yuán fèn (судьбоносная встреча)

Цзян Чэн некоторое время стоял около входа во Дворец, молча и сосредоточенно изучая его. Я стоял рядом, не мешая и не торопя. Прикрыв глаза, я попытался расслабиться и с удивлением заметил то, что мои плечи всё это время были напряжены, словно прислушиваясь к каждому шороху за спиной. Расслабив их, я слегка нахмурился и сосредоточился на своём теле. Не прошло и минуты, как я поймал себя на том, что неосознанно начинаю хрустеть суставами пальцев. Что за?… — И люди считают, что это орден павлинов самый богатый? — недоверчиво пробормотал Цзян Чэн, наконец нарушая тишину. Вздрогнув от звука чужого голоса, я прекратил хмуриться и слегка растерянно посмотрел на своего спутника, встречая его сканирующий и пронизывающий взгляд. Сделав лицо как можно беззаботнее, я пожал плечами, хитро улыбаясь. Ваньинь ещё какое-то время цепко рассматривал меня, прищурившись и поджав губы. Затем, будто придя к какому-то выводу, закатил глаза, тяжело вздыхая. — Нужно поблагодарить Небожителей за то, что ты не превратился во второго Цзинь Цзысюаня, — саркастично произнёс он. — Не представляю, что бы мы с Вэй Усянем тогда делали. — А я знаю! Вы бы подкараулили нас поздно вечером и по тихому убили, закопав в садах Лань Сиченя! — глубокомысленно покивал я головой, сделав серьёзное лицо. — Закопали в садах Лань Сиченя?… — озадаченно повторил Цзян Чэн. Затем раздраженно нахмурился и поднял руку, намереваясь отвесить своему собеседнику подзатыльник, как в последнюю минуту сдержался, вспомнив, что перед ним находится не его братец. Дёрнув в раздражении уголком рта, он достал из мешочка цянькунь талисман и быстрым движением влепил его в лоб Вэнь Луна, не жалея сил. Я ойкнул и завалился назад, нелепо размахивая руками, пытаясь сохранить равновесие. Устояв, я обиженно посмотрел на самодовольного Ваньиня, одновременно отцепляя от себя талисман. Бросив на него взгляд, я приподнял брови, недоуменно спрашивая: — Талисман, избавляющий от одержимости? Для чего ты решил использовать его на мне? — Теперь я уверен, что ты не одержим духом Вэй Усяня, — скучающе хмыкнул Цзян Чэн. — Уж слишком похоже на него ты себя вёл. Я задумчиво хрустнул пальцем, вздрогнув от громкого щелчка. Бросив быстрый взгляд на свои руки, я убрал их за спину. — Как говорили мудрые люди: «С кем поведёшься, от того и наберёшься.» Цзян Чэн впервые слышал такие слова. Но, вспомнив про внезапно одержимого Вэй Усяня, прожужжавшего ему за последние дни все уши про Вэнь Луна и Цзэу-цзюня, он припомнил, что юноша увлекается чтением и подолгу проводит своё время в библиотеке, не прерываясь даже на еду. Цзян Чэн и не запомнил бы эту ненужную ему информацию, если бы не надоедливое нытьё и причитания Усяня о том, что такими темпами “бедный Кай станет призраком, навсегда запертым в библиотеке и пугающим адептов.” Слегка фыркнув от прозвучавшего в голове голоса брата, Цзян Чэн наконец обратил внимания на своего собеседника. — То-то я слышу от тебя совсем не смешные шутки и вижу эту идиотскую улыбку, — как всегда прямолинейно сказал юноша, не успев придержать язык и тут же прикусив его, впиваясь взглядом в Вэнь Луна. — Вэй Усянь считает свои шутки вполне удачными, — хмыкнул я, заметив в грозовых глазах Ваньиня проблеск облегчения. Думал, что я обижусь на его слова? Пора бы ему уже осознать, что я больше обращаю внимания на действия человека, чем на то, что он говорит. — Да и улыбка у него вовсе не дурацкая, а весьма привлекательная. Цзян Чэн вновь задумчиво прищурился, выслушав мои слова. Затем дёрнул уголком губ и произнёс непонятную мне фразу: — И как я раньше не догадался? Озадаченно подняв бровь, я хотел было спросить его, про что он говорит, но Цзян Чэн не дал мне раскрыть рта, бросив с лёгким и ставшим уже привычным сарказмом: — Ты очень гостеприимный хозяин, Вэнь Лун. Не подскажешь, куда я могу присесть? На траву, а может на ступени? В тот же миг я осознал, что мы до сих пор стоим перед входом во Дворец. Со смущением я почувствовал, как теплеют мои щёки. Проклиная последними ругательствами свою бледную кожу-предательницу, я поспешил распахнуть дверь, приглашая своего спутника зайти внутрь. Переступив порог, Ваньинь был удивлён и на мгновение ему показалось, что у него пропало зрение. Как только Вэнь Лун закрыл дверь, стал заметен царивший внутри Дворца полумрак. Он окутывал невидимым покрывалом, прятал от чужих глаз, дарил ощущение безопасности. Окна были зашторены, не пропуская солнечный цвет. Пол был застелен темно-красным ковром, а стены обиты тканью. — Наследник Вэнь, с возвращением, — тихо произнёс незаметно появившийся мужчина, склонившись в глубоком поклоне. — Лю Юн, — улыбнувшись, поприветствовал я его. — Смотрю, вы знали, что я прибуду? Лю Юн кивнул, отвечая: — Мы получили письмо Главы Вэнь. Комнаты готовы, бадьи с горячей водой внутри, обед будет подан, когда прикажете. Я невольно поднял бровь, услышав про письмо. Как отец догадался, что я планирую привести