По кошачьим следам

Если вы заключаете сделку с дьяволом, значит, ни один ангел не предложил вам более выгодных условий.

— Уэнсдэй, когда я предлагала украсить твою половину комнаты, я не думала, что увижу пинтерест Теда Банди, — высказала свое мнение Инид, испуганно глядя на все фотографии. — Твои плюшевые единороги будут пострашнее, — отозвалась Аддамс.       Алекса сонно оторвала голову от подушки, чтобы понять, что за черт происходит в комнате. Как оказалось, Синклер не понравилась детективная доска готки, на которой красовались фото жертв, их места обнаружения и что-то еще. Ясное дело, что Уэнсдэй с помощью Вещи незаконно проникла в городской морг, чтобы добыть все улики по делу «медведя-людоеда». — Не боишься, что тебя за такие дела ухватят за шиворот и привлекут к ответственности? — склонила голову набок Веласкес и махнула пушистым хвостом. — Я смотрю, наша большая киса проснулась, — хмыкнула Уэнс, мельком глянув в сторону соседки, и после добавила: — Надо было приносить сюда не плюшевую акулу, а настоящую. — Настоящих в Берлингтоне не было, уж извини, — пожала плечами оборотень и отложила в сторону плюшевую акулу. — Если меня однажды занесет на море, обещаю достать. — Здесь должна быть закономерность или аномалия, — пробормотала про себя готка, вглядываясь в фотографии. — Однако кое-что я уже обнаружила. Каждой жертве монстра хирургически что-то удалили: почку, палец, желчный пузырь.       Инид, услышав такие подробности, заметно побледнела — она терпеть не могла все эти ужасы. Веласкес натянула на себя штаны и ловко спрыгнула с гамака. После подошла посмотреть на детективную доску повнимательнее. Теперь понятно, почему Инид в панике. Волчица не переносила вид крови и органов, в которых эта самая кровь протекает. — Убийства неслучайны, — воодушевленно продолжала готка, — он собирает органы, словно трофеи…       Алекса вовремя спохватилась и поймала все же упавшую в обморок блондинку. Когда Уэнс обернулась, дабы высказать еще догадки, то наткнулась на нахмуренный взгляд Веласкес и бессознательную волчицу в ее руках. — Ты бы поаккуратнее была, — как строгая мама, высказалась Рексфелис, укладывая соседку в ее кровать. — Инид не так закалена в подобных вещах, как ты или я.       После она отошла и достала из ящика своего рабочего стола несколько бумажек, которые потом передала в руки Уэнсдэй. Девушка стала разглядывать рисунки и в изумлении распахнула глаза. С альбомных страниц на нее взирала оскаленная морда того монстра, которого она видела в ночь праздника Урожая. Те же огромные глаза и изогнутые когти на пальцах длинных рук, тот же полный кровавой жажды взгляд. На одном монстр даже был изображен в полный рост, а позади него вились вихрем линии. Поза была такая, словно монстр готовился к атаке и был готов накинуться из листа бумаги прямо на зрителя. В углу каждого рисунка стояла размашистая знакомая подпись автора этих шедевров. — Это… — неверяще прошептала готка. — Тот, кого мы ищем. Главный убийца несчастных, что отправились на тот свет так скоро, — продолжила за соседку Алекса. — Их рисовал Ксавьер. Ему этот монстр часто снится и приходит в видениях. — Так, может, у него советь нечиста? — прищурилась Аддамс. — Нередко бывает, что тот, кто рисует убийцу, и есть настоящий преступник. — Это не про Ксава! — фыркнула оборотень. — Его руки чисты, как и совесть. — Откуда такая уверенность? — Уэнсдэй повернулась к девушке. — Тебе все на пальцах объяснить? — хищно улыбнулась Рексфелис. — Если тебя не затруднит, — брюнетка сложила руки и отошла от доски, как бы освобождая место.       Алекса молча вытащила чистый лист из стопки со стола Аддамс и прикрепила его булавкой к остальным. Вооружившись ручкой, стала рисовать какие-то знаки. Уэнсдэй наблюдала за всем этим действом. — Пораскинем остатками мозгов. Наш кровожадный «гризли» определенно ликантроп, — Алекса сделала ручкой пометку на листе. — Тут два варианта: либо он сам преследует какую-то цель, либо ее преследует тот, кто держит поводок. Как правило, среди оборотней есть ведущие и ведомые. Ведущие — те, кто не имеет магической привязки и сам волен принимать решения и действовать. Ведомые — это оборотни, на которых изначально возложена роль подчинения. Они имеют своего рода хозяина или вожака, что и отдает зверю приказы, которые весьма далеки от мирных. — И какое это имеет отношение к моим подозрениям насчет Ксавьера? — подняла бровь Уэнсдэй. — Вспомни основы генетики. Будь Ксавьер этим монстром, он не смог бы так лихо оживлять рисунки. Насколько мы с тобой знаем, он сын знаменитого прорицателя Винсента Торпа, и рождение сына для такой известной личности — это определенно событие. Поверь мне, не будь Ксав провидцем, то в прессе такая бы шумиха поднялась… У-у-у-у… — продолжила Веласкес, потом постучала ручкой по листу. — Ген Изгоя всегда будет доминантным, если один из родителей Нормал. Если же оба родители Изгои, то ребенок может перенять что-то одно. Рождение уникума со способностями обоих — шанс один на миллион, и, как правило, такие долго не живут. Если бы Ксавьер был монстром, то не смог бы видеть вещие сны, не то что оживлять рисунки. Так что монстр кто-то другой. Да и запахи у них разные. Я, может, и не собака, но чутье у меня не хуже. — Есть предположения, кто это может быть? — спросила Аддамс. — Неа… — мотнула головой Александрит. — Вы не посмеете, слышите, вы не посмеете оставить эту дрянь здесь! — послышался возмущенный голос пришедшей в себя Инид. — Я прошу, нет, я требую, чтобы вы убрали эту проклятую доску как можно дальше от комнаты! Я не желаю, просыпаясь по утрам, видеть этот ужас! НЕМЕДЛЕННО!!! — Я услышала тебя, Инид, — холодно отозвалась Уэнсдэй. — Веласкес, поможешь перенести это в более укромное место? — Без проблем, дай только оденусь, — пожала плечами оборотень.       