Что ты чувствуешь?

Первый рабочий день проходил непросто. Рафаэль действительно очень старался, даже соблюдал тот же формат сортировки файлов на компьютере, которого придерживалась Натали, но сегодня она едва могла сосредоточиться на работе, то и дело вспоминая события минувшей ночи.     Всегда ли в лифте было так тесно или это Габриэль стоял слишком близко? Впрочем, лучше бы ему далеко не отходить — Натали вот-вот готова была потерять сознание. Все закончилось. Даже в голове не укладывается... Она чувствовала на себе пристальный взгляд модельера, но сама не решалась посмотреть на него, продолжая вглядываться в воротник его белоснежной рубашки. Галстука не было, пиджак по-прежнему согревал ее плечи, и Натали не составило труда заметить, что на нем не было талисмана Мотылька. Больше никаких тайн...    Увидев знакомые стены кабинета, она, отвернувшись, отрешенно отошла в сторону. Слезы, забыв о ее нелюбви плакать перед другими людьми, безостановочно стекали по щекам, будто вымывая все то, что произошло за эти годы.     — Натали, ты плачешь? — испуганно спросил Габриэль, подходя к женщине.    Она отрицательно помотала головой, когда он дотронулся до ее плеча, но мужчина, не намереваясь сдаваться, осторожно развернул ее и, положив руку на щеку, большим пальцем стер мокрые дорожки от скатывающихся слез.    — Это из-за телефона? Не расстраивайся, разбилось только защитное стекло, я куплю новое, — кажется, его слова мало помогали. — Или... Точно, я куплю тебе новый телефон, только пообещай больше не плакать из-за него.    — Габриэль, — остановила его Натали, нервно усмехнувшись от мысли, что с талисманом Агрест был более проницательным, — мой телефон здесь ни при чем! Я просто... Все так неожиданно произошло, что я сейчас просто не понимаю, что мне делать...    — Пойдем на кухню, я заварю чай, мы поговорим — тебе нужно успокоиться и согреться, а то ты по-прежнему дрожишь, — Габриэль развернулся, чтобы уйти, но заметив, что Натали растеряно стоит на месте, аккуратно взял ее за руку и потянул за собой.    Цифры в договоре на закупку тканей расплывались перед глазами, буквы в словах прыгали с места на место, и Натали, постоянно улетая в свои мысли, никак не могла даже прочитать его. И только удалось заставить себя сконцентрироваться на задаче, как она почувствовала взгляд. Опять. Она знала, что произойдет: едва Агрест встретится с ней глазами, как тут же отведет их и вернется к рисованию. Так и вышло, и Натали хоть и считала где-то в глубине души это подростковой глупостью, поступала точно так же. Тихо и незаметно приподнимаясь над монитором, она, завороженно прикусив губу, наблюдала за полностью погруженным в работу Габриэлем: то, с каким невероятным мастерством он выводил каждую линию, было похоже на волшебство. Модельер осмотрел получавшийся эскиз и, заметив взгляд Натали, улыбнулся ей.    Щеки предательски вспыхнули, и женщина, смущенно отведя глаза, поспешила вернуться на место. Кажется, мало кто мог сегодня посоревноваться с ней в неуклюжести: в попытке пододвинуть стул, она случайно смахнула стакан с канцелярией, рассыпав содержимое по столу.     «Черт, я веду себя как школьница», — подумала Натали, улыбнувшись Агресту, показывая, что все в порядке, и попутно собирая разбросанные ручки. Несмотря на то, что Бражника формально больше не существовало, бабочек в этом доме меньше не стало, правда теперь они все поселились у нее в животе. Еще один короткий взгляд на модельера, и она снова чувствовала, как легкие сжало сладостной болью, в которой хотелось раствориться...     Нет, нужно было что-то срочно делать! Их переглядывания продолжались не первый час, а договор не был составлен даже на половину. А та часть, которую Натали успела подготовить, была всего лишь нагло сворована с прошлой закупки и требовала корректировки. В мыслях появился проверенный опытом способ повышения внимания.    — Я за кофе, — ответила она на удивленный взгляд Габриэля. — Тебе сделать?.. Глупый вопрос — конечно сделать.    