Ее рыцарь

— Доброе утро, принцесса. Хоть ему и помешали утром: сначала будильник, потом звонок от начальства, но он все равно выспался и чувствовал себя гораздо лучше, чем обычно. Леон проснулся очень лениво, позволяя себе понежиться в кроватке в объятиях Эшли, которая перепутала его во сне со своей игрушкой и буквально залезла на него, крепко обнимая. Он всегда придерживался режима, даже на выходных: подъем рано, утренняя пробежка, душ, завтрак по расписанию, а потом тренировки и работа. Ему постоянно нужно было быть в тонусе, то подтягивать свое тело и становиться лучше, то изучать новые материалы касательно био-оружия и компаний, которые его производят. Очень редко получалось выбраться на званые встречи или заниматься бюрократией, но что то, что это особо удовольствия ему не приносило. Сейчас на часах одиннадцать утра, и Леон только встал с кровати, казалось бы, это не так уж и поздно, особенно для такой студентки, как Эшли, у которой в первый раз за последний месяц получилось не то что поспать, а даже выспаться! Только вот для Леона это был уже перебор, и хоть он не чувствовал вину за поздний подъем, это все равно ощущалось как минимум непривычно. Вырваться из крепкой хватки Эшли оказалось не так-то просто, она цеплялась за него так же, как это было в Испании, он даже в один момент испугался, что и эта ночь не прошла без кошмаров, но, проведя руками по телу девушки, поглаживая ее нежную кожу, он понял, что все хорошо, и той просто снилось что-то слишком эмоциональное, однако, после прикосновений парня и хватка девушки стала слабее, что он смог перевернуть ее и укрыть одеялом, стараясь еще сильнее не тревожить ее сон. Кеннеди не особо сильно хотел хозяйничать в квартире девушки, все-таки это неприлично, он тут в первый раз и так нагло заявился, думал про себя он. А еще он не хотел ненароком ее разбудить до того, как будет готов. Позволяя Эшли и дальше сопеть в подушку и милуясь тем, как мило она выглядела, когда спала, он перерыл свою сумку и нашел одежду на сегодняшний день, принимаясь пойти в душ. Полицейская академия, да и в целом его работа, научили его тратить на обычные бытовые задачи всего по паре минут, но Леон любил постоять под теплой водой и расслабиться, особенно после тяжелых дней. Для него душ был способом медитации, он мог уйти в свои мысли и обдумать определенные вещи, хотя иногда с этим лучше было не перебарщивать, и сейчас он решил, что не время для этого. Быстро приняв холодный душ, он отметил себе, что когда-нибудь подарит Эшли наборчик из всяких приблуд для ванной, заметив, что у той все полочки были в различных скрабах, шампунях, гелях и всем том, в чем Леон не разбирался. Кеннеди успел приметить и маленькую корзинку с различными бомбочками для ванн, эта девушка действительно жила жизнью диснеевской принцессы. Обычно Леона немного бесили такие девушки, у которых все просто было: богатые родители, беспечная жизнь, но в Эшли он такого не видел, она была простой. В меру умная, в меру наивная, по ней и не скажешь, что эта девушка дочь самого президента. Пускай она и училась в элитном колледже, но попала она туда за свой ум, а не за свой статус, а по ее рассказам и вообще не скажешь, что она себе много чего позволяла. Ее любимым местом в городе была обычная булочная, где просто готовили самые вкусные круассаны, которые Эшли когда-либо ела, когда у них получилось созвониться в первый раз, девушка как раз сидела там, в своем комфортном месте, где ее тревоги уходили прочь. Она рассказала, как сначала хозяйке было неловко, что к ней начала заходить дочь президента, а Леон, размышляя про себя об Эшли, в тот момент понял, что ему самому было неловко оттого, насколько она вежливая и добрая, все же не всегда девушки из элиты ведут себя так. Кеннеди до сих не понимает, как их так связало, если бы он не поехал в Раккун, то его бы сейчас тут не было, если бы он не выжил, облажался или был бы трусом, он бы не попал в правительственные органы, но именно его храбрость и отвага свела его с самой светлой девушкой, которую он когда-либо встречал. Кеннеди не знал, что чувствует. Ему действительно хорошо с ней, она его понимает, принимает, даже поддержка не так важна, но Эшли была единственным человеком за долгое время, кто действительно выслушал его и был рядом. Ее присутствие в его жизни грело душу, но торопиться с чувствами Леон тоже не мог, да и не хотел. Все эти года он бегал за недостижимым и слишком сильно боится все испортить с той, к кому действительно тянет, и тянет сердце, а не обвитая вокруг шеи удавка, которая затягивалась сильнее с каждым воспоминанием о девушке в красном. Отгоняя свои мысли и считая, что время покажет, он все же принимается за дела. Хотелось сделать девушке что-то приятное, Леон уверен, что она итак купается во внимании парней, но почему-то все равно хотелось удивить и вызвать улыбку на лице. Пока Эшли все так же мило обнимала свою игрушку и ворочалась во сне, Кеннеди пришлось вспомнить все свои кулинарные способности, нажитые за все года