Рексфелису потребовалось пять минут, чтобы полностью одеться, благо она имела привычку собирать одежду на новый день заранее, а не копаться в шкафу и выбирать, что надеть, как Инид. Готка за это время сняла все бумаги и сложила их в папку. После оборотень сложила доску и, перехватив ее поудобнее, кивнула на выход.       Синклер все же была немного рада, что подруги прислушались к ее мнению и уважали его. Конечно, это расследование очень важно для Аддамс, но это было во благо для них самих. Если мисс Торнхилл увидит эту доску, то непременно доложит все директрисе. Так что будет лучше, если ее любимые соседки-полицейские спрячут все материалы дела подальше от чужих глаз.       Уэнсдэй вела Алексу в сторону пасеки. Рексфелис прижала уши к голове и скривила лицо. Всякий раз, как она появлялась в поле зрения этих тружениц, то сразу же подвергалась атаке. Может, у Алексы и не было аллергии на пчел, но терпеть их жала, а потом вынимать их из всех мест было неприятно. — Уэнсдэй, рад тебя видеть! — обрадовался появлению подруги Юджин, что был одет в защитный белый костюм пасечника. Но потом заметил и Веласкес, шагающую следом. — Мы можем отметить еще одного в клубе Жужжащих? — Прости, но я просто в гости, — ответила Алекса, все время дергая ушами и отфыркиваясь от надоедливых насекомых. — Да что вы все ко мне лезете?! — Ты им очень сильно не нравишься, — пояснил Оттингер. — Они считают тебя угрозой для улья. — Да нужен мне их улей… — прорычала оборотень и поспешила занести доску в хижину.       Как только оборотень установила ее в удобном месте, Уэнсдэй достала из ранца бумаги и фотографии — все, что относилось к делу о монстре в лесу. После стала прилеплять каждый лист на свое законное место. Юджин с интересом наблюдал за всем действом. — Инид запретила держать в спальне, — снизошла до пояснений готка, заметив любопытный взгляд парнишки. — Без проблем, — высказал свое мнение Оттингер. — Мой улей — твой улей. Я так понял, именно это существо обосновалось в лесу.       Он ткнул пальцем в один из рисунков Ксавьера. — Ты о нем уже слышал? — спросила Алекса, навострив уши. — В основном слухи, — пожал плечами парень. — Мне запретили ходить в лес за жуками, якобы там бродит медведь, но это явная ложь. Противоречит графику спячки. — Рисунки Ксава — пока единственная зацепка по поимке монстра, — добавила Рексфелис. — Погодите-ка… Этот круг или спираль, — пчеловод приблизился к доске, чтобы лучше рассмотреть набросок. — Я, кажется, знаю, где это. — ПОКАЖИ! — в один голос произнесли девушки, ошарашив бедного паренька. — Ладно, ладно, следуйте за мной, — замахал руками Юджин в попытках немного умерить пыл подруг.       И вот они уже около часа шли вслед за пчеловодом. Алекса еще не была в этой части леса, не успела изучить участок. Юджин был несколько неуклюж, шел слишком громко, постоянно хрустел ветками под ногами, иногда даже спотыкался. Веласкес же шла почти бесшумно, как и положено кошке, осторожно и с грацией. Только пушистый хвост иногда повиливал из стороны в сторону. Уэнсдэй на это лишь покачала головой. Она давно заметила в поведении соседки повадки зверя. Алекса — оборотень, их звериная сторона очень тесно связана с человеческой ипостасью, так что неудивительно. — Так вы готовитесь к Вороньему балу? — полюбопытствовал парень. — Нет, — вместе дали ответ девочки. — Не вижу реальной причины посещать сборище пьяных подростков и несуразных танцев, — пояснила со своей стороны Уэнсдэй. — Мне банально нечего надеть и некого пригласить, — подала голос Алекса. — Не прибедняйтесь, у тебя в поклонниках ходит наш маэстро-живописец, — рассмеялся Юджин, указал на Аддамс. Потом перевел свой взгляд на оборотня. — А ты, если верить Волкам, часто тусуешься в компании бариста-нормала.       Девушки удивленно переглянулись. Никто из них не ожидал такого смелого подкола от скромника-пчеловода. — Ну да, наш маэстро-живописец, как ты его назвал, действительно почитает нашу мисс Смерть с косичками, — улыбнулась во все зубы Веласкес. — А я не обзавелась еще парой, дабы почтить своим присутствием бал. И да, пресекая все слухи лохматых, скажу: мы с Тайлером просто друзья. — Просто друзья, да? — прищурила глаза Уэнсдэй. — Спешу сказать, что ваше выступление на бис в Берлингтоне уже давно бьет все рекорды по популярности на «Ютубе». Инид мне все уши провыла, показывая съемку вашего номера.       Тут уже кошке ответить было нечего. Юджин ободряюще похлопал ее по плечу и намекнул, чтобы они с Уэнс передали пламенный привет Инид. Готка заявила, что они с Юджином мыслители и непохожи на других, им вовсе необязательно дергаться ради самоутверждения. В ответ Оттингер заявил, что будет пытаться до тех пор, пока Синклер его не заметит. — Мне кажется, или мы уже пришли? — спросила оборотень, пока другие спорили. — Та самая пещера, — Уэнсдэй во все глаза уставилась на каменный вход, который по идее должен быть логовом чудовища. Наслоения горной породы и впрямь закручивались, как спирали, вглубь.       Алекса принюхалась. Никого. Значит, скорее всего, их дикий сосед отсутствует дома. Тем лучше. — Так как, говоришь, ты его нашел? — спросила Рексфелис, скосив взгляд на парня. — Когда собирал образцы, — непринужденно ответил Юджин. — Здесь самое раздолье для непарных шелкопрядов.       Аддамс, не дожидаясь остальных, смело зашагала вперед. Темный вход выглядел весьма зловеще, словно каменная глотка, ведущая куда-то во Тьму. Алекса пошла следом за соседкой. — Я не люблю замкнутые пространства, — высказал свои опасения пчеловод. — У меня клаустрофобия. — Если услышишь, как я кричу, вероятнее всего, это от удовольствия, — дала холодный ответ готка. — Тогда жди нас снаружи, — Алекса стала спускаться следом.       