По кошачьим следам

Иногда тот, кто считает себя охотником, и есть главная жертва.

      Звук натянутой тетивы, короткая пауза и свист. Стрела молниеносно преодолела расстояние и вонзилась в мишень. Прямо в яблочко. Алекса уже второй час торчала на стрельбище, превращая мишень в решето. Из всех клубов она выбрала именно стрельбу. Быть с сиренами на подпеве девушке не подошло, так как у нее совершенно не было голоса. Можно было бы составить компанию Юджину Оттингеру в клубе пчеловодства, но злосчастная пыльца так и норовила попасть в нос, что вызывало у Веласкес постоянное чихание и легкую сыпь. Не говоря уже о жужжащих тут и там пчелах, которые определенно были не в восторге от присутствия Рексфелиса на пасеке и не упускали возможности ее ужалить. Чем-то она им не нравилась. — Не видел тебя тут последние пару-тройку дней, — послышался со стороны насмешливый голос.       Алекса не ответила, лишь улыбнулась и снова запустила следующую стрелу. — Где пропадала? — Ксавьер взял свой лук и занял место по соседству. — Меня и Прайда Уимс приговорила к исправительным работам в Джерико после случая в полнолуние, — сказала оборотень. — Потом я почти все воскресенье отсыпалась в спальне. Так что… — А-а-а-а, значит, это с тобой была драка? Оборотни уже второй день шепчутся между собой. Хотя чему я удивляюсь… — хмыкнул Торп и выпустил свою стрелу в мишень. — Тебе бы волосы перекрасить, и будешь как член одного из домов в сериале «Игра Престолов». И девиз очень подходящий: «Услышь мой рев». — Ага, я так понимаю, что мой рев услышали все, — хихикнула Алекса и снова натянула тетиву. — Мне кажется, что тебя слышали даже в Джерико. То-то я видел, как сразу после рева подорвалась директриса, — сказал Ксавьер и взял новую стрелу. — Удивительно, как тебя после такого шороху не назначили посещать Кимботт. — Уимс что-то бухтела про себя, дабы записать меня на несколько сеансов к мозгоправу, — усмехнулась Веласкес. — Но, видимо, она решила все сделать иначе. — И куда именно тебя запихнули тогда в качестве наказания? — спросил Торп. — Во Флюгер официантом, — дала ответ оборотень. — Буду теперь горбатиться там до конца семестра. — У-у-у-у, это жестко… — прокомментировал Торп. — Я могу тебе только почувствовать. Будешь работать с придурком Тайлером. — У тебя на него зуб? — поинтересовалась Алекса. — Что-то вроде того… — глухо ответил художник и с яростью выпустил свою последнюю стрелу. — Может, поделишься? — сказала Рексфелис и, преодолев расстояние до мишени, стала вынимать из них стрелы. — Нормалы в Джерико не жалуют Изгоев, — дал ответ Торп, что так же стал забирать свои стрелы. — А Тайлер и его дружки и вовсе отбитые. Они испортили мою фреску на стене одного из зданий в городе. Я хотел украсить ее к празднику и работал над этим не один день, а эти уроды все испортили. У нас завязалась драка, я тогда попал в больницу, а вот Галпина и его приятелей отмазал его отец шериф. С тех пор мы не ладим. Так что советую тебе держать ухо востро. Он только с виду такой обаятельный. — Я и не собиралась заходить дальше чисто деловых отношений. Романтика последнее, о чем я думаю, а ты чем порадуешь? — невзначай спросила Александрит, приготовясь ко второму раунду. — Неужели вчерашний день прошел без происшествий? Я не поверю. — Как сказать, без происшествий? Вчера спас твою неугомонную соседку от участи быть раздавленной, — ответил парень и, собрав свои стрелы, вернулся на место. — Блондинистый сплетник нарыл очередную сенсацию и потом получил по ушам? — усмехнулась Рексфелис. Она помнила, как Инид временами попадала в передряги из-за своего блога, а точнее, из-за его содержания и участников. — Нет, я имел в виду нашу общую знакомую смерть без косы. — сказал Ксавьер и вновь натянул тетиву. — Хотя не, коса у нее есть. Даже две… — Ну-ка, с этого места поподробнее… — уши Веласкес тут же встали торчком, показывая, что девушка готова слушать. — Уэнсдэй хотела пересечь двор, и сверху на нее полетела каменная горгулья. Я оказался рядом и оттолкнул ее, — коротко рассказал Ксавьер. — Правда, после чего мне пришлось тащить ее бессознательное тело в лазарет. Но увы и ах, мой подвиг во имя спасения прекрасной дамы Аддамс не оценила. Цитирую: «Ты решил побыть рыцарем, орудием патриархата, чтобы заслужить мою признательность.» — Пф-ф-ф-ф, еще бы она оценила… Это же Уэнсдэй, — фыркнула Александрит, но потом тихо добавила: — Мда… Аддамс умудряется найти проблемы везде…       Но девушку смущало другое… Горгулья. Как-то не похоже это на несчастный случай. Ну не могло каменное изваяние, что стояло на крыше годами, ни с того ни с сего рухнуть вниз. Напрашивался вывод, что статуе немножечко помогли сделать шаг вперед. Разбиться самой и заодно лишить жизни мрачную готку с косичками.       Но это подождет. — Ладно, давай собираться, у нас ботаника скоро, — девушка похлопала по плечу Торпа. После чего стала складывать свои стрелы и лук в чехол.       