А ведь могло быть иначе...

Эйс, конечно, понимала, что просто не будет. Даже Шрилу ей порой бывало нелегко понять — а ведь та выросла с ней в одном районе одного города, просто в семье эмигрантов. Что уж говорить о Карре, жившей на другой планете и даже не являющейся человеком! Точнее, когда-то являвшейся, но уже давно забывшей об этом. Сама Эйс почему-то не становится гепардом полностью. Причиной ли тому её путешествия с Профессором, или дело в чём-то ином, но жёлтые глаза с вертикальными зрачками, нечеловеческая скорость, а также способность чувствовать других людей-гепардов и связь с их живой планетой долгое время остаются единственным, что мир Гепардов изменил в ней. Чуть позже к этому прибавляется умение управлять китлингом. Профессор сумел остановить Мастера, а также предотвратить гибель родной планеты Карры — это не было легко, но, в конечном итоге, люди-гепарды осознали, что им не следует враждовать между собой. Дома Эйс иногда слышала, как после очередной природной катастрофы всякие там пацифисты принимались болтать, что сама планета призывает остановить войны. Правда это или нет, Эйс не знает, а вот планета Карры действительно начинала разрушаться, стоило людям-гепардам начать даже не враждовать — просто драться между собой. Карру тоже спас Профессор. Эйс ухитрилась тогда дотащить умирающую девушку до ТАРДИС, и Карра, пусть и в бессознательном состоянии, но дожила до момента, когда, разобравшись с Мастером, Профессор отвёз их на планету дальних родственников людей-гепардов — людей-кошек, умеющих лечить любые болезни. Единственное, что немного огорчает Эйс, так это что Карра, едва миновала смертельная опасность, вновь сменила человеческий облик на гепарда. Но разве дело во внешности? И Эйс принимает решение остаться с Каррой в её мире. — Я установил сигнал, — говорит ей на прощание Профессор, помахивая зонтиком. — Если Гепарды снова начнут драться, разрушая планету, я прилечу. — Вы можете прилететь и просто так, — улыбается Эйс, отчётливо понимая, что он не прилетит.

***

Жизнь в племени людей-гепардов примитивна и однообразна, а ещё довольно сложна для привыкшей к иному социальному укладу девушки. Люди на Земле часто говорят, что в человеческом обществе действуют законы стаи — но, видимо, в человеческой стае всё-таки иные законы, чем в стае гепардов. Первый конфликт с Каррой возникает по незначительной, но очень раздражающей причине: Эйс скучно. — Охота, охота… мы даже толком не увидели тот мир, — ворчит она, разделывая тушу какого-то странного зверя, напоминающего гиену с четырьмя глазами и игольчатым гребнем вдоль спины. — Это была хорошая охота, — довольно урчит Карра. — Добыча убегала. Мы чувствовали её страх, мы слышали её кровь… — Но их мир, — пытается донести свою мысль Эйс. — Там фиолетовое небо и три луны, а земля была сухая, но отражала нас, как лёд! — она осекается. Карра не знает — или не помнит — что такое лёд. Карра не понимает, чем недовольна Эйс: добыча убегала, но они её поймали, и теперь едят вкусное мясо. — Мы пойдём туда снова, — говорит Карра. — Там хорошая добыча! Эйс только машет рукой и уходит, прихватив, впрочем, изрядный кусок мяса, по вкусу отдалённо напоминающий говядину и почему-то на грани уловимого пахнущий виноградом. Карра провожает её взглядом, но затем всецело сосредотачивается на ужине. Девушке-гепарду хватает ума и инстинктов понять, что её подруга — другая. Эйс так и не стала гепардом, и она не любит сырое мясо. Ей обязательно надо подержать его над огнём, посыпав солью и пахучими травами… Карра приходит к их с Эйс шалашу уже в темноте. Это тоже поначалу было непонятно девушке-гепарду: когда идёт дождь, можно укрыться под густыми деревьями в лесу. Зачем скрываться — уединяться, как называет это Эйс? Но постепенно ей стало нравиться делить пространство только с Эйс. Как будто за тонкими стенами шалаша нет других людей-гепардов, и две девушки — человек и гепард — одни в целой Вселенной… Глядя на них, другие пары гепардов тоже стали возводить жильё для себя, очертив разномастными шалашами круг, предназначенный для сбора всей стаи. Эйс очень этому обрадовалась. Карра обрадовалась радости Эйс. …У людей-гепардов не принято извиняться: спустя какое-то время после ссоры — не драки, ведь друг Эйс, объяснил, что их драки, а особенно убийства одним человеком-гепардом другого, уничтожают их мир — один просто подходит к другому и начинает вести себя так, словно ничего и не произошло. Это тоже не очень нравится Эйс, впрочем, здесь она заставляет себя смириться, не в последнюю очередь потому, что ей и самой так проще: как многие подростки — и не только — она терпеть не может признавать свою неправоту, хотя очень любит, когда извиняются перед ней. Вот и после ссоры из-за неизученного мира игольчатой гиены Карра просто пришла в их с Эйс шалаш, ничего не сказав. На следующую охоту они вновь идут в тот мир, но теперь Эйс настаивает на осмотре места, в которое они попали. Она рада прогулке по иному миру, напоминающей о её путешествиях с Профессором. Карра недовольна: бесцельное блуждание с разглядыванием природы и наблюдением за местными животными — без попыток кого-то поймать — ей представляется пустой тратой времени. Под конец дня они, конечно, ловят добычу, и это немного сглаживает размолвку.