В холле даже дышать стало проще. Грустнее, тоскливее, но проще. Повара на кухне поздравили ее с выздоровлением и не на шутку испугались, когда она поблагодарила их в ответ. На лице Натали сама собой появилась ухмылка, стоило лишь подумать, что прислуге точно понадобится помощь медиков, если «спасибо» им скажет Габриэль.     Габриэль... Для всех остальных в особняке эта ночь была самой обычной, и резкие перемены не могли не вызывать вопросов, и только для нее и Агреста все было максимально понятно.    — Когда ты... — Натали не знала, как лучше выразиться, и просто кивнула в сторону кабинета.     — Прошлой ночью, — ответил Габриэль, разливая заваренный чай по кружкам. — Похоронил ее рядом с семьей.    Последующее молчание затянулось. Натали, грея руки об чашку, наблюдала за плавающими в ней листочками мяты, размышляя о том, что хочет узнать. Габриэль, бросая на ассистентку мимолётные взгляды, понимающе ждал.     — Почему именно сейчас?    — Много всего совпало, — ответил модельер. — Знаешь, я довольно давно начал чувствовать, что делаю что-то неправильно. Отсюда и мои совершенно абсурдные и провальные нападения на Париж. Я будто понимал, что мне нужно остановиться, но продолжал действовать по привычке, пока не понял, что могу лишиться того, что у меня пока еще есть, и что не хочу потерять ни Адриана... ни тебя.    Натали резко подняла на него глаза. Последние слова эхом звучали в ушах, отзываясь приятным трепетом в сердце. Ей точно не показалось, что и подтвердил Габриэль своей немного печальной улыбкой.    — Я знаю, что ты хочешь уволиться, — тихо произнес он.    Натали почувствовала укол предательства — она же и правда хотела уйти. Пусть теперь ее радикальное решение подверглось сомнению, она все равно не хотела, чтобы Габриэль о нем узнал.     — Прости, я хотел убедиться, что ты в порядке, отправил одну из последних бабочек и случайно увидел заявление… Если ты попросишь, я подпишу его и не буду тебя удерживать... — продолжил модельер без малейшего желания делать то, о чем он говорил. — Но я чувствую себя таким потерянным, будто последние три года все решения принимал вовсе не я, и сейчас я совершенно не понимаю, как вести себя в нормальной жизни. Я хочу быть просто модельером, наладить отношения с Адрианом, чтобы быть хорошим отцом, пока это еще не поздно, и я хочу, чтобы ты была рядом. За эти две недели, что я приходил в кабинет и видел за твоим столом не тебя, я понял, что не отношусь к тебе как сотруднику или напарнице. Ты часть моей семьи, Натали, и я понимаю, что не вправе просить тебя остаться, но могу ли я надеяться, что ты отложишь свое решение на несколько дней?    Ответом ему послужило прикосновение ее тонких пальцев к его руке.    — Мадемуазель? — тихо произнесла горничная, несмело дотронувшись до плеча Натали, от чего женщина испугано вздрогнула. — Ваш кофе.    Кофемолка давно перемолола зерна и уже несколько минут издавала неприятный равномерный гул. Ловя на себе странные взгляды поваров, она щелкнула выключателем и подошла к кофемашине. Добавляя в эспрессо привычные специи, Натали невольно улыбнулась, подумав, что она скучала по этой части своей работы.    Габриэль даже не пытался отвести в сторону свой взгляд, когда его ассистентка вернулась в кабинет. С привычной укладкой, в классических черных брюках и белоснежной шелковой рубашке — той самой, которую он ей подарил, и модельер был отчего-то уверен, что Натали не случайно надела ее сегодня, она выглядела так же неотразимо, как и в своей смешной пижаме и взъерошенными после сна волосами. Ее шаги, пусть и без стука каблуков, знакомым сердцу эхом окутывали комнату, и губы модельера растянулись в счастливой улыбке — все как прежде, он снова чувствовал себя дома.    — Подойди, пожалуйста.     — Что-то случилось? — спросила Натали, оставив его кружку на столе и подойдя к мольберту.    — Почему сразу что-то случилось? Я переделал эскиз платья и хотел узнать, не выглядит ли оно теперь как, — Габриэль перешел на фальцет, изображая голос помощницы, — «добрый день, я Бражник, а это Маюра»?    — У меня не такой голос!.. Подожди, или такой?    