По кошачьим следам

Мы получаем от жизни то, на что сами напрашиваемся.

      На новую смену в кафе Алекса прихватила с собой два оставшихся леденца с насекомыми. На удивление, сладости от Уэнсдэй пришлись ей по вкусу, включая и засахаренных насекомых. Инид все никак не решалась съесть свои и даже пыталась уговорить Алексу слопать их за нее. Но тогда сделка сорвалась появлением недовольной готки, что твердо напомнила Синклер, что та должна съесть свои сама и это не обсуждается.       Но новая смена несла с собой настоящее стихийное бедствие по имени Алан, который, видимо, плохо усвоил прошлый раз и снова пытался заманить девушку на свидание. Правда, в этот раз он применил другой подход и всячески пытался вывести Алексу на разговор и узнать ее интересы. И чтобы иметь вескую причину не отвечать, оборотень заняла свой рот леденцом со скорпионом. Тайлер, глядя на все это, тихо посмеивался про себя.       Когда Алекса вновь подошла к стойке, чтобы забрать заказ и отнести его к нужному столику, шатен не выдержал. — Алекс, ну вот скажи, что мне сделать, чтобы ты сходила со мной на свидание, а? — Хм-м-м-м… — задумалась девушка, но тут ей в голову пришла гениальная идея. И, вынув изо рта свою конфету, она протянула Алану запасную. — Вот, сможешь ее съесть — так и быть, я выделю тебе один вечер из моего плотного графика. И съесть ты должен все, включая эту милую букашку.       Конорс изменился в лице, когда девушка повертела у него перед носом леденцом. Большая саранча на палочке, заключенная в сладкую оранжевого цвета карамель, ну никак не располагала к тому, чтобы лизнуть и тем более съесть. Для того чтобы у шатена не осталось сомнений, что их условия равны, Алекса показала ему свой леденец со скорпионом. Алан нервно сглотнул. — Ну так… — подняла брови Веласкес. Конорс не выдержал и отступил на пару шагов назад. — Можно мне попробовать? — мило улыбнувшись, полюбопытствовал Тайлер и, не дав девушке ответить, сцапал себе конфету. На глазах у Алана он непринужденно снял фантик и сунул себе этот чупа-чупс в рот. — М-м-м, слушай, а вкусно! Где взяла?       Глаза второго бариста стали еще больше. Но в этот раз не выдержал желудок, и Конорс, зажав рот рукой, тотчас помчался в сторону уборной. Алекса мысленно поблагодарила Всевышнего за такое обстоятельство и понадеялась, что плохое самочувствие на сегодня помешает Алану снова к ней лезть. Но вот неожиданный ход со стороны Галпина удивил. Ранее девушке казалось, что парень, как и все нормалы, уж точно не любитель подобной экзотики, но он Алексу удивил. «Похоже, ты ее сильно впечатлил», — произнес довольный Хайд в сознании.       Тайлер ничего не ответил: он и сам до конца не понял, что именно его толкнуло взять конфету. Но хорошо сваренная карамель полностью перекрыла вкус заключенной в ней большой саранчи. Такого вида леденцы распространены в Тайланде, там подобные блюда считаются деликатесом. Но на второй такой подвиг Галпин точно не решится. — И что, тебе совсем не противно? — с опаской посмотрел на коллегу Алан. — Нет, — Тайлер прожевал остатки леденца и выбросил пустую палочку в мусорное ведро. — Ты монстр, — дал свое заключение Конорс. «Он даже не представляет себе какой…» — прокомментировал Хайд. — Монстр? — Тайлер удивленно перевел взгляд с кофемашины на коллегу. — Только такие ненормальные, как ты, могут съесть насекомое в карамели, — сказал Алан. — Как вспомню… Бр-р-р… — Да ладно тебе, Алекса же свой ест и ничего, а у нее скорпион, — привел весомый аргумент Галпин. — А вот ты упустил свой шанс на свидание, раз отказался пройти испытание. — И что? Ты теперь пойдешь с ней на свидание? — спросил шатен. — Я этого не говорил, — развел руками сын шерифа. «Зато я четко помню, как ты это сделал…» — выдал в сознании свой комментарий Хайд.       Алекса была готова петь оду всем богам. На какое-то время Алан отстал от нее после финта с леденцом. Так что можно было сосредоточиться на нынешних задачах, а именно разнести все заказы ждущим посетителям Флюгера. Ну хоть эта смена пройдет без одной рыбы-прилипалы.