Цзян Чэна к нам? Хотя, я больше удивлён тем, что он отвлёкся от Наставника Лань и нашёл время предупредить слуг о моем прибытии домой. — Хорошая работа, — довольно кивнул я, сосредоточившись на настоящем. Мужчина не изменился в лице, но глаза его смотрели благодарно и преданно. — Позвольте проводить Наследника Цзян в его покои, — услужливо предложил Лю Юн. Я покачал головой, смотря на Цзян Чэна, увлечённо рассматривавшего интерьер. — С этим я справлюсь сам. Вели начать приготовления к обеду, скоро мы с Наследником Цзян спустимся в малую столовую. — Будет исполнено, — поклонился мужчина и поспешил выполнить приказ. Как только Лю Юн скрылся, Цзян Чэн, до этого не обращающий на нас никакого внимания, тут же перевёл на меня взгляд. Я сдержал порыв фыркнуть. Какой он, оказывается, тактичный человек. — Пойдём, Цзян Ваньинь, я провожу тебя в гостевые покои. Наконец-то мы можем искупаться в горячей воде, — мечтательно вздохнул я, принимаясь на второй этаж. Юноша хмыкнул, согласно кивая и следуя за мной. — Сейчас обойдёмся бадьей, но позже я отведу тебя на горячие источники, — поделился я с ним планами. — Вряд ли ты когда-нибудь посещал их. Увидев, как в глазах Цзян Чэна зажегся любопытный огонёк, я довольно прищурился, невзначай добавляя: — Люди приезжают со всей Поднебесной и платят большие суммы за возможность посетить наши источники. — Стоит поблагодарить Небожителей за то, что мне повезло привлечь твоё внимание, Наследник Вэнь. Займусь этим после обеда, чтобы вспомнить больше слов благодарностей, а не названия и вкус еды. Смотря на его безэмоциональное лицо и слушая полную сарказма речь, я не выдержал и громко рассмеялся. — Очень счастлив поработать шутом для самого Наследника Вэнь, — сухо произнёс Цзян Ваньинь. — Когда мне стоит ждать оплаты моего труда? Рассмеявшись из-за его слов ещё больше, я остановился, хватаясь за заболевший живот. — Наследник Вэнь, что случилось!? Вам плохо?! Пытаясь отдышаться, я похлопал себя по горящим щекам, поднимая взгляд на бледную и перепуганную служанку. — Я… в порядке, — помахал я рукой. — Занимайся своими делами. — Н-но… — Осмеливаешься перечить своему господину? — сурово взглянул на неё Цзян Чэн, нахмурив брови. Я заметил, как от его взгляда служанка побледнела ещё больше и, испугано что-то пробормотав, скрылась за дверью. Сейчас Цзян Чэн наверняка был очень похож на свою матушку, при которой все адепты и слуги в Пристани Лотоса ходят по струнке. — Цзян Ваньинь, из-за тебя я чуть не умер от смеха, — покачал я головой. Никогда бы не подумал, что буду так смеяться из-за простых слов. Но Цзян Чэн умудрился произнести их так, что я еле сдержал себя, чтобы вновь не рассмеяться. Теперь я понимаю, что Вэй Ин и он точно росли вместе. — Кхм. Вот и твои покои. Приводи себя в порядок, через пол сгоревшей палочки благовоний я зайду за тобой и отправимся обедать. Цзян Чэн кивнул и хотел было что-то сказать, как нахмурился и сдержал себя, скрывшись внутри. Я лишь вздохнул. Цзян Чэн такой уж человек и я ничего не могу с этим сделать, да и не настолько мы близки, чтобы я от него что-то требовал. Зайдя в свои покои, я довольно улыбнулся, заметив, что в комнате царит такой же полумрак, как и внизу. Отец долго боролся с моей любовью постоянно сидеть с зашторенными окнами, в темноте. Дошло даже до того, что ко мне привели целителя, который с умным видом вещал мне, что я «Нагоняю на себя уныние и тяжёлые мысли, а также пытаюсь эмоционально закрыться от людей.» Вэнь Жохань больше верил в слова целителя, чем в мои о том, что темнота мне нравится больше яркого света. Разозлившись на моё упрямство, отец приказал сжечь все шторы во Дворце и запретил покупать новые. Узнав об этом, вмешался Вэнь Сюй, о чём-то долго разговаривая с ним за закрытыми дверьми. Но по итогу этого разговора приказ был отменён. А на следующий день отец кинул мне в лицо тёмно-зелёные шторы с разнообразными узорами, пропускающими лишь немного света. От этого воспоминания на лицо невольно наползает улыбка. Что-то сегодня я слишком часто нахожусь в приподнятом настроении. Раздевшись, я залез в бадью, блаженно прищурившись. Как же мне не хватало этого! Позволив себе несколько минут полежать, ни о чём не думая, я с трудом раскрыл глаза и дотянулся до мыла. Нужно быстро помыться и собираться на обед, иначе я совсем разомлею и засну. Закончив мыться и переодевшись в чистую одежду, я собрал волосы в пучок и вышел из комнаты, направляясь к Цзян Чэну. Дойдя до покоев, я хотел было постучаться, как дверь распахнулась, заставив меня слегка вздрогнуть. — А ты пунктуальный, Вэнь Лун, — хмыкнул Цзян Чэн, закрывая за собой дверь. — Такой уж я, — пожал я плечами и подмигнул, чем вызвал у Ваньиня его любимое закатывание глаз. — Пойдём в столовую, Цзян Ваньинь, иначе еда остынет, так и не дождавшись нас. Юноша кивнул и мы направились в малую столовую. Пока всё проходит хорошо. Интересно, каков будет итог наших с Цзян Чэном незапланированных каникул?…

***