Вместо ответа модельер усмехнулся и, положив руки ей на плечи, повернул женщину к мольберту. От этого жеста Натали с притворным недовольством поджала губы и лишь крепче вцепилась в свою бледно-голубую кружку с кофе, когда заметила, что Габриэль стоит слишком близко, а его ладонь по-прежнему лежит на ее плече.     — Ты полностью поменял цвета?.. Мне нравится.    Натали завороженно рассматривала эскиз. Всего за несколько часов фиолетово-синее платье, показавшееся ей очень тяжелым, превратилось в бело-золотое облако. То ли из-за цветов, то ли из-за перьев, которыми был украшен стелящийся по полу подол юбки, но вчера оно действительно показалось Натали слишком сомнительным для реализации. К тому же оно выглядело очень вымученным, будто Габриэль и вовсе не хотел его создавать: линии, казалось, выводились нехотя и с большим трудом, при этом излишне детализируя наряд. Теперь же платье стало намного проще: юбка едва доставала до пола, перья исчезли, плечи оказались открыты, и оно было похоже на старое детское воспоминание, от которого веет легкостью, надеждой и светлой ностальгической грустью.    — Ты перешла на кофе с молоком?     В размышления Натали вторгся мужской голос, и, прежде чем она успела хоть что-то понять, Габриэль, пользуясь ее беспомощным положением, ловко перехватил кружку.     — А знаешь, не так уж и плохо, — произнес он, сделав глоток.    Натали опять поджала губы и, скрестив руки на груди, осуждающе посмотрела на мужчину.    — Что ты делаешь?    — Пью кофе, — повседневно ответил модельер, но под ее настойчивым взглядом не выдержал и слегка улыбнулся. — Или пытаюсь тебя засмущать.     Натали, не оценив его шутку, выжидающе нахмурила брови, но Габриэль, не собираясь сдаваться так быстро, пожал плечами и сделал ещё один глоток. Санкёр тоже не собиралась отступать, и, не успел Агрест вновь нахально улыбнуться, как она стёрла c его губ остатки молочной пены от ее кофе и, ведомая желанием окончательно переиграть своего начальника, демонстративно слизала ее со своих пальцев.    — Один — один, — со смешком произнесла она, глядя на ошеломлённого Габриэля и отбирая у него свою кружку. — А кофе действительно неплох.     — Я восхищён, — едва дыша, пробормотал модельер.     — Тебе повезло, что ты не выпил весь мой кофе, потому что я все еще недовольна, что мне пришлось сегодня выйти на работу.    Лежащий на столе телефон уведомил о новом сообщении, и, слегка улыбнувшись Агресту, женщина направилась к противоположной стене. Габриэль не мог не смотреть ей вслед: неужели только Бражник отделял его от той стороны Натали, с которой он за шесть лет знакомства ни разу не сталкивался? Она шутила и смеялась с его шуток, смущалась от его флирта и заигрывала так дерзко, что модельер и вовсе забывал, как дышать. Она, наконец, была с ним настоящей, и Габриэлю это чертовски нравилось. Осталось лишь сказать об этом Натали: ночью он так и не признался ей в чувствах, подумав, что на нее и без того свалилось слишком много новостей. Конечно, все его «ты дорога мне, ты нужна мне, ты моя семья» — тоже были, своего рода, признанием, но слишком расплывчатыми по сравнению с теми словами, которые он хотел сказать.    — Это от Адриана, — сказала Натали, забрав телефон и возвращаясь к Агресту.    — Что пишет?    — Что он в школе... — на телефон пришло еще одно уведомление, и Натали нервно прикусила губу. — И что он решил не будить нас и позавтракал один. Еще и подмигивающий смайлик... Габриэль, я же говорила, что утром кто-то заходил. Тебе придется поговорить с Адрианом.    — Зачем? Он уже взрослый парень и понял, что мы провели эту ночь вместе.    Натали, прикрыв лицо рукой, тихо засмеялась.    — Удивительно, но ты прав — мы ведь действительно почти до утра исправляли твою коллекцию, пока не уснули на твоём неудобном диване. Я бы, конечно, послушала, как ты именно это объясняешь Адриану, но лучше поеду в офис. До вечера.    Габриэль не успел ничего сказать, как Натали в один миг допила кофе, схватила свой пиджак и убежала из особняка.     — До вечера, — с теплотой произнес он в пустой кабинет, чувствуя, как в его легких оседает привычный цитрусовый запах.    Он точно знал, что она вернется.   

