А ведь могло быть иначе...

…На детской площадке, а потом — в неизвестном поначалу мире, Эйс было просто страшно. Любопытство, если и проснулось, то было намертво придавлено ужасом, который внушал девушке гепард на лошади, непонятным образом перенёсший Эйс в другой мир. Напоминало обстоятельства её появления на Ледяной планете, и ассоциации эти не были приятными. Затем, отбивая у стаи людей-гепардов попавшихся людей, Эйс ощущала ярость. Она не из тех, кто будет убегать и прятаться, наблюдая или, что ещё хуже, отводя взгляд — в буквальном и переносном смыслах — как ловят кого-то другого. Она будет сражаться с врагами и помогать друзьям! Гепарда, в голову которого попал её камень, девушке абсолютно не жаль… До того момента, как она видит его — точнее, как позже оказывается, её — лежащей в ручье. Эйс, вообще-то, не злая, и животных, особенно кошек, любит. Именно жалость — и, немного, всё-таки любопытство — подтолкнули её помочь раненой Карре. Вполне нормальные для той ситуации чувства… А может, это начинало сказываться влияние мира Гепардов? Зато её побег от Профессора с поправившейся Каррой — уж точно влияние планеты. Эйс до сих пор помнит это ощущение неведомой прежде абсолютной свободы и единения с миром. Чужим миром — но в тот момент его чуждость совсем не ощущалась… До того момента, как Профессор нашёл её и увёл назад, так и не дав насытиться сырым мясом неведомого зверя. …Когда Мастер вонзает в Карру какой-то клык, Эйс кричит от ужаса и бессилия — а кто на её месте не закричал бы? Карра услышала её зов в своём мире — и пришла на помощь. Пришла — и, привыкшая полагаться на когти и зубы, слишком близко подошла тому, от кого следовало держаться подальше… Эйс невольно чувствует вину, хотя откуда ей было знать, что на зов придёт едва знакомая с ней Карра?..

***

Эйс повторяет это и себе, и Профессору, но чаще, конечно же, себе — потому что Профессор спросил её всего однажды, когда оправившаяся от тяжёлой, но, по счастью, не смертельной раны, Карра оказалась с ними в ТАРДИС. Мир Гепардов погиб, и Карре некуда возвращаться. Она говорит, что во Вселенной ещё остались другие гепарды — те, кто в момент гибели их планеты охотился в других мирах. Профессор соглашается отвезти Карру туда, вот только она не способна почувствовать, где именно находятся выжившие представители её вида. Точнее, способна — но только оказавшись на планете, где есть хоть один гепард. А вот найти туда путь — нет. И поэтому, только поэтому, Эйс просит Профессора позволить Карре путешествовать с ними в ТАРДИС. — Не на Земле же её оставлять, — справедливо замечает она. Британия конца 80-х не готова к девушке-гепарду, Карру ждёт либо цирк, либо секретная правительственная лаборатория… и, зная воинственный характер охотницы — быстрая смерть. Эйс уже готовится высказать эти доводы, присовокупив к ним ещё несколько в том же духе, но Профессор поднимает свой зонтик с ручкой в форме вопросительного знака, и тычет ей сперва в сторону Эйс, а затем Карры, размеренно говоря: — Отвечаешь за её поведение ты. Здесь и везде, куда бы мы ни попали. Эйс пожимает плечами. Карра воинственна и дика, но не задириста и не агрессивна, она способна выслушивать чужие доводы и делать выводы… Едва ли с ней будут проблемы. К тому же, Эйс явно нужна хоть какая-то компания, кроме Профессора.

***

О мирах, в которых они оказываются, им обычно рассказывает Профессор. Конечно, они влипают в приключения. Даже ещё раз — неизвестно какой для Профессора, второй для Эйс и первый для Карры — сталкиваются с далеками… Карра, как истинная кошка — и пусть сколько угодно обижается на такое сравнение! — любопытна до невозможности. Её интересует всё в новых мирах — и, случайно ли, намеренно, однако Профессор привозит их лишь туда, где внешность Карры никого не удивляет… зато ей самой удивляться приходится часто. В одном из таких миров их угораздило забрести в стилизованное под клубы «старой Земли» заведение «только для девушек». Эйс, выросшая на улицах лондонского пригорода, не сильно удивляется тому, что творится внутри — она больше выискивает несоответствия обстановки с заявленной стилистикой и пытается разобраться, смешит её или всё-таки больше злит, что конец 20-го века в этом времени является далёким прошлым на грани старины. К её удивлению, Карру происходящее шокировало лишь поначалу — спустя пару минут гепард разобралась в происходящем, и только с любопытством следила за тем, как ведут себя девушки. — Тебя не удивляет, что девушка может быть с девушкой? — не выдерживает Эйс. — Для потомства нужны самец и самка, — подтверждает Карра, и Эйс невольно морщится слишком животному наименованию разнополых людей… Всё-таки речь Карры ещё не настолько обогатилась новыми словами, чтобы перестать быть примитивной. — Но не всегда мы хотим получить удовольствие только для продолжения рода. И тогда неважно, кого ты любишь, — продолжает Карра. И внезапно спрашивает: — А в твоём мире? — Это не норма, но есть, и, хотя некоторые старики это осуждают, молодёжь развлекается по-всякому, — скомкано объясняет Эйс. Карра — опять же, совершенно по-кошачьи — склоняет голову набок: — А как развлекалась ты? — Не с девушками, — поспешно, даже слегка резко отвечает Эйс. — Девушки для меня всегда были только подругами… — Как я? — уточняет Карра. — Как ты, — соглашается Эйс. — Хотя… мы с тобой столько вместе пережили, что, пожалуй, ты мне ближе всех прежних подруг, вместе взятых! Карра довольно урчит, и Эйс чувствует, как неловкость, возникшая от заведённого ей — непонятно с чего — разговора исчезает. …Профессор объясняет их с Каррой ментальную связь и чувство друг друга тем, что в них обеих сохранилось наследие мира Гепардов. Этим же Эйс объясняет свою привязанность к Карре. Желание научиться так же ловко и бесшумно красться в темноту; стремление научить её пользоваться оружием и изготавливать Нитро-9… Это просто оставленная им миром Гепардов связь заставляет Эйс постоянно находиться рядом с Каррой: даже в приключениях они теперь часто действуют — и вполне успешно — отдельно от Профессора. Это их связь и, наверное, всё-таки обоюдная благодарность за спасённую жизнь, причина того, что Эйс привязалась к Карре. Что каждый раз, когда выясняется, что в очередном мире, где они оказались, нет других гепардов, Эйс украдкой облегчённо вздыхает. И безумно боится, что однажды они всё-таки встретят кого-то из народа Карры, и та уйдёт — к тому, кто даст ей потомство и шанс возродить их народ. А ещё Эйс до перехваченного дыхания хочет попросить — умолять — Профессора оставить поиски. И как же до ужаса страшно ей задать Карре один-единственный вопрос: готова ли она променять поиски своего народа на жизнь с Эйс? В ТАРДИС или где-то ещё, где угодно… Эйс не имеет на это права. Ведь привязанность и боязнь потерять — это ещё не любовь. Это всего лишь крепкая дружба. Не могда же она по-настоящему влюбиться не только в девушку, но в гепарда? Поэтому всякий раз Эйс молчит… …не зная о том, что Карра давно уже сказала Профессору прекратить поиски её народа и найти место, где она сможет жить с Эйс — после того, как добьётся её любви. Не дружеской или сестринской — настоящей…