Впереди слышалось только карканье и ругательства на итальянском. Сзади тоже послышался шум. Алекса обернулась и увидела ползущего за ней парня. Оттингер, видимо, не удержался и таки решил составить им компанию. Проход оказался немного тесноватым, вторая ипостась Веласкес тут определенно застрянет. Пещера спускалась вниз по спирали, совсем как и стенки. Немного напоминало замковую башню. В самом низу был весьма просторный зал. Уэнсдэй освещала себе путь небольшим фонариком — все же ее зрение в разы уступает зрению Рексфелиса. Кошки априори видят лучше людей.       Стоило Алексе шагнуть в зал, как по всему пространству разнесся жуткий треск. Девушка буквально подпрыгнула на месте. Весь пол был усыпан костями животных. Юджин, увидев все при тусклом свете фонарика, так и застрял на пороге. Веласкес подняла с земли крупный рогатый череп. — Они… Они что, человеческие? — заикаясь, поинтересовался пчеловод. — Сомневаюсь, — дала ответ кошка и стала рассматривать разбросанные по всей пещере кости более внимательно. — Похоже, наш монстр любит оленину.       Оборотень отбросила череп в сторону. Весь зал пещеры провонял затхлым запахом разложения, и вскоре стало понятно почему. Недалеко от нее на земле лежали две туши почти съеденных белохвостых оленей. Несчастным животным, судя по аромату, было примерно дня четыре. Но больше всего внимание кошки привлекли висящие на стене цепи. Алекса подошла ближе и попросила Оттингера посветить. Толстые цепи с широкими браслетами свисали с металлической скобы, наглухо вбитой в горную породу, а рядом по стене виднелись бледные косые линии. Оборотень провела по ним рукой. — Они в точности совпадают с твоей рукой, — высказалась подошедшая Аддамс. — Не совсем, — парировала Рексфелис. — Посмотри внимательнее. Лапа, оставившая эти следы, шире и пальцы длиннее. Он не очень крупный по размерам, видимо, еще подросток. Но это только моя теория.       Как только Уэнсдэй прикоснулась к цепям, то снова почувствовала, как по телу пробегает знакомый электрический заряд. Перед глазами все поплыло, а она сама вытянулась в струну.       «Казалось, теперь она все видела глазами того, кто когда-то был скован этими кандалами. Сначала перед глазами были только кисти рук, и они определенно были мужские. — О, не стоит так рваться, тебе все равно не порвать их, — послышался со стороны женский и очень нежный голос.       После жгучая боль в спине и последующие метаморфозы. Пальцы стали длиннее и обросли острыми, как бритва, когтями. Собственный крик перерос в жуткий рев. Теперь зал пещеры уже не казался таким большим, как раньше. Стоять на двух ногах стало тяжелее, и тело постоянно сгибалось в попытках опереться и на передние конечности. Давление на запястьях ослабло, и это позволило вздохнуть более свободно. — Надеюсь, мой мальчик готов служить своему хозяину и не перечить, — чья-то рука ласково потрепала по голове, вызывая недовольное рычание. — А теперь я хочу, чтобы ты выполнил новое задание. Не дай бог ты снова вернешься ни с чем… И если на твоем пути снова встанет тот кошак, убей его. Вперед!       В голове почувствовалась давящая тяжесть приказа. Сил сопротивляться не было, и ноги сами понесли вглубь леса. Ловко передвигаясь между деревьев, Уэнсдэй принюхивалась, словно что-то искала. Наконец ее нос уловил чей-то запах. Инстинкты в голове сразу же поставили команду найти и убить. Вскоре стали видны древние развалины Дома Собраний, и именно там ошивалась новая жертва. Пожилой мужчина с увлечением пытался разобраться с пленочным фотоаппаратом, который он, скорее всего выкрал, из магазинчика в Джерико. Осторожно подкрадываясь, хищник старался не высовываться и не шуметь. Однако лапы постоянно скользили по все еще влажной после дождя земле, что немного затрудняло движение. Когда уже жертва оказалась в зоне досягаемости, она бросилась вперед. Мужчина, обернувшись, нажал что-то на камере, и вспышка фотоаппарата временно ослепила, но это не остановило разъяренного зверя.       Острые когти без труда разрывали и плоть, и одежду, а безудержные крики жертвы были просто музыкой для ушей. Внутри разливалось приятное чувство удовлетворения и выполненного приказа. Ничего не могло отвлечь монстра, даже мигающий вспышками фотоаппарат, который был отброшен в сторону после атаки».       Уэнсдэй какое-то время приходила в себя. Перед глазами все плыло. Видение выдалось весьма сильное, отчего и тело не сразу стало слушаться. — Ей-богу, это становится у тебя уже дурной привычкой, — послышался голос сверху и тяжелый вздох.       Готка подняла глаза и тут же наткнулась на до боли знакомый взгляд. Веласкес. После поняла, что снова упала в руки соседки. Юджин крутился рядом, немного обеспокоенный произошедшим, но оборотень успокоила, кратко объяснив, что такие припадки у Аддамс — это обычное дело для медиумов. Алекса помогла ей встать и немного придержала, чтобы Уэнс снова не свалилась наземь. — Думаю, нам лучше вернуться, чтобы не получить нагоняй от мисс Торнхилл, — напомнил пчеловод. — Она не любит, когда на ее занятия опаздывают.       Девушки переглянулись с одинаково напряженным выражением лица и пулей выскочили из пещеры. Только Алекса, споткнувшись о камень, распласталась на земле. Ругаясь на чем свет стоит, девушка поднялась на ноги и тяжело вздохнула, глядя на свои кроссовки. Опять новую пару покупать… Но тут острый кошачий глаз зацепился на одну почти незаметную деталь. Следы от когтей были не только на стенах, но и на камнях ниже. На них борозды были куда глубже, и в одном застряла конкретная улика. Девушка ухватила предмет и с легкостью вытащила, после быстро убрала его в карман джинсов и поспешила за друзьями. Похоже, их вылазка в лес не прошла безрезультатно.