***

  Адриан с трудом сдерживал улыбку и безудержный счастливый смех, и дело было теперь не только в том, что девушка его мечты всегда была настолько рядом, что он об этом и подумать не мог, а в той занятной сцене, случайным свидетелем которой он стал сегодняшним утром.     Ведомый воодушевлением после минувшей ночи, Адриан буквально выпорхнул из своей комнаты и направился в столовую. Особняк со странным чувством дежавю отозвался тишиной, соседствующей с перешёптываниями прислуги. Повар, увидев его, тут же отошел от горничной, будто вообще не понимая, кто эта женщина и что она делает в этом доме, и принес хозяйскому сыну завтрак, то и дело бросая на него странные взгляды. Неловко оглядываясь по сторонам, Адриан приступил к еде, одновременно пытаясь прислушаться к тихим разговорам на кухне, но, увы, так и не смог ничего разобрать. Обычно к середине завтрака приходил Рафаэль, чтобы подтвердить расписание и напомнить о внеклассных занятиях, но сегодня он не пришел даже к концу. Уходить в школу без объяснений Адриан был не намерен, поэтому, едва в столовую украдкой заглянула горничная, он тут же обратился к ней.    — Рамона, кто-нибудь может объяснить мне, что происходит в этом доме?    Женщина немного замялась, но увидев, что Адриан не собирается отступать, на ломаном французском, то и дело переходя на испанский, рассказала удивительную историю о том, как месье Агрест вчера уволил и месье Адемара, и Натали.    — Что отец сделал?!     — Oh sí, lo siento también. Месье Рафаэль был очень добрым, даже зашел попрощаться перед уходом. Да и мадемуазель Санкёр... — женщина задумалась, затянув неловкую паузу. — Мне пора делать уборку. Buena suerte.    Горничная быстро удалилась, оставляя Адриана в полном недоумении. Нет, отец не мог уволить Натали. Только не ее! Это даже звучало как бред. Точно! Нужно узнать все у первоисточника. Адриан решительно направился в кабинет отца, намереваясь заставить того объясниться. Демонстрируя свою непоколебимость, он без стука открыл дверь и тут же сконфуженно замер на пороге.    — Плагг, — шепнул Адриан, — скажи, что мои глаза меня не обманывают.    Квами сонно вылетел из кармана и, увидев то, о чем говорил его хозяин, недоуменно уставился на парня. Адриан лишь пожал плечами, показывая, что и сам не знает, как это комментировать. Его отец, холодный и отстраненный человек, лежал на диване вместе со своей помощницей и, видимо заранее укрыв ее своим пиджаком, неосознанно прижимал Натали к себе, перекинув руку через ее талию. Конечно, кофейный столик был завален набросками, явно намекая, что Габриэль с ассистенткой работали настолько допоздна, что и не заметили, как вместе уснули, да и диван был не слишком широким, чтобы лежать хоть в сантиметре друг от друга, но до чего же милой была картина, которую Адриан видел перед собой.     — Мне кажется, — серьезно произнес квами, — у твоего отца есть двойник. Двойник, который по каким-то причинам питает нежные чувства к его помощнице.     — Вряд ли, Плагг, — с улыбкой сказал Адриан. — Но сейчас я понял твои «сырные» метафоры.    До чего же хотелось увидеть их лица, когда они проснутся, но, подумав, что им стоит самостоятельно разобраться с произошедшим, да и пришлось бы прогулять первый урок, просто ушёл в коллеж. Сердце согревала надежда, что отец снова сможет обрести счастье. И Натали тоже. Она, как никто другой, заслуживала этого.    — Адриан, — протянувшаяся с задней парты рука, легонько потрепала парня по волосам, — спасибо за тетрадку.     Парень с тёплой улыбкой обернулся на знакомый мелодичный голос. Заметив удивленный взгляд Альи, которая была готова растерзать вопросами и Маринетт, и Адриана, блондин усмехнулся, и, сохраняя интригу, молча забрал свою тетрадь. Леди Баг так и не успела вчера сделать домашнее задание по химии, а младший Агрест был достаточно благороден, чтобы не позволить девушке получить двойку, тем более что он и был причиной ее позднего возвращения домой.    Когда красная вспышка погасла и перед Адрианом появилась его одноклассница, он был невероятно удивлен. Маринетт. Та самая Маринетт, с которой он учится вместе уже третий год; Маринетт, которая все это время сидела позади него; Маринетт, которая постоянно нервничала и путала слова... Она Леди Баг. Смелая, ловкая, не один раз спасавшая Кота Нуара и самого Адриана, и... не один раз отправлявшая первого в мусорный бак. Сложно было уложить это в голове, но он быстро справился.     Правда, появилась другая проблема: они вдвоем проводили много времени как Леди Баг и Кот Нуар, Маринетт и Адриан, но на деле между ними всегда оставалась тайна. Они полночи проговорили, сидя на той же крыше, и вместе сошлись на том, что не знают друг о друге почти ничего. И Адриан намеревался это исправить.    — Маринетт, — позвал парень, найдя взглядом девушку на территории перед школой, когда занятия подошли к концу, — можно тебя на пару секунд?    — Я тебя догоню, — шепнула она Алье и, загадочно улыбнувшись на ее вопросительное выражение лица, подошла к однокласснику. — Все хорошо?    — Да, теперь все хорошо. Хотел узнать, — Адриан нервно взъерошил волосы, подумав, что в его голове все было намного проще, — не хочешь ли ты пойти сегодня со мной на свидание?     — Однажды ты уже устраивал его для меня, — ответила девушка, неловко улыбнувшись, — теперь моя очередь. Поэтому, ты согласишься прийти ко мне на балкон, скажем, в восемь вечера?    — Я бы не смог отказаться, да и не хочу, — с улыбкой ответил парень, прежде чем его прервал гудок машины.     — Кажется, это за тобой... Увидимся вечером, Адриан.    — Увидимся вечером, — пробормотал он вслед уходящей девушке и, вздрогнув от очередного гудка, поспешил к машине.   

