yuán fèn (судьбоносная встреча)

Когда мелодия закончилась, я открыл глаза и посмотрел на Усяня, желая поделиться с ним своим восхищением. Но наткнулся на мирно спящего юношу. — Ты его убаюкал, — улыбнулся я Хуаню. — У тебя есть лишний плед? Сичень отложил Лебин и встал, доставая с полки плед. Затем подошёл и накрыл им Усяня. Тот заворочался, устраиваясь поудобней, затем мирно засопел, подложив руки под щеку. Мы с Сиченем какое-то время наблюдали за этой умиротворяющей картиной, затем Хуань посмотрел на меня и произнёс: — Ты наверняка голоден? Я хотел было покачать головой, но урчащий желудок выдал меня с головой. Сичень мягко улыбнулся мне. — Я распоряжусь, чтобы нам принесли обед. Сказав это, он вышел из дома. Я остался наедине со спящим Усянем. Какое-то время я молча наблюдал за ним, пока не заметил, как тот нахмурился. Его лицо исказилось, будто от боли. Я подвинулся к нему ближе и успокаивающе сжал его ладонь, но тот так и продолжал хмуриться. Что я делал, когда Яну снились кошмары и он кричал во сне, причиняя себе вред? Точно! Прокашлявшись, я тихо запел первую вспомнившуюся мне песню: — Может знает лес Высоту небес? При звуке моего голоса Усянь расслабился и притих. Я продолжил тихо напевать: — Может ведает река Силу в облаках? Или просто вновь Родилась любовь, И откуда, как весна, К нам пришла она. Увидев, что Вэй Ин прекратил напряжённо сжимать губы и расслабился, я тихо пропел последние строчки и поправил спавший с него плед. — Ты очень красиво поешь, — прозвучал голос Сиченя позади меня, заставив вздрогнуть. — Хуань! — тихо возмутился я. — Ты точно сделаешь меня заикой. Спасибо. Юноша также тихо засмеялся и поставил поднос с ароматно пахнувшей едой на стол. Я поднялся и пересел за стол, беря палочки и начиная есть. Сичень в это время неспешно пил чай, внимательно читая что-то в книге, хмурясь по мере прочтения. Приглядевшись к ней, меня настигло какое-то нехорошее предчувствие. Как будто эта книга будет источником проблем. Закончив есть, я поинтересовался: — Что это за книга? Хуань отвлёкся от чтения и ответил: — Мне недавно прислал её А-Цзюэ. К ним в Цинхэ наведывался странствующий торговец, продающий различные старинные и ценные вещи. Он обнаружил эту книгу и вспомнил про меня. — Про что она? — Про тёмный путь, — огорошил меня Сичень. Я невольно бросил взгляд на спящего Усяня. У меня появилось желание выкинуть эту книгу куда подальше из этого дома. — Что-то не так? — проницательно заметил Хуань. — Мне… мне просто не очень по душе такое чтение, — с трудом начал придумывать я отмазку, не желая лгать Сиченю ни в чём. Но рассказать о том, что я невольно вспомнил судьбу Усяня, растерзанного собственными мертвецами, я не мог. — Обычно описания там довольно кровавые, хаха. Сичень слегка прищурил глаза и я понял, что он мне не поверил. Но, хвала Небожителям, он решил замять эту тему. — Можешь одолжить мне что-нибудь почитать, раз уж мы с Вэй Усянем пока тебя не покинем? Хуань кивнул и подошёл к стеллажу с книгами. Выбрав одну из них, он протянул мне её. Я прочитал название: «Яшмовые ступени». Только открыв книгу и перелистнув страницу, я порезал об её острый угол палец. Сичень в тот же миг оказался рядом и перехватил мою руку, уже было поднесённую ко рту, чтобы слизать выступившую кровь. — Не стоит этого делать, — немного напряжённо сказал Хуань, с тяжёлым выражением лица смотря на кровоточащий палец. — Такой хрупкий… — тихо прошептал он. Затем встал и подошёл к полочке, взяв с неё какую-то баночку. Он присел передо мной на колени. У меня расширились глаза в удивлении. — Ты что… Не дав мне договорить, он перебил меня: — Помолчи. Я потерял дар речи. — Ваши правила запрещают вам перебивать других людей, — тихо буркнул я. Сичень ласково посмотрел на меня, будто я какое-то неразумное дитя. Ранку на указательном пальце он смазывает приятно пахнувшей мазью, затем какое-то время задумчиво смотрит на неё и вдруг касается губами чуть выше.  