***

      Студенты вошли в аудиторию и неспешно стали рассаживаться по местам. Девочки уселись рядом друг с другом. Кабинет мистера Гарсия был оформлен под восточный манер — уж очень историк уважал и любил культуру восточных стран, — так что вместо стульев были большие подушки, а вместо парт — низкие длинные чайные столики. И на каждом в обязательном порядке стояла пара-тройка ваз с восточными сладостями для студентов. Желавшие могли отведать их во время урока. Вампир искренне считал, что сахар полезен для мозгов, и сам не отказывал себе в этом лакомстве за чайным перерывом, когда все ученики писали самостоятельные.       Но сегодня класс выглядел немного иначе. В целом обстановка в аудитории не изменилась за исключением того, что рабочая доска была чистая. Хотя обычно на ней мелом всегда были какие-то заметки, понятные одному только Геродоту. — У нас сегодня спиритический сеанс? — задалась вопросом Аддамс, заметив на столе коврик с вышитыми рунами и несколько костей. — Меня больше интересует другое, где Геродот? — спросила Алекса. — Мистера Гарсия на этом и нескольких последующих занятиях не будет, — послышался голос со стороны преподавательского стола.       Веласкес этот голос показался очень знакомым. За столом восседала женщина со светлыми волосами, в которой студенты сразу признали одну из сестер-ведьм, что судили на кубке По. — А что случилось с мистером Гарсия? — осторожно спросила Инид, вытаскивая из рюкзака тетради. — Мистер Гарсия был вынужден уехать по семейным обстоятельствам, — непринужденно ответила ведьма. — Мисс Уимс попросила меня и мою сестру заменить вашего историка на уроках до его возвращения. — И вы будете преподавать историю? — послышался голос кого-то из студентов с задних рядов. — Нет, мы с Морганой проведем для вас несколько иных занятий, пока не вернется ваш историк, или... как вы его так забавно обозвали? Геродот? Что могу сказать, ему подходит это прозвище, — звонко засмеялась мисс Филдинг. — Но темой нашего сегодняшнего урока будут тотемные животные, их определение и значение.       Мел по мановению ее руки поднялся в воздух и сам собой начал выводить тему занятия на доске. Алекса и Уэнсдэй не сильно удивились, чего нельзя сказать про остальных. Оборотень в свое время читала, что ведьмы обладают куда большим спектром возможностей, нежели остальные и, как правило, обучаются в более специализированных школах. — Тотемное животное – не просто изображение зверя или фантазия о нем, это реальный помощник на жизненном пути, который дает энергию и силы, а также оберегает и наставляет человека. Тотем нельзя назначить, но можно открыть, ведь это внутреннее знание, которое необходимо найти в себе, — стала рассказывать ведьма. — Это покровитель, который наделяет человека теми качествами, которыми обладает сам. Он дает энергию для выполнения конкретного действия в физическом мире. Но кто скажет, у кого тотем не животное? — У oборотней, так как все ликантропы — звери сами по себе, — подняв руку, сказала Алекса. — Поэтому тотемами для большинства ликантропов чаще всего выступают разные предметы, растения, камни или созвездия. — Отлично, Веласкес, хороший ответ, — улыбнулась женщина, пару раз хлопнув в ладоши. — Я умею определять тотемное животное человека или изгоя. Иногда я вижу его очень четко, иногда приходится прикладывать усилия, чтобы распознать знаки. Вот, например, — ведьма указала на Уэнсдэй. — Ваш тотем ворон, что символизирует пророчество, ясновидение, магию, тайны, изучение неизвестного.       