Что ты чувствуешь?

— Адриан, все хорошо? Ты сегодня очень задумчивый, — сказала Леди Баг, повернувшись к своему однокласснику и подумав, что он и пятницу в школе был сам не свой.    — Я в порядке, правда, — ответил он, пытаясь убедить скорее себя, чем девушку.    Маринетт посмотрела на Адриана. Ее маска и костюм будто исчезали, когда она видела его, оставляя только Маринетт. Возможно, чуть более уверенную Маринетт. Она не заикалась, не говорила всякий бред и, вообще, могла спокойно поддерживать разговор и быть нормальным человеком. Она выбрала лучшую из двух своих жизней и не жалела об этом. Были в этом и свои минусы: она почти не могла рассказывать о своей жизни, сводя все разговоры о себе к расследованию и жизни Леди Баг. Но Адриан с пониманием относился к этому, не давил и не требовал открытости. Поэтому оставались сплошные плюсы, например, теперь Маринетт точно знала, что если вдруг его не будет в школе или не представится случай поговорить, то он всегда будет ждать ее вечером в своей комнате, где они будут проводить время как давние друзья, и никакие одноклассники, а уж тем более Хлоя, им не помешают. Даже Бражник и Маюра куда-то пропали, почти две недели сохраняя Париж в добром здравии. Не готовили ли они чего-то поистине ужасного?    — Как твое расследование? — спросил Адриан, ненавязчиво меняя тему.    — Уже лучше. Весь вчерашний день фанатично опрашивала людей и пришла в себя только поздно вечером, — Маринетт вздохнула, увидев прежний отстраненный взгляд одноклассника. — Ты сердишься из-за того, что я долго не приходила?    — Что? Нет, конечно. Даже если бы я захотел, я бы не смог на тебя за это сердиться.    Адриан провел рукой по волосам, откидывая их назад, и одарил девушку своей самой доброй улыбкой. В душе он был рад, что вчера она не пришла — он был бы не в силах притворяться, что все хорошо. Он почти не спал, то и дело просыпаясь от навязчивых кошмаров, днем прокручивал в голове прошедшую ночь, а под вечер, вернувшись с очередного патруля Котом Нуаром, которому Леди Баг, к счастью, вопросов не задавала, упал на кровать и бездумно смотрел в потолок, пока не уснул.     — Тогда что с тобой происходит? — девушка подсела ближе и слегка сжала его руку.    Адриан завороженно посмотрел на ее ладонь и осторожно провел по ней большим пальцем.     — Я... я не могу тебе сказать. Прости, — он выпустил ее руку и, отвернувшись, ушел к окну.    Буквы просто не складывались в слова, а слова в предложения. Такое нельзя было говорить, иначе это точно станет правдой. Ужасной, отвратительной, мерзкой правдой, от которой Адриан не сможет скрыться сам и не сможет спрятать от нее отца. Нет, пока никто не знает, есть шанс, что все закончится спокойно.    — Вообще-то, — произнес он, не оборачиваясь, но чувствуя, что девушка стоит за его спиной, — я увидел коллекцию отца.    — Он же не узнал об этом? — испуганно пробормотала Леди Баг.    — Нет, я был осторожен, — ответил он и услышал облегченный вздох позади. — Но я не уверен, что эта коллекция — то, что ему нужно.    — Что ты имеешь в виду?    Адриан устало опустил голову, закрыв лицо руками.    — Его одежда всегда была примерно одинаковой — разной, но похожей. А сейчас это другие цвета, другие фасоны, другие образы...    «Другая женщина», — мысленно добавил он, посмотрев в окно и вспомнив неприятный разговор двухлетней давности у памятника его матери.    — Ты говорила, что мой отец влюбился. Ты правда думаешь, что это могло произойти?    — Любовь всегда приходит неожиданно, — приглушенно ответила Леди Баг, отчего Адриан повернулся и посмотрел на девушку, поняв, что для неё это было чем-то личным. — Твой отец со своими причудами, но он же может вновь кого-то полюбить.     Блондин прерывисто выдохнул. Его воображение ярко рисовало «семейные» ужины в компании отца, Маюры и парочки сентимонстров; выходные, на которые они будут выбираться куда-то загород к ее друзьям, например, к Бражнику, что, жаря барбекю, под одобрительные возгласы напарницы рассказывал бы о планах на камни Чудес; тот сосредоточенный взгляд отца, который теперь доставался не маминым портретам, а летел вслед Маюре, ушедшей на несколько минут, чтобы покормить своего квами.     — Ох, Адриан, — пробормотала Леди Баг, — прости меня, я не подумала, как сложно это может быть для тебя.    Кажется, вид у него был и правда жалкий. Недолго думая, девушка обняла его и легко погладила по волосам, успокаивая. Адриан на секунду замер, опешив от такой близости со своей любовью, но быстро пришёл в себя, осторожно положил руки на ее спину и закрыл глаза. Его разум очистился: не было ни одной мысли ни об отце, ни о Маюре, ни о Бражнике, сейчас он был полностью поглощён моментом. Он чувствовал пальцами слегка неровную плотную ткань пятнистого костюма Леди Баг, под его ладонями (он не решился опустить их на талию) неспешно вздымалась ее спина, и он неосознанно пытался дышать одновременно с ней. Адриан выдохнул ей в плечо и прижал чуть сильнее, внезапно поняв, насколько сильно он скучал. Скучал по ее объятиям, прикосновениям, близости... скучал по ее доверию. Та связь, которая существовала между двумя героями и которую Кот Нуар так нелепо разрушил, сейчас будто возродилась и слепо повела за собой.     Леди Баг отстранилась, ее руки слетели с его плеч вниз и неловко ухватились за рукав джемпера. Адриан неуверенно посмотрел на нее, пытаясь понять, чувствует ли она то же самое. Она не поднимала глаз, сосредоточив все свое внимание на крае его кофты, который медленно перебирала в руках, и парень, мало контролируя своя действия, коснулся ее щеки. Девушка резко посмотрела на него и замерла, поняв, насколько близко друг к другу они стояли. Адриан завороженно вглядывался в ее голубые, похожие на первое ясное весеннее небо, глаза и вспоминал, как она неожиданно появилась в его комнате и как они стояли в тот день почти также, только ощущалось это намного дальше. Он чуть подался вперед, девушка согласно потянулась в ответ, он почувствовал сладковатый запах ее бальзама для губ и...    — Прости... — сказал Адриан, резко отойдя от Леди Баг и отвернувшись в окну, — я-я так не могу.    Он не мог поцеловать ее, слишком очевидно вдруг стало, насколько обманчивы их встречи. Все, что происходило, было неправдой. Каждое слово, каждое прикосновение, каждое объятие на прощание. Он обманывал сам себя и едва не перешел ту грань, которую Леди Баг ему никогда бы не простила. Впрочем, она и так его не простит.    — Да, — пробормотала девушка, прикасаясь пальцами к своим губам, будто осознавая произошедшее, — я понимаю.    — Нет, не понимаешь. Ты невероятная девушка, — сказал он, повернувшись к ней лицом и посмотрев в глаза, — а я...    «Твой бестолковый напарник».    — ...не тот, кем ты меня считаешь, и не имею права тебя обманывать... Прости.     — Тебе не за что извиняться. Этот костюм, маска — это притворство в чистом виде... Мне следовало подумать об этом прежде, чем мы зашли слишком далеко.     Они молча стояли и смотрели друг на друга. Несколько разделяющих их метров превратились в огромную пропасть. Каждый из них понимал, что будет дальше.    — На этом все и закончится? — наивно спросил Адриан, прекрасно зная ответ.    — Боюсь, что так. У нас вряд ли получится быть просто друзьями, проводя ночи вместе, — произнесла девушка, подходя ближе. — Но у нас еще есть шанс остаться приятелями.    — Думаю, это самое правильное, что может остаться между нами, — ответил он, грустно улыбнувшись.    — Мне пора идти, — Леди Баг замешкалась, поняв, что больше не сможет привычно обнять парня на прощание, и неуверенно протянула свою ладонь. — Приятели...     — Приятели, — в тон ей ответил блондин и пожал руку.     — Прощай, Адриан.     — Прощай, Леди Баг.     Она привычно выпрыгнула в окно и, забравшись на ближайшую крышу, бросилась бежать прочь. Ее силуэт давно скрылся от глаз Адриана, но он все равно пытался разглядеть красное пятно где-то вдалеке, пока не понял, что ее действительно больше нет. В их отношениях была поставлена точка!   