Мисс Торнхилл терпеливо ожидала, когда все ученики рассядутся по партам. Алекс сидела рядом с Инид, а вот Уэнсдэй за неимением свободных от соседей мест пришлось терпеть компанию Ксавьера. Все студенты неспешно достали учебники и тетради, после чего вооружились ручками. — Что ж, раз все собрались, то начнем урок, — радостно провозгласила женщина. — Кто может сказать, как называется эта прелесть?       Преподаватель указала на стоящие на столе рядом с учительской доской горшки. Посаженные в них растения мало чем отличались от простого украшения загородного сада. Симпатичные цветы, источающие приятный аромат. Если глядеть на них со стороны, вряд ли придет на ум, что растение ядовито. Но как говорят: «Дьявол кроется в деталях». Травянистые растения, украшенные бутонами в виде простого крупного колокольчика. Среди листьев попадались зеленые плоды, покрытые шипами. — Это растение имеет множество названий. Белена, Трава дьявола, Бодяк, — подняв руку, сказала Алекса. — Но всем оно знакомо как Stramonium, или же Цветок Дурмана. — Отлично, кто может рассказать о его свойствах? — Мерилин обвела взглядом всех присутствующих. — Дурман — ядовитое растение, способное вызвать паралич, галлюцинации, ввести человека в состояние комы или вовсе привести к летальному исходу, — бесцеремонно заявила Уэнсдэй, не удосужившись поднять руку. — Все верно, мисс Аддамс, — улыбнулась Торнхилл, но потом продолжила: — Но это не единственные особенности Дурмана. В малых дозах это растение используется как лекарство, применяемое в народной медицине для облегчения приступов астмы. Но вот на разных Изгоев это растение может произвести разные эффекты, в зависимости от их типа и выработанного иммунитета, если таковой имеется. Например: на большинство ликантропов их яд действует возбуждающе и может привести к неконтролируемой эйфории, либо же к повышенной раздражительности и агрессии. Тут как повезет. У сильных медиумов может вызвать помутнение рассудка и галлюцинации. Это лишь пара примеров. Но многие нормалы высаживают их в качестве декоративных растений у себя на участках. — Это неудивительно, — подала голос Бьянка. — Мало кто догадывается о их «милых» свойствах.       Такой комментарий вызвал тихие смешки среди студентов. Алекса и сама улыбнулась, не отвлекаясь от конспекта. Мерилин также рассказала о разновидностях этого растения, ведь Дурман насчитывает больше десятка отдельных подвидов, начиная от цвета бутона и уникальных свойств и заканчивая ареалом произрастания.       Уроки мисс Торнхилл всегда были весьма увлекательными. Эта женщина умела так подать материал, чтобы заинтересовать придирчивую молодежь таким, казалось бы, скучным уроком, как ботаника. Мало кому интересно копаться в растениях, изучать разные виды и помогать в оранжерее. Даже удивительно, что она нормал, единственная на весь Невермор.

***

      Во время обеда Алекса подсела к Инид и Уэнсдэй за столик. Синклер застряла в социальных сетях, проверяя новостную ленту, и иногда приходилось ее выдергивать, чтобы волчица вспомнила про остывающий обед. Аддамс в очередной раз сделала едкое замечание по поводу гаджетов и заявила, что соцсети туманят разум и высасывают душу. Рексфелис лишь фыркнула, но не стала высказывать свое мнение. Еда ее интересовала больше, чем разговоры.       Потягивая горячий чай, Веласкес читала очередной номер газеты из Джерико. Новое убийство на первой полосе. В этот раз турист. В целом ничего примечательного. Разве что теперь помимо разорванного на части тела присутствовал также походный рюкзак со всем необходимым для путешествия. А так все, как всегда, реки крови и полный хаос. Похоже, у этого серийного убийцы уже сформировался свой почерк. Интересно, кто это может быть? В лесах Джерико завелся какой-то монстр? Это больше похоже на правду, нежели та брехня про медведя-людоеда. У Алексы проявился интерес к этому делу. Впрочем, она всегда была охоча до тайн. А тут прямо целый квест намечается.       Следующим уроком была история, и, по мнению многих студентов Невермора, это самый что ни на есть скучный предмет из всех. Вел его Марк Гарсиа, полноватый пожилой мужчина, всегда одетый в излюбленную мантию темно-бордового цвета. На вид ему было лет шестьдесят. Вампир, но точный его возраст назвать не мог никто. История была определенно его призванием, ибо знал он что было, когда было, будто сам был участником всех событий. И за это мистера Гарсиа прошаренные студенты в шутку называли Геродотом. Но, в отличие от мисс Торнхилл, он не смог заинтересовать учеников своим предметом. Алексе порой казалось, что в его аудитории время застывало, когда Марк проговаривал нудную лекцию новой темы. Его монотонный, спокойный и беспристрастный голос действовал лучше любого снотворного, и именно поэтому в классе всегда было тихо, так как львиная часть студентов беспросветно дрыхла на уроке. Да и оборотень сама еле держалась, чтобы не клевать носом. Единственная, кто сосредоточенно записывал лекцию, это Уэнсдэй. И как ей удается не засыпать?       Прозвенел спасительный звонок, и мистер Гарсия напомнил ученикам: — Так, все свободны, занятие закончено. Прошу разбудить всех заснувших и рассказать им тему сегодняшнего урока, — улыбнулся мужчина, продемонстрировав длинные клыки. — И запомните: у всех, кто не будет готов должным образом, я буду выпивать кровь с особым наслаждением на экзамене. Имейте в виду.       После чего студенты покинули класс. Алекса и Инид еще немного зевали после нудной лекции преподавателя. Но нужно было будить мозг для новых свершений, ибо день еще не закончился и до его окончания еще очень и очень далеко. Не говоря про уже про смену в кофейне после уроков…

