yuán fèn (судьбоносная встреча)

Я пытался думать о чём угодно, кроме только что случившегося, но ничего не получалось. Мысли то и дело возвращались к прикосновениям Сиченя и его языку. Замычав, я плюнул на всё и обильно смазал большой и указательный палец слюной: вязко и тщательно, прикрывая глаза и выдыхая крайне прерывисто из-за охватившего меня возбуждения, а после — опустил вниз руку, залезая под штаны и начиная массировать нежную плоть, тихо вдыхая от прострелившего тело разряда. Пальцы на ногах поджались из-за сладкой истомы, охватившей моё тело. Наслаждение нарастало и нарастало, оставляя в голове лишь единственное желание — поскорее излиться. Ускоряясь, я выпутался из одеяла и согнул ноги в коленях, закидывая голову. Тихие вздохи наполнили тишину комнаты. Я облизал сухие губы, по моему лицу стекла капля пота. Вдруг дверь распахнулась и прозвучал громкий голос: — Вэнь Кай, ты наконец-то очнул… И именно в этот момент моё тело охватила дрожь и я с протяжным стоном кончил. Распахнув глаза, я ошеломлённо и испуганно кинул взгляд в сторону двери. На пороге стоял Вэй Ин, открыв рот и в оцепенении разглядывая меня, расширив глаза. Меня затопило неимоверное чувство стыда и я быстро спрятался под одеяло, пряча своё горящее лицо. — Вэнь Кай, — хрипло позвал меня Усянь. Я замычал, не желая вылазить из своего укрытия. Стыд то какой, о Небожители! Как я теперь буду смотреть ему в глаза!? Я услышал неспешные приближающиеся шаги. Моё сердце быстро забилось. Неужели он до сих пор не ушёл? Я почувствовал, как кровать прогнулась. Усянь сел рядом со мной. Я чувствовал его слегка прерывистое дыхание. — Вэнь Кай, — вновь позвал меня он. — Уйди, — замотал я головой, чувствуя, как от сильных эмоций у меня начало гудеть в голове. Вдруг с меня стали стягивать одеяло. Я вцепился в него мертвой хваткой, ну не тут то было. Оказывается, Усянь не зря занимал статус первого ученика в Юньмэне. Силы в нём было не занимать. В итоге он стащил с меня одеяло, открывая вид на мою покрасневшую физиономию. Я зажмурился и отвернулся, не желая смотреть на него. Раздался вздох, затем меня силой повернули обратно. — Открой глаза, — попросил меня Усянь. Я замотал головой. Если я посмотрю ему в глаза, то провалюсь от чувства стыда! — Усянь, зачем ты ворвался без стука!? Тебя не научили уважать чужое личное пространство? Он хмыкнул и бесстыдно заявил: — Если бы я постучался, то не стал бы свидетелем столь занимательной картины! Я в неверии даже распахнул глаза, пристально смотря на него. Хоть слова юноши и были бесстыдными, но на его щеках я заметил лёгкий румянец, который и не увидишь, если не приглядеться. — «Занимательной картины»? Конечно, — едко произнёс я. — Уверен, ты всегда мечтал стал свидетелем того, как твой друг самоудовлетворяет себя! Глаза юноши стали на тон темнее после моих слов. Вэй Ин медленно прошёлся взглядом по Вэнь Каю, задержавшись на ярком засосе на шее. Затем на распахнутой нижней одежде, открывающей вид на ключицу и часть груди молодого человека. Он ощутил нестерпимую жажду, горло его пересохло. Как же сейчас соблазнительно выглядит юноша с покрасневшими щеками и искусанными губами. Нельзя, — подумал Вэй Усянь. — Успокойся. Нужно держать себя в руках и не торопить события. Нельзя испугать Кая. Я заметил, как Усянь уставился на меня, а взгляд его расфокусировался, выдавая то, что юноша погрузился в свои мысли. Запахнув одежды, я