***

      Донован сидел в своем кабинете, внимательно рассматривая папки с нынешним глухарем. Тела семи людей были разорваны на части местным зверем, вид которого никто так и не смог определить. На месте убийства егеря были найдены два вида следов. Первый был определен как крупный вид кошачьих. Может, пума? Очень сомнительно. Полицейский просто не мог представить, какого размера должен быть горный лев, чтобы оставить такие отпечатки. Вторые были больше похожи на медвежьи, но более вытянутые, что явно не сходилось с привычным представителем косолапых. Загвоздка. Однако больше всего вопросов вызвал переполох в паре метров от тела. Вскопанная земля, обломанные ветки кустарников — все указывало на то, что кто-то с кем-то дрался. Шериф потер виски и тяжело вздохнул. Честно признаться, он уже сам не верил, что все это работа гризли. В лесу появилось что-то более крупное и злое. Если они не найдут зацепки в ближайшее время, то количество убитых может возрасти. Соответственно, это привлечет внимание стоящих выше и в город направят уже спецгруппу по расследованию особо загадочных случаев. Уж чего очень не хотелось, так это огласки на всю Америку.       Было еще найдено тело местного бомжа, которого обнаружили в развалинах старого Дома Собраний. Тело было полностью выпотрошено. Недалеко нашли пленочную фотокамеру. Ее отдали в лабораторию, чтобы специалисты посмотрели на случай, если жертва успела сфотографировать убийцу. Надежды мало, но вдруг? Но проявление фотографии потребует время. И что Дон ненавидел больше всего в расследованиях, так это ждать результатов. Но ничего другого ему не остается.       Взгляд мужчины упал на собственную правую ладонь, на которой были небольшие ожоги. Конечно, руку ему обработали, но рассказывать медсестре, как он умудрился получить столь необычную травму, Донован не стал. Никто не поверит, что ожог оставило оружие, которое он просто хотел взять в руки. После того как Тайлер и его подружка укатили в Берлингтон, мужчина обнаружил в комнате сына сложенный на тумбочке кинжал на длинной веревке. Галпин видел что-то похожее, когда еще в полицейской академии изучал разные виды холодного оружия. Такие вроде делали в Китае, но их метали, a не привязывали к канату. Когда он взял его в руки, чтобы рассмотреть повнимательнее, то его ладонь обожгло, словно он коснулся раскаленного металла. Мужчина выронил его на пол и смог снова поднять, только взявшись за веревку. У Тайлера никакого оружия не было и в помине, значит, кинжал не его. Однако зоркий глаз полицейского нашел на оформлении инициалы «AV». Первая буква совпадает с именем девушки, а значит, это необычное оружие, возможно, принадлежит ей.       Недолго думая, мужчина поднял трубку городского телефона и набрал номер. Несколько коротких гудков, и наконец на звонок ответили. — Директор Академии Невермор Лариса Уимс слушает, — на автомате ответила женщина. — Здравствуйте, мисс Уимс, — поприветствовал главу академии Донован. — Чем обязана вашему звонку, шериф Галпин? — в момент собралась метаморф, подозревая, что у представителя правопорядка опять будут жалобы и претензии на ее учеников. — Я хотел бы немного подробнее узнать про одного из ваших студентов, — издалека начал полицейский. — Кто именно вас интересует, шериф? — немного напряженно спросила женщина. — Некая Александрит В, не помню фамилию. Брюнетка с зелеными глазами, — кратко описал девушку Галпин. — Часто подрабатывает во Флюгере. — Вы говорите про мисс Веласкес? Да, в академии учится такая, а что? — директриса заметно напряглась. Что же такое могла натворить несносная кошка за два дня? — Я хотел бы узнать, к какому типу она относится, — немного замялся Донован, чувствуя неловкость от заданного вопроса. — В последнее время она часто проводит время с моим сыном, и я немного беспокоюсь. — Ощущаю себя воспитателем в детском саду… — тихо проворчала Лариса, но потом заговорила громче: — Алекса — чистокровный ликантроп, а именно оборотень. Свою вторую ипостась она полностью контролирует, так что беспокоиться не за чем. Обычно перекидывается, если на то есть веские причины. Еще вопросы?       Полицейский облегченно выдохнул и вежливо поблагодарил директрису. После положил трубку. Александрит еще при первом знакомстве после праздника Урожая показалась шерифу девушкой неглупой. Конечно, он не поверил в ее с Аддамс россказни про жуткого монстра, но факты — самая упрямая вещь в мире. И улики на месте убийства егеря все доказали, не говоря уже о предыдущих жертвах. А учитывая, что девушка за завтраком пропесочила ему мозги касаемо ареста старшего Аддамса, уже наводило на сомнения в собственном профессионализме. Ведь девочке всего лет восемнадцать-двадцать! Откуда такие познания и острый ум?! Поиск по базе данных ничего интересного не дал: сирота, найденная где-то на окраине одной виноградной плантации в штате Пенсильвания, после росла в детском приюте «Тетушки Беннет» в штате Мэн, где и вскрылась ее изгойская сущность. Большие подробности оказались вне полномочий полицейского. Скорее всего, случилось ее превращение, раз она теперь учится в Неверморе и все остальные про нее сведения сейчас либо в офисе Общества Изгоев, либо, что более вероятно, на руках мисс Уимс.       