***

      Алекса, едва вернувшись в комнату после отработки в Джерико, первым делом подхватила учебники и тетради и отправилась на крышу делать домашнее задание. Погода выдалась на редкость ясной, а значит, бабье лето еще не кончилось. — Привет, Гриф, — поприветствовала оборотень каменного грифона, гордо восседающего на небольшом пьедестале.       Девушка похлопала скульптуру по плечу и, привалившись к постаменту, принялась за работу. На крыше было удобнее выполнять задания. А что? Никто не мешает, прохладно, можно в тишине и спокойствии все сделать. Свесив ногу, Александрит старательно расписывала решение задач черной гелевой ручкой. С учебой у нее никогда не было особых проблем: хорошая память, интуиция и природная внимательность помогали усвоить образовательные предметы. Так что оборотень не причисляла себя к двоечникам, но и в отличники не рвалась. Статус середнячка с неплохим уклоном в хорошисты ее вполне устраивал. Спустя два часа Веласкес наконец покончила с домашними заданиями и могла с чистой совестью заняться своими делами. Сложив все принадлежности сумку, девушка повесила ее на крыло статуи. — Гриф, будь другом, посторожи, — улыбнулась она каменному грифону.       Она направилась прямиком к тому месту, откуда упала горгулья: Ксавьер по пути на ботанику показал ей точное место «трагедии». И правда, на месте неудавшегося преступления виднелось пустое место. Внизу были видны трещины на каменной плитке и мелкие осколки скульптуры, которые еще не успел убрать дворник. Алекса провела рукой по месту, где раньше была горгулья, и почувствовала под пальцами шероховатую поверхность и следы сдвига. А значит, она была права в своих предположениях. Горгулье действительно помогли «случайно» упасть с крыши. Но кто? Это хороший вопрос.       Алекса потерла подбородок и задумалась. Неприятелей у Уэнсдэй хватало. Едва готка появилась в академии, как уже за первые десять дней успела нажить себе немало врагов. Первая в очереди на титул подозреваемого была Бьянка, но эту версию Рексфелис отмела. Стихия сирены — вода, а не земля. Пилигримы, которым Аддамс надавала тумаков во Флюгере, сюда попасть не могли. Потенциальный убийца — кто-то из учеников Невермора, и это факт. Вопрос в том, кому так могла помешать Уэнс, раз на нее было совершено покушение, благо, неудачное. Спасибо Ксавьеру.       Услышав со стороны открытого окна шорох, Алекса поспешила убраться: все же тут мужское общежитие, а выслушивать потом нотации директрисы на пару со смотрителем о непотребном поведении как-то не хотелось. Забрав у грифона свою сумку, Веласкес на прощание погладила того по клюву.

***

      В лабораторном классе все было готово к контрольному опыту. Преподаватель разделил всех учеников по трое. Девочки переглянулись и решили не разделяться. Всем были выданы белые халаты и респираторы на всякий случай. Не все в классе смогут сделать все правильно. Когда на уроке химии студенты проводят эксперименты, все всегда идет не так, как надо. Классика жанра… Наверняка у кого-то что-то бабахнет. — В пробирку налейте пяти—семипроцентный раствор сульфата меди второй валентности. Прилейте к нему несколько капель концентрированного раствора аммиака. Выпадет студенистый осадок гидроксида меди той же валентности, — произнес учитель, давая подробную инструкцию о проведении опыта с реактивами и попутно показывая все на своем столе. — Продолжайте добавлять в пробирку раствор аммиака. При этом осадок постепенно растворится, а раствор приобретет красивый насыщенный синий цвет. Это образовался комплексный ион. Запомните, от этого зависит ваша оценка по химии.       Алекса делала все, как сказал преподаватель. Инид передавала ей пробирки с необходимыми реактивами, Уэнсдэй все записывала в лист по контрольной лабораторной. Все же от их совместной работы зависит итоговая оценка за занятие. Все шло хорошо, даже замечательно, ровно до тех пор, пока в голову Веласкес не прилетел скомканный лист бумаги. Алекс прорычала и, опустив с лица респиратор, отправила снаряд обратно в группу хихикающих оборотней, после чего вернулась обратно к опыту.       