yuán fèn (судьбоносная встреча)

Мы проговорили с Лань Сиченем несколько часов, выпив весь чайник чая. За время долгой разлуки накопилось много новостей и историй, которые не рассказать и за несколько дней. Лань Сичень посмотрел в окно, где выглядывало слепящее солнце и перевёл мягкий взгляд на меня. — Вэнь Кай, как бы мне не хотелось продолжить нашу беседу, но уже должны были прибыть большинство приглашённых учеников. Мне нужно обсудить ряд вопросов, касаемо обучения, с дядей. Поэтому… Я встал, махая рукой. — Конечно, Лань Хуань! Не буду отнимать у тебя время. Юноша встал следом, подходя ко мне и заглядывая в глаза. Я замер, загипнотизированный глубиной его взгляда. — Вэнь Кай, — нежно позвал он меня и аккуратно взял мои ладони в свои. Его руки были очень тёплыми. — Ты ни в коем случае не отнимаешь мое время. Я ценю каждый миг, проведённый с тобой. Я почувствовал, как от его искренних слов у меня запылали щеки. Его мягкость и прямота цепляли мое сердце. — Ты меня не обманываешь? — недоверчиво поинтересовался я, пытаясь не отводить взгляда. — В Облачных Глубинах запрещено врать, — лукаво улыбнулся Лань Сичень. — У вас много что запрещено, — неловко ответил я, смотря на наши сцепленные руки. Юноша мягко провёл по моим костяшкам. — Пойдём, я провожу тебя к остальным. Я молча кивнул. Он, не расцепляя наши руки, вывел меня из своего домика и повёл по лесной тропинке. Мы прошли мимо небольших клумб с цветами. Я замедлил шаг, любуясь ими. — Хуань, кто за ними ухаживает? — зачарованно спросил я. Раздался мягкий смешок. — Это моя территория, поэтому их вырастил я сам. — У тебя золотые руки, — удивлённо посмотрел я на него. Тот выпустил мою руку, заставив ощутить потерю. Затем подошёл к одной из клумб и сорвал белый цветок, похожий на звезду. Медленно подойдя ко мне, он заложил его мне за ухо. — Очарователен… — услышал я его тихий благоговейный шёпот, смутивший меня окончательно. — Что это за цветок? — Белая астра. — Что она означает? Лань Сичень промолчал, лишь таинственно сверкнул глазами, беря меня за руку и ведя дальше. Я надулся. — Хуань! Ну скажи мне! Что тебе стоит? — Попробуй узнать о ее значении самостоятельно, — мягко засмеялся он, смотря на мои надутые щеки. — Будет повод посетить нашу библиотеку. — Я бы итак её посетил, — фыркнул я. — Не сомневаюсь, А-Кай, — коротко улыбнулся он мне. — Сотни книг с неизвестными тебе поэтами и писателями ждут тебя. От этих слов мои глаза мгновенно загорелись. А он знает чем меня завлечь, хитрец! Вскоре показался выход из леса. Лань Сичень напоследок нежно провёл по моей руке и отпустил её. — Нам нужно в разные стороны, — слегка сожалеюще вздохнул юноша. — Тебе осталось немного пройти прямо и ты выйдешь в ученическую зону. Я посмотрел на него, не желая расставаться. Затем слегка приподнялся на носочках и заправил вылезшую из его пучка прядь волос за ухо. Наши взгляды встретились и меня прострелила искра во всем теле из-за чего-то опасного и собственнического на дне зрачков Хуаня. — Ну… я пойду, — неловко отвёл я взгляд и поспешил ретироваться. Даже не оборачиваясь, я чувствовал прожигающий меня взгляд. Вскоре я и правда вышел к ученической зоне. То здесь, то там сновали адепты в характерных для каждого ордена разноцветных одеждах. Мимо меня прошли юноши в золотых ханьфу, кинувшие на меня оценивающий взгляд. Внимательно разглядев мою внешность, они поняли кто перед ними и отвели взгляд, слегка кланяясь. Я кивнул им в ответ. Внезапно я услышал знакомый голос, который с кем-то громко спорил. Я приблизился на шум, прислушиваясь: — … да как ты смеешь вообще говорить со мной?! — А что, ты какая-то царская особа золотых кровей? — поинтересовался кто-то озорным тоном. Затем я услышал в его голосе ехидство. — О, простите меня, ваше павлинье величество, что посмел обратиться к вам напрямую! О, как я мог… — Ах ты!… Я подошёл как раз вовремя, чтобы заметить, как юноша в золотых одеждах в гневе практически бросился на юношу в чёрно-красном ханьфу. — Цзысюань, — привлёк я их внимание. На меня перевели взгляд трое юношей. Один из них был в фиолетовых одеждах ордена Юньмэн Цзян. Он хмурился и кидал взгляды, полные презрения, на юношу в золотом. Парень в тёмно-красном ханьфу и красной лентой в волосах смотрел на меня, заинтересованно прищурив свои светло-серые глаза. Цзинь Цзысюань узнал меня и в мгновение изменился: из нахмуренного и разъярённого юноши он превратился в виляющего хвостом пёсика. С громким криком: — Кай-гэ! Мы наконец-то встретились! Он кинулся на меня, сбивая с ног. Я мягко засмеялся и погладил чересчур возбужденного юношу по