yuán fèn (судьбоносная встреча)

Мы какое-то время петляли по территории Башни Кои, ища Цзысюаня. В итоге пропажа обнаружилась около пруда с карпами. Цзысюань сидел на корточках и пристально следил за рыбой с напряженным выражением лица. Увидев нас, он тут же поспешно вскочил, чуть не запнувшись и не полетев в пруд. Восстановив равновесие, он постарался придать себе более подобающий вид перед отцом. — Отец, Кай-гэ, что вы здесь делаете? — слегка озадаченно спросил он, разглядывая нас с любопытством. Цзинь Гуаншань подошёл к нему и несильно стукнул веером по макушке. — Ой! — Не «Ой!» — передразнил мужчина сына. — Почему мы должны искать тебя по всей Башне Кои, несносный ребёнок? Несносный ребёнок потупился, слегка покраснев и виновато поглядывая на нас из-под длинных ресниц. Само воплощение невинности. — Я не думал, что вы будете меня искать, поэтому вы не должны меня винить! — негодующе заявил он, слегка надувшись. Мы молчаливо переглянулись с Цзинь Гуаншанем. Затем мужчина взял меня за плечи, уводя в сторону и качая головой: — Ах, какая жалость, А-Кай пришёл попрощаться с тобой, но я смотрю ему здесь не рады. Жаль, как жаль, — начал он причитать. Я наблюдал за тем, как в непонимании расширились янтарные глаза. Цзысюань кинулся к нам и преградил дорогу. — Как понимать «попрощаться»? — несчастно спросил он. — Кай-гэ, ты уезжаешь? — Увы, но это так. Завтра с рассветом мы выдвигаемся в путь. Плечи ребёнка поникли и печаль затопила его глаза. Он стал похож на брошенного щенка. — Я оставлю вас наедине, мальчики, — Цзинь Гуаншань неторопливо покинул нас, обмахиваясь веером. Как только он скрылся из виду, Цзысюань тут же подбежал ко мне, отбросив манеры и, упрямо смотря в глаза, стал капризно просить: — Кай-гэ, не покидай меня так скоро, ну же, Кай-гэ! Я с сожалением покачал головой. — Прости, Цзысюань, но это решение отца и оно не подлежит оспариванию. Ребёнок в бессилии злобно пыхтел, ворча: — Но как же так, ведь мы так мало провели время вместе и ты уже уезжаешь! Когда мы теперь увидимся? — Я постараюсь навещать тебя почаще, Цзысюань, — пообещал я расстроенному ребёнку. — Также ты можешь писать мне в любое время и я незамедлительно отвечу. После моих слов он заметно успокоился и воодушевился. Я поинтересовался, подходя к пруду с карпами: — Чем ты здесь занимаешься? — Наблюдаю за рыбой, — был дан мне ответ. Я поднял бровь и Цзысюань неловко отвёл глаза, поясняя: — Знаешь, Кай-гэ, я хочу быть как они, — подойдя к пруду, мальчик присел на корточки и опустил руку в воду, играясь с рыбами. — Без беспокойства и волнений, только и делать что плавать днями на пролёт, да наслаждаться прохладной водой. От Цзысюаня повеяло одиночеством и печалью, несвойственной ребёнку его возраста. На душе стало тяжело и я опустился на корточки, крепко сжимая мальчика в объятиях. Цзысюань напрягся, но затем расслабился и обнял меня в ответ. — Знаешь, на своё день рождение я загадал одно заветное желание, — тихо прошептал он. Я молча ждал продолжения. — Я загадал больше не быть одиноким и чтобы у меня появился друг. Я не просил много друзей, для меня было бы счастьем обрести одного единственного близкого мне человека, — он прервался и поднял на меня свои янтарные глаза, радостно улыбаясь. — Небожители услышали и исполнили мою просьбу и у меня появился ты, Кай-гэ. У меня перехватило дыхание от прямоты и честности Цзысюаня. Проморгавшись заслезившимися глазами, я через силу улыбнулся, почувствовав, как мои губы слегка дрожат. Сердце пронзило болью от осознания, что, если бы я не появился в этом мире, Цзысюаня бы ждала единственная участь — это несчастная смерть. Подумав о холодном теле с безразличными и остекленевшими янтарными глазами, мое дыхание перехватило. — А–Сюань… — я в отчаянии посмотрел на ребёнка и, увидев, что он живой и полон сил, я пришёл в себя, откашлявшись. — Кхм. Своими