А ведь могло быть иначе...

Гепард верхом на лошади — это слишком, думает Эйс в их первую встречу. Тем более, что на детской площадке нет ни одного ребёнка, которого могли бы развлекать таким костюмированным представлением. Себя шестнадцатилетняя девушка к детям не причисляет, да и не стал бы никто нанимать актёров для её развлечения. Кроме того, интуиция явственно предупреждает её об опасности, а потому, выпустив из рук подобранного чуть ранее бродячего чёрного кота, девушка срывается с качелей, на которых сидела, и бежит, прячась за разными горками, лазалками и прочими конструкциями. Неудачно: лошадь, что абсолютно естественно, бежит быстрее, и, когда Эйс уже чувствует на шее её горячее дыхание… мир внезапно меняется. Вместо ровной, поросшей травой площадки под ногами вдруг оказывается песчаный обрыв, с которого девушка, не сумев остановить разбег, и съезжает вниз. Подняв глаза, она видит красновато-фиолетовое небо, в котором висит что-то совсем не похожее на Луну — скорее, на планету из фантастических фильмов, но Эйс некогда об этом думать: на вершине обрыва, точно на том же месте, где пару мгновений назад стояла она сама, появляется всё тот же гепард. Эйс бежит прочь — туда, где виднеется довольно густой лес — и откуда взялся в этой, судя по всему, пустыне? Всаднику на лошади не так-то просто быстро спуститься с обрыва — требуется осторожность, чтобы животное не переломало ноги и не упало, подминая седока, и за это время Эйс успевает скрыться в чаще, сойдя с проторенной дороги в заросли: лошадь здесь не проедет, а спешившегося гепарда она уж как-нибудь одолеет… по крайней мере, девушке хочется в это верить. Как-никак, у неё, бунтующего подростка из не самого благополучного лондонского пригорода, богатый опыт драк. Её преследователь в чащу не углубляется. Остановившись у того места, где Эйс свернула с тропы, гепард по-звериному втягивает носом воздух. — Хорошая добыча, — шипит он, и Эйс с изумлением определяет голос как женский. С чего вдруг гепард из другого мира заговорил на английском, вообще не поддаётся объяснению. Как и само попадание Эйс в этот мир. Но, может быть, эта хищница часто охотится в Британии, вот и выучила язык? Девушка отгоняет эту мысль как несостоятельную: такое явление уж точно бы кто-то заметил, особенно в Перевейле, где вообще никогда не происходит ничего необычного. Гепард тем временем разворачивает лошадь и уезжает, обронив напоследок: — Можно будет поиграть… — Я тебе покажу добычу, — не хуже разъярённой кошки шипит ей вслед Эйс. — Я тебе устрою «поиграть»! Осторожно пробираясь по лесу, она через некоторое время выходит к небольшому ущелью, так же поросшему деревьями. В одном из его пологих склонов есть небольшая пещерка. Ни каких-то следов поблизости, ни признаков обитаемости внутри неё нет, а потому Эйс решает пока остаться здесь. Плоды на деревьях есть, но Эйс не находит ни одного, хоть отдалённо напоминающего земные фрукты, а потому опасается их срывать, так что ужин составляют завалявшаяся в кармане её куртки шоколадка и вода из ближайшего ручья — девушка искренне надеется, что та не кишит какими-нибудь жуткими паразитами. Следующим утром она выходит с другой стороны леса и обнаруживает на его окраине обглоданную тушу огромного зверя с тремя рогами — два на голове и один на месте носа — толщиной едва ли не с её тело. В пасти виднеются клыки — один сломан, второй — длиной примерно в половину её руки и такой же толстый, Эйс удаётся выломать. Теперь у неё есть оружие… Хотя, вновь посмотрев на зверей, она сомневается, что сможет противостоять гепарду, убившему подобных монстров. Но, возможно, на этих зверей нападали стаей? Или же их убил кто-то пострашнее гепарда? От этой мысли становится не по себе. Эйс поскорее убегает. Её план прост, на словах, по крайней мере: найти гепарда, который стал причиной её попадания сюда, и пусть он — она, это девушка, напоминает себе Эйс, как будто это важно — вернёт её обратно. Эйс не очень хорошо помнит дорогу, по которой убегала от того обрыва, но без труда находит это место. Там, ожидаемо, никого нет — и девушка идёт дальше. Пейзаж