С задних рядов послышался сдержанный смех. — Боюсь, я с вами не соглашусь, мисс Филдинг, — отсмеявшись, сказал Прайд. — Аддамс больше подойдет какая-нибудь змея, так как яда у нее столько, что любая гадюка обзавидуется. — Зато мне не надо брать с собой лохматую группу поддержки, чтобы справиться с одной большой кисой, — едко заметила Уэнсдэй. — А я гляжу, ты еще и честной и неподкупной судьей решила заделаться? — хмыкнул шатен, явно не собираясь останавливаться. — Небось твои родители сбагрили тебя сюда, потому что им стыдно за то, что ты такая любительница кровавых бань? — Скорее ради того, чтобы издеваться над такими несамостоятельными, как ты, — бросила ответную шпильку готка. — Ребята, может, хватит? — пискнула Инид.       Алекса почувствовала весь накал страстей в классе. И, похоже, эти страсти уже плавно перетекали в добрую перепалку. У Прайда всегда был язык без костей, все молол и молол. За что потом нередко по шапке получал, но, видимо, как и Алан, не учился на своих ошибках. — Заткнись, разноцветная! — рыкнул оборотень в сторону блондинки. — А что это ты так на нее переключился? Понял, что я тебе не по зубам? — фыркнула Уэнсдэй. — Да я твои кишки в качестве гирлянды повешу сейчас! — Прайд резко встал на ноги и выпустил когти. — А ты попробуй, щеночек. Смотри причесон не попорть, — Аддамс тоже встала и повернулась к парню.       Но как только волк хотел броситься на девушку, а Уэнсдэй потянулась к спрятанному ножу, Минерва прошептала несколько слов и совершила пасc руками, отчего оба студента застыли как изваяния. — Silentium! — грозно прозвучал голос ведьмы. Прайд и Уэнсдэй пошевелились, но как только кто-то из них открывал рот, не было ни звука. — Сейчас вы оба сядете на места, но до конца занятий будете думать над смыслом выражения «Нем как могила». Вам все ясно? А свое наказание за сегодняшнюю выходку вы получите завтра.       И после этого еще несколько пассов руками и бормотание на латыни, и сверху на обоих словно посыпался пепел. Пришлось обоим новоиспеченным молчунам сесть на свои места. Ведьма как ни в чем ни бывало продолжила вести урок, рассказывала о способах опознать свой тотем. Никто из учеников больше не смел срывать урок: всем хватило показной демонстрации, чтобы не провоцировать ведьму. Да уж, злить ведьму себе дороже…       За оставшееся время до окончания занятий Уэнсдэй, как ни пыталась, не смогла и слова вымолвить. Готка сама по себе была немногословна, но видеть ее настолько молчаливой было как-то подозрительно. В купе с ее убийственным взглядом данное обстоятельство еще и настораживало. Мало ли что ей взбредет в голову сотворить? Просто жуть. Хотя Прайду тоже досталось. Обычно болтливый оборотень, в одночасье ставший немым, теперь стал предметом насмешек среди других волков, так как не мог уже в обычной манере ответить на шутки сородичей.       Вечером готка стучала клавишами пишущей машинки особенно яростно. Алексе даже казалось, что так девушка выплескивает все свое негодование за вынужденное молчание. Инид по уже устоявшейся традиции стала строчить пост в своем блоге о том, что особенного произошло за день. Алекса лишь молча собиралась на смену, никак не комментируя случившееся.

