yuán fèn (судьбоносная встреча)

После очередного осмотра целителей, мне наконец-то было разрешено покинуть лазарет и переехать в комнату, выделенную мне Цзинь Гуаншанем. Она была по соседству с отцовскими покоями. Войдя внутрь, я удивлённо осмотрелся. Комната была обставлена столь дорогими и ненужными предметами, что больше напоминала склад для хранения сокровищ. Подойдя к кровати, я заметил приготовленную слугами одежду. После стольких дней переодеться было великим наслаждением. Сняв клановые одежды, взгляд невольно зацепился за рубец на боку. Задумчиво проведя по нему пальцем, я вздохнул. Говорили великие умы — за все в этом мире надо платить. Значит, такова моя цена за дружбу и преданность Цзысюаня. Больше не акцентируя внимание на рубце, я переоделся в менее формальную одежду: нефритовое лёгкое ханьфу, расшитое белыми цветами. Сев перед столиком с зеркалом, я стал расплетать косы. Из-за того, что они держались несколько дней, волосы завились. Не став напрягаться, я расчесал их собрал в хвост. Прыгнув на мягкую кровать, я хотел было отдохнуть, как раздался стук в дверь. Кого это ко мне принесло? Сдержав себя от грубого ответа и сев поприличнее, я произнёс: — Войдите. Дверь отворилась, и ко мне зашёл Цзинь Цзысюань. Сегодня на нем были тоже не клановые одежды, а одеяния приятного солнечного цвета, от которого будто исходило тепло. Увидев меня, он улыбнулся, всё больше походя на маленькое солнышко, его глаза засветились. — Кай-гэ, я приготовил для тебя сюрприз, поспешим же скорее! — если бы Цзысюань не был наследником ордена Цзинь, он бы уже топал в нетерпении, как и положено ребёнку. Моя бровь взлетела в удивлении. Сюрприз? — По какому поводу, позволь поинтересоваться? — Повод?… — растерялся Цзысюань. Затем фыркнул и скрестил руки на груди. — Нет никакого повода! По твоему, я не могу сделать сюрприз для дорогого друга просто так? Я скрыл улыбку под веером, втайне закатывая глаза. Вы только посмотрите на этого ребёнка! — Конечно ты можешь сделать сюрприз и без повода, — встав и поправив ханьфу, я кивнул и сказал. — Что ж, веди меня. Цзысюань торопливо вышел из моих покоев и понесся в только ему известном направлении. Мне пришлось ускорить шаг, чтобы не отстать от быстрого, словно ветер, друга. Вскоре мы пришли в уже известный мне сад и направились к беседке. Но не той, где в прошлый раз неудачливый убийца пытался убить Цзысюаня, а в другую, которая находилась в гуще сада. Она была больше той и выглядела прекраснее. Внутри беседки стоял небольшой стол и были сделаны сидения. На столе стояла ваза с ароматно пахнувшими пионами, а также чайник с чаем и две чашки. Неподалёку разместились различные сладости и спелые фрукты. Я перевёл удивлённый взгляд на нервничающего Цзысюаня. — Кай-гэ, я помню из твоего рассказа, что ты просто без ума от чая! Поэтому приказал слуге сходить в лучшую чайную Ланьлина и купить самый дорогой сорт чая. Ну же, — он в нетерпении поторопил меня. — Скорее садись и попробуй, я уверен, что ты будешь в восторге! Не зная, что сказать, я сел следом за Цзысюанем. В груди приятно потеплело от осознания, что он запомнил мои слова и решил сделать столь приятный сюрприз. Этот ребенок… Налив чаю, я принюхался. Чувствовался приятный аромат фруктов и чего-то древесного. Отпив его, я зажмурил в удовольствии глаза. М-м-м, какой невероятный вкус! На языке расцвело послевкусие фруктов, сосны, а также совсем капелька… вина? Ай да Цзысюань! Открыв глаза, я встретился с выжидающим взглядом. Улыбнувшись, я похвалил: — Ты просто невероятен, А-Сюань, — после моей похвалы юный наследник прищурился в удовольствии, словно кот, а его щеки приобрели розоватый оттенок. — Чай превосходен, благодарю тебя. Цзысюань сжал губы, чтобы они не разъехались в улыбке до ушей и радостно сказал, с нотками гордости: — Я так и знал, что ты будешь в восторге и рад, что угадал верно! — затем он пренебрежительно фыркнул и задрал голову. — Хотя о чем это я, разве мог я ошибиться? Не выдержав, я засмеялся от всей души. Ни разу ещё я не встречал человека с таким самомнением, как у Цзысюаня. — Эй, надеюсь ты смеёшься не надо мною!? — возмутился Цзысюань, а затем не выдержал и рассмеялся вместе со мной. Так, весело смеясь и болтая, мы и провели остаток дня. К вечеру пришла Яо Ли и увела сопротивляющегося и не хотевшего от меня уходить Цзысюаня. Бедной служанке пришлось пригрозить пойти и пожаловаться отцу, если юный наследник не успокоится и добровольно не пойдёт спать. Тогда Цзысюань сдулся, как воздушный шарик, и неохотно поплёлся в свои покои, вытребовав с меня обещание встретиться завтра. Допив чай, я вышел из беседки, прикрывая глаза от тёплого ветра. Вдохнув воздух, налитый тонким сладким ароматом, я тихо запел, прогуливаясь по вечернему саду: Я в этот мир пришёл, чтоб видеть Солнце И синий кругозор. Я в этот мир пришёл, чтоб видеть Солнце, И выси гор. Какая ирония, ведь я и правда пришёл в этот мир в ордене Цишань Вэнь, символом которого является солнце… Я в этот мир пришёл, чтоб видеть Солнце, И пышный цвет долин. Я заключил миры в едином взоре. Я властелин. Я победил холодное забвенье, Создав мечту мою. Надеюсь у меня получится исполнить мою мечту о спасении жизни и изменении судьбы многих людей из этого мира… Я каждый миг исполнен откровенья, Всегда пою. Мою мечту страданья пробудили, Но я любим за то. Кто равен мне в моей певучей силе? Никто, никто. Тихо выдохнув, я пропел последние строки: Я в этот мир пришёл, чтоб видеть Солнце, А если день погас, Я буду петь… Я буду петь о Солнце В предсмертный час!* — Это было восхитительно. Вздрогнув всем телом, я широко раскрыл глаза и поспешно обернулся на напугавший меня голос. Передо мной стоял юноша лет пятнадцати. Высокий и тонкий, словно горная ива. Длинные темные волосы развевались на ветру, часть из которых была собрана в пучок, скреплённый белой шпилькой. На лбу была надета белая налобная лента с голубым узором облаков. Густые ресницы прикрывали серебряные, будто ртуть, глаза, в которых виднелось цепкое внимание и интерес, а на губах застыла мягкая улыбка. Передо мной стоял Лань Сичень – будущий Глава Ордена Гусу Лань и старший брат Лань Ванцзи.