По кошачьим следам

Семья — это либо постоянный саботаж, либо надежная опора.

      Инид с некой опаской приближалась к своей стае. Алекса предпочла составить компанию Уэнсдэй, правда, после короткого разговора с предками соседки быстро усвистала в сторону Джерико. Видимо, тоже хотела перекантоваться где-нибудь за пределами академии, чтобы поутру не видеть всю эту семейную идиллию. Синклер прекрасно ее понимала, ведь со стороны собственной стаи только три брата-переростка и мать-тиран. Отец единственный, кто старался несколько сбавить обороты жены, дабы та не давила сильно на дочь. — Инид, дочь моя! — Эстер, раскрыв руки, сразу же схватила девушку в крепкие волчьи объятия. После стала принюхиваться. — Дай-ка я на тебя посмотрю! Ты хоть здорова?       Для старшей волчицы сторонний запах на ее ребенке показался очень подозрительным. И это точно не ее готическая соседка. Был кто-то еще. Но кто? — Ты какая-то бледненькая, и пахнет от тебя чем-то подозрительным, — волчица стала заметно беспокоиться. — Я тоже рада тебя видеть, мама, и тебя, пап, — натянуто отозвалась блондинка, догадавшись, что ее мать, скорее всего, учуяла Алексу.       Все стали занимать столики для семейной трапезы. Инид заметила, что Уэнс и ее семья куда-то уехали. Похоже, она осталась один на один со своими сородичами. Пришла пора вспомнить, что говорила ей Алекса: не позволять другим упрекать в том, над чем ты не властна. Даже если эти другие родная мать или стая. Заметив стороннее движение, блондинка обернулась. Ей помахал Аякс, что занял место подле своих. Инид улыбнулась на такой милый знак внимания. — Мне что, самой спрашивать? — решила начать неприятную тему мать. — Мы с Аяксом еще не определили статус наших отношений, — не определили они, как же, просто Эстер пока необязательно знать, что Инид встречается с Горгоной уже длительное время. — Да я не о мальчиках! — прошипела волчица. — Ты уже обращалась? — Нет, — коротко ответила девушка и поджала губы. — Что ж, я разочарована, — выдохнула лидер стаи. — Это я, я разочаровываю… — закатила глаза Инид, чем напомнила себе Алексу, за которой водилась такая привычка. — Может, все-таки посветишь, что за запах носишь? — влез в разговор старший из братьев Джесс. — Это моя подруга, она оборотень, — решила чуть приоткрыть завесу тайны Инид. — Не думал, что у тебя, сестричка, сложатся дружеские отношения с ликантропами в академии, — усмехнулся Эндрю, средний брат. — И какой же у нее ранг? — Трудно сказать, но она имеет энный авторитет среди друг волков в академии, — все так же не вдаваясь в подробности, ответила Синклер.       И не солгала. Алекса и вправду имела какой-никакой ранг среди волков. Во всяком случае, кроме Прайда и его шайки, никто из оборотней не смел над ней открыто подшучивать. Большинству хватило огрести с той ночи. Так что, ясное дело, Веласкес опасались. И не без причины. Чай не домашняя мурка, а свирепый и крупный хищник.       После еды Инид провела небольшую экскурсию по академии и мельком показала свою комнату. Ее братья заинтересовались лежащим на столе Алексы плюшевым барсом, но Инид поспешила отобрать у них игрушку. Алекса голову оторвет и шкуру спустит, если кто-то посмеет испортить ее любимца. На все вопросы она ответила, что это вещь ее соседки и лучше не протягивать лапы куда не следует, иначе потом эти самые руки не преминут отрубить гильотиной. Соседка слов на ветер не бросает.       Пока погода стояла ясная, большинство приехавших к студентам оборотней выбрались на пикник на природе. Горящий костер, зефирки на палке и игры. Пока братья Инид бесились между собой, как щенки, и играли в фрисби, Эстер решила пойти ва-банк и протянула дочери плотный конверт. — Вот, мой подарок тебе. — Это мило с твоей стороны, мама, — ответила Инид, принимая презент. Внутри девушки поднялось странное нехорошее предчувствие. — Я хочу, чтобы ты знала: я желаю тебе только добра, — старшая волчица улыбнулась.       