yuán fèn (судьбоносная встреча)

Лань Сичень своими глазами, что были похожи на родник, внимательно смотрел мне прямо в глаза, невольно пригвождая к месту. Медленно подходя ко мне, он заговорил мягким голосом: — Прошу меня простить, я напугал вас, — на его губах порхала приятная взору улыбка, наверняка располагающая к себе многих за разговором. Голос его был спокойный, не громкий, но и не тихий. Я вышел из оцепенения и слегка неловко прокашлялся. — Ничего страшного, не стоит извинений. Лань Сичень по прежнему мягко и приятно улыбался, но глаза его пристально рассматривали меня. Что вызвало в нем столь сильный интерес? — Я не уверен, что раньше имел честь видеть вас. Не могли бы вы назвать своё имя? Я удивлённо моргнул. Не ожидал, что Лань Сичень, что по слухам всегда был безукоризненно вежлив, не соизволит представиться первым, а потребует моего имени. — Прежде чем спрашивать имя незнакомца, не нужно ли представиться самому? — улыбнулся я, поддразнивая. Ресницы юноши слегка затрепетали, словно крылья бабочки, мягкая улыбка не покинула лица. — Прошу простить мне мою рассеянность, — вежливо сложив руки в приветствии, он поклонился. — Лань Сичень, наследник ордена Гусу Лань. Решив больше не придираться, я повторил его жест, представляясь: — Приятно познакомиться с вами, мое имя Вэнь Кай, наследник ордена Цишань Вэнь. Глаза Лань Сиченя расширились, но он тут же взял себя в руки. Смена эмоций была столь быстра, что если бы я за ним пристально не наблюдал, и вовсе не заметил бы ее. — Рад впервые встретиться с вами, молодой господин Вэнь, — немного помолчав, он спросил. — Я невольно стал слушателем вашего пения. Позволите задать вопрос? — Конечно, спрашивайте. — Кто является автором вашей песни? — Я сам ее придумал. Не буду же я говорить ему про Бальмонта из моего мира. Лань Сичень задумчиво прищурил глаза и сказал, мягко улыбаясь: — Вы очень талантливый юноша, Вэнь Кай. Ваш голос и слова песни полностью очаровали меня. Я почувствовал, как мои щёки потеплели. Вот же моя способность краснеть при волнении или похвале! Слегка склонив голову, я поблагодарил Лань Сиченя. Тот покачал головой и предложил: — Не согласитесь ли вы прогуляться со мной немного по саду и скрасить время беседой? Как можно было ему суметь отказать? Согласившись, мы неспешно двинулись по саду. Вскоре я залюбовался прекрасными цветами, на какое то время забыв про неожиданного спутника и произнёс, глядя на цветение камелии: — В мире цветов я желал бы остаться, стать героем рассказов и сказок… Шедший рядом со мной юноша продолжил тихим голосом: — Чтоб красотой каждый день любоваться, слиться с гармонией света и красок. Я удивлённо посмотрел на своего спутника и невольно спросил: — Вы знакомы с поэзией Тан Шанци? Лань Сичень продолжал улыбаться, невольно вызывая чувство, будто улыбка никогда не пропадает с его лица. Помолчав немного, он ответил: — Своё свободное время я предпочитаю находиться в библиотеке и знакомиться с стихотворениями различных авторов. Мои глаза загорелись и я воскликнул в нетерпении: — Какое совпадения, вы полностью описали мой досуг! А вам знакомо творчество Гун Сяо, Цзяо Вэйхо и Тан Лаовея? Так мы и разговорились на почве общей темы для разговора. С Лань Сиченем оказалось приятно проводить время. Он очень начитанный человек, легко располагающий к себе и с множеством тем для разговора за душой. Ничего особо не делая, он покорил мое сердце. Не даром он был одним из моих любимых персонажей. Всю прогулку Лань Сичень подозрительно не сводил с меня глаз, следя за каждым моим движением. В какой то момент Сичень замер в нерешительности, но произнёс, смотря мне в глаза: — Не таким я представлял себе наследника ордена Цишань Вэнь. Я хмыкнул и спросил: — Вы разочарованы, Лань Сичень? — Наоборот, — юноша покачал головой, его глаза мягко смотрели в мои. — Я восхищён вами. Смутившись его мягкого взгляда и слов, я неловко отвернулся, ничего на это не отвечая. Да и не знал я, что ответить на такие слова. Вскоре меня стало клонить в сон и я слегка зевнул, плавно раскрывая веер и закрывая часть лица. Так и знал, что веер – универсальная вещь. И от жары спасёт, и скроет эмоции. Но кого я решил обмануть? Лань Сичень, трагично заламывая брови, беспокойно смотрел на меня, говоря: — Прошу прощения, я задержал вас так надолго, час поздний. — Вам стоит поменьше извиняться, — покачал я головой, слегка укоризненно глядя на старшего юношу. — Но вы правы, уже поздно, — увидев слегка поникшее лицо напротив, я внезапно для самого себя предложил. — Не желаете ли вы завтра встретиться и попробовать мой новый рецепт чая? Лань Сичень просиял глазами и неспешно кивнул, мягко говоря: — Приму за честь быть первым, кто попробует ваш чай, молодой господин Вэнь. — Вот и отлично, значит до завтра, Лань Сичень. — До скорой встречи, Вэнь Кай. Оставив Лань Сиченя, я отправился в свои покои. Раздевшись и плюхнувшись в мягкую кровать, я забылся сном без сновидений.

