Прошу прощения за любовь

За всю мою недолгую, десятилетнюю жизнь я никогда не испытывала такого волнения, как в это утро. Дома не было ничего необычного; мама, как всегда, делала вид, что меня не существует. По крайней мере, мне так казалось. Я носилась по квартире в панике, пытаясь вспомнить, ничего ли я не забыла. Когда в сотый раз за утро спросила об этом у мамы, она коротко ответила, что я забыла успокоиться. На этом наше общение этим утром закончилось. Я вышла из дома, а мама осталась за компьютером, погруженная в свои книги. Это тоже казалось странным. У всех писателей, о которых нам рассказывали в школе, была насыщенная жизнь, полная приключений, а моя мама просто сидела дома, поглощенная своими мыслями. До школы мне нужно было идти всего пять минут пешком, поэтому с третьего класса я ходила туда одна. Первые полгода мама ещё просила меня писать ей смс, когда я доходила до места, но вскоре и на это забила. Теперь же я стояла у ворот школы, и меня трясло от страха. Воспоминания о ночном кошмаре не оставляли меня в покое — я боялась сделать шаг внутрь. Но, осознав, что делать было нечего, я собрала всю свою волю и вошла на территорию. Асфальтированная площадка перед крыльцом школы была расчерчена мелом на равные части. В каждой из них красовалась цифра и буква класса: один класс — одна такая часть. Из-за страха опоздать я пришла одной из первых. Найдя участок с гордой надписью «5Б», я подошла к нему. Там уже стояли два мальчика, которые всегда общались только друг с другом, и девочка по имени Алиса. Алиса Золотарёва — это была та девочка, которой я восхищалась все четыре года нашей учебы. Её каштановые волосы, аккуратно подстриженные под каре, голубые глаза и маленькие алые губы — всё это приводило меня в восторг. Однако мы никогда не общались. Мы обе были слишком стеснительными, не играли со всеми на переменах и просто сидели в классе, занимаясь своими делами. Именно из-за этого я ждала каждую перемену — чтобы никто не мешал мне разглядывать красоту этой девочки. Моей главной мечтой было, чтобы классный руководитель посадил нас за одну парту. Я была уверена, что это помогло бы нам разговориться — а в лучшем случае даже стать хорошими друзьями. Но нас никогда не сажали вместе. Сейчас же она снова стояла одна, и я решила, что уже достаточно взрослая, чтобы начать разговор. — Привет! Как ты провела лето? — как только я произнесла эти слова, они показались мне ужасно глупыми. Я не знала, что ещё можно спрашивать в такой ситуации, так как никогда ни с кем не знакомилась. — Привет! — ответила Алиса застенчиво. — Я была у бабушки в деревне. А ты? — А я всё лето просидела дома, — честно призналась я. — Мы с мамой никогда не уезжаем летом. Она говорит, что может работать только дома. — А кем работает твоя мама? — спросила Алиса, и я мысленно ликовала: разговор завязался. — Она писатель. Пишет всякие любовные романы. Я заметила, как на лице Алисы сменяются эмоции: удивление, шок, сомнение и восторг проявлялись один за другим. — Вау, в самом деле? Она прям настоящий писатель? Я просто кивнула в ответ. И дальше мы разговорились. Пока мы ждали остальных одноклассников, успели обсудить абсолютно всё. Мы понимали друг друга практически в любом вопросе, словно были одним целым, хотя до этого дня даже не разговаривали толко. Чем дольше мы стояли там на территории школы, тем сильнее удивлялись нашей схожести. Слушая Алису, рассказывающую о вишневом саде её бабушки и любуясь её глазами, я поняла: эта дружба надолго! Через двадцать минут наших бесед (которые пролетели слишком быстро) собрались остальные ученики и наш новый классный руководитель (на самом деле мы знали её уже три года — она вела у нас английский язык) призвала нас к тишине. Начиналась линейка. Долгие, ужасно долгие сорок минут торжественной части открытия учебного года наконец подошли к концу. Директор, с привычной строгостью, призвал нас к добросовестному обучению, к усердной работе и к тому, чтобы не лениться — стандартный набор слов, который мы слышали каждый год. Танцевальный коллектив, одетый в яркие костюмы, продемонстрировал свои умения, а первоклассники, с трепетом в голосах, прочитали стихи. Выпускники произнесли красивые речи, полные надежд и воспоминаний. И вот, когда линейка была объявлена закрытой, мы разошлись по своим кабинетам. Нас повели на второй этаж. Кабинет под номером 10 теперь стал нашим. — Рассаживайтесь. Сейчас у нас будет классный час, — прозвучал голос Ксении Семёновны. Мы с Алисой, не сговариваясь, выбрали третью парту в ближайшем к двери ряду. Улыбнувшись друг другу, мы перевели взгляд на учителя. — Дорогие мои дети, — начала Ксения Семёновна. — Я рада поздравить вас с началом нового учебного года. Вы больше не начальная школа, и значит, на вас ложится больше ответственности. Я надеюсь, что каждый из вас это прекрасно понимает. Сейчас я раздам вам список со всеми вашими учителями, предметами, которые они ведут, и кабинетами, где будут проходить уроки. Английский язык буду вести я в этом, десятом кабинете. Если есть какие-то вопросы — задавайте. А потом пойдете знакомиться со всеми вашими новыми учителями. Следующие пятнадцать минут мои одноклассники задавали различные вопросы, но нас с Алисой это не интересовало. Мы шептались о своих делах, пока голос Ксении Семёновны не прервал нашу беседу. — Мальцева и Золотарёва, мы вам не мешаем? Мы вяло произнесли «простите», хотя ни капельки не испытывали стыда. Просто никому не хотелось проблем, и краткое извинение показалось лучшим вариантом. Когда вопросы наконец закончились, классная руководительница предложила разбиться на небольшие группы по 2-3 человека и идти знакомиться с учителями из списка. Мы с Алисой весело бегали по школе полчаса и почти всех учителей отметили в нашем списке. Осталась лишь одна — Антипова Майя Дмитриевна, учитель математики. Её кабинет находился в 14-м классе, недалеко от нашего. Мы подошли к двери, постучали и, не дождавшись ответа, зашли внутрь. Слова, которые мы произносили, были однообразны. — Здравствуйте, я Алиса Золотарёва. — А я Ева Мальцева. Мы из 5 «Б». — Здравствуйте, девочки. Я Майя Дмитриевна, ваш учитель математики. Она выглядела очень молодой — не старше двадцати пяти. (Как мы узнали позже, ей было всего двадцать три.) У неё была короткая стрижка и множество серёжек в ушах. Меня это удивило: разве может учитель выглядеть так? Во всех мемах математики изображались старыми женщинами за семьдесят пять, а наша — молодая и красивая — приветливо улыбалась нам. Мы быстро попрощались и вышли из класса. В этот день у нас не было уроков; захватив у Ксении Семёновны расписание на завтра, мы с Алисой направились к выходу. Наши дома находились в разных сторонах от школы, поэтому на крыльце мы попрощались и договорились встретиться завтра перед уроками здесь же. Обнявшись, мы разошлись. Как только Алиса скрылась за моей спиной, мои губы растянулись в широкую улыбку. Во-первых, у меня наконец-то появилась подруга. Во-вторых, среди всех учителей не оказалось озлобленных (по крайней мере, так нам показалось). И в-третьих, в кабинете Майи Дмитриевны висела целая коллекция распечатанных математических мемов — я ещё не понимала их смысл, но пообещала себе хорошо учиться, чтобы однажды посмеяться вместе с ней над ними!