yuán fèn (судьбоносная встреча)

Дни мои были наполнены хлопотами и делами. Большую часть времени я изучал правила своего ордена, учился каллиграфии, изучал историю, знакомился с трудами великих мудрецов. Изучая обширную библиотеку в нашем поместье, я наткнулся на сборник стихотворений Цзян Ру, что был родом из Юньмэн Цзянь. «Осенняя луна в струящейся воде. Безмолвие всё озеро накрыло. Лишь лотос что-то тихо шепчет мне, Столь грустное, что слушать я не в силах.» Прочитав эти строки, я долго пребывал в оцепенении, погружаясь в волшебную фантазию. С тех пор я приобрёл привычку проводить свой досуг, сидя вечерами и читая сборники стихотворений самых различных авторов. Наблюдать, как поэты искусно играют словами, сплетая их в рифмы, было сродни чуду. Отец, узнав о моем увлечении, к счастью, отреагировал положительно. Я боялся, что он запретит мне увлекаться поэзией и категорично заявит — не дело это, юноше увлекаться стишками, вместо боя. Сразу вспоминается Не Минцзюэ и его попытки исправить неправильного и женственного Не Хуайсана, увлекающегося веерами и литературой разного содержания, вместо тренировок и изучения боевого искусства. Я могу понять заботу и переживание о слабом, неприспособленном и ни на что не годном — три раза "ха!" — брате. Но он не замечал, как его забота превращается в удушающую верёвку на шее брата. Вспомнив братьев Не, я надолго ушёл в себя, вспоминая всех героев новеллы и их нелегкую судьбу. Не Минцзюэ в итоге оказался предан названным братом и умер от отклонения Ци на руках Не Хуайсана, разбросанный как кусочки пазла в разных местах. Не Хуайсан, вынужденный похоронить единственного близкого человека, оставшись в одиночестве, ещё и ответственным за Орден. Которому пришлось отбросить беззаботную жизнь и отомстить за смерть брата. Одним из моих любимых персонажей является Цзян Чен. Потеряв отца, мать, сестру, а затем и брата, вынужденный в раннем возрасте взять ответственность за восстановление своего ордена и сотни жизней людей, с маленьким племянником на руках… он достоин восхищения. Я молчу о том, каково ему было, когда он узнал правду про своё ядро… Лань Сичень, пример добродетельного человека, потерял одного названного брата, встретил предательство второго, утопая в безысходности и виня себя, заперся в уединение. Он не заслуживает подобной участи. Сюэ Ян, получивший глубокую психологическую травму в детстве, изменившую его жизнь в худшую сторону. И встретивший ужасно несправедливый конец. Вспоминая его мертвого, цепко державшего конфету, данную Сяо Синченем, у меня на глазах наворачиваются слёзы. Сяо Синчень, Вэнь Цин, Вэнь Нин, Лань Чжань, Вей Усянь… Нет, я не могу позволить всему этому произойти, зная, что я могу на это повлиять. Я не допущу начала войны, Облачные Глубины и Юньмен Цзян не уничтожат, Цзян Чен никого не потеряет и не лишится ядра, Вей Усяню не придётся умирать и идти по темному пути. Лань Чжаню не придётся многие годы быть несчастным, Лань Сиченю не придётся мучаться виной и переживать предательство близкого человека, а также смерть второго. Но я осознаю, что я не всемогущий Бог. Все изменить не в моих силах. Но я постараюсь и приложу все свои усилия, чтобы изменить то, на что я могу повлиять и смириться с тем, на что мне невозможно повлиять.