***

Сидя перед зеркалом, я решил заплести сегодня обычную косу. Ни разу не видел здесь такой причёски и не понимаю почему, ведь коса гораздо удобнее распущенных волос. Завязав косу чёрной лентой, я быстро переоделся, подходя к шкафу. Достав баночку с травяным сбором для заваривания чая, слегка приоткрыл крышку. В нос приятно ударил запах меда, ягод и мяты. Уверен, что Лань Сиченю чай придётся по душе. Выйдя из своих покоев, я встретился с идущим мне навстречу отцом. Поклонившись, я радостно произнёс: — Отец, доброго утра вам. Вэнь Жохань улыбнулся и щёлкнул меня по носу. — Ой! За что это? — Вчера ты так и не навестил меня, паршивец, почувствовал свободу? — увидев мои надутые щеки и обиженный вид, отец засмеялся, трепля меня по голове. — Шучу я, сын. Рад, что ты находишь себе новых друзей, — многозначительно произнёс он, прищурив глаза. — Передавай наследнику Лань моё приветствие. И пошёл дальше. — Как ты?… Эх. Даже не хочу знать, откуда отец про это узнал. На повороте я снова с кем то столкнулся и во второй раз потёр ушибленный нос. Сверху послышался бархатный голос: — Вы не сильно ушиблись? Подняв глаза, я встретил Лань Сиченя. — Доброго утра, как раз вас я и ищу! — вспомнив про заданный вопрос, ответил. — Жить буду, не переживайте, — продемонстрировав баночку с чаем, я продолжил. — Вот и обещанный мною чай. Пройдемте же за мной. Вчера, поговорив с Цзысюанем и спросив, где я могу побеседовать и заварить чай, он тут же показал мне уютное помещение в дальних комнатах Башни Кои, куда не допускаются посторонние. Гордо задрав нос и говоря, как выгодно с ним дружить, он сообщил охране, что я не посторонний и могу идти куда душа пожелает. Я не стал говорить, как опасны и неразумны эти слова, ведь будь у меня плохие помыслы, Цзысюаню бы не поздоровилось. Взяв с меня повторное обещание скорой встречи, Цзысюань гордо удалился на тренировку по каллиграфии. Присев за стол, на котором Цзысюань заботливо подготовил угощения, я начал заваривать чай. Лань Сичень внимательно наблюдал за моими манипуляциями, как всегда мягкая улыбка не покидала его лица. Маска это или настоящие эмоции? Надеюсь я когда нибудь это выясню. — Готово, нам придётся подождать минут десять, чтобы чай настоялся. Пока вы можете насладиться фруктами или сладостями. Лань Сичень покачал головой. — Благодарю, но я дождусь вашего чая. Аромат в воздухе витает великолепный. Ещё бы, другого от моего чая ждать не стоит. Решив завязать беседу, Лань Сичень поинтересовался: — Вы прибыли сюда с Главой Вэнь, без брата? — Да. Вэнь Сюй остался за главного в Ордене. — Это, конечно, не мое дело и прошу меня простить за неуместное любопытство. Вы можете не отвечать, если вам неприятна эта тема. Но, разве не молодой господин Вэнь Сюй является наследником ордена Цишань Вэнь? Я покрутил в руках веер, формулируя ответ. Решив не скрывать то, что в скором времени будет общеизвестным, я сообщил: — Вэнь Сюй отказался от наследования в мою пользу. Глаза Лань Сиченя таинственно заблестели. — Вот как, — немного помолчав, он улыбнулся уголком губ и сощурил глаза. — Значит в будущем мы с вами будем часто видеться на собраниях глав, — видно, что эта новость его заметно воодушевила. — Вы правы, надеюсь это произойдёт не так скоро, — решив перевести тему разговора, я поинтересовался. — А вы прибыли с младшим братом? Сколько ему? — Так и есть, я прибыл в Башню Кои со своим дядей Лань Цижэнем и Ванцзи; ему недавно исполнилось десять лет. Наконец чай настоялся, я