The Ultimate Romantic Collection

Дмитрий Позов и Арсений Попов знакомы уже довольно давно. Они учились в одном университете и уже там началась история их противостояния. После старта политических карьер и у Дмитрия, и у Арсения менялись взгляды и партии, но одно оставалось прежним — они всегда были против друг друга. Цепляли словесно, сарказмировали в интервью, на дебатах едва до рукоприкладства не доходило. Один старался изо всех сил, чтобы превзойти другого. Другой ездил в зарубежный вуз, чтобы точно стать профессиональнее первого. Их жизнь — бесконечная борьба. Не раз были весьма неоднозначные ситуации, когда даже их однопартийцы негодовали. Например, когда Дмитрий или Арсений делали что-то не для того, чтобы продвинуть себя и собственную партию, а чтобы опорочить противника. Лично, а не только его партию. На вопросы журналистов об их борьбе, оба политика отшучивались или выдумывали каждый раз новые причины. Никто не знал, почему они вообще начали себя так вести, ясно было одно — им уже не остановиться. Ни один, ни другой не готов был уступать. Глупо? Наверное. К тому же если заглянуть в души обоих политиков, они и сами не знали, зачем враждуют. Просто при виде другого постоянно появлялось желание поддеть, заставить обратить на себя внимание. В их сердцах загоралась какая-то искра, что помогала им двигаться дальше, становиться лучше, продолжать конкурировать. Однажды Попов устроил настоящую провокацию и чуть не лишил свою партию большинства в думе. В тот раз он внезапно поменял свой привычный округ, где у него уже была гарантированная победа на тот, где планировал избираться Позов. Ставки были высоки — в городскую думу попадает либо один, либо другой. И при этом решение не было обусловлено реальной политической необходимостью. Политтехнологи партии едва ли не рвали волосы на своих головах от такого поведения, но Арсений Сергеевич взбунтовался, поступил самовольно. Он будто не мог мыслить разумно, когда речь шла о Позове. После того случая Дмитрий остался без мандата, который уже практически был у него в руках, все планы рассыпались в прах. Сначала он злился от одного только упоминания Попова, ведь столько работы прошло впустую. Но потом немного успокоился и начал создавать для себя новую стратегию развития. Переезжать в другой город он не хотел, так что принял предложение на одну не очень пыльную работёнку, чтобы продолжать крутиться в прежних кругах. Новое назначение забирало не так много времени, так что Позов завёл видеоблог. Он быстро набирал популярность в сети, потому что избиратель (и не только — Позова смотрели другие политики, а также многие нейтральные до этого граждане заинтересовались политической обстановкой в стране) изголодался по такому контенту. Теперь уже Попов скрежетал зубами в досаде. Разумеется, он смотрел все выпуски. Иногда по несколько раз. Иногда, в чём он никогда никому не признается, он смотрел видео Позова со спущенными штанами и зажатым во рту галстуком, чтобы не проронить ни звука. Но многое поменялось, когда Попов довольно серьёзно заболел. Его не было на политической арене около полугода. Позов не мог найти себе места без своего главного оппонента. Он будто потерял опору, потерял ориентир. Ему не хватало Арсения. Он даже… Боже, нет, они никогда в этом не признается! Ещё неделя. Две. Нет, всё же признается. Хотя бы сам себе. Он скучал. Дмитрий осознал, что именно Арсений был едва ли не основным двигателем для него всё это время. И, скорее всего, это было взаимно. Без Попова политическая борьба теряла свой вкус, своё очарование. В работе не осталось красок, яркости. И это всё несмотря на то, что Дмитрий преуспевал. Его канал был успешным, он получил новое назначение. Но всё это было таким пресным и практически не приносило радости. И в один хмурый (именно такая погода была в душе Позова) день Дмитрий сообщил своему помощнику о том, что появились неотложные дела, и его сегодня в офисе не ждать. Оставив на вешалке подготовленный костюм, Позов надел худи и кроссовки, чтобы неофициально нанести визит своему оппоненту. Он прекрасно знал адрес. Прекрасно знал и личный номер (ведь публичный он показательно внёс в чёрный список уже давно). Но почему-то не хотелось ни писать, ни звонить. Он не хотел давать Попову возможность подготовиться, нацепить привычную броню. Было какое-то болезненное желание застать его врасплох, увидеть настоящего Арсения. Позов взял каршеринг и поехал в загородный дом Попова, надеясь на то, что его никто не заметит и не узнает, а ещё на то, что сам Попов не выставит его тут же. Насколько Дмитрий знал, Арсений шёл на поправку, и медленно, но верно готовился к возвращению к работе. Так сообщала его пресс-служба, а также птички, что напевали Дмитрию информацию об Арсении. Но у Позова уже не оставалось сил ждать, пока Арсений полностью восстановится. Если он не увидит его прямо сегодня, то взорвётся. Такое было ощущение. Странное и непонятное, но Дмитрий ему поддался, уступил. Арсений не мог поверить своим глазам, когда спустился со второго этажа после звонка в ворота, и увидел по камерам знакомую фигуру. Непривычно было видеть её не в деловом костюме, но и не узнать было невозможно. Позов. Прямо на его пороге. Он нажал кнопку, открывая ворота и давая возможность Дмитрию заехать на внутреннюю территорию. Он открыл дверь до того, как Позов успел нажать на звонок. Дмитрий судорожно выдохнул — Арсений похудел и побледнел ещё больше обычного. Болезнь не прошла просто так. Его глаза казались ещё ярче, чем раньше. А может это всё освещение? С минуту они просто стояли на пороге. Арсений теребил кушак от своего любимого тёплого халата, а Дмитрий опустил голову и рассматривал голые лодыжки и домашние тапочки соперника. Не то, чтобы ему хотелось смотреть именно туда, просто так взгляд упал. Но стало почему-то жарко. После такого внезапного осознания, Дмитрий будто бы очнулся и заговорил: — Ну что, сварганишь чашечку кофе для старого врага? — Хоть две, — ответил Попов, отходя, чтобы пропустить внезапного гостя. Арсений махнул в сторону кухни, а сам собрался пойти куда-то в другую сторону. — Ты куда? Оставишь меня одного тут, хозяин? Я думал, ты мне не доверяешь, — Дима подошёл чуть ближе. — Переодеться, — сказал Арсений каким-то блёклым голосом. Ходить в одних трусах и халате перед Позовым не входило в его планы. А ещё он переживал, что будет думать не о том, что позволительно на встрече с соперником. Особенно, когда Дима говорит таким низким бархатистым голосом. — Не стоит, — быстро сказал Дмитрий, хватаясь за рукав халата Арсения, будто неосознанно пытаясь его остановить и удержать. Они снова утонули в глазах друг друга, просто стояли и смотрели. Арсений протянул руку к козырьку Диминой кепки, снял её и отбросил. — Арс, — сдавленно прошептал Дмитрий, не в силах сдержать свой порыв. Они потянулись друг к другу одновременно. Поцелуй был жадным, влажным и сумбурным. В тот день он не был последним. В тот день перевернулись жизни обоих мужчин. Но они как-нибудь придумают, что с этим делать. Теперь им не нужно враждовать, чтобы находить опору друг в друге. Уже не нужно.