речами здорово смущаешь меня, ты, несносный ребёнок! — пожаловался я на него, скрывая недавно охватившее меня отчаяние. Раздался звонкий смех, заставляющий меня улыбнуться. — Не говори словами моего отца, это выглядит жутко, как будто ты его двойник! Цзинь Кай, ха-ха-ха, — внезапно смех прервался и Цзысюань отчаянно закашлялся, краснея до кончиков ушей, поняв, что он только что сказал. — Н-не смей ничего говорить на это, иначе я не буду с тобой разговаривать! — пригрозил он, алый, словно спелое яблоко. Я не выдержал и громко рассмеялся, так, что у меня от смеха заболел живот. Цзинь Цзысюань, замерев, смотрел на смеющегося мальчика и чувствовал, как от радостного Вэнь Кая он сам ощущал счастье. Ему внезапно стало очень уютно и тепло, словно его завернули в теплое одеяло и напоили горячим чаем. Отсмеявшись, я кое-как успокоился, вытерев слезившиеся глаза и посмотрел на мальчика. Он сидел с довольно глупым и расслабленным видом, вновь наблюдая за карпами. — Цзысюань, — позвал я его. — Не желаешь отведать со мной чая с закусками? — при упоминании закусок живот Цзысюаня заурчал и тот мгновенно вспыхнул, отведя неловко взгляд. Я улыбнулся, следя за этим застенчивым ребёнком. — Вижу, что твой желудок с моим предложением полностью согласен. Что ж, пойдём в ту комнату, которую ты мне показал и прикажем накрыть на стол. Цзысюань кивнул и мы неспешно направились к главному входу, проходя мимо ученических комнат. — Смотри-ка, этот щенок завёл себе подружку, — раздался насмешливый голос. Я недоуменно оглянулся на говорившего. Неподалёку, около дерева, стояли двое юношей лет пятнадцати в золотых одеждах. Один из них презрительно скривился и двинулся к нам, обращаясь к Цзысюаню. — Что, сумел найти себе подружку? — Подружку? — пока ещё спокойно переспросил я, пристально смотря на этого слепого идиота. Юноша, встретившись с взглядом беловолосого мальчика, внезапно почувствовал холодок, пробежавший по телу, но смело проигнорировал это чувство. «Ещё чего! Буду я какого-то сопляка бояться!» — яростно подумал он. — Так ты ещё и глухой в придачу, — рассмеялся он. Обернувшись назад, он подозвал к себе второго юношу. — Бяо, иди сюда и посмотри на этих ущербных! Услышав произнесённое имя, я вспомнил, что Цзысюань уже называл его мне, когда я потребовал назвать тех, кто оскорбил его и довёл до слёз. Так значит эти двое и есть те самые Бяо и Гофэн. Тем временем к нам подошел Бяо, с опаской косясь на нас. — Может не стоит к ним лезть, Гофэн, — обратился тот к своему приятелю. — Все же он может нажаловаться своему отцу и нам не поздоровится, — пробежав по мне глазами, он добавил. — Да и этот одет слишком богато для обычного адепта, вдруг наследник какой? Гофэн не желал слушать доводы своего трусливого приятеля. — Не мели чепухи, Бяо, да этот щенок поди уже намочил штанишки от страха! — глумливо произнёс он. Цзысюань побагровел от гнева и унижения, яростно закричав, шагая к обидчику: — Кого ты посмел назвать щенком, жалкий пёс!? Такой жалкий червь, как ты, должен валяться у меня в ногах, умоляя о том, чтобы я не пожаловался на тебя отцу! Я невольно поднял брови, впервые видя этого ребёнка столь разгневанным и ругающимся. Гофэн стиснул зубы и расширил глаза от гнева, став ещё более уродливым, чем он есть. — Да ты!