вокруг не отличается разнообразием: камни и песок… Неожиданно впереди раздаются крики — вполне человеческие — вперемешку с рычанием, воем, шипением и даже мяуканьем. Эйс аккуратно выглядывает из-за скалы на открывающуюся за ней долину… Гепардов там не меньше пары десятков — и между ними с отчаянными криками мечутся пять человек, среди которых Эйс с изумлением видит пару своих друзей — Шрилу и Миджа. Гепарды просто забавляются с ними, то давая отбежать на приличное расстояние, создавая — Эйс это отчётливо понимает — видимость возможности побега, то теснят лошадьми, заставляя сбиваться в кучу… наконец, какой-то гепард прыгает с лошади прямо на одного из парней, повалив его на землю и впившись зубами в шею. Это словно послужило сигналом для остальных: гепарды бросаются на добычу, а люди отчаянно пытаются вырваться… Эйс слышит, как Шрила зовёт на помощь, и даже порывается вскочить — но что она может с одним-единственным, пусть и острым клыком неведомого зверя и парой подвернувшихся под руку крупных камней? Только погибнуть с друзьями вместе — но этого ей как раз не хочется. …Миджу удаётся столкнуть одного из гепардов с лошади и, оседлав оставшееся без всадника животное, направить его прочь от стаи хищников и их обречённых жертв. За ним в погоню устремляется только один из гепардов. Они направляются к скале, за которой притаилась Эйс, и девушка решается: едва Мидж проезжает мимо, как Эйс выскакивает наперерез его преследователю и метко швыряет ему в голову камень. Гепард припадает на шею лошади, продолжая цепляться за неё лапами — руками? — и останавливается. Мидж тоже останавливается, изумлённо обернувшись: — Эйс! — Нет времени объяснять, — отмахивается она. — Сюда! Эйс приводит его в пещеру. Лошадь они у границы леса отправляют прочь, надеясь, что это собьёт возможную — даже вероятную — погоню со следа. Именно там от немного пришедшего в себя Миджа Эйс узнаёт, что, оказывается, с её исчезновения прошло три недели. — Я принесу воды, — говорит она, пользуясь этим предлогом, чтобы побыть наедине и обдумать ситуацию. Гепардов слишком много, и они, судя по всему, куда лучше умеют сражаться, чем парочка неблагополучных подростков. Будь у Эйс под рукой хоть что-то для создания Нитро-9… — Возьми, — Мидж протягивает ей пустую жестяную банку из-под газировки и поясняет: — Не в руках же ты воду таскать будешь! У ручья она видит гепарда. Вблизи Эйс видела только двоих — того, что гнался за ней самой, и того, что преследовал Миджа — или это был один и тот же? — а потому не может определить, тот (один из?) ли это или какой-то другой. Гепард лежит ничком в ручье, никак не реагируя на замершую достаточно близко девушку, и Эйс решается подойти — проверить, жив ли тот. Осторожно дотрагивается до мягкой, словно у обычной кошки шерсти, готовая в любой момент отдёрнуть руки и отскочить… гепард не шевелится. Без сознания? Ранен? Захлебнулся? Мёртв? Эйс, сама не зная, зачем, оттаскивает его подальше от ручья. И, спустя мгновение, гепард открывает глаза. — Вода, — приглушённо рычит она, и Эйс каким-то неведомым чувством понимает, что перед ней — та самая девушка. — Мне поможет вода. Торопливо спустившись к ручью, Эйс набирает пригоршню необычно светящейся — вчера она этого не заметила — воды и приносит раненой. Та лакает, совершенно по-кошачьи, и Эйс невольно улыбается — то ли от странной ситуации, то ли от щекочущих ладони усов. — Я думала, кошки не любят воду, — почти дружелюбно замечает она. — Я не кошка, — судя по интонации, гепард всерьёз обиделась. — Я — Карра! — она замирает, а потом тянется лапой — рукой — к нашивкам и значкам на куртке девушки. В голове Эйс мгновенно созревает план, не самый, наверное, удачный, однако в данный момент ничего другого ей в голову не приходит. — Нравится? — она отцепляет самый большой и блестящий значок. — Бери. Только дай мне что-нибудь взамен! Медленно, с видимым трудом, гепард поднимается и снимает с шеи верёвку с висящим на ней причудливо изогнутым чьим-то не то зубом, не то когтем. — Отлично! — Эйс зачёрпывает данной ей Миджем банкой воду и помогает Карре подняться: — Пошли!