*** 

  Маринетт подскочила на кровати, испугавшись резко зазвонившего будильника. Она посмотрела на время и, поняв, что по странно выработавшейся привычке вновь проснулась вовремя, рухнула обратно. Понедельник — действительно тяжелый день. Последнюю неделю ее поднимала по утрам мысль о грядущем вечере, а до этого надежда поговорить с Адрианом. Сейчас не хотелось его видеть. Тикки предупреждала, что это плохо закончится, но Маринетт была слишком уверенна, что способна держать ситуацию под контролем. К счастью, квами была достаточно понимающей, чтобы не говорить ничего о вчерашнем вечере, и, когда они вернулись домой, просто поинтересовалась состоянием своей хозяйки.     Паршиво. Так Маринетт чувствовала себя вчера и продолжала так чувствовать себя до сих пор. Она надеялась, что сон поможет, но несколько часов, проведенных в полубессознательном состоянии, только опустошили ее, лишив желания вообще подниматься с кровати. Она устало перевернулась к стене и наткнулась на того, кого так не хотела сегодня видеть. Адриан на всех многочисленных фотографиях, будто узнав о ее обмане, смотрел на нее с таким осуждением, что Маринетт не выдержала и, выдернув несколько кнопок, безучастно проследила, как снимки улетели за кровать и упали на пол. Девушка посмотрела на пустые места на доске и перевернулась на другую сторону, подумав, что вчера она сделала то же самое, но в реальной жизни.    — Маринетт, ты проснулась? — самобичевание прервал мамин голос из приоткрывшегося люка.    — Я не сплю, — пробормотала девушка, подняв руку в доказательство.     — Хорошо, — Сабин расслабленно выдохнула, радуясь, что ее дочь не растеряла недавно обретшую самостоятельность и проснулась вовремя. — Завтрак почти готов, если поторопишься, то успеешь спокойно поесть перед школой.    Она услышала согласное мычание в ответ и, убедив себя в необходимости доверять дочери, направилась к лестнице вниз.    — Мам, — вдруг протянула Маринетт, спешно переворачиваясь на другую сторону кровати, чтобы видеть женщину, — можно я сегодня не пойду в школу?     — Что-то случилось?    «Я использовала свое геройское альтер эго, чтобы пообщаться с одноклассником, в которого я влюблена, но вчера мы решили прекратить наши встречи, и моя настоящая личность пока не готова его видеть».    — Я не очень хорошо себя чувствую.    — Ты и правда неважно выглядишь.    «Спасибо, мам».    — Температуры нет, — сказала Сабин, подойдя ближе и приложив руку ко лбу Маринетт. — Не тошнит?    — Нет, просто голова болит.     — Хорошо, я позвоню в школу и предупрежу, что тебя не будет. Не спускайся тогда на кухню, я тебе в комнату принесу завтрак, — она ласково потрепала дочь по щеке.    — Спасибо, мам.    Маринетт подтянула к себе подушку и, накрывшись с головой одеялом, вновь закрыла глаза. Голова и правда болела: со вчерашнего вечера воображение ни на секунду не останавливалось и создавало разные варианты того, что произойдет, если Адриан узнает правду. Кроме того, что любовь всей ее жизни никогда больше с ней не заговорит, были вещи и куда более пугающие: она не сможет стажироваться у Агреста, не получит рекомендаций, не поступит в университет и не станет известным дизайнером, а все из-за одного неудачного падения!     — Я заварила твой любимый чай, — Сабин поставила поднос с едой на стол.    — Земляничный? — спросила Маринетт, высунувшись из одеяла и чувствуя, как воздух наполняется знакомым запахом.    — Да, милая, еще я принесла обезболивающее. Мы с отцом будем в пекарне, я зайду к тебе после обеда, но, если вдруг что-то понадобится, звони; обязательно поешь перед таблеткой, и поспи, только не засиживайся в телефоне.    — Инструкции приняты, — усмехнулась Маринетт, в шутку отдавая честь.    — Отдыхай, — сказала мама и вышла из комнаты.    Маринетт медленно сползла с кровати и подошла к столу, рядом с дымящейся кружкой чая лежали круассаны с миндальным кремом. «Если бы не Леди Баг, я бы давно располнела», — усмехнулась девушка, подумав, что бег по всему Парижу отлично сжигает калории. Она молча протянула один из круассанов Тикки и так же молча принялась есть.     День проходил спокойно, Маринетт, пытаясь занять себя хоть чем-то, чтобы не думать об Адриане, сделала домашние задания на всю следующую неделю, разобрала несколько тем по математике, которые они еще не изучали в школе, разобрала скопившийся в комнате хлам и подвела итог своему расследованию. Пока не утешительный. Тех, кто обращался в больницу в день нападения акум было не так уж и много для многолетнего существования Бражника, а если учитывать территориальное расположение и не брать в расчет совсем отдаленные больницы, и того меньше. Она опросила почти сотню человек, но кто-то либо не помнил, зачем вообще обращался, либо получал травмы при других условиях, либо его обращение вообще не было связано с травмами, так месье Рамье, слегка смущаясь, сообщил, что его частые визиты к врачу связаны с сальмонеллезом, который он то и дело подхватывает.     — Черт! — выругалась Маринетт, понимая, что красные линии, которыми она связывала на доске участников расследования, никуда не приводили. — Извини, Тикки, но я совсем ничего не понимаю. Бражник слишком самолюбив, чтобы не похвастаться новыми силами, если бы они у него появились, Маюра, думаю, тоже. Но последний сентимонстр был слишком обычным для показательного выступления, скорее она просто хотела отогнать нас с Котом от себя. Из необычного только Натали... и я не знаю почему.    Она вновь внимательно посмотрела на фотографии, прокручивая в голове события того переломного дня, и только неожиданный стук с нижнего этажа заставил Маринетт подпрыгнуть на месте.    — Э-э, мам, это ты? — спросила Маринетт, лихорадочно сворачивая доску в надежде успеть ее спрятать. — М-можешь заходить.    — Я, конечно, не твоя мама, — сказала Алья, открыв люк и осуждающе смотря снизу вверх на подругу, — но вполне могу отчитать тебя за пропуск школы.    — Привет, — радостно воскликнула Маринетт, обнимая девушку. — Что ты здесь делаешь?    — Как что? Ты написала, что плохо себя чувствуешь, и проведать тебя — мой святой долг. К тому же я обещала учителям, что передам тебе сегодняшние конспекты. Кстати, о школе, я только после уроков и очень голодна — это минус, но есть и плюс — я принесла с собой пиццу.    — Это не просто плюс, это потрясающе круто!    Они устроились на кухне и, вооружившись кружками чая, говорили обо всем подряд, совсем как раньше, когда они обе были не так сильно заняты. Конечно, они по-прежнему проводили много времени вместе, особенно в школе, но Алья была сильно увлечена отношениями с Нино и ведением ЛедиБлога, Маринетт — своей второй жизнью и проблемами с учебой, и обе потеряли друг друга среди других планов. Это был как глоток свежего воздуха, часть той почти нормальной жизни без расследований и притворства.    — Кстати, — протянула Алья, когда они обсудили все школьные события, — я даже не знаю, стоит ли говорить, но... возможно даже хорошо, что тебя не было сегодня в школе.    — Что? Почему?    — Адриан сегодня... я не знаю, что произошло, но на него действительно сложно было смотреть без слез. Кажется, он вообще не спал этой ночью, и, он, конечно, говорил, что у него все хорошо, но было слишком заметно, что его что-то беспокоит. Отец, наверное, совсем его загоняет...    Алья говорила что-то еще, но Маринетт, едва не подавившись куском пиццы, уже не слушала: не думать об Адриане больше не получится.   