спине. — Цзысюань, ты совсем не изменился с нашей последней встречи. Все такой же активный и непоседливый. Тот рассмеялся, крепче сжимая меня в объятиях. Я перевёл взгляд на наблюдающих за нами парней. Внимательно вглядевшись к ним, я замер. Неужели передо мною стоят Цзян Чэн и Вэй Усянь? Я кивнул им, говоря: — Добрый день, мы с вами незнакомы. Я Вэнь Кай, имя в быту Вэнь Лун. Наследник ордена Цишань Вэнь. Их глаза расширились и они внимательно пригляделись ко мне, особое внимание уделяя моему шраму и глазам. — Я Вэй Ин, имя в быту Вэй Усянь, — ярко улыбнулся мне Вэй Ин. Я, словно загипнотизированный, не мог отвести взгляда от его улыбки. Он улыбался ярче самого солнца… — А этот хмурый парень — Цзян Чэн, имя в быту Ваньинь. Тот закатил глаза и толкнул Вэй Ина в бок, ворча: — У меня у самого язык есть, бестолочь! Вэй Ин погладил свой бок, обиженно смотря на своего брата. — Чэн-Чэн, почему ты такой злюка? «Чэн-Чэн» перевёл взгляд цвета грозового неба на чересчур болтливого юношу, угрожающе прищурив глаза. — Как ты меня назвал? Вэй Усянь округлил глаза, понимая, что переборщил и уворачиваясь от подзатыльника. Я не выдержал и громко рассмеялся. Вэй Усянь замер, зачарованно смотря на веселящегося юношу, который запрокинул назад от смеха голову. Его белоснежные волосы развевались от ветра, за ухом гармонично смотрелся белоснежный цветок. Алые, будто рубин, глаза весело прищурились и наблюдали за ними. Вэй Ин почувствовал, как его сердце на мгновение замерло от такого зрелища. — Ты такой красивый! — воскликнул он, не задумываясь о смысле своих слов. Я прекратил смеяться, удивлённо смотря на Вэй Усяня. Заметив, что он серьёзен, я смутился и произнёс: — Спасибо, господин Вэй. Тот замотал головой. — Никаких «господинов», Вэнь Кай! Зови меня менее официально. Я кивнул, исправляясь: — Спасибо, Вэй Усянь. Юноша довольно улыбнулся и перевёл взгляд на Цзысюаня в моих объятиях. Я также обратил на него внимание. — Цзысюань, из-за чего у вас произошёл спор? Тот молчал, не желая отвечать. Я поднял бровь и вопросительно посмотрел на двоих юношей. Цзян Чэн решил пояснить: — Он посмел назвать Вэй Усяня бастардом моего отца. Я нахмурился, серьезно смотря на Цзинь Цзысюаня. — Немедленно извинись. Тот вздрогнул от сурового тона обычно мягкого Вэнь Кая и перевёл взгляд на Вэй Усяня. Скривившись, он выдавил из себя через силу: — Прошу меня простить… я был неправ. Я довольно кивнул. Цзян Чэн и Вэй Усянь обменялись удивленными взглядами. — Ого, Вэнь Кай, а ты очень важен для этого павлина, раз он так боится тебя разочаровать, — констатировал Вэй Ин, задумчиво прищурив глаза. Цзян Чэн наградил нас пристальными взглядом, из-за которого я передернул плечами. Он и правда чересчур серьёзен для своего возраста. Они с Вэй Усянем как огонь и вода. Проницательный Вэй Ин заметил мой дискомфорт и толкнул Цзян Чэна в плечо, негодуя: — Цзян Чэн! Ты своим взглядом убийцы распугаешь всех наших новых знакомых! Цзян Чэн, как мне показалось, смутился и извиняюще посмотрел на меня. Я понял, что он не хотел меня обидеть или запугать, просто он такой человек, привыкший ко всем относится с недоверием. Ну что за воробушек! Заметив удивлённый взгляд Вэй Ина и расширенные глаза у Цзян Чэна, я понял, что облажался. — Я сказал это вслух? — обречено поинтересовался я. Вэй Ин звонко засмеялся, позабавленный. — Вэнь Кай, а ты точно даёшь характеристику людям! Ему и правда подходит это прозвище, — затем он оглянулся на своего брата и прищурил глаза, медленно протянул. — Воробушек. Тот вновь закатил глаза, хлопнул себя по лбу, но промолчал, смиряясь с идиотизмом брата. — Кай-гэ, — раздался ревностный голос Цзинь Цзысюаня. — А кто для тебя я? Назови и меня! Я фыркнул, щёлкая его по носу. — Зачем тебе прозвище? У тебя уже есть одно. Тот недоуменно нахмурился. — Какое? Я весело подмигнул Вэй Ину и произнёс: — Павлин. Раздался хохот Усяня и возмущенное восклицание от Цзысюаня. — Кай-гэ, ты меня совсем не любишь! Какой я тебе «павлин»!? — Самый настоящий! — влез Вэй Ин. — Ходишь также, распушив невидимый хвост и высокомерно задирая голову до неба. Цзян Чэн фыркнул в согласии. Цзысюань хмыкнул и окатил их презрительным взглядом. — У-у-у, — протянул Вэй Усянь. Затем наклонился к уху Цзян Чэна и прошептал так, чтобы мы слышали. — Да это не павлин, это ядовитая змея. Посмотри, он хочет убить нас своим взглядом! Ваньин вновь фыркнул, давя улыбку. Я посмотрел на обиженного Цзысюаня и погладил его по голове. — Прошу, не дуйся, А-Сюань. Тот растаял от ласково обращения и зажмурил глаза из-за поглаживания. Я умильно прищурился. Ну точно пёсик!