разлил его по чашам и стал наблюдать за Лань Сиченем. Тот, вдохнув аромат, прикрыл глаза и немного отпил. Я незаметно заерзал в нетерпении: пришёлся ли чай ему по вкусу? Лань Сичень раскрыл глаза. — Восхитительно, — сказал он. — Я впервые чувствую такое сочетание вкуса. Я облегченно улыбнулся. — Очень рад. Я могу дать вам его с собой. Лань Сичень кивнул. — Буду вам признателен. Мы молча пили чай, Лань Сичень, казалось, погрузился в свои мысли. Интересно, о чем он думает? Хотел бы я знать. — Вы собираетесь посетить Облачные Глубины для обучения? — спросил меня внезапно Сичень. Я задумался, отпивая чай. Недавно мы обговаривали этот вопрос с отцом, но я ещё мал и мы решили подождать, пока я не достигну пятнадцати лет. Вэнь Сюя решено было отправить на обучение Лань Цижэню через год, как раз на пятнадцатилетие. Пусть пока отдыхает дома, скоро ему будет не до отдыха. Лань Цижень известен своей строгостью, а стену правил в Облачных Глубинах упоминают шепотом, наполненным ужасом. — На мое пятнадцатилетие отец отправит меня на обучение к вам. Навыки и опыт достопочтенного наставника Лань Цижэня удовлетворяют его требованиям. Лань Сичень, как мне показалось, улыбнулся радостнее, чем обычно и ответил: — Я передам ваши слова дядюшке, уверен, он будет польщен. Я улыбнулся в ответ. Вспомнил, как отец упоминал Лань Цижэня, назвав его: «Старым праведным монахом, который после смерти вернётся призраком и будет поучать людей, как тем жить». Отзывался он о нем с беззлобной насмешкой и весьма подозрительной нежностью во взгляде. — Вэнь Кай. Я оторвался от своих мыслей. — М-м-м? Лань Сичень выглядел немного смущённым. — Не хотели бы вы… стать моим другом? Я пораженно раскрыл глаза. Я не понимаю, у меня что, где то закреплён магнит, притягивающий людей и велевший им становится моими друзьями? Если нет, то я уже ничего не понимаю! Мы знакомы с Сиченем неполный второй день, мы даже толком друг друга не знаем. Нас с натяжкой приятелями то можно назвать. А здесь – друзья. Желая высказаться об этом и уже открыв рот, я наткнулся на обреченность во взгляде юноши и слегка поникшие плечи. Рот моментально закрылся. А были ли у Лань Сиченя друзья? Насколько я знаю, он был близок лишь со своим младшим братом, а затем стал названным братом Не Минцзюэ и Цзинь Гуанъяо. До этого же… не могу никого припомнить. Сейчас Лань Сиченю всего пятнадцать лет, но по слухам, он уже занимается делами Ордена, безвылазно сидя в своих покоях, как и я. Было ли у него время найти себе друзей или хотя бы приятелей? Вряд ли… Я задумался. А что, предложение Сиченя быть друзьями не плохое, даже наоборот, выгодное. Но о выгоде я думал в последнюю очередь. В моей душе зародилось желание скрасить одиночество Лань Сиченя и оказать ему поддержку. — Хорошо. Глаза юноши расширились и он в неверии повторил: — Вы сказали: «хорошо»? — Слух вас не подводит, — засмеялся я, обмахиваясь веером. — Давайте станем друзьями. Раз уж мы теперь друзья, можете обращаться ко мне менее официально. Лань Сичень буквально расцвёл на глазах, воодушевление блестело в его глазах. У него будто открылось второе дыхание. Что за преображение! — Я тебя понял, Вэнь Кай… спасибо, я не подведу. Не подведёт? В смысле? Не подведёт в дружбе? Странный человек… — Что ж, Лань Сичень, отныне мы с тобой друзья, — хитро прищурившись, я нараспев произнёс. — Позаботься обо мне! Юноша растерялся, но вскоре взял себя в руки и кивнул. — Я приложу все силы для этого. Звучало как обещание.