***

Из задумчивости меня вывел стук в дверь. Потянувшись, я бросил: — Войдите. Дверь отворилась и в комнату зашёл отец. Тут же встав и поклонившись, я с удивлением воззрился на него. — Сын приветствует отца! Что привело Вас ко мне? Вэнь Жохань ухмыльнулся уголком губ и поинтересовался: — Неужели нужна причина отцу навестить своего сына? Смутившись и покраснев, я тут же ответил: — Конечно нет, ваш сын просит прощения! Отец хмыкнул и покачал головой. — Ты собирался заплетать волосы? — Да. — Я тебе помогу, сядь. Удивившись неожиданному рвению отца, я опустил голову и присел перед столиком с зеркалом, сталкиваясь со своим отражением. На меня смотрел ребёнок с ярко алыми глазами, густыми бровями вразлёт, длинными серебряными волосами, слегка пухлыми губами и привлекательными чертами лица. Своей необычной внешностью я был очень доволен, особенно глазами, унаследованными от отца. За цвет волос я должен благодарить мать, о которой слышал лишь немного и не самое приятное. Для неё я был нежеланным ребёнком и отец много о ней не рассказывал. Сейчас меня это мало беспокоит, ведь мне хорошо живётся и без ее участия. Вэнь Жохань подошел медленно, скрипя половицами, встал за спиной — я будто чувствовал его тепло на расстоянии. Мягко провел по волосам от макушки до затылка, думая о чем-то своем. И начал плести мне по две тугих косички с обеих сторон, затем формируя из них пучок. Остальные волосы оставались распущенными. Получилось довольно симпатично. Надо научиться самому заплетать себе такую. — Посмотри на себя, каким красавцем ты растёшь, — вдруг произнёс отец. — Берегись, в будущем тебе придётся нелегко отделаться от назойливых девиц и юношей. — Ха-ха-ха... — я неловко рассмеялся и гордо вздернул подбородок. — Я же всё таки Ваш сын! Отец, я уверен, что Вы тоже сталкиваетесь с постоянным вниманием от очарованных людей! Вэнь Жохань ухмыльнулся и щёлкнул меня по носу. — Ой! — Посмотрите на него, каков маленький льстец! — Но ведь мой отец самый красивый мужчина среди всех заклинателей! — озорно подмигнул я. Мужчина рассмеялся и покачал головой. — Ну что с тобой поделать? Посмеявшись вместе с ним, мы пересели за небольшой столик, рассчитанный на двоих. Отец позвал слугу и приказал немедленно подать чай и закуски. Через десять минут стол был накрыт и мы наслаждались вкусным чаем с травами. — Вэнь Кай, я пришёл к тебе с новостью. — Так и знал, что это был не просто визит отца к сыну! — не сдержался и осуждающе покачал я головой. — Не перебивай, глупый ребёнок, — отец нахмурился, но в его глазах я увидел пляшущие смешинки. — Кхм. Недавно мне пришло письмо от друга. Он приглашает меня посетить празднование дня рождения его старшего сына. У меня много дел, но я решил выкроить немного времени для старого друга и не обидеть его, — отец прервался, отпивая чаю. Я же был весь в раздумьях. Кто этот таинственный друг, которого отец не хочет обидеть? В новелле вряд ли у Вэнь Жоханя были приятели, тем более друзья. — Кто же является вашим таинственным другом, отец? Я впервые слышу, что у вас есть друзья. — Маленький паршивец! Конечно у меня есть друзья. Нас пригласил к себе Глава ордена Ланьлин Цзинь – Цзинь Гуаншань. — Цзинь Гуаншань!? Слова отца меня шокировали. Неужели Вэнь Жохань и Цзинь Гуаншань – друзья!? Вот так сюрприз. Что может быть общего у моего отца с развратником? Хотя... мне не стоит судить предвзято человека, не познакомившись с ним лично. Вэнь Жохань и Вэнь Сюй тоже оказались совсем не такими, какими я их представлял. — Его наследнику Цзысюаню исполняется семь лет, он твой ровесник, — проигнорировал моё удивление отец. А вот и ещё одно знакомое имя. Цзинь Цзысюань, наследник ордена Ланьлин Цзинь, «гордый павлин» – словами Вэй Усяня. Женившийся на деве Цзян и ставший отцом Цзинь Линя. Интересно, какой он на самом деле? Тем временем Вэнь Жохань продолжил: — С орденом Ланьлин Цзинь у нас на данный момент самые прочные отношения, сын мой. Нам с Гуаншанем нечего делить и у нас с ним никогда не возникало конфликтов. Так что ты должен показать себя достойно. — Отец, почему вы берёте меня, а не А-Сюя? — Вэнь Сюй… кхм. — отец сделал паузу, снова отпивая чай. — Пора открыть тебе правду. Этот парш… кхм. Вэнь Сюй не хочет становиться наследником ордена Цишань Вэнь, — шокировал меня отец. — Почему?! — А-Сюй всегда был слишком не амбициозным, он не стремится к власти и не любит ее. Он хочет вести спокойную и счастливую мирную жизнь, найти себе жену и завести детей. А не участвовать в политике, делах ордена, расшаркиваться с главами на собраниях. Ему это не нужно. Поэтому моя надежда на тебя, А-Кай. Узнав о намерениях Вэнь Сюя, я понял, что он и правда не проявлял никакого стремления обладать властью и становится следующим главой ордена. Ах да братец, хитрый лис! Так вот почему он так радовался моим успехам. Он понял, что я смогу занять его место и спокойно выдохнул. — Я не подведу вас, отец, — серьёзно кивнул я головой. — Я и не сомневаюсь, А-Кай. Пей чай, он скоро остынет и станет невкусным. Отпив чаю, я поинтересовался: — Отец, когда мы отправляемся в Ланьлин? — Через месяц. Мне нужно успеть закончить с срочными делами, не требующих отлагательств. — Я понял, отец.