Девушка, глубоко вздохнув, решила все же распечатать конверт. Правда, улыбка сразу же сползла с ее лица, когда из плотного конверта к ней в руки вывалились буклеты. — Что это? — нахмурилась блондинка. Ей совсем не понравилось содержимое конверта. — Брошюры летних лагерей, — все еще сохраняя улыбку, пояснила женщина. — Это ведь необычные лагеря, ведь так? — глаза юной волчицы стали щипать навернувшееся слезы. — Это лагеря для конверсии оборотней. Ты подвергнешь меня конверсионной терапии для вервольфов?! — Это чудесно помогло твоей кузине Люси, разве нет? — всплеснула руками мисс Синклер. — Семь недель в Балканских лесах, и она тут же начала выть на луну, как и должно быть. Ты ведь хочешь обратиться и стать нормальной, доченька? — Я не поеду в лагеря, чтобы ускорить свое обращение, как ты этого хочешь, мама! — Инид уже не могла себя сдерживать. Волчица встала и бросила брошюры на землю. — Я это сделаю тогда, когда буду готова, и в своем темпе! От того, что ты всячески изворачиваешься и подвергаешь меня постоянному стрессу и новым испытаниям, мой волк быстрее не пробудится!       Со злости пнув ногой камешек, Инид поспешила удалиться. — Мне кажется, ты сильно на нее давишь, Эстер, — взял слово молчавший все время Мюррей. — О, не драматизируй, милый, — отмахнулась волчица. — Она юна и вспыльчива, когда успокоится, поймет, что терапия пойдет ей на пользу. И после этого семестра мы забираем ее из академии. И совсем скоро она станет полноценным волком, каким должна была стать еще три года назад. — И все же ты перегибаешь палку, — хмыкнул мужчина.       Мюррей пусть и не был оборотнем, но прожил среди них достаточно, чтобы понимать, что его жена переступает грань. Инид рано или поздно просто взбунтуется и уйдет. Ну или найдется тот, кто за нее вступится. Для отца не прошло незамеченным, что оборотни Невермора как-то сторонятся его дочери. Видимо, опасаются кого-то. Может, все дело в ее таинственной подруге-оборотне? Или в этом виновата та мрачная девушка-соседка? Попробуй разбери. Мюррей встал на ноги и решил нагнать дочь, чтобы поговорить один на один.       Девушку он нашел в слезах рядом с пирсом. Мужчина осторожно присел рядом и обнял ее за плечи. — Я не хочу в лагерь, пап, — всхлипнула Инид, обняв собственные колени. — Мне нравится учиться в Неверморе. У меня потрясающие соседки и интересные занятия, много друзей. Я не могу все это бросить. — Никто не отправит тебя в конверсионный лагерь насильно, Инид, если ты того не хочешь, — Мюррей провел рукой по ее спине, успокаивая. — Я не позволю. Если тебе так нравится учиться в Неверморе, учись. Будь той, кто ты есть. — Знаешь, мне то же самое как-то сказала и Алекса, — вытерев рукой слезы, произнесла блондинка. — Алекса? — в удивлении поднял брови отец. — Да, мы втроем живем в комнате. Я, Уэнсдэй, та мрачная девушка с косичками, — криво улыбнулась Инид и посмотрела на родителя, — и Александрит, она оборотень-Рексфелис. Ты не думай, она очень добрая и не раз вставала на мою защиту перед волками здесь, в академии. Она вовсе не такая, какими их описывает мама. — А я-то все думаю, почему тебя местные оборотни сторонятся, — по-доброму рассмеялся мужчина. — Видать, она научила их хорошим манерам. — Ну, потрепала некоторых она неплохо в первое полнолуние, хоть и сама получила шрамы, — вспомнила волчица тот случай. — Только, папа, прошу, маме и братьям не говори, что я веду дружбу с Рексфелисом. Ни мама, ни стая не поймут этого. — Не волнуйся, доченька, я не такой суеверный, как твоя мать, — улыбнулся мистер Синклер, глядя, как его дочь сложила руки в молитвенном жесте и с надеждой посмотрела на него. — Если она и вполовину так предана, как о них пишут, то береги эту дружбу, Инид. — Спасибо, папочка, — улыбнулась блондинка и прислонилась головой к плечу отца. — Твоя мать очень строга к тебе и не понимает, что жизнь, видимо, уготовила для тебя особенный путь, раз ты еще не превратилась, — сказал Мюррей, глядя на водную гладь. — Моя мать однажды сказала мне это: «Нас много боли поджидает на нашем жизненном пути, капканы жизнь нам расставляет, порой уводит от беды. Пусть так, но лишь бы не сломаться, найти нам силы на подъем, ну, и, конечно, не сдаваться, и следовать своим путем!» Вот и я хочу, чтобы ты нашла свой путь по жизни, Инид.

