yuán fèn (судьбоносная встреча)

Мы с служанкой долго петляли по лабиринту, называемому Башней Кои. Но Цзинь Цзысюаня так нигде и не нашли. Девушка уже начала заметно волноваться, бледнея и теребя рукава. Затем мы вышли в сад. Я замедлил шаг, чтобы насладиться столь прекрасным видом. Яблони, груши, пионы, обилие красок расцвело перед моими глазами. Будто я попал в сказочную страну. Весело щебетали птицы, небо было без единого облачка, журчала вода в ручье. Пройдя ещё немного, мы заметили искусно построенную деревянную беседку. В ней и нашлась пропажа. Я преградил путь служанке, велев подождать. Цзинь Цзысюань сидел в позе медитации, закрыв глаза. Брови его хмурились, видно, что он не мог достичь покоя и расслабления, отчего злился. Ну что за очаровательный ребёнок. Вдруг позади беседки я заметил чью-то тень, пробирающуюся к Цзинь Цзысюаню. Я невольно нахмурился и подобрался, словно охотничья собака, чуявшая чужака. Неужели убийца смог пробраться в Башню Кои? Когда заметил лезвие, блеснувшее на солнце, немедленно бросился с места. В голове крутилась одна мысль: хоть бы успеть! — Цзинь Цзысюань! Названный распахнул глаза и растерянно посмотрел на меня. Убийца же, увидев постороннего, уже не таясь, поспешил с намерением убить молодого наследника. Не успевая ничего больше сказать, я ускорился, и, что было сил, оттолкнул Цзысюаня в последний момент, чувствуя, как бок пронзило ужасной болью. Из последних сил вытащив спрятанный кинжал, я сумел перерезать горло опешившиму убийце, не ожидающего удара. Перед глазами начало темнеть и, покачнувшись, я стал заваливаться на бок. В последний миг, прежде чем упасть на пол, меня поймали чьи-то руки, смягчая падение. Последнее, что я запомнил, это широко раскрытые янтарные глаза, в которых плескалась паника и беспокойство.

***

Из беспамятства меня вывели чьи-то громкие крики. — Твоя охрана для красоты стоит?! Куча… недоумков! Как они умудрились пропустить убийцу — убийцу! — на твою территорию, ответь мне, Гуаншань!? — голос прервался и было слышно лишь тяжёлое дыхание. — Будь тише, Жохань, ты разбудишь ребёнка! И успокойся, я пон… Не дав договорить собеседнику, его прервал возмущённый голос: — Успокоиться!? Мой сын чуть не погиб, а ты велишь мне успокоиться? Да я!… Голова нещадно раскалывалась от громких криков и, не имея сил их больше выносить, я слабо позвал: — Отец… Крики тут же прервались и ко мне немедленно подскочил отец, крепко сжимая мою руку. Сумев с трудом разлепить глаза, я сфокусировался на нем. Вид у него был неважный. Бледное лицо, потрескавшиеся губы, под глазами залегли темные мешки. Сердце кольнуло щемящая нежность. Отец за меня так сильно переживал… — А–Кай, ты наконец пришёл в себя! — в голосе отца было слышно облегчение, плечи расслабились, словно с них упала гора. Я попытался утешающе улыбнуться ему, но ощутил металлический привкус. Облизав пересохшие губы, я хотел попросить пить, как перед моими губами возникла чаша с водой. Переведя взгляд влево, я увидел Цзинь Гуаншаня, протягивающего мне чашу. Он с нежностью смотрел на меня своими медовыми глазами. Мне стало неловко. — Попей, А-Кай. А-Кай?… когда это мы успели стать столь близки с ним? Неужели на него так повлияло спасение мною его сына? Отпив желанной воды, я благодарно улыбнулся мужчине. — Благодарю, Цзинь-цяньбэй. Тот лишь покачал головой и погладил меня по голове. — Что ты, что ты, это я должен благодарить тебя за то, что ты спас жизнь моему сыну. Я бесконечно буду обязан тебе, А-Кай. Спасибо! — Я не мог поступить иначе. Как молодой господин Цзысюань? — С этим ребёнком все в порядке благодаря тебе. Все требовал разрешить ему навестить тебя, но целители требовали никого не впускать, пока ты не очнёшься. Позволишь ему навестить тебя немного позже? — Конечно. Я буду рад наконец-то познакомиться с ним. Сколько я пролежал в беспамятстве? — Три дня. — Так долго! Но как же празднование дня рождения господина Цзысюаня? Отец щёлкнул меня по носу. — Какое празднование, глупый ребёнок, когда на наследника Цзинь посмели покушаться в собственном доме? Празднование перенесли, оно состоится через два дня, ты вовремя очнулся. Я потёр ушибленный нос. — А что насчёт убийцы, вы поймали виновных? Цзинь Гуаншань и Вэнь Жохань быстро переглянулись между собой. Что они хотят скрыть от меня? — Тебе не стоит беспокоиться насчёт этого, — сказал отец. — Гуаншань уже назначил людей, которые решат этот вопрос. Раз меня решили не привлекать, я не буду допытываться до подробностей. Пусть взрослые разбираются сами. На меня накатила сонливость и я зевнул. Цзинь Гуаншань похлопал отца по плечу и произнёс: — А-Кай, тебе стоит отдохнуть. Не будем тебя беспокоить. Отец хотел что-то возразить, но Гуаншань ущипнул его и силой повёл прочь. Их взаимоотношения заставили меня улыбнуться. Надеюсь когда-нибудь и у меня появится такой друг. Закрыв глаза, я погрузился в сон без сновидений.

***

Тихо приоткрылась дверь, и внутрь комнаты на цыпочках пробрался посетитель. Он замер перед кроватью, на которой спал мальчик. У того во сне разметались белоснежные волосы, кожа была бледная, будто человек ни разу не выходил на солнце. «Словно Небожитель, спустившийся с небес…» — подумал посетитель. Затаив дыхание, тот мягко провёл по щеке мальчика. В темноте сверкнули янтарные глаза. — Так вот ты какой, мой спаситель, Вэнь Кай, — опустившись на колени, Цзинь Цзысюань сложил руки под подбородок и пристально смотрел ясными глазами, в которых застыло ожидание, на спящего мальчика. — Просыпайся скорее, чего же ты так долго не просыпаешься? — пробурчал мальчик. — Мне не терпится познакомиться с тобой, мой спаситель. Спустя некоторое время, нежданный посетитель задремал, так и сидя на коленях около кровати.