Моё тело прострелило и меня кинуло в жар от этого прикосновения. Это точно не похоже на дружеский жест. Неужели он тоже… — Ты покраснел, — с улыбкой в голосе прошептал Хуань, вновь невесомо целуя мой палец. Я уже был не уверен, что это он, а не инкуб, притворяющийся Сиченем. Сейчас он находился на очень близком расстоянии. Я, словно заворожённый, пригляделся к его лицу. О, Небожители… Я заметил на его веке, когда он моргнул, очаровательную родинку. Свободная рука зажила своей жизнью и мягко провела по щеке Сиченя. Такая тёплая и бархатная… Хуань прикрыл глаза и я едва не утонул в нежности, стоило ему переплести наши пальцы и вновь прижаться щекой к моей ладони. Вдруг позади раздалось копошение, а затем мычание. Я молниеносно отдёрнул руку и повернулся назад. На диване уже сидел проснувшийся Вэй Ин, потирая заспанные глаза и зевая. Открыв их, он окинул нас рассеянным взглядом и остановился на графине с водой. — Горло сушит просто неимоверно! Будто я не пил воды целую вечность! — затем он жалобно посмотрел на нас и протянул. — Подайте мне водички, добрые люди. Мы переглянулись с Хуанем и засмеялись от жалобного вида юноши. Я хотел было исполнить его просьбу, как Сичень покачал головой. — Мазь должна скоро подействовать, не шевели рукой. — Мазь? Вэнь Кай, ты ранен? — вся веселость в голосе Усяня исчезла и на смену ей пришло яркое волнение. Я мягко улыбнулся ему и продемонстрировал небольшую ранку на пальце. — Ничего серьёзного. Просто порезался об книжную страницу. Ин расслабился и сказал: — Всегда знал, что книги — это зло! Я вновь не выдержал и рассмеялся от таких умозаключений. Тем временем Сичень подошёл к Усяню с чашкой воды, желая отдать тому её в руки. Но Ин решил поступить по своему: он вдруг озорно сверкнул глазами и наклонился, отпивая из чашки, которая всё ещё находилась в руках у Сиченя. Хуань от таких действий дрогнул и немного воды пролилось ему на руки. Вэй Ин не растерялся и слизнул остаток воды с его ладоней. Затем озорно блеснул глазами и протянул, сначала смотря в глаза Сиченю, потом почему-то на меня: — Спасибо за воду, моя жажда удовлетворена. Мои глаза чуть не вылезли из орбит. Вэй Ин… флиртует с нами?

***

Вскоре мы покинули дом Сиченя, направляясь в свои покои. По пути я то и дело кидал украдкой взгляды на что-то весело напевающего Вэй Ина, заложившего руки за голову. — Ты… Как только я набрался смелости задать интересующий меня вопрос, меня перебил грозно приближающийся голос: — Вот ты где! Я вздохнул. Что же, видимо не судьба мне задать вопрос Усяню. Стоит самому понаблюдать за его поведением и убедиться в правильности своей теории. В голове возник образ того, как недавно Сичень и Усянь подозрительно переглядывались друг с другом. Неужели я единственный, кто находится не в курсе чего-то происходящего? Тем временем к нам подошёл взбешённый Цзян Чэн. Не обращая никакого внимания на меня, он накинулся на Усяня. — Где ты был!? Тот хлопнул ресницами и ответил: — Я был в библиотеке вместе с Вэнь Каем. Переписывал правила Гусу. Юноша раздраженно закатил глаза. — Ты за идиота меня держишь? Я ходил туда и Лань Ванцзи сказал, что Вэнь Лун куда-то тебя увёл. — Вот предатель, — тихо пробормотал Вэй Ин. — Я жду ответа, а не характеристику Лань Ванцзи! — Ну-у, мне стало скучно переписывать правила ордена и я взял Вэнь Кая и предложил ему прогуляться по лесу, — беспечно заявил Усянь. — Прогуляться? — заторможенно повторил за ним Ваньинь. Затем взорвался. — С самого прибытия в Облачных Глубины ты только и делаешь, что нарушаешь установленные правила! То выходишь ночью, нарушая