***

Была четверть седьмого, когда Натали вернулась в особняк. В офисе все же работать было намного удобнее, во всяком случае сегодня, да и разбирать тот бардак, что появился в ее голове за последние дни, получалось тем лучше, чем дальше она была от причины беспорядка. Да, ночью она согласилась остаться, они о многом говорили, но одну тему никто из них так и не затронул. Габриэль решил не объяснять, почему он поцеловал ее, и деликатно избегал этой темы, а Натали не спрашивала, понимая, что не готова услышать любой ответ. Как ни крути, она продолжала любить Агреста, и, если ему нужно время, чтобы решиться на ещё один серьезный разговор, она согласна подождать.    Женщина собиралась сразу подняться к Адриану, который, судя по звукам из его комнаты, вернулся к занятиям музыкой, и попросить перенести урок китайского на выходные, а лучше вообще на понедельник, но решила сперва заглянуть в кабинет, чтобы уведомить Агреста о своем приезде. Комната оказалась пустой, и, бросив разочарованный взгляд на мольберт, Натали неуверенно замерла на пороге. Эти стены, всегда казавшиеся ей чужими и опасными, представились обычной мастерской без тайн и обмана. Все, что происходило здесь раньше, теперь было оставлено в прошлом...     — Тебе нужно почувствовать эту грань перехода между стаккато и легато, чтобы одни ноты не звучали слишком пренебрежительно, а другие не акцентировали на себе все внимание. Попробуй ещё раз.     Адриан, выслушав отца, начал играть сначала, едва ли думая о музыке. Когда к нему в комнату зашел Габриэль и начал спрашивать о школе и друзьях, парень не на шутку занервничал, односложно отвечая на вопросы, как вдруг заметил, что его отец волновался ничуть не меньше. Он довольно скованно, будто подбирая слова, спрашивал вещи, которые в нормальных семьях узнают едва ли не каждый день, и Адриан, поняв, что с простыми разговорами между родителями и детьми стоит повременить, решил упростить им обоим задачу. Он вспомнил про ноктюрн, который начал разбирать еще в январе, но так и не ушел дальше первого листа из-за сильной занятости, и дал шанс отцу разобраться с той проблемой, с которой тот точно бы справился, — помочь с произведением.     И это сработало! Их общение пусть и было сейчас только о музыке, но, наконец-то, перестало походить на разговор двух незнакомцев. Габриэль даже не ругал его за игру мимо нот или неправильный ритм, лишь единожды напомнив о необходимости смотреть на несколько тактов вперед. Адриан ни на секунду не пожалел о том, что попросил отца о помощи. Конечно, он бы и сам справился с произведением, и мог бы сейчас вместо игры на пианино готовиться к предстоящему свиданию, но, во-первых, Кот Нуар мог в считанные секунды добраться до дома Маринетт, а, во-вторых, стоило отдать отцу должное за желание наладить их отношения и сделать шаг навстречу.     — Адриан, мне кажется, ты думаешь не о Шопене, — произнес Габриэль, останавливая сына. — У тебя точно все хорошо?    — Все нормально, но я и правда задумался, наверное, слишком сильно пытался не ошибиться в нотах.    — Это похвально, но если бы дело было только в правильно сыгранных нотах, то любой синтезатор справился бы намного лучше. Музыка это же не просто набор звуков и пауз, это история, которую тебе нужно рассказать слушателю, а для этого должно говорить твое сердце.    — Покажешь мастер-класс? — спросил Адриан, заметив, что отец не против и сам сесть за рояль, и поднялся с банкетки.    — Знаешь, это ведь не просто мелодия, — задумчиво произнес Габриэль, садясь за пианино и поправляя очки. —  Ноктюрн Шопена в ми-бемоль... Двадцать с лишним лет назад я играл именно его, пытаясь произвести впечатление на твою маму. Я так волновался тогда, что перепутал весь басовый ключ, а она... Я сейчас понял, что она все-таки это заметила, но, пытаясь также мне понравиться, сделала вид, что ничего не произошло.     Габриэль еще раз поправил очки, пододвинул нотные листы и начал играть. Адриан внимательно слушал, как вдруг повернулся на тихий стук в дверь и, едва увидел Натали, быстрым жестом пригласил ее войти, пытаясь не отвлечь отца. Однако он все равно, не прерывая музыки, поднял глаза на остановившуюся в нескольких метрах от рояля помощницу и улыбнулся ей. Она в ответ, завороженная мелодией, смущенно прикусила губу.     Адриан почувствовал себя лишним. Ноктюрн вдруг зазвучал по-другому, и парень медленно, боясь спугнуть неожиданную ситуацию, перевел глаза на отца. Он даже не смотрел в ноты, отдав все свое внимание Натали. Его сердце действительно рассказывало историю, известную лишь ему одному, а Санкёр внимательно ее слушала.    Адриан затаил дыхание. Насколько же сильно сейчас хотелось, чтобы ноктюрн не заканчивался никогда, возможно тогда эти двое поймут, что между ними происходит. С другой стороны, даже Адриан, несмотря на утреннюю сцену, только сейчас догадался, что его отца и Натали связывается что-то намного большее, чем просто работа. Они, кажется, еще никогда раньше не выглядели такими счастливыми, как под тональность ми-бемоль.     Плагг мало обращал внимания на музыку и разговоры, но то, что его хозяин оказался в таком же напряжении, как было утром, разыграло в котенке интерес, и он решил вылезти наружу, на что ладонь Адриана громким хлопком прижала край кармана к рубашке, закрывая выход. В тот же миг руки Габриэля съехали вниз по клавишам, быстро превратив мелодию в несвязный набор звуков, и едва мужчина успел понять, что произошло, как от его неаккуратного движения нотные листы слетели с рояля и рассыпались по полу. Его помощница испуганно отвела глаза в сторону и, увидев у себя в руках папку, будто только сейчас вспомнила, зачем вообще пришла.     — Привет, Натали, как первый день на работе? — простодушно спросил Адриан, пытаясь разрядить возникшее напряжение.    — Все хорошо, спасибо. Как в школе?    — Тоже неплохо, меня похвалила химичка.    — Это замечательно, — услышал Габриэль, собирая с пола разбросанные листы, и поднялся ровно в тот момент, когда Натали привычным почти материнским жестом взлохматила Адриану волосы.    — Я хотела попросить перенести сегодняшнее занятие по китайскому на выходные, мне нужно закончить сегодня пару отчетов, — женщина заметила модельера и, обменявшись короткими приветствиями, спросила уже у него: — Ты же не будешь против?    Пока отец говорил, что все нормально, Адриан с трудом сдерживал радостную улыбку: от его внимания не ускользнуло, что эти двое перешли на ты. Наконец-то!    — Я тоже не против, — произнес парень, — просто впиши китайский в любое удобное тебе время в моем расписании.    — Спасибо, Адриан, — ответила Натали и достала из папки какие-то бумаги. — Габриэль, ты мне тоже нужен... то есть, мне нужна твоя подпись.    Модельер тихо усмехнулся и, пробежав глазами по тексту, расписался на последней странице.    — Спасибо, я буду в кабинете, — с улыбкой ответила она и, убрав документы обратно в папку, направилась к выходу. — Увидимся.    — Увидимся, — услышал Адриан голос своего отца, прежде чем подумал, что слова Натали скорее предназначались для него самого, чем для Габриэля, но этот мечтательный взгляд, брошенный ей вслед, помимо тихой усмешки, натолкнул парня на интересную идею.    — Отец, — произнес он, мало сомневаясь в ответе, — могу я тебя кое о чем попросить?