… — Что я!? — не на шутку разошёлся взбешённый Цзысюань. — Смеешь оскорблять самого наследника ордена Цзинь, да ещё и в присутствии наследника самого ордена Цишань Вэнь! Двое окаменели, напряжённо рассматривая меня. Цзысюань, почувствовав их слабину, рассмеялся, высокомерно задирая подбородок. — И кто теперь «намочил штанишки?» — мстительно припомнил он фразу Гофэна, отчего тот окончательно вышел из себя и, вырвавшись из хватки приятеля, яростно понёсся на Цзысюаня. Я было двинулся вперёд, как вдруг чья-то фигура пронеслась мимо нас, вставая перед Цзысюанем и ловя кулак Гофэна, скручивая тому руку. — Малец, а ты весело живёшь, что ни день, то новые неприятности! — раздался знакомый мне весёлый голос. Пыль осела и я увидел ухмыляющегося Не Минцзюэ, сидящего на незадачливом драчуне. — Минцзюэ-сюн! Рад тебя видеть! А ты как всегда спешишь на помощь, — поприветствовал я старшего юношу, искренне обрадовавшись его появлению. Тот громко рассмеялся, кивая Цзысюаню и хваля того: — А ты остер на язык, совсем как твой отец! — Цзысюань неловко отвёл взгляд, чувствуя радость и гордость оттого, что его сравнили с отцом. Минцзюэ тем делом продолжил, удобнее устраиваясь на кряхтящем Гофэне. — С обидчиками надо не плести языком, а необходимо действовать! Что толку от слов? Настоящий мужчина должен уметь постоять за себя. Необходимо тренироваться… Я вздохнул, больше не слушая про восхваление и пользу тренировок, а также умения постоять за себя. В этом весь Не Минцзюэ. Цзинь Цзысюань же буквально с открытым ртом слушал наставления юноши, сверкая глазами и смотря на того, как на мудрого старца, говорящего истину. Ой-ой, неправильные ориентиры, ребёнок! — Минцзюэ-сюн, не желаешь выпить с нами чаю? — влез я в монолог юноши, некультурно прерывая того. Тот нахмурился, раздумывая, затем махнул рукой и сказал: — Раз угощаете, то пойдёмте, — повернувшись к бледному Бяо и Гофэну, он сказал с стальными нотками суровым голосом. — Ещё раз будете цепляться к ним, получите, поняли? — не увидев реакции, он повысил голос, повторяя. — Вы меня поняли, спрашиваю!? Те испуганно закивали и поспешили уйти от пугающего Наследника Не.

***

В итоге с Цзысюанем и Минцзюэ мы провели несколько часов, не заметив как пролетело время. Я беспокоился, что у нас не будет общих тем для разговора из-за разницы в возрасте, но мои ожидания не оправдались. Сначала ребёнок стеснялся старшего юношу и много молчал, но позже Не Минцзюэ своим простым характером сумел его разговорить и расположить к себе. Не успел я моргнуть, как радостный Цзысюань, тараторя, рассказывал Наследнику Не интересные истории из своей жизни. Минцзюэ с особым вниманием слушал его, весело сверкая глазами, словно имел дело с непоседливым младшим братом. Ему очень подходит роль старшего брата. Расставались они хорошими приятелями и я был рад, наблюдая, как светится Цзысюань из-за нового знакомого. Время было уже позднее, начинало темнеть. Кое-как расставшись с прилипчивым ребёнком, который не желал меня отпускать, я решил побыть в одиночестве и прогуляться по вечернему Ланьлину. За все эти дни, что я здесь, я так и не познакомился с этим городом. Город не спал. Ярко светили фонари, раздавались крики торговцев, шум разговоров и детский смех. В воздухе витал ароматный запах уличной еды. Позволив себе расслабиться, я неспешно прогуливался, наблюдая за счастливыми людьми. В какой-то момент я свернул куда-то не туда, выйдя к ярко сверкающим дворам, около которых изящно стояли прекрасные женщины, в призывных платьях, оголяющих их длинные и белые ноги. — Посмотрите какой малыш! А не слишком ли ты мал для того, чтобы посещать такие места? — раздался кокетливый голос. Я оглянулся к одному из домов. На террасе сидела молодая девушка, положив ногу на ногу и облокачиваясь на руку, с любопытством изучая меня. Она была прекрасна собой, с длинной, словно у лебедя, шеей, круглым изящным лицом. В её голубых персиковых глазах притаился изгиб соблазнительных лепестков, но было что-то в ее взгляде, придающее ей невинный и очаровательный вид. На плечах ее раскинулись волнистые локоны чёрных волос, за ухом было закреплено синее перо, сочетающееся с ее глазами и синим нарядом. В ушах у неё покачивались от ветра жемчужные серьги-подвески. Ее черты лица мне кого-то напоминают, но не могу понять кого именно. Я почуял неладное и ещё раз оглянулся, подмечая все детали. Увидев, как две женщины призывно повисли