***

      Мисс Уимс была занята документацией в своем кабинете. Даже если в академии Родительский уикенд, то это вовсе не значит, что и директор может отдохнуть. Пока студенты развлекают свои семьи, женщина приводит в порядок все бумаги. По ее просьбе Общество Изгоев прошерстило некоторые детские приюты, в которых были найдены дети-Изгои. Слава богу, двух горгон и феникса вывезли еще до того, как их природа дала о себе знать. А то была бы катастрофа. Судя по тому, что руководство на взводе, проверки продолжатся. Значит, Лариса правильно поступила, когда отправляла письмо в главный офис, ведь случай с Александрит мог быть не единичный.       Вскоре послышался деликатный стук в дверь. С разрешения главы академии в кабинет просунула голову мисс Торнхилл. Уимс оторвалась от созерцания документов и подняла взгляд на смотрительницу женского крыла. — Вы что-то хотели, мисс Торнхилл? — подняла брови Лариса, немного удивленная внезапным появлением. — Тут к вам посетители, — откашлявшись, произнесла Мерилин. — Но я вроде бы никого не жду, — дала ответ мисс Уимс. — Они приехали и ищут одного из студентов, — попыталась пояснить ситуацию смотрительница. — Что ж, раз так, пусть входят, — махнула рукой женщина.       Директрису Невермора очень заинтриговало появление незваных гостей. Да еще и ищущих одного из ее студентов. Мерилин распахнула двери и отошла, пропуская в кабинет гостей в лице трех человек.       Первой в кабинет вошла женщина лет тридцати, одетая в строгий деловой костюм. Короткие медные волосы как каре обрамляли ее лицо. В руках она держала весьма увесистую папку, а из нагрудного кармана пиджака выглядывала ручка. Позади вышагивали двое высоких мужчин, одетых как телохранители. Что навело на мысль, что Невермор посетил какой-то очень важный человек, раз приехал в сопровождении охраны.       Лариса не первый год занимала пост директрисы и понимала, что приезд такого круга людей влечет за собой очень серьезные дела или причину. Уимс отложила все бумаги в сторону и жестом руки предложила гостье присесть в кресло напротив рабочего стола. Женщина кивком головы попросила охрану выйти их кабинета и встать на страже. Разговор с директрисой Невермора у нее будет приватный. — Приветствую, я Дженни Милсон, представитель органов опеки, — представилась девушка и водрузила папку с бумагами на стол директрисе. — Я прибыла в Невермор по анонимной наводке, чтобы найти девушку, которая числится у вас студенткой. — С каких это пор органы опеки посылают своих представителей проверять анонимные сведения? — нахмурилась Лариса и сложила перед собой руки. Женщину весьма насторожила причина приезда так называемого представителя. — Если вы действительно представитель органов опеки, то предъявите свое удостоверение, подтверждающее сей статус. А то, сами знаете, в нынешнем мире уж очень много мошенников. Я же не могу выдать всю информацию о человеке, которого вы ищете, первому встречному. — Справедливо, — ответила мисс Милсон и, достав корочку, раскрыла ее перед директрисой.       Уимс внимательно изучила предоставленное удостоверение. Пришедшая девушка действительно являлась представителем вышесказанной организации. — Итак, кого именно вы ищете? — вопросила директриса академии. — К нам поступило анонимное письмо, что некая Александрит Веласкес учится в этом заведении, — сказала Дженни. — Согласно всем документам, ее опекун мертв, а учитывая, что она еще несовершеннолетняя, то не может числиться студенткой какого-либо учебного заведения. — Увы, но, боюсь, у вас немного устаревшая информация, — ответила Лариса, не став доставать общий журнал. — Александрит совсем недавно уже исполнилось восемнадцать лет, и она имеет право учиться в Неверморе.       Директриса совсем случайно оказалась в курсе этого события, когда заметила, как счастливая Инид после звонка буквально перескакивала по ступенькам вниз, но едва не оступилась. Женщина вовремя успела ухватить нерадивую ученицу за шкирку одежды. После поинтересовалась, куда эта юная особа так спешит, раз не смотрит под ноги. Волчица не стала скрывать и выдала маленькую тайну, что хочет купить Алексе подарок на грядущий день рождения. Уимс одобрительно кивнула и попросила не шуметь ночью, прекрасно зная, что простым вручением подарков дело не завершится. Инид сто процентов устроит вечерне-ночные посиделки с тортом. После, достав документы, что ей выслали касательно студентки, быстро в уме прикинула год рождения, а там простой математический расчет — и вуаля. — Этого не может быть, ее день рождения, согласно документам, только через два месяца! — утвердительно заявила представитель. — Я начинаю думать, что в вашей организации явно работают не самые умные люди, — хмыкнула Лариса, поправив рукава своей одежды. — Что вы хотите этим сказать, мисс Уимс? — буквально прошипела Дженни. — То, что вы и ваши люди просчитались, когда устанавливали месяц рождения мисс Веласкес, — директриса раскрыла ящик рабочего стола и достала папку с документами. — Я сама запросила все, что есть на мисс Веласкес, когда принимала ее как студентку Невермора. И еще это была последняя воля ее опекуна перед смертью. Так что Александрит находится здесь на вполне законных основаниях.       