***

— Ты рехнулась? — Мидж едва ли не с ужасом наблюдает, как Эйс заводит Карру в их пещеру и укладывает в дальнем от входа углу. — Это наш единственный шанс, — возражает она. — Вот, это её. Пойдёшь к ним, покажешь и потребуешь, чтобы нас отправили в наш мир, тогда мы её отпустим. — Почему я? — Потому что мне она доверяет, а значит, я точно смогу удержать её здесь! — Да с чего ты вообще взяла, что они умеют общаться? По-моему, они только и умеют, что выть да рычать! — Со мной она разговаривала на вполне понятном английском, иначе с чего бы я сейчас разговаривала с тобой шёпотом? — уже всерьёз злится Эйс. Митч злобно смотрит в сторону Карры, но всё-таки уходит. К закату он не возвращается. И к рассвету тоже. К моменту, когда чужое солнце на чужом небе поднимается в зенит, Карра выпивает всю принесённую Эйс воду… и выздоравливает. — Верни меня домой, — требует Эйс. — Нет. Найди Миджа и верни нас обоих. — Мы только приносим добычу к себе, — рычаще шипит Карра. — Мы не возвращаем её назад, — она внимательно оглядывает Эйс. — Ты не добыча. Ты — охотник. Ты станешь такой же, как я! — Ещё чего, — возмущённо отскакивает от неё Эйс. — Ты понимаешь меня, — продолжает Карра. — Ты чувствуешь меня. Значит, ты будешь со мной. Охотиться… Жить… — Мидж… Надо найти Миджа, — Эйс выбегает из пещеры, стараясь больше не слушать, но слова Карры несутся ей вслед: — Он тоже станет охотником… Или уже стал добычей… Миджа Эйс встречает на подходе к лагерю гепардов, у той скалы, где ещё вчера спасла его. Ярко-жёлтые глаза и острые клыки, рычание в ответ на её окрик… Мидж бежит к стае, и гепарды принимают его. Эйс видит, как он вонзает зубы в то, что осталось от Шрилы — и бежит. Не к пещере — туда ей хода нет. Там Карра. Следующие дни Эйс проводит в поисках нового убежища. Наконец, в лесной чаще она сооружает шалаш из веток. Эйс понятия не имеет, бывает ли здесь зима, но очень надеется, что нет — иначе ей придётся туго. Вскоре она начинает срывать местные фрукты. Ей везёт, ядовитых среди них не попадается. Затем, используя всё тот же, добытый в первый день клык, охотится на мелких зверей. Вкус некоторых похож на разное мясо животных Земли. Другие не похожи ни на что.