Да и внешность у нее была весьма занятная: строгие черты лица, чуть вздернутый нос, острый разрез бровей, черные как смоль волосы, которые при свете отливали синевой. Тайлер как-то упомянул, что у них в академии произошел несчастный случай в кабинете химии. Похоже, цвет настолько въелся в волосы, что его уже не смыть, но данный эффект придавал девушке некую изюминку. Но больше всего цепляли глаза — изумрудно-зеленые, с пронзительным взглядом, как у кошки. Однако самой запоминающейся деталью были шрамы. Донован заметил их еще с первой встречи. Сейчас, конечно, они заметно зажили, но все еще были видны. Первое время сын не мог дать ответа, но позже поделился тем, что рассказала ему некая Инид. Обычная драка с волками. Полицейский припоминал ту ночь, когда буквально подскочил на рабочем кресле, услышав рев большой кошки. Даже полицейские собаки тогда не проронили ни звука.       Все это навело Галпина на одну мысль, которой требовалось некоторое подтверждение, чтобы стать истиной. Сложив все имеющиеся сведения, полицейский пришел к выводу, что подруга его сына оборотень — кошка. Среди всех типов Изгоев они относятся к самым немногочисленным. Поисковик выдал только два варианта: Бакэнэко и Рексфелисы. Первые — большая редкость в Америке, обычно они не покидают пределы родной Японии. Последние хоть и более всего распространены, но крупных представителей можно по пальцам пересчитать.       Выходит, что вторым зверем, чьи следы были на месте убийства егеря, была Алекса. Но на данный момент это лишь теория, имеющая, впрочем, все шансы на действительность. Правда, для ее подтверждения надо будет как-нибудь переговорить с самой девушкой наедине, и уж точно не с позиции «полицейский — возможный преступник». Иначе его быстро раскусят, а при выдвижении этой детали начальству есть риск, что и все остальное повесят на студентку Невермора. Так что лучше всего пока втихаря самому все выяснить, прежде чем делать публичное заявление.       Невольно размышления переметнулись в сторону сына. Тайлер действительно заметно приободрился, когда к ним в кофейню направили эту Александрит. Ранее его сын нехотя вставал по утрам, а домой возвращался темнее тучи. Ничего не рассказывал, ничем не делился, просто молча садился за уроки, а после топал на смену в кофейню. А теперь каждый вечер он с энтузиазмом рассказывал, как прошел день и что интересного случилось на смене или в школе. И нередко тема рассказа переключалась на девушку. То она в очередной раз отшила Конорса, то что-то снова стряслось в кофейне с ее участием. Но самым забавным был обмен студентами. Несмотря на всю предвзятость к Изгоям, шериф с весельем воспринял рассказы сына о том, как их компания отбивалась от задир в школе Джерико. Некоторые случаи буквально заставляли его хохотать до колик. Донован был искренне рад, что парень стал проявлять хоть какой-то вкус к жизни, но как отец немного беспокоился за свое дитя. Александрит была и оставалась Изгоем. И если их дружеские отношения перерастут во что-то большее, то определенно будут проблемы. Взять хотя бы их историю с Франсуазой.       Мысли о покойной супруге навеяли теплые воспоминания их жизни еще до рождения Тайлера. Френ тоже была студенткой академии Изгоев и тоже была ликантропом, только куда более опасным, чем волки. Слава богу, ее сущность не передалась сыну. Но именно появление на свет Тайлера стало причиной пробуждения ее зверя, которого сдерживать не получалось. И тогда-то Франсуазу и поместили в Арлингтон-Хилл, где она потом и скончалась, когда ее зверь взял контроль.       «В этот день стояла пасмурная погода. Небо заволокло темными тучами, и казалось, оно вот-вот обрушится на землю нескончаемым ливнем. Донован показал дежурному свой значок шерифа, и охранник без лишних вопросов поднял шлагбаум. Мощенная камнем дорожка напрямую вела в Арлингтон-Хилл, больницу для проблемных Изгоев, которых привозили с окрестных городов. Здесь работали лучшие в своем деле врачи. Если лечение походило успешно, то человеку позволялось покинуть эти белые стены, если же нет, то несчастный оставался в клинике.       Мужчина припарковал свой пикап на свободное место и покинул салон. На стойке регистрации пришлось подождать, пока администратор закончит со всей бюрократией и выдаст ему наконец пропуск на посещение.       Получив в руки наконец пластиковый значок, мужчина прошел дальше. Ему выдали разрешение посетить один из нижних этажей, где содержались самые опасные из Изгоев. В сопровождение вызвался один из свободных врачей. Мало ли что. К великому сожалению мужчины, его дражайшая супруга относилась именно к этой категории Изгоев. Все протекало не так однозначно, как хотелось бы. Одно время зверь Франсуазы никак себя не проявлял. Не было ни агрессии, ни смен настроения, ни безумной жажды крови. Обычно в такие периоды врачи позволяли ей на какое-то время приезжать домой, чтобы видеться с сыном и помогать в его воспитании, все под строгую ответственность Донована. Но потом начинался полнейший хаос. Словно после короткой передышки Хайд вновь решал заявить о себе. Постоянные перемены настроения, проявляющаяся без причины агрессия и жажда насилия. Бывали случаи, когда женщина полностью обращалась в сгорбленное когтистое чудовище, желающее только одного — крови.       Нередко после таких вспышек женщина заливалась горькими слезами и молилась, чтобы весь этот кошмар прекратился. Чтобы она вернулась к прежней жизни до пробуждения монстра. Чтобы смогла вернуться домой, обнять мужа и сына. В такие моменты Донован всеми силами пытался ее успокоить, обнимал, прижимал к себе и шептал разные нежные слова.       Основная проблема состояла в том, что Хайду нужен был хозяин. Но полицейский не хотел к чему-либо принуждать супругу и иметь над ней контроль. А сам зверь в моменты обращения не проявлял к мужчине лояльности и иногда предпринимал попытки напасть.       