на красном и довольном мужчине и как тот хватает одну из них за грудь, заставляя ту хихикнуть, до меня дошло где я оказался. Щеки обожгло и я слегка испуганно посмотрел на обратившуюся ко мне девушку. Раздался смех, похожий на щебетание птиц. — Малыш, скорее поднимись к старшей сестричке, развлеки ее беседой, — предложила она, изящным движением заправляя прядь волос за ухо и улыбаясь алыми губами. Я хотел было отказаться, как, заметив мое стеснение, незнакомка слегка покачала головой, снисходительно говоря: — Ну же, малыш, эта сестрица не ест маленьких детей, не беспокойся, — затем ее глаза сощурились в улыбки и она добавила. — Ведь взрослые гораздо вкуснее! — увидев мое замешательство, она снова рассмеялась, прикрывая ладошкой рот. — Посмотри на своё лицо, ха-ха-ха! Ну же, малыш, поднимайся! Поняв, что она всего лишь пошутила, я беспомощно повёл плечами. Давно я не общался с женщинами и ей удалось меня смутить. Решив, что я ничего не потеряю от беседы с ней, я зашёл внутрь, поднимаясь по лестнице, ведущей наверх. Выйдя на террасу я вдохнул сладкий аромат ириса и мяты, исходящий от девушки. Сев напротив неё я замер, не зная как себя вести. Красивая незнакомка улыбнулась и налила мне что-то в чашку, подвигая ко мне. — Попробуй, — увидев, как я с недоверием принюхался к напитку, она воскликнула, заставив меня вздрогнуть и чуть не разлить содержимое чаши. — Ох! Малыш разбивает этой сестрице сердце! Он не доверяет этой сестрице, думая, что она хочет его отравить! Смутившись, я поспешно покачал головой, говоря: — Извините меня за недоверие, я ни в коем случае не хотел оскорбить сестрицу своими подозрениями, — извинившись, я все же попробовал содержимое чаши. — Это черносливовый морс, сделанный лично этой сестричкой. Как тебе, малыш? Во рту расцвёл освежающий кисло-сладкий вкус. — Очень вкусно, — с удивлением сказал я, отпивая ещё. — Сестрица не только хороша собой, но у неё ещё и золотые руки. Девушка захихикала, поднеся руки к щекам, будто бы в смущении, но я видел, что она нисколько не смущена. — Какой маленький льстец мне попался! Я мягко улыбнулся, слегка засмеявшись. Девушка замерла, расширив свои небесные глаза. В каждом сердце найдется место для прекрасного, поэтому девушка не могла отвести от мальчика напротив взгляд. — Какой же ты красавец! — воскликнула она, очнувшись. — Если бы ты был постарше, я пригласила бы тебя к нам. Уверена, гости были бы от тебя в восторге, — слегка покачав головой и прикусив губу, она разочарованно поинтересовалась. — Сколько тебе лет? Десять? Я отрицательно покачал головой. — Девять? — вновь попыталась угадать девушка. — Мне семь, сестрица. — Выглядишь постарше, — удивлённо произнесла она, разглядывая меня. — Впервые встречаю человека с такой необычной внешностью, как у тебя. Твоим белоснежным волосам позавидуют все девушки, такого цвета они достигнут только в старости! — легко захихикала она, заставляя меня вновь улыбнуться. — Как зовут такого очаровательного малыша? — Мое имя Вэнь Кай, сестрица. Лицо девушки на мгновение слегка застыло, затем она недоверчиво посмотрела на меня. — Тот самый Вэнь Кай? — я в вопросе поднял бровь. Она поспешила объясниться. — Вэнь Кай, младший сын и наследник Верховного Заклинателя? Я утвердительно кивнул головой, отпив морса и скрывая усмешку от её растерянного вида. Девушка в легком шоке охнула. — Меня посетил важный малыш, — радостно засмеялась она, отчего на щеках у неё образовались ямочки. — Эту сестрицу зовут Син Яньцзы, мое прозвище в этом месте «Ласточка», — представилась она, слегка склонив голову в поклоне. — Рад познакомиться с сестрицей Син, — улыбнулся я. — А уж как рада эта сестрица, малыш! Уверена, мы встретились не случайно… — подмигнула она, заговорщически понизив голос и поддавшись вперёд. Я повторил ее жест, говоря: — Говорят, то, что случается, случается вовремя.