сел и постарался вернуть себе потерянное самообладание. Ну и что здесь такого? Подумаешь! Мой друг, который, по-моему, ухаживает за мной и Хуанем, увидел, как я мастурбирую. Подумаешь… Какой здесь «подумаешь»? Да это же трагедия! Я почувствовал, как мои щёки вновь нагреваются. Еще никогда в своей жизни я не сталкивался со столь постыдной ситуацией. Момент, когда меня впервые увидела голым Вэнь Цин не в счёт. Она — целитель. Ей можно. — Кай, — подал наконец-таки голос Вэй Ин. Я обратил на него внимание. Юноша выглядел серьёзным. Я впервые вижу его без улыбки. — Во-первых, ты можешь называть меня родовым именем, как и я тебя. Ты спас мне жизнь. Я в неоплатном долгу перед тобою. — Вэй Ин, — прервал я его. — Не идёт и речи ни о каком долге. Я спас тебя не из-за того, чтобы ты чувствовал себя моим должником. — Я знаю, — ласково улыбнулся мне юноша, вглядываясь мне в глаза. — Но меня научили сполна отплачивать за помощь. Ты можешь попросить у меня что угодно. Я это сделаю. Я фыркнул. — Не стоит разбрасываться такими обещаниями. — Я и не разбрасываюсь, а говорю вполне серьезно. Услышав серьёзный тон юноши, я понял, что он не шутит. — Хорошо, в будущем я обязательно попрошу тебя о чём-либо. На лице Вэй Ина расцвела улыбка и комната словно стала светлее. — Во-вторых, то, чему я стал свидетелем… — увидев, что я хочу закрыть лицо руками, Вэй Ин сжал их и заговорил быстрее. — Это абсолютно нормально! Всё в порядке, Кай, тебе абсолютно нечего стыдиться! Все мы люди и все снимаем напряжение… По мере его успокаивающих слов я расслаблялся, чувствуя, что мои щёки наконец-то возвращаются к нормальному цвету. Ситуация от его слов не стала менее постыдной, но я хотя бы почувствовал, что ничего смертельного не произошло и можно жить дальше. — … В-третьих, Кай, ты так здорово разобрался с омутом! — воскликнул Усянь, заставив меня вздрогнуть. — Этот огонь, это ваша клановая техника, да? — Да. Глаза Усяня загорели и он широко улыбнулся. — Я так и знал. Ещё… — он заколебался и я напрягся, ожидая вопроса про то, что со мной было. Но он удивил меня, сказав. — Все эти дни, что ты провёл без сознания, я раздумывал над тем, что с тобой было на озере. И пришёл к единственному выводу, — серьезно смотря мне в глаза, он произнёс. — У тебя раздвоение личности? Я недоуменно моргнул. Затем не выдержал и громко рассмеялся. — Ха-ха, раздвоение личности? Ха-ха! Усянь надулся и скрестил руки на груди. — Эй, чего ты смеёшься? Я, между прочим, не отрывался от книг, пока сидел возле тебя. А также проел мозги всем целителям Гусу насчёт этой темы! Теперь я точно в списке их нелюбимчиков, — озорно улыбнулся Вэй Ин. Я покачал головой. — Интересная идея, но у меня нет раздвоения личности. — Нет? Тогда что с тобой было? Это точно был не ты. Вернее ты, но не совсем ты. Юноша склонил голову и проанализировал свои слова, слегка запутавшись в них. Я улыбнулся и задумался о том, рассказать ли ему про своё проклятие. Пока про него знают лишь моя семья и теперь Лань Сичень. Вглядываясь в его светло-серые глаза, полные беспокойства и настойчивости, я вздохнул и коротко пояснил, не находя сил на повторное объяснение за день: — Я был под влиянием родового проклятия своего ордена. Оно взяло контроль над моим телом и жаждало крови. Вэй Ин нахмурился, о чём-то думая. Затем вдруг взял и крепко обнял. — Так вот что тебя гложило и почему ты любишь алкоголь, — выдохнул он мне в