Но в тот роковой день все пошло коту под хвост. Когда шериф подходил к нужному повороту, почти в тот же момент мимо пролетел один из санитаров, чуть не сбив его с ног. Успев прижаться к белой стенке, Донован увернулся от него. Врач, который сопровождал его, прислонил бейджик к магнитного замку, и тяжелая дверь плавно открылась, давая проход в спецблок.       Дойдя до нужной ему палаты, шериф зашел в маленький предбанник, врач остался ждать за первой дверью. В маленькой палате, стены которой были выкрашены белой краской и до половины высоты закрыты кафельной плиткой, и содержалась пациентка. Его жена сидела на кровати в позе лотоса и читала книгу. Самую новую, которую ей привез Дон с последнего посещения. Фран очень сильно полюбила детективы. Ранее она перечитала все выпущенные книги Агаты Кристи, а теперь увлеклась приключениями Шерлока Холмса. Все равно в перерывах между процедурами и посещениями психолога заняться особо нечем, а чтение неплохо помогает скоротать время и отвлечься от насущных проблем.       С тоской в глазах он смотрел на неe, вспоминая те счастливые моменты, когда они только познакомились. Иногда Фран что-то рассказывала о своих буднях в больнице, но нередко они просто сидели, обнявшись, и молчали. Слова в такие моменты были лишними. Время посещения всегда пролетало быстро. Уходить от любимой Доновану всегда было больно и тяжело. Ему хотелось, как раньше, прижать к себе девушку за хрупкую талию и не отпускать от себя. На глазах невольно наворачивались слезы. Пришло время прощаться. Дон с нежностью поцеловал супругу в щеку и покинул палату, а затем и больницу.       Остаток обратной дороги от клиники до Джерико пролетел в мыслях о Франсуазе, сосредоточиться на чем-то другом выходило через силу. Вечером он забрал их сына из школы и отвез домой. Сегодня он решил оставить его у себя, а не у коллеги в гостях. Все же в последние дни с нагрузкой на работе, лечением супруги Дон почти перестал появляться дома и частенько просил более свободного коллегу присмотреть за Тайлером. После ужина шериф уселся за рабочий стол и стал разбирать папки с документами, изредка поглядывая в темный угол комнаты, где на диване, укутавшись в одеяло, крепко спал его Тайлер.       Рассматривая фотографии из одного расследуемого дела, Донован задумался. Из мыслей его вывел вибрирующий телефон, взяв аппарат в руку, он увидел, что звонит ему главврач больницы, где содержится его супруга. Что же могло случиться в столь поздний час? Проведя пальцем по экрану, он принял звонок. — Слушаю! Что случилось? — тихим голосом спросил шериф, дабы не разбудить спящего сына. — Срочно приезжайте! — встревоженно прокричал врач.       Укрыв сына дополнительным одеялом, Дон поцеловал того в лоб и пошел одеваться. В спешке мужчина запрыгнул в салон автомобиля и поехал в сторону больницы. На душе становилось все более тревожно. На территорию его пропустили сразу, даже не попросив предъявить пропуск. Как только полицейский подъехал, сразу увидел, как парадные двери Арлингтон-Хилл распахнулись и на крыльцо выбежал главврач. Чуть поодаль на парковке стояли машины реанимации и полиции. — Доброй ночи, если так можно сказать, — сразу же выпалил мужчина. — Как хорошо, что вы приехали, шериф, скорее пройдемте внутрь.       Когда они вошли в холл здания, в глаза шерифа бросилась страшная картина. Некогда чистый пол был залит кровью. На полу лежали два тела, накрытые простыней, возле них уже стояли криминальные эксперты, фиксирующие все на фотокамеру и в протокол. Фотоаппарат непрерывно щелкал затвором. В углу суетились врачи и оказывали первую помочь своим коллегам, которые пострадали. У одного из них отсутствовала часть руки до самого локтя. Несчастный постоянно стонал от боли. — Что тут произошло у вас? — удивленно спросил Донован.       Ему и ранее приходилось часто бывать на многих местах преступлений, но такое он видел впервые. Даже с его стальными нервами и закаленной психикой по спине пробежали мурашки. Создавалось ощущение, что кто-то устроил настоящую резню. — Три часа назад, когда был вечерний обход, в вашей супруге снова проснулся Хайд. Многие из врачей и пациентов пострадали. Есть даже те, кого убили на месте. Если желаете, можем спуститься, — произнес мужчина в белом халате. Врач на редкость был спокоен. В его практике здесь, в Арлингтон-Хилл, всякое случалось, и пробудившийся зверь не единичный случай. — Нам удалось закрыть ее в одном из блоков. Я очень надеюсь, что вы сможете достучаться до ее разума и успокоить.       Шериф кивнул. Когда они вдвоем спустились на нижний этаж, там Донована ожидала еще более страшная картина, чем наверху. Коридор сейчас больше напоминал сцену из какого-то сериала в жанре хоррор. Тяжелые двери, которые перекрывали коридор, были буквально сорваны с петель и, искривленные, прислонились к стенам. На полу в лужах крови лежали тела врачей и некоторых пациентов. У всех причина смерти одна: полностью вспоротые острыми и длинными когтями тела. К сожалению, все они были уже мертвы. На светлой плитке были видны длинные крупные следы ног, а на стенах размазаны кровавые отпечатки с подтеками.       Дойдя почти в самый конец коридора, они уперлись в закрытую наглухо дверь. На ней был кровавый отпечаток ладони, от него вниз к полу дорожкой стекала багровая кровь. Железные двери были прижаты сваленным стеллажом. Скорее всего, вход забаррикадировали в спешке, такой метод защиты вряд ли остановит взбесившегося монстра. Донован помог убрать заслон и сказал, чтобы сопровождающий не вмешивался.       