***

      Солнце яркими лучами просачивалось сквозь окно-паутину, отбрасывая разноцветные блики одной половины на пол. Время было ровно семь утра, и первым зазвонил будильник Инид. Волчица сонно пошарила рукой и, кое-как найдя кнопку, отключила часы. Девушка сладко зевнула и потянулась. Алекса еще крепко спала в своем гамаке, а вот на темной стороне спальни было подозрительно пусто. Готки не было видно, что странно. Может, Уэнсдэй встала раньше? Но тогда их мрачная соседка давно бы закончила с утренними процедурами и принялась тормошить их с Алексой на ранний подъем. Хмыкнув, блондинка вооружилась маленьким полотенцем и принялась приводить себя в порядок. Но вернувшись обратно в комнату, обнаружила, что кровать готки выглядит не так, как всегда. Зоркий глаз оборотня тут же заметил шевеление под одеялом. — Вещь, куда это Уэнс смылась с утра пораньше? — спросила волчица и резко сдернула одеяло с кровати… — А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!       Алекса от такого крика проснулась моментально и попыталась вскочить на ноги, но гамак перевернулся, и Рекфелис гулко шлепнулась на пол. Инид была на грани паники и с ужасом смотрела на кровать готки. — Инид, какого черта происходит? — кошка подошла к соседке. — Чего ты тут кричишь как резаная? Твою ж…       На кровати Уэнсдэй был не Вещь. Под теплым одеялом в несколько колец свернулась довольно крупная угольно-черная змея. Короткая морда с ярко выраженными щитками, пронзительные глаза — все выдавало в ней самую запоминающуюся из разновидностей — кобру. Змея зашипела, приняла стойку и раздула свой капюшон, чтобы казаться страшнее. Кобра раскрыла пасть и совершила выпад. Алекса успела вовремя прикрыть себя и Инид своей подушкой, на которой с одной стороны уже было видно мокрое пятно.       Все, кто увлекается рептилиями, знают, что змеи поражают своих противников самым разным способом — кусают, отравляют ядом, душат собственным телом. Но есть гады, которые сделают любого калекой даже на расстоянии. И, похоже, кто-то превратил их мрачную соседку в змею, сделав ее еще более опасной для окружающих, в прямом смысле этого слова. Плюющаяся кобра. В отличие от прочих змей, эти красавицы буквально брызжут ядом. А точнее, они стреляют им аж на три метра. Целятся чешуйчатые снайперы не в сердце, а в глаза. Токсин разъедает даже кожу, что уж говорить о чувствительных зыркалках. Отрава вызывает помутнение роговицы, а там — здравствуй слепота на всю оставшуюся жизнь. Но не брезгуют хорошенько цапнуть обидчика. Укус кобры для человека смертельно опасен, хотя скорость действия яда зависит от личностных черт. Кто-то откидывает коньки спустя пару часов, а кто-то мучается несколько дней — кому как повезет. Но что-то подсказывало Алексе, что достанется сегодня всем… — Но кто мог ее превратить?! — испуганно вопросила Инид. — Это карма, Синклер. Смею предположить, что это последствия срыва урока у мисс Филдинг, — задумчиво произнесла Алекса и почесала за ухом. — Вот и получила последствия на всю свою чешуйчатую длину. — Бедняжка, ей, наверное, очень холодно, — всплакнула волчица. — Змеи же хладнокровные, а сейчас такое время года, что все они должны быть в спячке. — Свяжи большой рождественский носок, чтобы можно было ее туда засунуть, — хмыкнула Рексфелис, глядя на большую черную змею. — Интересно, а ей пойдет шапочка с помпоном? — неожиданно снова спросила блондинка.       Алекса посмотрела на волчицу, как на умалишенную, потом перевела взгляд на змею, что уже успокоилась и только недобро поглядывала на них. — Только если он будет не розовый, — ответила кошка и стала не спеша одеваться, ибо скоро занятия. — Что-нибудь серенькое свяжи на скорую руку, и будет хорошо смотреться, даже фотосессию устроим. — Ксав, когда ее увидит, станет тут же картины писать! — мечтательно протянула Инид. — Ага, святой лик змеи-искусительницы, — отозвалась Алекса, натягивая на себя худи. — Вот только Уэнсдэй этого не забудет и не простит.       