***

  Ночь была идеальна. Особо внимательные жители Парижа были заняты и мало следили за передвижениями героев, к тому же черный костюм был мало заметен на рано темнеющем небе. Иначе кто-нибудь бы уже давно заметил одинокого, брошенного всеми Кота. Адриан уже не одну ночь гулял допоздна, стараясь как можно меньше времени проводить дома. Он и без того чувствовал себя в особняке не комфортно, но сейчас ему действительно казалось, что вот-вот отец приведет Маюру и скажет: «Знакомься, это моя девушка».    — Вдруг она узнала, что я Кот Нуар, — размышлял Адриан, наматывая круги по своей комнате пару дней назад, — и решила подобраться через отца?    — Слишком сложно, — лениво ответил Плагг, мало радуясь тому, что его отвлекают от шайбы камамбера. — Твой отец слишком недоступен, чтобы полагаться на этот план. Он, кажется, вообще не заинтересован в женщинах.    — Я ценю твою попытку помочь, но мы уже говорили с тобой на эту тему — нельзя верить статьям из желтой прессы, особенно когда это касается моего отца... Я просто не могу понять, как он мог влюбиться в женщину, которая все время прячется за маской...    — Ты сейчас серьезно? — негромко спросил Плагг, заметив в этом странную иронию.    — ...я не могу оставить это просто так, нужно что-то сделать, но я понятия не имею что...    — Понимаешь, парень, люди — они как сыр, — оборвал его квами, покрутив на лапке последний треугольник камамбера и ловко закинув его себе в рот, — расплавить один кусочек может другой, уже начавший плавиться.    — Плагг! Я уже тысячу раз говорил, что не понимаю твоих сырных метафор...    Кот Нуар тяжело вздохнул, облокотившись на дерево. Он забрался по веткам достаточно высоко, чтобы скрыться от чужих глаз, но, к своей радости, нашел себе собеседника, пусть и немного молчаливого.    — Вот так и разрушилась моя жизнь, — подвел итог своему рассказу парень, проведя рукой по рыжей кошачьей шерсти. — А как у вас дела, месье кот? Мяу? Понимаю. Хотелось бы, чтобы все было за-мурр-чательно, но пока только уто-мяу-тельно. Как хорошо, что мы с тобой нашли общий язык, будем теперь кошачьими друзьями.    Кот, терпеливо переносивший поглаживания, недовольно прижал уши, громко мяукнул и, ловко перепрыгнув через супергероя, убежал вниз.    — И он меня бросил... Что ж, кажется, это знак, что пора идти.    Адриан зацепился когтями за ствол и вдруг понял, что понятия не имеет, как спускаться обратно. Нормальной опоры под ногами не было, и он начал медленно сползать. Быстро вытащив жезл, Кот попытался опустить его до земли, но тот зацепился за ветки, и они вместе полетели вниз. Адриан едва ли что-то почувствовал, физическую боль заглушала душевная: слишком ярко это напомнило, как Леди Баг появилась в его комнате. Он, вновь погруженный в воспоминания, неподвижно лежал, вглядываясь в почти безоблачное ночное небо. Оно показалось сперва черным, но чем дольше Адриан смотрел, тем больше понимал, какой на самом деле это был цвет. Он видел его в прошлый четверг, когда упала Натали, и ровно через неделю в эскизах отца. Полуночный синий. Неужели небо теперь всегда будет напоминать о том, о чем бы вообще не хотелось знать?     