Едва полицейский распахнул дверь, то увидел полнейший хаос и беспорядок. Все помещение было завалено. На полу разбитые мензурки и баночки с медикаментами, рассыпанные повсюду таблетки разных лекарств. Скорее всего, ранее комната была что-то вроде склада со всеми просроченными препаратами, которые позднее должны были отдать на утилизацию. За опрокинутым железным шкафом он увидел огромного, сгорбленного монстра, в которого превратилась его жена. Зверь, заметив незваного гостя, еще сильнее вжался в свой угол и грозно зарычал в попытке отпугнуть. Две уцелевшие лампы еле освещали помещение, изредка мигая.       Донован тихо позвал жену по имени. Монстр не отреагировал. Полицейский осторожно переступил порог, держа руку над кобурой, где всегда носил пистолет, и направился к своей супруге. Под ботинками сразу захрустели осколки разбитых ампул и всевозможные таблетки. Остановившись в нескольких шагах от зверя, Галпин заговорил с ней, стараясь сохранять холодность и спокойствие. Спина монстра поднималась и опускалась при дыхании. Он напоминал ей о прошлой и счастливой жизни, рассказывал о тех моментах, когда им вместе было хорошо. В это время Хайд развернулся и начал смотреть на него, глухое сопение постепенно стало переходить в ровное дыхание. Казалось, зверь успокаивался. И на какой-то момент Доновану показалось, что в его глазах промелькнуло узнавание.       Только молниеносная реакция спасла Донована от когтей Хайда, что бросился на мужчину совершенно неожиданно. Упав на пол и сделав пару кувырков, он встал на колени и резким движением достал пистолет. Руки полицейского тряслись, сердце быстро билось, и казалось, что вот-вот выскочит из груди. Когти Хайда оставили глубокие полосы на плитке пола. Монстр застыл и медленно стал пригибаться передними лапами к полу, готовясь к атаке. — Успокойся, дорогая моя! — снова попытался достучаться до разума супруги Галпин. — Подумай о сыне! Тайлер очень по тебе скучает, и…       Но Хайд не дал закончить фразу и вновь бросился на шерифа. Прогремел выстрел. Пуля только поцарапала монстру плечо. Донован стал отступать назад, стараясь уследить за каждым движением зверя и попытаться предугадать его дальнейшее действие. Шериф снова и снова предпринимал попытки достучаться до Франсуазы, но все было тщетно. На все высказанные слова Хайд лишь рычал и замахивался лапами с твердым намерением если не убить, то хотя бы задеть надоедливого человека. — Фран, послушай меня! Я знаю, ты этого не хочешь, — Донован снова увернулся от острых как бритва когтей. — Ты сильнее этого! АЙ, ЧЕРТ!!!       В этот раз когти располосовали полицейскому левую руку. Шериф стал отступать назад. Монстр, почуяв свободу, пронесся мимо, направляясь в сторону выхода. Дон понимал, что этого нельзя допустить, иначе будет много жертв не только среди персонала больницы, но и пострадают невинные в городе. Выбор перед полицейским стоял непростой: вмешаться и не дать зверю выбраться, при этом, возможно, и самому пострадать, или же бездействовать и потом нести на себе ответственность за кровавую резню. Стиснув зубы, мужчина вскинул пистолет и выстрелил. Пуля попала в плечо. Но стоило разъяренному Хайду обернуться, как второй выстрел пришелся в шею. Зверь хрипло зарычал, ухватившись лапой за собственную шею. Потом слегка покачнулся и завалился набок. На ватных ногах Донован стал подходить ближе. Хайд все еще хрипел и изредка дергался в конвульсиях. Блеск в алых глазах монстра постепенно гас, пока он не испустил последний вздох.       По коридору эхом разнесся звук брошенного на пол пистолета. Шериф закрыл лицо руками, по щекам потекли слезы. После он буквально рухнул на колени и оперся руками в пол. Мужчина уже не обращал внимания на шаги позади, на чьи-то слова, что слышались как сквозь толщу воды. Он ощутил только легкий укол в плечо. Потом все померкло.       Очнулся Донован только спустя три часа, когда рассвет стал проникать сквозь оконные стекла. Коридоры уже привели в порядок, тела убрали, кровь смыли. Мужчина лежал на удобной мягкой кушетке в кабинете главврача. С трудом подняв веки, он обвел туманным взглядом комнату. В голове была сплошная каша из обрывков произошедшего. Полицейский стал оглядываться вокруг. У окна, сгорбившись под тусклой настольной лампой, сидел врач и что-то писал в толстой книге. — Где я? Где пистолет? Что со мной? — пробормотал, еле шевеля языком, Донован, судорожно ощупывая кобуру. — О, очнулись, дорогой вы наш? Как самочувствие? Голова болит? — повернувшись к нему, спросил врач. — Вам пришлось ввести сильную дозу, чтобы успокоить и свести приступ на нет. — Тошнит, но терпимо, — глухо отозвался шериф, кое-как присев на кушетке. — Так где мой пистолет? — Ваше табельное хранится у меня в сейфе, верну чуть позже, как только вы придете в себя, — спокойно ответил мужчина в белом и, поправив очки, продолжил: — Вам сейчас нужен отдых. Займитесь собой или сыном хотя бы. Я написал все бумаги, вам должны будут дать двухнедельный отпуск. Тем более после таких потрясений.       Галпин-старший хотел еще что-то спросить, но его вновь стало клонить в сон. В себя он пришел уже ближе к полудню. Врач все так же сидел, скрючившись за столом. Протянув руку через силу, Донован взял граненый стакан с водой, что стоял рядом на тумбочке, и выпил его залпом. — Что можно сделать, чтобы этот инцидент не вышел за стены этой больницы? — вытерев губы рукавом, спросил полицейский. Хотя надежды, что случившееся удастся замять, было мало. — Скрыть инцидент не получится, ибо ваша супруга убила и сотрудников, и других пациентов, — холодно произнес доктор, не отрываясь от записей. — Но, думаю, можно все представить так, чтобы ситуация не получила большой огласки».