***

Карра встречает её у ручья спустя дней семь. Просто стоит на другом берегу и смотрит, как Эйс набирает воду всё в ту же банку Миджа. Не пытается перебраться и напасть. — Ты — охотник, — говорит она, когда Эйс уже почти скрывается в зарослях. — Пойдём со мной! Мы будем охотиться вместе! Я научу тебя смотреть глазами китлингов… Кто такие китлинги, Эйс не знает, да и не хочет. — Я никогда не пойду с тобой. Мы не будем вместе! — кричит она в ответ. Карра же поднимает что-то над головой. Её загораживают ветви кустарников, однако Эйс, к своему удивлению, чётко видит в лапе — руке! — гепарда тот самый отданный значок. А в следующее мгновение та кидает другой рукой через ручей что-то, что Эйс, к ещё большему удивлению, без проблем ловит. Это тот самый зуб-коготь-что-то-там, отданное ей Каррой взамен. …Они встречаются у ручья каждый день. По разные стороны. Эйс не помнит, в какой из дней начала рассказывать Карре о своей жизни до всего этого. Она так давно ни с кем не общалась, что была согласна уже и на миролюбиво настроенного гепарда в качестве слушателя. Карра слушала, изредка порыкивая — это потом Эйс поняла, что так она выражает своё недоумение или интерес. А потом Карра начала приносить ей куски мяса — очень крупные и гораздо более вкусные, чем те, зверьки, которых Эйс ловила сама. — Что с Миджем? — спрашивает в один из таких дней Эйс. Карра непонимающе хмурится, и приходится пояснить: — С тем парнем, который был со мной. — Теперь он в стае, — отвечает Карра. — Он нашёл себе пару и почти стал, как мы. Но без шерсти. Только глаза и зубы… — Я видела, — подтверждает Эйс, машинально опуская взгляд на своё отражение в воде и тут же отшатываясь: на её лице сверкают по-звериному жёлтые глаза. — Ты тоже будешь, как мы, — подтверждает Карра. — Ты будешь моей парой! — Нет! — Эйс снова убегает. Однако на этот раз Карра преодолевает ручей одним прыжком и ловит её… А затем, взвалив на лошадь, привозит в лагерь. Эйс пытается сбежать — один раз, второй, третий… Её ловят — не причиняя вреда — и возвращают в жилище Карры. — Почему ты хочешь быть одна? — пытается понять та. — В стае лучше. Объяснений Эйс она не понимает. Ни почему та не хочет жить среди гепардов, ни почему считает Карру врагом. Потому что Карра поймала Эйс и принесла из её мира в свой? Но тогда Эйс была для неё добычей. Теперь она — охотник, и равна Карре, по званию, не по силе, но когда они начнут охотиться вместе… Я убегу, твердит себе Эйс каждое утро и каждый вечер. Обратно в Перивейл дороги нет, но и среди зверей жить не стану, пусть они и человекообразные. Карра по-прежнему делится с ней добычей. Приносит детёныша китлинга и начинает обучать установлению ментального контакта. Эйс играет с таким похожим на обычного котёнка зверьком и старательно убеждает себя, что не собирается ничему учиться. Что ей вовсе не нравится смотреть, как Карра стремительно несётся на лошади прочь, исчезая в разрыве миров — чтобы через несколько мгновений вернуться с добычей. Что принимает Эйс от неё добычу лишь потому, что не собирается умирать от голода. Что совершенно не переживает о том, сколько на самом деле проходит времени в тех неведомых мирах, куда отправляется на охоту Карра. Что снова начинает разговаривать с ней лишь для того, чтобы не сойти с ума от отсутствия хоть какого-то собеседника рядом, а вовсе не потому, что ей стало нравиться смотреть на Карру во время этих рассказов… И когда однажды Карра возвращается без добычи и с торчащим из бока клыком какого-то чудища — Эйс даже не сразу начинает убеждать себя, что понеслась за целебной водой совсем не потому, что испугалась за её жизнь, а просто… чтобы не остаться среди гепардов без единственной, кто о ней заботится. Впрочем, даже повторив себе это оправдание несколько раз подряд, она и сама в него не поверила. …Карра поправилась к середине второго дня после возвращения. За это время Эйс — конечно же, от безделья и скуки, а не по какой-то другой причине — осваивает-таки ментальную связь с китлингом. Теперь нужно проверить, насколько хороша эта способность — а потому на очередную охоту Эйс и Карра уходят вместе. Эйс бежит рядом с Каррой по чужому для обеих миру. Она чует впереди добычу — горячая кровь, липкий страх… И внезапно Эйс осознаёт себя на своём месте. Всё так, как должно быть. И — наконец-то! — она перестаёт воспринимать Карру врагом. Или же она давно её так не воспринимала, а сейчас лишь признала этот факт?..