комендантский час, то вместо того, чтобы отбывать наказание, берёшь и сбегаешь гулять! Мы, что, развлекаться сюда прибыли!? — Цзян Чэн, — с опаской посмотрел на своего брата Усянь. — Успокойся, знаешь, Вэнь Кай сказал мне, что нервные клетки не восстанавливаются. — Ты как крапива! — раздраженно закатил глаза Цзян Чэн. Вей Ин заулыбался, говоря: — Такой же жгучий? — Так и хочется отпиздить палкой! — выкрикнул взбешённый Ваньин, заставив Вэй Усяня округлить глаза и потерять дар речи. Видя, что у наследника Цзян сейчас пойдёт пар из ушей я подошёл к нему и сжал его плечо, передавая ему свою ци с целью успокоить чересчур взбешённого юношу. Цзян Чэн замер. Он вдруг почувствовал, как приятный и прохладный поток энергии омывает его каналы, успокаивая бушующую и клокочущую внутри ярость. Сразу стало легче дышать и перед глазами прояснилось, пелена отступила. Что на него нашло? Это же Вэй Усянь. Он всегда, сколько себя помнил Цзян Чэн, находил себе приключения на голову и нарушал всевозможные правила. Так с чего он подумал, что сейчас тот станет вести себя благопристойно? Переведя взгляд на Вэнь Луна, передающего ему успокаивающую ци, Цзян Чэн слегка улыбнулся и признательно посмотрел на наследника Вэнь. Я увидел, что бушующая внутри Цзян Чэна ярость улеглась и он пришёл в себя. Я покачал головой. Ох, и нелегко ему жить со столь вспыльчивым характером. — Прошу простить меня за то, что ты стал свидетелем столь безобразной сцены, — стыдливо склонил голову Ваньинь, извиняясь. Я покачал головой и улыбнулся смущенному юноше. — Не стоит, Цзян Ваньинь. Лучше отправляйся с Вэй Усянем в ваши покои и выпейте вместе успокаивающего чая, — вспомнив, что Вэй Ин умолчал про то, что мы находились у Сиченя, я произнёс. — Мы собрали его во время нашей прогулки. Сказав это, я заметил благодарный взгляд Вэй Усяня. Я молча улыбнулся ему. — Ты прав, — кивнул уже собранный Цзян Чэн. — До встречи на завтрашних занятиях. Попрощавшись, мы отправились по своим покоям. Вэй Ин оглянулся и вздохнул с облегчением, поняв, что Вэнь Кай не заметил, что он взял заинтересовавшую его книгу про тёмные искусства у Лань Сиченя.

***

На следующий день, рано утром, мы сидели на очередном занятии. Я из-за всех сил пытался подавить зевок. Вдруг Лань Цижэнь произнёс: — Вэй Усянь. Названный встрепенулся и прервался от рисования Лань Цижэня в образе старика с бородой до пола. Затем отозвался: — Я. — Ответь мне на один вопрос. Оборотни, демоны, призраки и монстры — это одни и те же твари? Вэй Усянь с улыбкой сказал: — Конечно, нет. — Почему? В чём их различие? — Оборотни получаются из живых нечеловекоподобных созданий; демоны — из живых людей; призраки — из мертвых людей; монстры — из мёртвых нечеловекоподобных созданий. Лань Цижэнь кивнул, принимая ответ и задавая следующий вопрос: — Оборотней и монстров часто путают. Приведи пример, как их можно отличить. — Запросто, — Вэй Усянь указал на голубовато-зеленое дерево за окном ланьши и продолжил. — Предположим, за все годы, что это дерево стоит здесь, оно впитало в себя энергию здешних книг и стало сознательным существом, которое способно причинять вред людям — это будет «оборотень». Но если я возьму топор и срублю его, так что от него останется только пенёк, и дерево превратится в сознательное существо уже после этого, — то это будет «монстр». Наставник Лань смерил его долгим взглядом и вдруг спросил: — Кто был по профессии родоначальник Ордена Цинхэ Не? Вэй Ин не растерялся и ответил: — Мясник. — Клановый узор Ордена Ланьлин Цзинь — белый пион. Какой именно сорт? — Сияние средь снегов, — самодовольно ответил Усянь. — Кто впервые в истории сконцентрировался на прославлении и возвышении своего клана, а не ордена? Вэй Ин посмотрел на меня, затем ответил: — Родоначальник