Уимс достала предсмертное письмо Кеннета и подвинула его поближе к мисс Милсон как доказательство своих слов. — Мистер Кеннет также предоставил мне доступ к счету с денежными средствами на содержание и оплату обучения Александрит в стенах академии. — Лариса не была готова просто так отдать свою студентку весьма сомнительной организации, которая прошляпила первую инициацию оборотня. — Теперь позвольте мне кое-что у вас узнать. Как так получилось, что органы oпеки, найдя ребенка и отдав его в детский дом, пропустили первые признаки пробуждения звериной стороны? Вы и директор приюта были обязаны проинформировать главный офис Общества Изгоев о нахождении под вашим наблюдением несовершеннолетнего оборотня. Должны были немедленно передать ребенка соответствующим людям для должного воспитания. Но вместо этого вы подвергли опасности невинных, когда случилось первое превращение.       Представитель не нашлась с ответом. Правда была на стороне директрисы Невермора. Дженни еще раньше говорила, что стоило бы связаться с Обществом Изгоев, когда из приюта, куда определили Александрит, пришло сообщение, что у девочки во время праздника выросли когти. Но совет попечителей просто проигнорировал ее замечание и пустил ситуацию на самотек.       Девушка, подвинув к себе письмо, написанное бывшим опекуном Александрит, стала внимательно вчитываться в текст. И действительно, мистер Кеннет обращался к мисс Уимс в письменном виде с просьбой взять девушку в ряды студентов на обучение. Аргументы были более чем весомые. Да и в Америке не так много специальных школ для Изгоев. Невермор лишь одно из десяти учебных заведений, которые находятся под бдительным оком Общества и куда поступают на обучение Изгои почти со всего мира. Был слух, что их совет активно участвует в разрешении строительства еще нескольких академий, но президент пока не давал никаких точных комментариев на этот счет. Но то уже дела политики, куда Дженни не намерена была влезать. — Что ж, я передам все сведения совету попечителей, — произнесла мисс Милсон, отодвигая от себя последнее письмо опекуна Алексы. — Раз теперь наша организация не имеет никакого влияния на девушку, то поспешу откланяться. Приношу свои извинения за доставленные неудобства. — Всего хорошего, — кивнула Лариса и облегченно вздохнула. Она так-то думала, что представитель органов опеки проявит больше упорства.       Девушка встала из-за стола и, еще раз попрощавшись с главой академии, поспешила покинуть кабинет. Уимс сложила все бумаги и убрала их обратно в ящик стола. После чего вышла, предварительно закрыв свое рабочее пространство на ключ.       Но каково было удивление женщины, когда на выходе в пятиугольный двор к ней с уверенностью шагали оборотни стаи Синклер. Эстер шла впереди всеx, а двое ее сыновей поддерживали собрата, у которого кровоточила грудь. Ясное дело, пострадавший был немедленно отправлен в больничное крыло к Айболиту. А для главенствующей пары с двумя отпрысками пришлось снова отпирать кабинет для выяснения отношений.       Директриса молча выслушала весь рассказ и стенания со стороны старшей волчицы. Из всего выходило, что Александрит напала на старшего сына клана Синклер и слегка проткнула когтями ему грудь. И, конечно же, любящая мать не могла оставить сие происшествие без внимания и не вступиться за родную кровиночку. Волчица требовала немедленного исключения Рексфелиса из стен академии, но Лариса жестко прервала ее, заявив, что для начала она во всем разберется, но, тем не менее, потребует у студентки извинений за нанесенный ущерб. И вот в каждый Родительский уикенд обязательно что-то да произойдет…

***

      Алекса возвращалась из города в раздумьях. Скоро все родители студентов вернутся в свои дома и наступит новая учебная рутина. Но острый кошачий слух уловил знакомый голос. Веласкес тут же изменила маршрут и вышла на поляну рядом с большими сложенными камнями, похожими на Стоунхендж, где частенько студенты в хорошую погоду устраивали дружеские пикники. Но все же кое-что сильно выделялось.       Инид испуганно вжалась в один из камней, а напротив нее стояли трое рослых оборотней и что-то ей втолковывали. Блондинка была готова вот-вот расплакаться. Но трое волков не отступали. Один силой впихнул ей в руки какие-то бумажки и рычанием заявил, что она обязана сделать выбор и немедленно. Что обязана? Какой выбор? — Что за шум, а драки нет? — поинтересовалась Алекса, когда подошла ближе.       Двое волков тут же принюхались и, понурив взгляд, отступили. Явно почуяли от нее существенную угрозу. Щенки. Девушка хмыкнула. Самый старший из них медленно повернулся к ней. Это был высокий стройный блондин, очень похожий на саму Инид, но только чуть более кудрявый. А Алекса решила, что это один из ее братьев, двое позади него, видимо, одни из младших. — Чужих попрошу не вмешиваться! — прорычал старший. Парню показался странным запах девушки. Он сразу понял, что она тоже ликантроп, но вот какого типа, было непонятно. — У нас тут дела семейные. — А что, семейные дела подразумевают доведение моей любимой соседки до слез? — приподняла бровь Веласкес. Но потом кошка заметила в руках Инид какие-то буклеты. Волчица не успела ничего сказать, как Алекса вырвала их из ее рук.       Рексфелис просмотрела все эти бумажки, и ее выражение лица становилось все мрачнее и мрачнее. Это были не просто какие-то листовки, а брошюры-приглашения.       