Веласкес быстро собрала свою сумку и черный портфель Уэнсдэй, но как только Алекса попыталась взять змею руками, кобра извернулась и едва не цапнула зубами по руке. Девушка ловко избежала укуса. — Дай я тебя возьму, или будешь ползти на занятия следом за нами, — строго заявила оборотень. — Буквально. Интересно будет посмотреть, как ты в пасти потащишь свой портфель с учебниками. И как потом будешь с нами учить уроки в библиотеке. — Если какая-нибудь книга ненароком упадет ей на голову, то раскатает все мозги тонким слоем по полу, — выдала Инид. — Зато будет интересная фреска «тяжесть знаний», — добавила от себя Рексфелис.       После чего накрыла змею сверху черной наволочкой из запасов Уэнсдэй и сунула шипящую бестию себе в сумку. Стоило сначала позавтракать, а потом нанести визит мисс Уимс и узнать, какого лешего их соседка поменяла шкуру.       Пока девочки стояли с подносами на раздачу, многие другие студенты опасливо посматривали на сумку Алексы, в которой что-то шевелилось и недовольно шипело. Но когда все расселись по столам, во двор вышла директриса. — О-о-о, вспомни черта, он и явится, — проворчала Алекса, потягивая свой чай. — Студенты Аддамс и Эндерсон, ко мне в кабинет после завтрака, — громко объявила глава академии и удалилась. — Да, кстати, их сегодня что-то не видно! — отозвался один из вампиров. — Где они?       И тут, будто в ответ на его вопрос, во двор выползли дружки Прайда. На плече одного из них сидел бурый хорек со шлейкой и поводком, явно купленном в ближайшем зоомагазине. Ребята, походу, забыли снять с них бирки с ценником, значит, покупали в спешке. Йоко удивленно подняла брови и чуть спустила на нос свои очки. Остальные начали перешептываться. — Эй, волчара! В академию запрещен пронос домашних животных! — возмутился кто-то из студиозов. — Это не домашнее животное! Это Прайд! Сегодня утром на его месте сидел хорек, — дал ответ один из оборотней.       Стук столовых приборов в мгновение затих. Все с нескрываемым удивлением принялись слушать, как сосед Эндерсона утром убедился, что этот хорек Прайд. Сначала в пятиугольном дворике воцарилась мертвая тишина, но потом грянул хохот. Ученики Невермора смеялись, и некоторые даже хватались за животы. Прайд, самый большой волк среди своих сородичей в академии, и вдруг превратился в хорька! Маленького безобидного зверька, который уж точно не ассоциируется с чем-то грозным. Больше всего смеялись Инид и Алекса. Рексфелис вытерла рукавом счастливые слезы. Да уж, Прайду ипостась попалась под стать его характеру. Такая же вредная и юркая. От всего этого шума сумка кошки, лежащая на столе, зашевелилась, и из нее вылезла черная голова змеи. Сидящие рядом Ксавьер и Аякс замерли статуями не донеся ложки до ртов. Теперь уже внимание зрителей было приковано к их столику. — А-а-а-а, Алекс, это к-к-то? — несколько заикаясь, спросил горгона. — А это уже наша соседка. Это Уэнсдэй, — подперла кулаком подбородок Рексфелис.       Черная змея выползла на половину из сумки и теперь недобро оглядывала на остальных студентов. Студенты уже с некой опаской поглядывали на кобру. Как-то никому не хотелось схлопотать себе укус в мягкое место, а потом отбросить лапы в реанимации. Еще больший эффект произвело, когда кобра раздула свой капюшон и грозно зашипела. — Я, конечно, понимаю, что ты любишь пугать окружающих, но будь добра, спусти капюшон и перестань наводить ужасу, — ровным тоном сказала Веласкес, помешивая ложкой чай. — Не то я точно засуну тебя в рождественский носок, который свяжет Инид. — Алекса, ну хватит над ней издеваться! — заискивающе сказал Ксавьер, протянув руки к змее. На что Аддамс тут же приняла настороженную стойку и отклонилась назад. — Иди сюда, моя гадючка! Добрый Ксавьер не даст тебя в обиду. — Смотри, чтобы эта гадючка прицельно не плюнула тебе в лицо, Торп, — заявила Алекса.       