волосы. Я сначала напрягся, но затем понял, что это ведь Усянь и обнял его в ответ. На душе стало легко и я почувствовал навалившуюся на меня усталость. Слишком многое произошло за эти несколько часов. Я прокатился на эмоциональных качелях туда-сюда и обратно. — Так значит того адепта, из-за которого я чуть не умер, хотело убить проклятие, а не ты? — Нет. Это я сказал ему убить того отброса, — сузив глаза, признался я. Раздался счастливый смех юноши и он ещё крепче сжал меня. — Ты так сильно разозлился на него, что захотел убить? — Я был в бешенстве, — подтвердил я. — Из-за чего? — хитро полюбопытствовал юноша. — Ты знаешь, — бросил я, поняв, что он хочет, чтобы я сказал это вслух. Он расцепил объятия и присел перед кроватью на колени. Я также присел на кровати, свесив с неё ноги. — Усянь ничего не знает и абсолютно ничего не ведает, — ребячливо подразнил меня Вэй Ин. — Не кривляйся, Ин. Тебе что, три годика? — рассмеялся я, щёлкая его по носу. — Сянь-Сяню три годика! — заявил он, сверкая глазами и положив голову мне на колени. — Три года многовато. Может, всё же год? — теперь уже я подразнил его, ласково проведя по его шелковистым волосам. — Нет. Сказал же, три, значит три, — непоколебимым тоном заявил Усянь. Затем забавно надул щёки и протянул. — Ну Ка-ай, скажи это! Скажи, скажи! Не выдержав, я закатил глаза и сдался, говоря: — Ладно! Я был в бешенстве, потому что из-за этого отброса чуть не погиб дорогой мне человек. Доволен? Вэй Ин и правда лучился довольством и широко улыбался. От его солнечной улыбки я почувствовал, что снова горю. Стало душно и я слегка распахнул одежду. — Ты уже слышал про своё наказание? — спросил меня Усянь, с особым вниманием следя за моими движениями. Я кивнул. — Мне сказал об этом Хуань. Он ушёл незадолго до того, как ты пришёл. Вэй Ин хмыкнул, думая: Хуань, значит. Конечно, кто, кроме него, посмел бы к тебе прикоснуться. — Это очень несправедливо! Я пытался достучаться до этого черствого старика, но он был беспрекословен в своём решении. Поверить не могу, и они ещё называют себя справедливым и честным Орденом! Смех да и только. — Это ещё и не очень тяжкое наказание по мнению Наставника Лань, — вздохнул я, развязав ленту и решив собрать вылезшие пряди в хвост. Вэй Ин подскочил, заставив меня вздрогнуть и сел на кровать, протягивая руку. — Позволь мне. Я протянул ему ленту и гребень, лежащий на небольшой тумбочке. Он аккуратно принялся расчёсывать мои волосы, насвистывая какую-то незатейливую мелодию себе под нос. Я расслабился и прикрыл глаза. — Твоё наказание исполнят, как только ты выйдешь из лазарета, — подал голос Усянь. — Так что задержись здесь на подольше. Я фыркнул. — Вэй Ин, я не бегу от проблем, а встречаю их лицом к лицу. Хоть по моему телу и пробегает дрожь, как представлю, с чем мне предстоит столкнуться. Юноша промолчал, мягко проведя рукой по моей голове, собирая волосы в хвост. Затем склонился к моему уху, опалив его горячим дыханием и прошептал: — Тебе следует искупаться после твоего небольшого развлечения. У меня перехватило дыхание и я отшатнулся от него, чуть не падая носом в пол. — Вэй Усянь! — процедил я, поворачиваясь к этому бесстыднику. Тот рассмеялся и вскочил, уворачиваясь от летевшей в него подушки. — Я распоряжусь, чтобы тебе принесли бадью! — прокричал он и скрылся за дверью. Я покачал головой и выдохнул, невольно улыбаясь. Ох уж этот Вэй Ин! Каков негодник!