Но неожиданно в колбе раствор вспенился и забурлил. Девочки непонимающе переглянулись между собой. Что-то пошло не по плану, хотя они действовали строго по инструкции. Но тут… БАБАХ!!! Пробирку буквально разорвало на осколки, и облако яркого насыщенного синего цвета заволокло лабораторию. Студенты стали спешно покидать класс, кашляя и отмахиваясь от клубов дыма. — Какого черта произошло?! — воскликнула Инид, едва они вышли во двор. — Похоже, у кого-то кривые лапы, да, Велакес? — сурово спросила Уэнсдэй. — Хоть убейте, но я тут не причем, — развела руками Алекса, периодически кашляя. — Сама не пойму, какого хрена колба рванула. Мы же не порох создавали.       Выглядели девушки не лучшим образом: белые защитные халаты теперь радовали глаз ярким синим цветом, так что верхняя одежда не пострадала, чего не скажешь о волосах. Если Инид и Уэнсдэй лишь слегка задело цветом, то весь удар на себя взяла Алекса, чья челка и часть макушки были окрашены. — О, смотрите, трое смурфиков, — не скрывая смех, сказал своему напарнику Прайд, пихнув его в бок. Другие оборотни в его компании весело загоготали. — Ты! Ты специально бросил в меня бумажку, когда я собиралась добавить реагент?! — взревела Алекса. — Может, и да, — протянул оборотень, состроив из себя паиньку. — А может, и нет… — Да я с тебя шкуру спущу! — со злостью прошипела сквозь зубы Рексфелис, в момент отрастив на руках когти и намереваясь пустить их в ход. — Живьем и без анестезии!!! — Как банально, — Уэнсдэй даже не переменила лица. — Мы же рядом с лабораторией. Будь креативнее, Веласкес. Можно просто растворить его в чане с кислотой. Или брызни в него какой-нибудь особо ядреный реагент, чтобы он мучился этак с неделю от того, что его тело будет прожигать плоть до костей от нестерпимой боли, — готка смотрела на волка, чье лицо сменилось с издевательской ухмылки до проступающего страха. — Вариантов масса, закачаешься… А ты что больше предпочтешь, Эндерсон? — Ненормальная, — Прайд все-таки сглотнул подступивший ком в горле и повернулся обратно к своим. — Тебе лечиться надо, Аддамс! — Она вроде бы и так ходит к мозгоправу, только, видимо, безрезультатно, — поддакнул кто-то из его компании. — Да какой может быть результат? — хмыкнул шатен. — Вот и я думаю, что это бесполезная трата времени. Могу только посочувствовать доктору Кимботт. — Девочки, пойдемте-ка лучше умоемся, — весело заявила Инид, решив несколько остудить возникший накал. Посему она подхватила за руки соседок и поволокла их в сторону женского туалета.       Халаты были небрежно сброшены кучей в углу, а сами девушки заняли по раковине. Алекса почти израсходовала всю упаковку жидкого мыла в попытках смыть пигмент со своей шевелюры и лица. Уэнсдэй повезло больше всех, так что она ограничилась небольшой стрижкой окрашенных волос. Синклер не сильно беспокоилась о своей прическе, сказав, что в комнате доработает образ, раз цвет не смывается. — Мне интересно, ее хоть что-нибудь может вывести из этого веселого настроения? — вопросила Аддамс, когда блондинка покинула туалет. — Много чего, например, отсутствие ее любимых плюшек в столовой, — сказала Веласкес и посмотрела на себя в зеркало. Цвет с волос не смылся, только с лица. В конце концов оборотень решила плюнуть на ситуацию, мол, будь что будет. Слава Всевышнему, что рванувшая смесь вообще не сожгла им волосы.       Правда, им все же пришлось посетить лазарет на всякий случай. Результат был утешительный: максимум, что вылезет, это легкая аллергическая сыпь, что потом пройдет через пару-тройку дней. Синий пигмент тоже должен будет смыться с волос через время. — Ну хорошо хоть Айболит обрадовал, мучительная смерть нам не грозит, — улыбнулась во все зубы Инид. — Эй, вы чего такие угрюмые? Уэнсдэй это понятно, она никогда не улыбается, но ты-то, Алекс, чего? — Жалею, что не могу прямо сейчас добыть себе волчью шкуру бурого цвета, чтобы постелить ее в нашей спальне, — пробухтела Рексфелис.       Пришлось как есть тащиться на Бестиологию. Обычно это был самый любимый предмет для многих, не только Алексы. В небольшой аудитории мистер Сэт Картер рассказывал обо всех Изгоев, которые известны. Тема этого семестра – ликантропы, или оборотни, если перевести на более понятный язык. Данное понятие является весьма обобщенным в понимании нормалов, на самом деле этот разряд делят не только Волки и Рексфелисы, есть и кицунэ, фениксы, Наги, Гарпии и многие другие.       Тема урока была уделена Волкам. Инид, Прайд и другие из их шайки с легкостью отвечали на вопросы преподавателя, в то время как остальные старательно записывали все сказанное в тетрадь. Правда, в этот раз Алексе никак не удавалось сосредоточиться на конспекте. Стало раздражать все: шелест тетрадных страниц, смех Прайда и его компашки с задних парт, да еще и треклятая ручка сегодня отказывалась писать. Веласкес прорычала, с силой запихнула ненавистную ручку в пенал и достала новую. Зверь внутри скребся и рычал, порываясь взять контроль. Алекса прикладывала уйму сил, чтобы держать себя в узде, иначе будет плохо.       