Где-то в стороне появился новый огонек, и Адриан, переведя взгляд, с удивлением понял, что находится совсем недалеко от дома Маринетт, а его одноклассница, которой, между прочим, сегодня не было в школе, чем-то занималась на своем балконе. Его взгляд на девушку сопровождался странным ощущением дежавю, напоминая о том, как пару лет назад они вместе стояли там после неудачного свидания с Леди Баг. Или тот случай, когда Маринетт репетировала на нем свое признание в любви, а Адриан так и не узнал для кого. Парень невольно улыбнулся, почувствовав тепло от воспоминаний; все это происходило с ним в какой-то другой жизни, с тех пор он не виделся с Маринетт как Кот Нуар и сейчас ощущал необходимость в разговоре с ней. Совсем как раньше.     — Привет, Принцесса, — девушка испуганно обернулась и, вытащив наушники, недоуменно уставилась на кота. — Извини, я не хотел тебя напугать.    — Ты не напугал меня, — ответила Маринетт, осторожно отходя на полшага назад, — но это было неожиданно. Что ты здесь делаешь?    — Одинокий Черный Кот бродил ночью по крышам и увидел, что одна юная мадемуазель не спит поздно ночью. Разве тебе не нужно завтра в школу?    — Эта юная мадемуазель не сильно младше наглого Кота, — иронично ответила девушка, щелкнув пальцами по бубенчику на его шее. — Я вышла полить цветы, и, нет, еще не слишком поздно. Теперь твоя очередь: почему ты одинокий?    — А почему нет?    — У тебя же есть Леди Баг.    — А есть ли она? — тихо, отходя к перилам, пробормотал Адриан, подумав, что на последних патрулях они молча обходили свои округи и разбегались в разные стороны. — Мы отдалились друг от друга, Леди Баг сильно обижена на меня, а я даже не знаю из-за чего. Кажется, наш дуэт держится только из-за Бражника.    — Эй, — чувство вины, взявшее верх над Маринетт, подтолкнуло ее подойти к Коту и встать рядом, — возможно, вам двоим нужно просто откровенно поговорить, а тебе нужно честно рассказать ей, что ты чувствуешь из-за происходящего.    — Нет, сейчас она меня уже точно не простит... Я и сам уже считаю себя чудовищем, вот, сама посмотри, — он протянул девушке руку. — Видишь? Раньше у меня не было когтей, а в середине осени они просто появились.     Маринетт почувствовала, как Кот вздрогнул, когда она прикоснулась к его ладони, и, немного осмелев, провела пальцами по когтям. Впервые за долгое время рядом с ним было безопасно. С ее глаз будто спала пелена, и девушка вновь увидела в Коте Нуаре своего напарника, которому можно было доверять.    — Я не считаю тебя чудовищем, — произнесла Маринетт, убирая свою руку, — если, тебе это важно.    — Спасибо, — грустно улыбнулся Кот, — мне и правда это важно. Вот бы Леди Баг сказала то же самое... А ты как?    — Я не ходила сегодня в школу...    Адриан не без удивления выслушал о том, что Маринетт серьезно провинилась перед кем-то из одноклассников. Она говорила, что совершила настоящую подлость, и, если этот человек об этом узнает, ее жизнь будет разрушена. Перед кем же она была так виновата? На секунду парень захотел посоветовать ей во всем признаться, но вовремя отдернул себя, вспомнив, что сам обманывал напарницу. Не ему давать советы о честности... Но он сможет это сделать, если расскажет Леди Баг правду!