Летний лагерь «Счастливый волк», лагерь «Ликантропия: дивная природа Балкан», лагерь «Полная луна Трансильвании».       И это не просто буклеты летних лагерей. Это специальные лагеря для конверсии вервольфов. Конверсионная терапия была последним шансом для поздних оборотней, чтобы проявить свою вторую ипостась и наконец обратиться. Конечно, некоторым она действительно помогала, но бывали и случаи, когда терапия приносила больше вреда, чем пользы. Обычно старались ограничиться обрядом со Старейшиной стаи, а к лагерю прибегали в самую последнюю очередь. — Ты знаешь, Инид, что мама желает для тебя лишь блага, и ты обязана выбрать один, куда поехать, — сказал старший брат, на что Инид лишь заскулила. — Раз Невермор не помогает, то один из лагерей будет кстати. — А разве никто никогда вам не говорил, куда вымощена дорога благими намерениями? — неожиданно спросила Алекса, привлекая к себе внимание. — Тебе эти лагеря не нужны, у тебя, наверное, с этим все в порядке, — подал голос младший волк. — А вот наша любимая сестренка сильно отстает, чем сильно позорит наш клан. — И что, эта сестренка настолько любимая, что вы давите на нее выбором места для конверсионной терапии? — в голосе Алексы прорезался звериный рык, и девушка бросила стопку буклетов парням под ноги. — Я уже молчу про полное неуважение к члену стаи. Даже среди таких, как я, подобный поступок — это низость. — А ты чего это встала на ее защиту? — поинтересовался старший. — Обращенные с ней не общаются, даже те, кто учится в Неверморе. Ведь она отщепенка. — Я явно исключение из правил, братишки-волчишки, — хмыкнула Александрит и сложила руки на груди. — Инид — моя близкая подруга, если вы не знали, и для меня честь вести с ней дружбу. — Мне интересно, чем это она могла завлечь на общение такого оборотня, как ты? — старший брат Инид подошел ближе, буквально возвышаясь над девушкой. Парень нагнулся и внимательно обнюхал Алексу, но никак не мог понять, кто перед ним. Однозначно оборотень, но точно не волк. — Или, может, твоя ипостась недалеко ушла от моей сестрички?       Неожиданно парень зарычал на девушку в попытке заставить ту, как положено псовым на ранг ниже, потупить взор, опустить голову и признать его главенство. Вот только он явно не учел, что кошки не подчиняются приказам. Веласкес в ответ рыкнула не менее грозно, оспаривая брошенный вызов, и посмотрела волку прямо в глаза. Инид сильнее вжалась в колонну. Старший братец явно нарывался на конфликт, а уж если Алекса поведется, жди беды. Драки будет не избежать. — Может, пусть она покажет свою маленькую собачку? — засмеялся один из волков, что стоял позади лидера. — А мы присядем рядом. — Если я перекинусь в свою «маленькую собачку», вы не сядете, вы ляжете, — смело заявила Рексфелис. «То-то же они удивятся, когда увидят, какая у меня собачка». — Джесс, Эндрю, Майкл, прекратите! Александрит моя соседка, не советую вам ее провоцировать, — встряла Инид в последней попытке свести конфликт на нет. — Однажды это плохо кончилось. — Она ничего не сможет нам сделать, сестренка, — расхохотался старший волк. — Вы в этом уверены? — послышался со стороны другой холодный и равнодушный голос. Прислонившись спиной к камню, стояла Уэнсдэй, небрежно поигрывая метательным ножом в руке. — На вашем месте я бы не была столь самонадеянной. — А это что еще за выскочка с косичками? — усмехнулся Эндрю. — Это вторая моя соседка, Уэнсдэй, — представила подругу волчица. — И с ней тоже шутки плохи. — Ну надо же, какая компания. Темная готическая барби и ее цепной шпиц, — хмыкнул старший брат девушки, Майкл, не вняв предупреждениям. — Цепной шпиц, говоришь… — Алексе уже порядком надоела эта болтовня, и она перекинулась. — Ну-ну…       Одежда порвалась, а тело стало видоизменяться. Оборотни отступили на пару шагов назад с широко раскрытыми глазами, взирая на превращение. Ведь волки не могут оборачиваться вне полной луны. Парни ошарашенно глядели на стоящего перед ними огромного черного Рексфелиса. Большая кошка прорычала и одним махом повалила старшего волка на лопатки. Майкл пытался сразу же встать, но его грудь в момент утяжелилась под широкой лапой зверя. Острые серебряные когти вонзились в плоть, заставив волка зашипеть. Алекса обнажила зубы и с шипением приблизилась вплотную к лицу волка. Волк зажмурился, ощутив на коже горячее дыхание зверя. — И как тебе мой «цепной шпиц»? Не бойся ты так, она не кусается, — готка подошла и нагнулась к замершему оборотню. Потом повелительно потрепала шерсть на голове кошки. — Но вполне способна откусить голову по самые пятки.       Алекса не желала марать свои лапы в крови и отпустила несчастного парня. Старший Синклер поспешил отползти и не без помощи братьев кое-как поднялся на ноги. — Да, Инид, ты умеешь разочаровывать. Водить дружбу с Рексфелисом… — сплюнул волк. — А я-то думал, что ниже падать уже некуда…       Инид тихо всхлипнула, и на ее глазах навернулись слезы. Веласкес стала звереть от такого заявления. Никто не смеет унижать подругу в ее присутствии, даже члены ее собственной стаи. Кошка угрожающе зашипела и стала агрессивно бить хвостом по бокам. И даже сделала шаг вперед, но тонкая рука готки сжала шерсть на шее зверя, как бы удерживая его. — Еще одно слово, и я не стану ее держать. Если она вас догонит, что могу сказать… — произнесла Аддамс и демонстративно повертела серебряным ножом. — Закапывать ваши трупы будет очень и очень приятно. — Вы еще пожалеете, — рыкнул Майкл, но потом его глаза раскрылись шире, когда Уэнсдэй разжала пальцы.       