Инид, сидевшая рядом, всеми фибрами чувствовала исходящее от Алексы раздражение. С соседкой явно было что-то не так. Все ее инстинкты буквально кричали, что сейчас кошку лучше не доставать расспросами. Волчица прожила с ней с начала семестра и давно подметила за Рексфелисом определенные привычки. Обычно на бестиологии Веласкес была полностью сосредоточена на уроке. Черные уши подняты, показывая, что девушка слушает. Пушистый хвост свисает, и только его кончик шевелится. Да и сама поза более расслаблена. Алекса нередко влезала в дискуссию или спрашивала что-то у мистера Картера. Но вот сейчас уши повернуты назад, хвост нервно помахивает из стороны в сторону, движения рук более резкие. — Алекс, с тобой все хорошо? — осторожно спросила Синклер, заметив, как серебряные ногти соседки в момент превратились в когти хищника и глубоко впились в дерево парты. — Я в норме, — резче, чем планировала, ответила Алекса. В ее голосе проскользнуло звериное рычание.       Это было первым звоночком. Инид заподозрила, что зверь Веласкес рвется наружу. Глаза соседки на какой-то момент стали кошачьими, но девушка тряхнула головой, возвращая им нормальный вид. — Мистер Картер, разрешите обратиться, — подняв руку, сказала Инид. — Конечно, мисс Синклер, что вы хотели? — преподаватель поправил очки на носу и с прищуром посмотрел на студентку. — Моей подруге Алексе нездоровится, разрешите мне ее сопроводить до лазарета, — немного смущаясь, произнесла волчица. Благо, это был последний на сегодняшний день урок.       Сэт посмотрел на ее соседку. И правда, Алекса выглядела несколько взбудораженной и на себя непохожей. Обычно она активно проявляла себя на его занятиях, вступая в обсуждение темы, но сегодня была странно тихой и какой-то нервной. Посему он кивнул, разрешая девушкам покинуть занятие.       Инид тут же подхватила под руку ничего не понимающую соседку, не дав ей толком собрать свои вещи, и выволокла из класса. — Что кто-то нанюхался кошачьей мяты? — не сдержал смешка Прайд, а его прихвостни захихикали. — Если кто-то сейчас не заткнется, то я сделаю из его шкуры ковер, Эндерсон, — холодно отозвалась Аддамс. — Веласкес обрадуется такому украшению комнаты. — Психичка…       Инид упорно тащила Алексу в сторону лазарета. Поначалу Рексфелис слабо упиралась, но потом ей стало совсем плохо. Ее мутило, а перед глазами все двоилось. Когда стало совсем невмоготу, девушка вырвала руку из хватки соседки и, не разбирая дороги, рванула в сторону женского туалета. Синклер что-то прокричала ей вслед, но Алекса уже не слышала. Ей едва хватило выдержки, чтобы, подобно урагану, вломиться в уборную и занять первую попавшуюся кабинку. Желудок тут же попросил весь обед на выход. Едва отдышавшись после приступа, Алекса вытерла рукавом лицо. Да что же с ней такое?! Это ненормально. Обычно у Алексы отменное здоровье и хорошая выдержка. А сейчас что не так?! — Алекс, ты как, жива? — взволнованно спросила примчавшаяся Инид. — Как сказать… — небрежно махнула рукой оборотень. — Так, относительно… Но все же я отлежусь, пожалуй, в комнате. — Может, в лазарет? — решила уточнить волчица. — Не-е-е, не хочу лишний раз беспокоить Айболита, — Веласкес встала и, включив воду, стала умываться. — Думаю, скоро пройдет и я снова буду готова к труду и обороне.       На какое-то время Алексу немного отпустило. Возможно, у нее несколько нестандартная реакция на один из компонентов реактива, раз ее так скрутило. Пока они поднимались по лестнице в Офелия-Холл, Инид постоянно бросала на Веласкес обеспокоенные взгляды. Но стоило им пересечь порог своей комнаты, как Рексфелис неожиданно вскрикнула как от острой боли и тотчас рухнула на колени. Все попытки запихнуть внутреннего зверя в затворки сознания потерпели фиаско, и теперь он рвался наружу с еще большим упором, чем ранее. — Ой-ой-ой… — испуганно пискнула Синклер, понимая, что сейчас будет. Но, взяв себя в руки, она подбежала к девушке и обхватила ее за плечи. — Только не здесь!!!! Алекс, давай выйдем во двор! Алекс, ты слышишь меня?!?! АЛЕКСАНДРИТ!!!!       Все тело снова ломало от болезненного процесса. Кожа стала покрываться черной шерстью, стал увеличиваться размер. Лицо преобразилось в звериную морду, а крик постепенно перерос в звериное рычание. И теперь посреди комнаты вместо стройной девушки стоял огромный могучий Рексфелис.       Инид едва успела отскочить и выпустила собственные когти на случай, если ей придется защищаться от невменяемой соседки. Волчица настороженно взирала на гигантскую кошку. Вторая ипостась Алексы впечатляла своими габаритами. Прайд — настоящий идиот, раз осмелился сцепиться с этой махиной в драке. Высота зверя в холке составляла около семи с половиной футов. И это весьма внушительные размеры. Самые крупные волки-оборотни могут достигать разве что шести футов. По внешним признакам Рексфелис имела много общего с кошками породы Мейн-Кун. Такие же брутальные черты морды, кисточки на ушах, бакенбарды и длинный роскошный хвост. Единственное отличие — это выделяющийся мех на загривке и слегка выглядывающие из верхней губы клыки. А вот что не изменилось, так это серебристый цвет когтей и синий отлив шерсти на голове. Остатки порванной при превращении одежды теперь валялись на полу жалкими лоскутами.       