одиночества. Леону приходилось питаться много и часто, в особенности для поддержания своего тела, но это не значило, что готовил он вкусно. Скорее просто умел. Надеясь, что с блинами он справится, тот быстро нашел все нужные ингредиенты в доме девушки и принялся делать самый романтический завтрак за всю свою жизнь. Да, могло получиться не слишком вкусно, да и блинчики сами вышли немного разными и кривыми, но главное, что с любовью. А еще с кучей сахара, тут и сироп, найденный где-то на полках, и мороженое, которое, как надеялся Леон, стояло в морозилке не для депрессивных эпизодов Эшли, и пара клубничек, ягоды которых он тоже нашел в холодильнике. Приготовив две порции и разложив все на тарелки, пытаясь все красиво украсить хотя бы для девушки, он решил, что она заслужила завтрак в постель. Леон будит свою принцессу поцелуем в лоб, нежно поглаживая ту по щеке, пока она не откроет глаза. Сначала Эшли не понимает, что происходит. Вчерашний день выдался сложным, а перед этим и последний месяц. Ночной разговор с Леоном, да и в целом его нахождение в ее квартире, выглядело как сон, сказка, которой не суждено было сбыться, но вот сейчас она проснулась в своей кровати и с недоумением смотрит на парня, пока тот сидит рядом и улыбается своей фирменной ухмылкой, наблюдая за сонной Эшли. — Привет… Доброе утро? — Прости, уже поздно, но я хотел, чтобы ты поспала. Доброе утро, принцесса, — она все еще пытается проснуться, в недоумении рассматривая Леона, который держит в своих руках тарелку с блинчиками и дожидается, когда та придет в себя. — Это мне? — Это тебе. Эшли поднимается на кровати и садится на нее, все еще укрывая свои ноги одеялом, слегка стесняясь, что выбрала такую открытую ночнушку, ткань которой идеально облегает ее тело, думая, что это вообще не к месту. Леон снова отворачивается, стараясь не смущать девушку, но легкий смешок все-таки слетает с его губ, но именно это успокаивает ее и она начинает себя чувствовать не так напряженно, как раньше. — Леон, не стоило, — Эшли берет тарелку из рук Леона и кладет себе на ноги, рассматривая какие милые блинчики получились у парня, — но это чудесно! Ты большой молодец, Леон. — Сначала попробуй, потом хвалить будешь, — он поднимается с кровати и захватывает свою тарелку, чтобы сесть рядом с девушкой. — Ты же не против, если мы позавтракаем в кровати? — Пятна сам будешь отстирывать, и на свою половину кровати я тебя не пущу! — она смеется, тепло улыбаясь для Леона, что еще сильнее грет ему сердце. - Спасибо тебе, никто для меня таких поступков не делал. — Пустяки, могу хоть каждое утро тебе готовить, когда я в Вашингтоне, только не обещаю, что будет вкусно, — он смеется, а они оба принимаются за завтрак, перед этим желая друг другу приятного аппетита. Эшли нравилось, действительно понравилось. В меру сладкие, а кленовый сироп с ванильным мороженым сочетался слишком хорошо, что она теперь обязательно только так и будет их есть! — Леон, это очень вкусно! — она с наслаждением доедала последний кусочек, смакуя его вкус и улыбаясь. — После такого ты точно будешь готовить мне завтраки! — Только в таком случае нам придется с тобой вставать в семь утра и идти на пробежку, договорились? — он встал с кровати и забрал у Эшли ее тарелку, относя их на кухню и ставя в посудомоечную машину, улыбаясь себе, что он смог, и девушке понравилась его стряпня. — Нет, только не пробежки, — из комнаты было слышно, как Эшли наигранно молила не заставлять ее заниматься спортом, снова кутаясь в одеяло, — так уж и быть, потерплю без завтраков! — Ну Эш, — это Леона только смешило, он вернулся к ней в комнату и начал гладить ее через одеяло, — вылезай давай, уже поздно. И спорт это хорошо! Да и твой отец сказал, чтобы я присмотрел за тобой в этом плане, ты ведь раньше ходила заниматься, почему перестала? — Испания. Я никуда не выходила последний месяц. — Это надо исправлять, Эш. — Я хожу в колледж! И мы сегодня должны были поехать к отцу, но кое-кто проспал! — И этот кто-то была ты, — он легонько стукает ее по носику, отчего та неприятно морщится, а потом они оба улыбаются, тепло смотря друг на друга, — давай вставай. Если ты не забыла, сегодня званый ужин, и твой отец назначил меня твоим телохранителем. — Он снова боится, что меня похитят… — Не загоняй себя, все будет хорошо, думай об этом, как о возможности провести больше времени вместе, чтобы когда я снова уеду на очередную миссию, ты бы не скучала, договорились? — Договорились, Леон. — Тогда вставай и идем собираться, у нас еще много дел. Он подает ей руку и поднимает ту с кровати, нежно придерживая за талию и опаляя дыханием ее шею, отчего щечки девушки наливаются румянцем. Грэхем решает, что платье на вечер выберет позже и пока что переоденется в обычную повседневную одежду, после отлучаясь в душ, пока Леон провожает ее взглядом в ванную, рассматривая ее красивое тело и только сейчас замечая, какая же коротка у его принцессы была ночнушка, что вызывает в нем смешок, а от дальнейших мыслей уши парня слегка краснеют. "Женщины…"