***

Карра тоже часто не понимает Эйс. В какой бы мир девушки ни попали, та запрещает Карре охотиться на себе подобных, и никогда не ловит их сама. Хотя Карра знает — чувствует, что встреченные ими бесшёрстные двуногие не являются родным племенем Эйс. — Почему нет? — речь девушки-гепарда примитивна. Остальные в племени и вовсе не умели говорить: им хватало воинственного воя, рассерженного шипения, ласкового мурчания и недовольных мяуканий, чтобы понимать друг друга. А учитывая ментальную связь всех людей-гепардов между собой, даже такие звуки были нужны лишь для усиления выразительности эмоций. Однако с появлением Эйс они пытаются развивать связную речь: подруге Карры удобнее общаться так и, раз теперь она часть стаи, нельзя оставлять её вне круга общения остальных. — Люди не охотятся на людей, — говорит ей Эйс. — Люди не убивают людей ради еды, — о племенах Африки, где ещё сохранился каннибализм, она не упоминает, как и о том, что люди убивают друг друга ради совершенно других целей, а иногда и вовсе бесцельно. — Гепарды ведь тоже не едят друг друга! — добавляет она. — Гепард не может есть гепарда, — соглашается Карра. — Человек не может есть человека. Я не могу есть таких, как я. Ты не можешь есть таких, как ты, — и, не успевает Эйс обрадоваться её понятливости, добавляет: — Но я могу есть таких, как ты! Эйс прикрывает глаза, и Карра осознаёт, что вновь поняла её неправильно. Однако что именно неправильно — понять не может. — Если бы мы не смогли поймать добычу, и ты была голодна — ты бы съела меня? — Эйс уже задавала этот вопрос в самом начале их знакомства. И, как и тогда, Карра отвечает: — Хорошо ли ты бегаешь? — Это не ответ, — хмурится Эйс. — Ответ, — не соглашается Карра. Эйс хорошо бегает. Она — подруга Карры, они вместе охотятся, вместе едят — иногда Карра даже, к удовольствию Эйс, тоже готовит свою порцию на огне — и делят одно жильё. Эйс — хороший охотник. Она могла стать хорошей добычей… но не стала. И уже не станет — потому что хорошо бегает. А значит, они всегда будут возвращаться домой с добычей. Карра не понимает, почему Эйс не нравится её ответ. …Девушке-гепарду из примитивного племени и бунтарке-подростку из двадцатого века действительно сложно иногда понять друг друга. Но они преодолевают сложности — шаг за шагом, устанавливая правила и идя на уступки… А главное — искренне желая понять свою половинку.