Ордена Цишань Вэнь, Вэнь Мао. Наверное, поняв, что Вэй Ин достаточно умён и его бесполезно и дальше заваливать вопросами, он обратился ко мне: — Вэнь Лун. Что значит «Странствующий заклинатель»? — Это заклинатель, не принадлежащий ни к какому клану или ордену. Лань Цижэнь задал следующий вопрос: — Она может постареть всего за пару часов. Она приносит людям пользу, убивая при этом себя. Ветер и вода могут спасти её от гибели. Что это? Я удивлённо посмотрел на мужчину. Он задал мне загадку? Таким способом он проверяет наши умственные способности? Я задумался. Постареть за пару часов… ветер и вода могу спасти. Что общего у ветра и воды? Они могут потушить огонь. Огонь… убивая себя… Точно! — Это свеча. Лань Цижэнь удовлетворенно кивнул и задал ещё одну загадку, при этом с каким-то особым вниманием рассматривая меня, будто пытаясь что-то увидеть. — Что нужнее золота и важнее славы? — Для каждого это разные вещи, — пожал я плечами. — Например? — Для кого-то это здоровье, для кого-то их жизнь. — А какой твой ответ? Не задумываясь, я ответил: — Семья и любовь. Лань Цижэнь вглядывался мне в глаза и в конце концов сказал: — Твой отец хорошо тебя воспитал. Я удивлённо посмотрел на него, затем кивнул, принимая похвалу. Такими темпами занятие закончилось и мы с Вэй Ином, Цзян Чэном и Хуайсаном с Вэнь Нином вышли из ланьши. Разговаривая друг с другом, по пути мы встретили куда-то направляющиеся братьев Лань. Юноши склонили в приветствии головы, а мы с Вэй Ином улыбнулись Сиченю, разделяя общую тайну. Лань Сичень задержался на нас двоих взглядом, затем поприветствовал остальных в ответ. Не Хуайсан едва слышно пискнул: — Брат Сичэнь. Лань Сичэнь повернулся к нему, улыбаясь. — Хуайсан, я на днях получил письмо от твоего дагэ. Он интересовался твоими успехами в учёбе. Так как считаешь, у тебя получается хорошо учиться? Не Хуайсан замялся. Он вспомнил, что абсолютно не слушал то, о чём говорил Наставник Лань, а лишь развлекался или флиртовал с Вэнь Нином. — В общих чертах, да… Вэй Ин отвлёк от своего приятеля внимание Сиченя, и задорно улыбнулся: — Цзэу-цзюнь, а куда вы вдвоём направляетесь? Я еле сдерживал смех, наблюдая за их притворством. Будто они и правда не знакомы друг с другом. Лань Сичэнь охотно ответил: — Нужно уничтожить несколько речных гулей. У нас не хватало людей, и я вернулся за Ванцзи. Лань Ванцзи холодно произнёс, смеряя нас равнодушным взглядом: — Брат, не стоит отвлекаться на праздные разговоры. Дело не терпит задержек, нам пора отправляться в путь. Вэй Усянь спешно заговорил: — Постойте, постойте. Я знаю, как ловить речных гулей. Цзэу-цзюнь, почему бы вам не взять нас с собой? Лань Сичэнь молчаливо улыбнулся в ответ, а Лань Ванцзи заявил: — Это против правил. Вэй Усянь раздраженно посмотрел на него. — Ты снова за своё? Почему это против правил? Мы постоянно ловим речных гулей в Юньмэне. К тому же, у нас всё равно нет занятий сегодня. Цзян Чэн, решив, что это идеальный шанс очистить пошатнувшуюся из-за брата репутацию Ордена, произнёс: — Он прав. Цзэу-цзюнь, мы действительно можем оказать вам существенную помощь. — В этом нет необходимости. Адепты Ордена Гусу Лань способны… Не дав Лань Ванцзи закончить фразу, Лань Сичэнь с улыбкой произнёс: — Что ж, быть посему. Мы премного благодарны вам за помощь. Можете идти собираться, а мы подождём вас и отправимся все вместе. Хуайсан, ты с нами? Не Хуайсан был бы не прочь присоединиться, но встреча с Лань Сичэнем, напомнила ему о дагэ. Досадуя про себя, он всё же не решился пуститься в забавы: — Я, пожалуй, откажусь и лучше займусь повторением пройденного материала. Я не выдержал и рассмеялся. Зная его, он точно ничего не будет повторять, откладывая на вечер, а там и решит благополучно, что уже поздно учиться и пора спать.