Закончив трапезу, оборотень уложила змею обратно в сумку и, кивнув волчице, встала из-за стола. Инид чмокнула Аякса в щеку и последовала за кошкой. Алекса решительно постучала по дверям, которые после второго стука сами собой распахнулись перед девушками. В кабинете директрисы уже присутствовали мисс Филдинг и один из оборотней, что держал в руках ворчащего бурого хорька. — Где мисс Аддамс? — спросила Уимс.       Алекса без предисловий раскрыла сумку и сунула руку внутрь. После чего вытащила из нее почти полутораметровую черную змею, которая едва заметив ведьму тут же обвилась вокруг руки кошки, распустила капюшон и заняла атакующую позицию. — Однако, — директриса удивленно подняла брови, но потом потерла пальцами переносицу. — Минерва, я понимаю, что трансфигурация — твоя самая сильная сторона, но не надо превращать моих студентов в животных, а академию — в зоопарк. Я так понимаю, что развеять чары ты не можешь, — Лариса выжидающе посмотрела на коллегу, на что мисс Филдинг лишь хмыкнула. — И сколько они пробудут в таком виде? — Трое суток, — коротко ответила ведьма. — Блеск, — фыркнула Алекса. — И чем, по-вашему, мы должны ее кормить? Если для Прайда еще можно подобрать подходящий рацион, то, чем можно будет утолить голод опасной змеи, вы не подумали?       Инид в шоке уставилась на Рексфелиса, всерьез испугавшись, что ведьма обратит и ее в кого-нибудь. Но вот сама кошка не боялась последствий своего смелого заявления. У нее есть определенный козырь в рукаве. — Не боишься ответить за свою дерзость? — прищурилась Минерва, внимательно посмотрев на оборотня. Но потом ее глаза широко распахнулись. От Рексфелиса исходила странная энергия, и эта энергия была направлена на ее защиту, а значит, любые чары, направленные на кошку, либо не подействуют, либо — что еще хуже — отразятся обратно. Скорее всего, юная Веласкес носит с собой защитный артефакт. — С едой для мисс Аддамс, думаю, я решу вопрос, — вмешалась Лариса. — Но вы должны будете обеспечить ей должный уход. Сейчас не самый благоприятный климат для змей. — Всенепременно, — сказала оборотень и убрала притихшую кобру обратно в сумку. — И да, мисс Уимс, выдайте всем студентам хорошие защитные очки. Я понимаю, что сейчас явно не сезон, но это для их же блага, иначе придется отправлять всех пострадавших в больницы для профилактики и полного обследования зрения. А если цапнут за задницу, то в отделение интенсивной терапии.

***

      Весь вечер Алекса занималась конспектами, переписывая все в тетрадь Уэнсдэй. Ее почерк был более схож с манерой написания готки, нежели нечитабельные закорючки Инид. Идти в кафе со смертельно опасной рептилией она не рискнула. Чего доброго, Аддамс укусит кого. Поэтому просто отправила голосовое сообщение Тайлеру через смарт-часы и все объяснила. Сама Уэнсдэй, на удивление, вела себя очень спокойно, даже умиротворенно. Большая кобра просто свернулась и пригрелась в кармане темно-серого худи-кенгуру, который надела кошка. При этом рептилия не путалась и не мешалась под ногами.       Перед отбоем волчица достала из своих вещей широкую грелку и наполнила ее горячей водой, после чего замотала в черную толстую наволочку. И всю эту конструкцию водрузила на кровать готки. Алекса осторожно переместила змейку на ее новое место. Уэнсдэй что-то прошипела и удобно свернулась кольцами на грелке. Рексфелис зевнула и вскарабкалась на свою высоту. Сегодняшний день у них точно оказался весьма насыщенным на события.       Уэнсдэй не спала. От слова совсем. Сон просто не шел. Все мысли готки были заняты тем, что несмотря на ее холодность и отчужденность, ее соседки не бросили подругу, не сбагрили куда-нибудь, а принялись заботиться о ней, прилагая для этого все силы. Да уж… Некоторые события начинаются как комедия, а заканчиваются катастрофой. Зато некоторые катастрофы, казалось бы, почти не оставляют шансов выжить, завершаются если не смехом, то хотя бы улыбкой. И Аддамс была рада, что у нее есть достойный и надежный тыл в лице яркой и импульсивной волчицы и безбашенной и дерзкой большой кошки.