Большой кошак помотал головой и пока не выказывал никаких признаков агрессии, хоть и выглядел поначалу дезориентированным, но вскоре пришел в себя. Неожиданно Рексфелис стал вальяжно приближаться к Инид. Волчица напряглась, готовая в случае чего пустить свои когти в ход. Но, вопреки ожиданиям, кошак всего лишь обнюхал блондинку, щекоча ее своими длинными усами. — Алекс, аха-х-ха-ах-ха!!! — засмеялась Синклер и попыталась отпихнуть от себя морду зверя.       Кошка стала осматривать помещение, котором она худо-бедно помещалась. Обнюхивала предметы и даже всем боком потерлась об одну из колонн. Совсем как обычная домашняя кошка. И ее внимание привлек зашевелившийся Вещь. Зрачки большой кошки расширились, и она попыталась сначала подкрасться к нему, а потом прижать лапой живое нечто. Рука, сообразившая что ее сейчас видят в качестве мыши, тут же засеменила пальцами в попытках удрать. Рексфелис в момент включился в игру. Инид еле увернулась от наскока большого зверя, который стал шарить лапами по полу. — Божечки… — только и успела произнести волчица, понимая, что грядет.       Резкий взмах хвоста — и капса с рукописями полетела вниз, раскрылась, и все листы детективного романа про Вайпер разлетелись по комнате. Потом послышался звук разбитого стекла — о, это настольная лампа отправилась в полет. Инид с ужасом посмотрела на разгромленный рабочий стол Уэнсдэй и проскулила. Почти все снесено напрочь. Футляр с хрустальным шаром приоткрыт, а вот печатная машинка находилась буквально в паре сантиметров от края бездны. — Алекс!!! Алекс, да посмотри же сюда!!! — волчица привлекла внимание большой кошки к себе. Вещь воспользовался замешательством Рексфелиса и тут же юркнул в кучу игрушек Инид. — Так, оставь Вещь в покое, иначе ты разнесешь всю спальню окончательно. Только посмотри, что ты сделала! — Синклер махнула рукой на стол Аддамс. Алекса повернула голову, куда указывала девушка. — Если машинка упадет, Господь упаси наши грешные души, то Аддамс спустит с тебя шкуру живьем!!! Ты понимаешь это?!       Но вместо ответа зверь сильно боднул ее головой и потерся. От очередного взмаха хвоста хрустальный шар выпал из футляра, покатился по столешнице и с глухим стуком полетел на пол. Кошка переменила взор и, приблизившись, стала обнюхивать незнакомый предмет. Но неожиданно шар вспыхнул голубым сиянием, и в нем показалось лицо Мортиши. — Моя тученька, это ты? — послышался изумленный голос старшей Аддамс. Ее несколько удивил неожиданный «звонок» со стороны дочери, ведь запрет на связь первые двенадцать дней еще не прошел. Уэнсдэй сама никогда бы не стала связываться с семьей первой. А если такое все же случилось, то на это были ОЧЕНЬ веские причины, и тогда никакой запрет не помешает готке сделать это.       Большой кошачий нос обнюхивал странную штуку. Мортиша пока только слышала прерывистое дыхание неизвестного. Но тут по шару ударили лапой, и тот покатился по полу. Это показалось большой кошке очень забавным, и она стала гонять его по всему помещению, словно это был обычный шарик из бумаги. Инид взвизгнула и попыталась отобрать у несносного животного средство связи их мрачной соседки. Но Рексфелис накрыл шар лапами, не желая отдавать. — Алекс, отдай!!! — сурово потребовала волчица. — Уэнс не скажет тебе спасибо, если ты его повредишь!!!! — Во имя смерти, что там у них творится?! — послышался изумленный оклик Гомеса, который никак не ожидал увидеть вместо лика любимой дочурки чьи-то когти и подушки лап и в довершение услышать недовольный рык дикого зверя. — Они что там, демона вызвали? — Я не уверена в этом, мon cheri, — отозвалась Мортиша. — Алекс, немедленно отдай!!!! — Инид всеми силами старалась вырвать хрустальный шар из цепких кошачьих лап. — Алекс, это не игрушка! Дай сюда, кому говорю!!!       Черный зверь тут же решил попробовать на зуб сферу. Синклер неожиданно вырвала несчастный предмет прямо из пасти и услышала в ответ возмущенный рык. Но сама едва не уронила шар из рук, когда увидела в нем всю чету Аддамсов. — Весело там у них… Я прям завидую… — слышится голос не вовремя появившегося Пагсли. — Здравствуйте, миссис Аддамс, мистер Аддамс, — виновато улыбнулась блондинка, оттирая поверхность от слюней. Благо, зубы Веласкес не повредили шар. — Простите, у нас тут произошел небольшой форс-мажор… Да убери ты от меня свою морду, дай поговорить с людьми!!! — Это видно, — изрекла Мортиша, когда наконец стало видно лицо блондинки, а позади нее огромную кошачью морду. — Я так понимаю, ваша третья соседка Рексфелис? — Да, но сегодня она что-то сама не своя… — понурила голову Синклер. — Не своя? Опиши все признаки дорогая, будь любезна, — вежливо попросила женщина.       