Алекса прорычала и совершила первый выпад вперед, но догонять убегающих оборотней не стала. Внутри все еще клокотала злоба, и кошка стала ходить из стороны в сторону, постоянно рыча про себя и нервно помахивая пушистым хвостом. — Великие демоны ада, — восхищенно произнесла подошедшая Мортиша в сопровождении Гомеса. — Какой великолепный зверь!       Рексфелис прорычала и закрыла собой Инид, припала на передние лапы, после предостерегающе зашипела на родителей Уэнсдэй. Готка приготовила нож к бою, но Мортисия подняла руку, останавливая дочь. — Она просто защищает подругу и решила, что мы угроза, — мягко сказала статная женщина и смело приблизилась к большой кошке. После чего осторожно коснулась рукой звериной морды. — Все хорошо, девочка, мы не причиним зла ни тебе, ни Инид.       Алекса вытянула вперед морду, внимательно обнюхала провидицу и только потом позволила почесать себе подбородок. Пагсли с восхищением наблюдал, как мать бесстрашно гладит огромного кошака. Веласкес громко пророкотала, но потом стала уменьшаться. Черная шерсть постепенно исчезала, черты морды преображались. Алекса возвращалась обратно в человеческий облик. Гомес и Пагсли отвели взгляд в сторону, а вот Уэнсдэй закатила глаза и тяжело вздохнула. После чего стянула с себя свой худи. — Нечего тебе щеголять нагой по академии и привлекать ненужное внимание со стороны озабоченных самцов, — с этими словами готка небрежно бросила толстовку в руки Алексе. — Спасибо, — прошептала Рексфелис и тут же надела ее. Потом повернулась к Инид. — Ты в порядке, волчонок?       Блондинка вытерла рукавом кофты слезы и кивнула. Однако стоило им войти в пятиугольный дворик, как через динамики послышался строгий голос директрисы, требующий немедленного появления Веласкес у нее в кабинете. — Уэнс, отведи Инид в нашу спальню и попробуй ее немного успокоить, — попросила Алекса. — А я тем временем пойду на ковер к начальству.       Стоило Алексе приблизиться к заветным дверям, как те услужливо раскрылись перед ней. Но едва девушка перешагнула порог двери, тут же захлопнулись с громким хлопком. За рабочим столом сидела мисс Уимс, очень и очень злая. Веласкес сдула с лица челку и молча прошагала к креслам и уселась в одно из них. Директриса окинула «виновницу торжества» строгим взором, отметила, что оборотень не удосужилась заскочить в комнату и одеться. Вместо этого пришла прямиком в ее кабинет в чем мать родила, если не считать накинутого наспех длинного худи, которое, судя по всему, ей одолжила Аддамс. — Зачем звали? — невинно поинтересовалась оборотень, которую внешний вид явно заботил меньше всего. — Будто бы ты не знаешь, — сплюнула женщина. — Если бы знала, то не спрашивала бы, — хмыкнула Рексфелис, но стала понемногу догадываться, в чем дело. — Не уверена, как все вам преподнесли… — Молчать! Раз поступила плохо, cначала извинись! — твердо прервала директриса. — Послушайте… Я когда… — попыталась объясниться оборотень. — Мне не нужны оправдания! — рявкнула Лариса, но заметила, как переменился взгляд Алексы и как девушка поджала губы. — Что это за взгляд? Почему ничего не говоришь? — Потому что снова накричите, если открою рот. Накричите и заставите извиниться прежде, чем выслушать, — сказала Веласкес, сжав руки в кулаки. — Завидую я вам, взрослым. Все просто и понятно. — Александрит! Синклеры привели старшего брата Инид с глубокими царапинами и пожаловались на нападение Рексфелиса! А единственный оный в академии — это ты! — хлопнула по столу глава академии. — Как ты это объяснишь? — Даже если и я наставила ему царапины, мне не за что извиняться, — ровным голосом заявила оборотень и собиралась уже было покинуть кабинет директрисы. — Так, подожди, что у вас там случилось? — помотала головой Лариса и стала растирать пальцами виски. — Но вам не нужны оправдания, — ответила Алекса словами самой женщины. — Я, может, и не самая законопослушная студентка в академии, но я никогда не превращаюсь и не нападаю без причины. И вы это прекрасно знаете, директриса. — Хорошо, признаю, я погорячилась, — уже более мягко произнесла мисс Уимс. — Расскажи, что у вас произошло. — Вы знаете, какая ситуация обстоит в стае Инид? — спросила оборотень, заходя как бы издалека. — Не очень, я что-то слышала, но не стала вмешиваться в дела семьи, — спокойно сказала глава академии, явно чего-то не понимая. — А что? — А то, что мать Инид торопит дочь с обращением. Я, когда возвращалась из города, заметила, как Инид окружили братья и силой пытались заставить мою соседку выбрать лагерь для конверсии вервольфов, — ровным тоном пояснила Рексфелис. — А насколько я помню, она не хочет покидать Невермор. Да, она, может, и не оправдает ожиданий матери, но она обратится рано или поздно. Я в этом уверена.       Уимс молчала: ей сказать было нечего. Женщина и не подозревала, что на Инид так сильно давит ее собственная семья. Здорово, что у молодой волчицы есть такие бойкие подруги, как Веласкес и Аддамс. Они не побоялись защитить соседку в трудный момент. Первая вообще не преминула перекинуться и применить силу. А что было бы, вмешайся в эти разборки Аддамс… Оставалось только догадываться.       