Недолго, но счастливо

Последние несколько недель город гудел. Люди всюду обсуждали последние новости: в уличных забегаловках мелкие наёмники с придыханием пересказывали «правдивую историю», а в курилке «Lizzie's» куклы вспоминали «ту странную девушку», нагрянувшую сюда однажды. Новостные сводки на 54-м пестрили красочными заголовками и кадрами с места происшествия. В «Посмертии» за барной стойкой с теплотой вспоминали о владелице заведения — Бестии, королеве фиксеров, что так безвременно, но ярко покинула мир. Падением Арасака-тауэр она окончательно закрепила своё имя в истории города, приумножив своё величие и статус легенды Найт-сити до нового уровня. Что, на твой взгляд, лучше: быть никем и спокойно дожить до старости или вписать своё имя в историю и отдать богу душу ещё до тридцати? Вместе с ней ушла и Ви. Несмотря на совсем юный возраст, ничтожный по меркам города, молодая наёмница-соло заставила всех запомнить её имя. Как и ожидалось, в баре появился новый коктейль, названный в её честь. В день панихиды его пил абсолютно каждый, кто хотя бы краем уха слышал о налёте на башню. Среди них был и один мужчина, который даже в помещении всегда оставался в тёмных очках. Она сделала свой выбор. В тот вечер Виктор не проронил и слова. Единственным утешением для него была Мисти — по сути, только она у него и осталась. Крепкий алкоголь не заглушал щемящую боль в области сердца, не мог вытравить из груди тянущую скорбь и горечь. Он прекрасно знал, чем всё кончится. Знал об этом с самого начала и всё понимал. Виктор не испытывал ни злости, ни разочарования таким поступком Ви. Напротив — глубоко внутри он был безумно горд за неё, ведь она, в отличие от него самого, смогла достичь своей цели и добралась до вершины. Навсегда оставила свой след в истории, расписавшись собственной кровью в бланке. Он принял её выбор, сделал это ещё задолго до, и всё же внутри всё продолжало неистово метаться. Но время шло, и всё постепенно стало возвращаться в привычное русло. На улицах всё осталось прежним — те же бесчисленные столкновения «Валентино» с «Тигриными когтями», тот же беспредел «Мальстрёма». К Виктору продолжили ходить наёмники, желающие также красиво уйти, как и «та, что собственноручно расправилась со Смэшером». Юные нетраннеры приходили установить новую дэку от Арасаки, молодые соло умоляли нафаршировать свои тела по полной программе Милитеховскими приблудами. Валери заранее позаботилась о своём погребении. На накопленные эдди арендовала ячейку в колумбарии на окраине города, выбрала эпитафию. «Мечтательница» — коротко и ёмко. Ни дат, ни фамилии — без рода и племени. Рядом своё последнее пристанище нашёл Джеки Уэллс — «Милый принц». Виктор пришёл с цветами на рассвете. При жизни он никогда не дарил ей цветы — не было подходящего момента. Сейчас этот момент настал. В руках он сжимал букет чёрных георгинов, бережно завёрнутых в пластиковую упаковку. Непозволительная роскошь в мире, где разрушенная экология убила практически все растения. На погосте было немноголюдно. Виктор прибыл, чтобы наконец попрощаться. Однако док никак не ожидал, что ему представится возможность попрощаться вот так. Она стояла и курила папиросу. Стряхивала пепел на землю, выпускала густой дым из лёгких куда-то вверх. Это точно была Ви — его Ви. Вик на секунду потерял дар речи, в горле встал ком. К глазам подкатили горючие слёзы. И всё же это была не она. Те же глаза, что с нежностью смотрели на него, теперь смотрели иначе. Когда они столкнулись друг с другом взглядами, губы девушки скривились в подобии улыбки. Девушка спешно затушила окурок о подошву ботинка, и тут же подпалила новую сигарету. — Блять… не думал, что ты придёшь. Каждое слово протыкало сердце насквозь. Было ощущение, что ещё одно — и сердце рипера разорвётся на части. Это была не Ви. Это был Джонни. Джонни сделал шаг. — Привет...