Инид принялась подробно описывать все признаки странного поведения соседки, что повлекло за собой такой исход и какие последствия для интерьера комнаты. При этом она постоянно отпихивала от себя огромную голову рокочущего зверя, который стал нагло требовать ласки. — Инид, милая, это все результат воздействия Дурмана. — произнесла Мортиша. — Тебе повезло, обычно это растение дает совершенно противоположный эффект. Советую отпоить ее крепким чаем с добавлением ромашки, мяты и пустырника или использовать экстракт этих растений. Это поможет вернуть вашу соседку в прежнее состояние. — Спасибо, миссис Аддамс, — просияла волчица. — Полно, моя дорогая, передавай привет нашей грозовой тучке, — после этого шар погас.       Спустя пару минут дверь комнаты распахнулась, и на пороге появилась Уэнсдэй. Но едва она оглядела спальню, как ее глаза широко распахнулись от увиденного. Перед ней раскинулась сцена, которую язык не повернется назвать будничной: Инид, стоящая с ее хрустальным шаром в руках, и сидящий позади нее огромный Рексфелис. Вся комната выглядит так, словно тут прошел ураган: глубокие борозды от когтей на половицах, раскиданные тут и там вещи, сдвинутая кровать и опрокинутые стулья и одно кресло. В общем, полный хаос. Но посмотрев, что стало с ее рабочим столом, глаза Уэнсдэй становятся еще больше. Брюнетка молниеносно бросилась вперед и едва успела поймать несчастную пишущую машинку. Облегченно выдохнув, Аддамс ставит ее на середину уже пустой столешницы и начинает неспешно подбирать разбросанные по полу листы своего драгоценного романа. — Если у тебя, Инид не найдется достойного объяснения для того, что тут произошло, я вас обоих пущу на два ковра собственного производства, — холодно произнесла готка и вырвала из рук блондинки хрустальный шар. — И дай сюда мой шар. — А, ну... — неловко почесала макушку волчица. — Мы ушли с урока к Айболиту, но по пути Алексе стало хуже, и она решила, что отлежится в комнате. Но как только мы вошли, она обратилась и нее могла себя контролировать. Но это все воздействие цветка Дурмана. Твои родители посоветовали отпоить её чаем с ромашкой и передавали тебе привет.       Алекса, наблюдавшая за всем этим издала короткий рык, словно подтверждала слова Синклер. — МОИ РОДИТЕЛИ. Как ты посмела с ними разгов… — но договорить Уэнсдэй не дали. Рексфелис гордо шагнул вперед и без всякого страха и зазрения совести облизал Аддамс лицо. Готка застыла изваянием, вытянувшись в струну, ощутив на своей коже шершавый и очень слюнявый язык. Инид ошеломленно выдохнула, прикрыв рот рукой и подавив вскрик. А вот длительное молчание со стороны Уэнсдэй пугало не на шутку. Довольный своей проделкой кошак уселся перед ней, обвив хвостом свои лапы. — А-а-а-а-а!!! Я эту кошку сейчас на лоскуты пущу! — Уэнсдэй, я могу все объяснить!!! — выпалила Инид и в ту же секунду встала между Рексфелисом и разозленной донельзя Уэнсдэй. — А говорила я с твоими родителями, потому что Алекса уронила твой шар и случайно вызвала их, пока игралась с ним. Я еле-еле вырвала его из цепких лап. — Хочешь сказать, что ты героически отвоевала мой шар для меня, — всеми силами стараясь сохранять холодность и спокойствие, произнесла Аддамс, но звенящий в ее голосе металл показывал, насколько готка недовольна происходящим. — Однако мой стол это не спасло от «пушистого» Урагана, который прошелся по всей нашей комнате. И имя ему Александрит.       Инид промолчала, ей нечего было ответить на тираду соседки. Да, Веласкес разгромила комнату, так как габариты ее зверя никак не вписывались в столь ограниченное пространство. Но это не повод ругаться и угрожать всеми карами небесными. Тем более есть веская причина. — И что ты предлагаешь мне сделать? — спросила Уэнсдэй, продолжая приводить в порядок все разбросанные вещи. — Понять и простить, — виновато пискнула Синклер и миролюбиво улыбнулась.       Аддамс лишь закатила глаза. Но тут Инид хлопнула себя по лбу и с криком «Чай! Точно!» вылетела из комнаты. Уэнсдэй вернула капсу для рукописей на стол и сложила туда собранные листы напечатанного романа, решив, что рассортирует по порядку позже. — Понять и простить, понять и простить… — пробормотала про себя готка, но потом подошла к зверю вплотную и, ткнув его в нос, заявила: — Черта с два я тебя пойму и тем более прощу!       Но стоило ей только повернуться к Рексфелису спиной, как огромный кошак снова лизнул ее и довольно пророкотал. Аддамс шумно выдохнула через нос, возвращая себе самообладание. Руки и так чесались пустить Веласкес на большое меховое покрывало. Не просто большое, а огромное. Девушка снова обернулась к зверю, и это стало ее ошибкой, так как Алекса в очередной раз лизнула Уэнсдэй по лицу, от чего ее челка встала дыбом.       Именно в этот момент вернулась Инид с небольшой стопкой. Достать чай у блондинки не получилось, да и заставить Алексу его выпить стало бы проблемой, так что пришлось тащиться в теплицы к мисс Торнхилл, у которой нашлось все необходимое. Но узрев, в каком виде сейчас пребывает Уэнсдэй, она едва не покатилась со смеху. — Ни слова больше… — подняла руку Аддамс, не дав блондинке и слова вымолвить.       