Когда же Алекса, усталая после допроса в кабинете директора, вернулась в комнату, Инид уже немного успокоилась, но все еще продолжала подвывать, обнимая руками плюшевого единорога. Вещь утешительно поглаживал девушку по руке. Веласкес как только переоделась сразу же подсела рядом с волчицей и приобняла ту за плечи. Блондинка завыла в полный голос по новой и вцепилась в рубашку соседки. — Инид, хочешь, я расскажу тебе одну легенду? — спросила кошка, немного поразмыслив и решив отвлечь блондинку от грустных мыслей. — Было бы интересно послушать, — отозвалась со своей половины Уэнсдэй, которая, видимо, решила тоже выказать свою поддержку. — Д-д-да… — тихо проскулила Инид. — Пожалуйста… — Хорошо, слушай, — начала рассказывать Алекса, но ее уши дернулись, заслышав, как Уэнс зазвенела чашками, разливая всем напиток. — Очень давно среди оборотней был обычай собираться в одном месте во время полной луны. Все демонстрировали свою силу и мощь. Особо дерзкие могли бросить вызов вожакам, чтобы доказать свое право вести стаю. Но среди них был один, кого прочие просто не замечали и насмехались. Юный Алан был рожден в одной из самых влиятельных стай тех земель, но, вопреки ожиданиям, к своим двадцати годам так и не обратился. За что и стал предметом насмешек и своего рода белой вороной. Когда ему надоело выслушивать всю ересь, Алан во всеуслышание заявил, что обязательно превратится. Ответом ему послужил дружный волчий вой и смех. Юноша решил самостоятельно отправиться на поиски своего волка.       Инид устроилась поудобнее, слушая подругу, и прижала к себе свою игрушку в виде единорога. Вскоре с ним подсела и Аддамс, держа на подносе три дымящиеся чашки с травяным чаем и небольшую вазу с оставшимися после Хэллоуина конфетами и печеньем. Алекса подхватила свою и поблагодарила соседку. — И с того дня начался длинный путь. Алан много лун путешествовал по самым разным местам. Пробирался сквозь густые леса и даже побывал у подножья вулкана. Именно там он впервые увидел, как в одну ночь полная луна стала багровой, словно кровь, — продолжала вещать кошка, стягивая руками печенье с тарелки и запивая его чаем. — Поначалу молодой оборотень решил, что это обычное полнолуние и снова он останется ни с чем. Иногда у него возникало желание бросить все и вернуться домой, но что Алан скажет, если сделает это? Его могут не принять обратно, хуже того — насмешки со стороны сородичей и других стай будут преследовать до конца жизни. Но когда Алан прокладывал свой путь через лес, он услышал крик. Юная девушка звала на помощь, когда на нее напал грозный бурый медведь. Алан никогда не видел девы прекраснее: огненные волосы, молочная кожа и стройное тело. И в нем проснулся зверь, который возжелал защитить эту нимфу, завладеть ею, добиться ее. И Алан, к своему удивлению, обратился в огромного черного Волка-оборотня, который тотчас бросился на косолапого. Медведь не стал тягаться с настолько большим противником и поспешил поскорее унести лапы. Девушка закрыла лицо руками, боясь, что зверь сейчас отбил ее только для того, чтобы самому полакомиться человеческой плотью. Но вместо того, чтобы вонзить в нее клыки, волк лизнул лицо прекрасной девы.       Позже выяснилось, что прекрасная незнакомка дочь какого-то богатого купца, но она убежала из дома, не желая выполнить отцовский наказ и выйти замуж за выбранного ее родителем мужчину. Алан, как только вернул себе человеческий облик, тоже рассказал свою историю. Эта кровавая луна впервые их столкнула и зажгла в сердцах обоих первую искру любви, которая позднее разгорелась в жаркое пламя. Пара прожила долгую и счастливую жизнь, путешествуя по всему земному шару. Дети Алана переняли часть отца и стали первыми волками Красной луны. Именно с них и стали поговаривать, что есть такие оборотни, которые впервые превращаются именно в ночь, когда луна из голубой становится красной, как кровь.       Алекса посмотрела в сторону Инид, которая, все так же обнимая игрушку, уже сладко сопела. Девушка осторожно укрыла подругу одеялом. Кеннет тоже рассказывал разные истории перед сном, когда саму Алексу мучали кошмары. Он никогда не отказывал девочке, если неожиданно та прибегала к нему вся в слезах, после всегда заботливо укрывал одеялом, когда Веласкес засыпала. — Слишком ванильная история. А где кровь, страдания и боль? — тихо прошипела со своего места Уэнсдэй. — Я разочарована. — Крови, боли и страданий, знаешь ли, и в реальной жизни хватает, — шикнула в ответ Алекса. — Я тебе не великий сказочник, чтобы сразу забацать идеальную по всем параметрам историю. — Что-то я ни разу не слышала о волках Кровавой луны, — решила блеснуть своей проницательностью готка. — Но такое явление, как Багровая луна, существует, — парировала оборотень и махнула черным хвостом. — Легенду я сходу придумала, чтобы успокоить Инид. Ты сама видела, как на нее давят родные и торопят с превращением. А Синклер этого не заслужила.       Аддамс была вынуждена признать правоту Веласкес. Вера в себя, в свои силы, любовь к жизни — сильное лекарство… Отчаяние — это яд, если не сумеешь его победить. Инид порой не хватает этой веры, чтобы отстоять свое перед родными. Благо у нее всегда есть достойная опора в их с Алексой лице, и волчица может рассчитывать на их помощь и поддержку. Но Уэнсдэй свернет шею любому, кто услышит ее мысли или, упаси Господь их грешные души, заставит произнести это вслух.

