется образец подписи уэйновского бизнес-партнера, которую она уже и так скопировала, так что пусть забирает свою никчемную бумажку и пусть ею хоть утрется.              Он спалил треклятую бумажку.       Она спалила его личность.              Шел второй год их знакомства.              Она предложила это отметить.       Он отметил, что предложение в данных обстоятельствах нецелесообразно.       А она от обиды потом крякнула последнюю версию прошивки на его многострадальной машине, так что Уэйну осталось только разочарованно крякнуть. Как уточка.              Бэтмобиль она ему потом, правда, вернула. Он обнаружил несколько следов от шрапнели, вмятину на крыле и черную шоколадку с кусочками ананаса в качестве извинения. Черный шоколад — сила, так что даже злиться на злодюжку посерьезке не получалось.              Альфред капал чай в чашку с успокоительным и промокал вспотевший лоб сухими салфетками. Вместо пыльника он теперь использовал боа, оставленное пышногрудой Мэри из стриптиз-салона.              У Кошки тем временем появились серьезные конкуренты и серьезные проблемы. Она уже не успевала так тщательно заметать следы и отрывать хвосты. Поэтому Бэтмен не очень удивился, однажды обнаружим воровку дома. Нет, конечно, было слегка неожиданно услышать звон бьющегося окна и получить вместе с орущей сигнализацией орущую девушку с осколком стекла и ножевым ранением в боку. Она говорила что-то про «ты же обещал помочь, если я приду», Бэтмен, после удара головой в одну из незапланированных битв с очередным суперзлодеем, старался делать вид, что не испытывает проблем с памятью. И, конечно, не смог отказать девушке в беде. Даже если имел в виду нечто другое.              Поначалу она пыталась отравить его существование в доме. Он находил это нелогичным, но опасался, что воровка отравит ему еще и утренний кофе, великолепно сваренный дворецким.              Она обломала все гипсовые фигурки с отделки стены в античном стиле.       Он обломал ей кайф ломать чужие вещи, даже если они вызывают приступ смеха, икоту и сонный паралич.              Она вытоптала весь газон перед домом, разминая заживающий бок.       Он выходил ее, несмотря на все доставленные неприятности.       И только Альфред пытался периодически втоптать «юную мисс» в грязь, недоумевая, почему хозяин сменил гнев на милость, позволяя нежданной девице так себя вести.              Она подмочила его репутацию, когда их случайно засекли не в меру ретивые репортеры, не знающие, что такое административная ответственность за проникновение на чужую частную бла-бла-бла…       Он подмочил одному из этих неудачников камеру в резном фонтанчике на территории этой самой частной бла-бла-бла собственности.              Она поддержала его в этом начинании.       А он поддержал ее за руку, когда боль в ребрах все же дала о себе знать, как воровка ни храбрилась.              Он даже донес ее до самой постели.       А она созналась, что донесла на него в прокуратуру. Правда, еще год назад, но нынешние проблемы в компании связаны именно с этим. Брюс впечатлился честности воровки и решил не связывать ее в подвале с кляпом во рту. Хотя намеревался после первых же слов на эту тему.              Она уговорила его закрыть эту тему.       И они на двоих уговорили бутылочку детского шампанского.              Альфред только порадовался тому, что успел сделать запасы джина с дня рождения, ведь два трезвенника в компании из трех человек — это перебор.              Сейчас он был даже рад, что мастер Брюс протянул руку помощи девушке прежде, чем она протянула бы ноги.              А тем временем шел уже третий месяц пребывания Кошки в поместье. Она вернула на законные места гипсовые фигурки при помощи личного таланта и суперклея.              Наезжающий визитами Дик Грейсон обронил фразу, что скоро кое-кто кое-кого точно завалит в постель. Она обронила ему в сумку тюбик не закрытого суперклея и заявила, что единственным, кого тут завалят, будет он сам. Бросал бы он эти шуточки, пока его не бросила Барбара. Дик пожал плечами и отчалил.              Вечером они с Брюсом вспоминали всякие веселые и не очень происшествия из совместного прошлого, когда он еще собирался довести ее до порога тюрьмы, а она успешно доводила его до белого каления. Особенно развеселил парочку случай, когда Бэтмен небезуспешно пытался стравить газ на одной станции, дабы избежать катастрофы городского масштаба, в то время, как Кошка пыталась стравить их с напарником, дабы этому помешать. К счастью — безуспешно. Здорово же она тогда их чуть не подвела… Грейсону тогда пришлось свинтить огромную гайку, не имея никаких подручных средств, кроме жезла и мускулов. Зато она успела свинтить куда подальше от места предполагаемой катастрофы с нехилым таким авансом. Она провалила то задание, когда мышиный дуэт не провалился в подстроенную ловушку вопреки ожиданиям.              Они просидели так до поздней ночи или до раннего утра, вспоминая и пихая друг друга локтями, а разошлись по кроватям уже тогда, когда покрасневшие глаза перестали разлипаться. Ух и разошлись же они не на шутку!              Еще полгода понадобилось на то, чтобы в жизни Кошки появился первый букет, подаренный Бэтменом.              Он не растоптал ее чувства, она не растоптала его цветы. Только скромно улыбнулась, удивилась и осведомилась, откуда он знает, что у неё день рождения?              А? А? Уже забыли, кто в этой пещере лучший детектив?!              Брюс так опасался запятнать свою репутацию, что едва не поставил кляксу на чистом листе собственных чувств. Он запутался в них, словно кот в клубке, оказался в хитросплетении красных нитей, будто сломанная улика. Он так стремился связать все факты воедино, подвязать чувства и эмоции к доводам рассудка, что едва не упустил тот факт… Его так шокировала мысль, что… Он едва устоял на ногах, осознав…              Что привязался.              Ему было так тепло, когда рядом находилась эта девушка. Даже если расстояние разделяло их на несколько этажей, улиц, городов. Она всегда была близко — потому что была в его мыслях. Такая сонная, смешная, орущая на кофеварку. О да, он даже добровольно оттирал кухню в тот раз вместо нее. А после всегда старался сварить ей кофе сам — чтобы не дай бог не обожглась.              Кошка была в очередном отъезде. Осень шаталась по улицам, завернувшись в шарф. На самом деле прохлада уже ощущалась — особенно по утрам. Но Брюс знал, что рано или поздно его любовь вернется.              И тогда он встретит её цветами — уже без повода.