Волчица бодрым шагом приблизилась к Рексфелису, поднесла к его морде стопку и со словами: «Алекс, это надо выпить», попыталась раскрыть пасть кошки, чтобы влить жидкость. Но зверь понюхал и, скривившись, помотал головой. Инид не отступала, однако все попытки терпели фиаско, Алекса упрямилась и ни в какую не соглашалась принимать странный напиток. — Алекс, ты должна выпить экстракт, знаю, он пахнет не очень, но надо! — заявила Синклер, снова попытавшись заставить большую кошку «принять лекарство». В ответ зверь зашипел. — Ни минуты покоя… — пробормотала Уэнсдей, резко вырвала из рук Инид стопку и бесстрашно плеснула содержимое стакана прямо в пасть Рексфелису, когда тот раскрыл рот, чтобы прорычать.       Кошак закашлялся и, состроив брезгливую гримасу, облизал нос. Экстракт пришлось все же проглотить. Постепенно Рексфелис стал чаще зевать: экстракт стал действовать, приведя огромного зверя в расслабленное состояние. Немного покрутившись на месте, он улегся посередине комнаты, свернувшись в клубок и закрыв морду хвостом. — Фух, слава Фенриру, она уснула, — устало протянула волчица, привалившись спиной к дремлющему зверю. — Надеюсь, что навсегда, — прокомментировала Уэнсдэй, закончив наводить порядок на своей половине комнаты. — Уэнсдэй, но она же не виновата!!! — воскликнула Инид в попытке оправдать Алексу. — Не виновата?! Мой рабочий стол уничтожен, мой роман был разбросан по всей комнате, а самое ценное, что есть в этой проклятой богами школе, чуть тоже не отправилось к праотцам, — злобно прошипела Аддамс. — А ты говоришь: не виновата?! Веласкес превратилась в «мурлыкающую» бестию, которая так и норовила зализать нас до смерти… — Да ладно тебе, она такая милая и добрая, а еще очень пушистая и мягкая, как большая плюшевая игрушка, — сказала Инид, поглаживая мурчащего зверя по шерсти, от чего тот во сне издал рокочущий звук. — Игрушка? Хм, возможно, игрушка из Рексфелиса не такая плохая идея. Я подумаю над этим, а сейчас надо решить, что с ней делать, — пробормотала Уэнсдэй, но потом недоуменно подняла брови, заметив живой интерес волчицы. — Ты что, будешь спать на ней? — А почему бы не попробовать? Она такая мягкая, — улыбнулась Синклер, услышав заманчивую идею от соседки. — Смотри, как бы ты не бухнулась с этой «плюшевой игрушки» или на нее, если Александрит неожиданно перевоплотится обратно, — ровным голосом заявила брюнетка, устраиваясь на своей половине комнаты. — Хотя будет отрадно услышать хруст ваших костей посреди ночи. — Только вот как на нее забраться… — задумчиво сказала Инид и почесала макушку. На Алексу даже в лежачем положении взобраться было не так просто. — Попробуй ухватиться за шерсть или использовать когти, как раз станешь хорошей закуской, если разбудишь, — предложила Уэнсдэй, наблюдая, как Инид тщетно пытается запрыгнуть на спящего Рексфелиса. — Хоть какое-то зрелище в этот вечер. — Я хотела бы забраться на нее, а не в ее желудок! — возмутилась оборотень. — Ты можешь предложить хоть раз какой-нибудь менее убийственный способ?! — Что плохого в пожирании оборотня оборотнем побольше? — искренне не понимала Аддамс. — В том, что быть съеденной не входило в мои планы! — пояснила Инид. — А забраться на спящего Рексфелиса, который нанюхался Дурмана, это прямо убийственный план, — усмехнулась Уэнсдэй. — Я бы сказала, самоубийственный… То, что нужно выполнить обязательно, иначе день прошел зря. Может, притащить лестницу, чтобы вас посреди ночи прибило, если Алекса вдруг обратится обратно? — Ты можешь хоть раз не драматизировать и думать хоть капельку оптимистичней?! — волчица обиженно поджала губы и злостно посмотрела в сторону Аддамс. — Оптимизм придумали несчастные люди. Так что нет, — безэмоционально заявила готка и принялась неспешно переодеваться со школьной формы в пижаму. — Какая же ты…. — зыркнула блондинка и сжала руки в кулаки. — Если вам что-то не нравится, я думаю директриса, не будет против, если вы переедете, — все также монотонно проговорила Уэнсдэй, аккуратно складывая верхнюю одежду. — Лишнее свободное пространство точно не помешает. — А тут тепло и мягко, — блаженно сказала Инид, когда сумела-таки взобраться большому черному зверю на спину. Блондинка сразу же запустила свои пальцы в густой мех загривка. — Божечки, какая же она пушистая… — Ты все-таки покорила эту вершину «Эвереста». Класс. Можешь теперь поставить на ней свой флаг, — на очередную колкость Аддамс волчица лишь закатила глаза.       Блондинка снова зарылась руками в черный мех большой спящей кошки. — Флага как раз сильно не хватает, впервые волк оборотень покоряет Рексфелиса и при этом не оказывается съеден, — заявила готка. — Ну, или разорван на части. — Скажешь еще... — фыркнула Инид и вытянулась на спине спящего зверя. — Пушистое… — Смотри, как бы не перевернулось, а то это пушистое накроет тебя с головой, — сказала Уэнсдэй вместо привычного «Приятных кошмаров» и тоже устроилась на своей постели.