***

      Время давно уже перевалило за полночь. Все студенты давно видели тридевятый сон. Ну, почти все… Небольшая группа парней, шушукаясь, старалась незаметно пересечь двор академии и при этом не попасться на глаза внимательным смотрителям общежитий. Прайд не совсем понимал, на кой ляд он согласился помочь Коди в его авантюре. Волку хватило трое суток пробыть в шкуре хорька и ощутить на себе все прелести домашнего животного — и это далеко не компактный размер, освобождение от занятий и вкусная кормежка. — Коди, напомни мне еще раз: какого хрена ты потащил меня? — прошипел шатен. — Я хочу помочь Инид с ее обращением и вычитал в одной книге, что есть зелье, способное пробудить внутреннего зверя, — устало ответил Райт. — Ей и так досталось за этот семестр, я уже молчу за прошлый год. А ты мне проиграл в карты желание, так что молчи и выполняй. — Интересно, и как ты собираешься подлить ей зелье, если рядом ней два телохранителя в виде этой выскочки Аддамс и хвостатой кошатины? — поднял брови Прайд. — Его не надо подливать. Его надо плеснуть на того, в ком хочешь пробудить зверя, — ответил белый оборотень, стараясь как можно тише взломать замок в оранжерею Торнхилл. — И я очень надеюсь, что твои ребята добыли недостающие элементы.       Только в обители учителя ботаники были необходимые ингредиенты и место для варки зелья. Прайд скривился от слов собрата и бросил на рабочий стол два мешочка и небольшую пробирку. В первых была чешуя сирен и перо феникса, а вот в стеклянном флаконе — вода из главного храма оборотней. Коди кивнул и, освещая фонариком телефона, стал собирать все растительные ингредиенты. Прайд начал готовить рабочее место для зельеварения. Эндерсон не слишком поддерживал собрата в этом деле, так как считал, что раз Инид не может обратиться, то значит, она слабая, а таким не место в стае. Но Райт, добрая душа, сын своей матери-Старейшины и окажет помощь ближнему.       Но больше всего бесило, что он никак не мог придумать какую-нибудь пакость для Веласкес. Эта кошка унизила его тогда при всех членах Общества Белладонны, не говоря уже о проигрыше в кубке По и прочих шпилек в их своеобразном общении. Прайд — Волк-оборотень, а не какая-то овчарка-ищейка из сериала девяносто четвертого года. Сама Александрит ничуть не лучше ручного зверька: ошивается постоянно в компании бездарности Синклер или же ходит следом за психопаткой Аддамс. Но больший позор, что она стала чаще общаться с каким-то нормалом из Джерико. Позор и только.       Пока Коди был занят сбором трав, его невольный подельник поставил небольшой котелок на плиту и залил туда воды. Пока все грелось, он достал из рюкзака листы с переписанным рецептом. Любое зелье стоило готовить, четко соблюдая каждый этап, начиная от последовательности добавления ингредиентов и заканчивая температурой и временем варки и настойки. Ошибка может дорого обойтись подопытному или, того хуже, самому неудачливому зельевару. Совсем скоро подошел Коди с добытыми растениями, и они в четыре руки стали измельчать все ингредиенты и постепенно добавлять их в котел согласно выписанному рецепту. С каждым новым помешиванием варево меняло цвет с зеленого до темно-синего, с синего до перламутрового. Согласно описанию, итоговое зелье должно было иметь цвет голубого перламутра и блестеть при помешивании. Коди смерился с указаниями и, вооружившись прихватками, снял котел с огня. Теперь осталось его остудить. — Все… — вытерев пот со лба, произнес волк, — готово. Как остынет, выльем все в мензурку и устроим засаду на бестиологии.       Прайд кивнул. Как правило, троица с Офелия-Холл всегда приходила в кабинет мистера Картера одной из первых и всегда в строгой очередности. Сначала в класс влетала радостная Инид, а уже следом за ней Уэнсдэй и Алекса. Осталось дело за малым: устроить засаду в аудитории, дождаться прихода неразлучной троицы и плеснуть в Инид под видом шутки зелье.       Закончив переливать готовое варево в более подходящую емкость, оборотни поспешили прибрать рабочее место, чтобы у мисс Торнхилл не было никаких подозрений, что кто-то копался у нее в оранжерее. Коди облегченно вздохнул, запирая двери теплицы. Оставалось только надеяться, что их авантюра удастся и они не огребут потом по полной программе. Потому как Аддамс в паре с Веласкес вполне могут устроить им веселую жизнь.