***

      Труднее всего было все объяснить маленькому Тайлеру, что его мама больше не вернется. Фран, как и все оборотни после смерти, вернулась в человеческий облик, после была захоронена на городском кладбище. Людей на церемонии было немного: друзья с академии и Донован с сыном. Если первое время они еще как-то держались, то потом отношения с сыном стали натянутыми. Каждый переживал горе по-своему. Галпин-старший почти полностью погрузился в работу. Рутина в участке хоть как-то позволяла отвлечься и заняться делами насущными. Тайлер просто закрылся в себе, ни с кем не общался, a став старше, попал в компанию Хантера и Джоны, где и ввязался в конфликт с одним из студентов Невермора.       Сейчас в больнице, скорее всего, улучшили безопасность как самих пациентов, так и работников. Правда, больше соваться в те стены у шерифа не было особого желания. Но все эти воспоминания были прерваны коллегой, который буквально ворвался к нему в кабинет. — Дон, ты не поверишь, что мне выслали только что! — восхищенно воскликнул коллега и поднес к лицу мужчины свой смартфон, где была запись с какого-то концерта. — На кой черт мне твои подписки на «Ютубе»? Вот что интересного в этой ахинее для подростков? — искренне не понимал Донован. Джордж вроде взрослый мужик, а увлекается всякими видео в социальной сети. — А ты приглядись, Дон, — улыбнулся во все зубы второй полицейский.       Галпин тяжело вдохнул и все же подчинился. Потом заметил, что это запись со сцены. И первое, что бросилось в глаза, так это девушка с кошачьими ушами и хвостом, что пела какую-то балладу. И она очень напоминала ему эту Александрит. Но большее удивление вызвало то, что в кадр попали и другие до боли знакомые личности — Катариада и еще один парень, которые были одноклассниками Тайлера. И сам Тайлер лихо бренчал по гитарным струнам. А ведь сын уже давно не брался за музыкальный инструмент. Все играли весьма складно, и их номер вызвал бурные овации со стороны публики. Донован только хотел вернуть гаджет коллеге, когда песня закончилась, но приятель настоял досмотреть все до конца. Мужчина хотел было сказать, что у него есть более важные дела, чем смотреть видео с интернета. Джордж был неумолим. Скрипя зубами, Дон досмотрел, как выступили остальные, и когда вышла представительница жури, она объявила победителями конкурса именно команду из Джерико. Она поздравила детей и сообщила о поездке в Калифорнию. — Надо же, а Тай ни разу не обмолвился, что его поездка в Берлингтон с подружкой обернулась участием и призом, — высказал свое мнение полицейский. — Даже удивительно что он вообще согласился участвовать, учитывая что со смерти матери он перестал играть на гитаре и забросил курсы. — Да, Дон, многого ты не знаешь о сыне, — протянул Джордж и похлопал приятеля по плечу. — Ты бы больше времени с ним проводил на выходных, того глядишь, Тай и открылся бы. — Трудно сейчас найти с ним общий язык, — тяжело вздохнул Галпин-старший. — Он закрылся и ни в какую не хочет делиться своей жизнью. Разве что относительно недавно начал рассказывать что-то, и то все сводится к девчонке из Невермора. — А что плохого в том, что он общается со студенткой из академии? Или ты из тех, кто так рьяно протестует против Изгоев? — поднял брови коллега. — Меня больше беспокоит, к чему может привести все это, — ответил Донован. — А ты бы лучше делом занялся, вместо того чтобы давать мне советы. — Кстати о делах, — хлопнул себя по лбу Джордж и небрежно бросил папку на стол друга. — Гляди, какой презент из фотолаборатории.       Донован раскрыл папку и замер. Фотографии буквально покадрово сняли нападение монстра на бродягу, которого нашли в старом доме Собраний. Это сто процентов был Хайд, ошибки быть не могло. Неужели Тай унаследовал от матери эту мутацию?! Нет. Этого не может быть. Да и не было никаких признаков пробуждения зверя, a отстраненность и проблемы с гневом — это стресс после смерти матери. Донован старался себя в этом убедить. Ему не хотелось даже предполагать, что Тайлер может быть причастен к тому, что творится в окрестных лесах. Возможно, просто занесло в леса близ Джерико еще одного Хайда, который ошивается без хозяина или пары, вот и убивает туристов и местных. Тогда возникает закономерный вопрос: почему Общество бездействует? Обычно их офис отслеживает и контролирует всех опасных Изгоев…

***

      Урок ботаники проходил как всегда. Девушки буквально влетели в класс со звонком. Мерилин была несколько ошарашена появлением двух запыхавшихся, как после марафона, студенток. Но больше всего удивил немного грязный вид обеих и порванный кроссовок Веласкес. На закономерный вопрос, где их носили черти, Алекса весело заявила, что они с Аддамс устроили забег в лесу близ академии. Так сказать, в целях поддержания организма в тонусе. Такой ответ учительницу устроил, но Инид в эту брехню не поверила. Скорее всего, ее соседки нашли что-то интересное и непременно связанное с расследованием, раз примчались в класс со звонком. Получив разрешение, Алекса и Уэнсдэй грузно рухнули за свою парту, принявшись доставать учебники и тетради.       Мисс Торнхилл отошла к доске и стала рассказывать об очередном монстре растительного мира. Правда, сам представитель был в виде маленького росточка в горшке для саженцев, но Алекса прекрасно знала, что эти твари вполне способны вырасти в трехметрового гиганта, не знающего пощады. — Кто назовет мне вот этого красавца? — с улыбкой спросила учитель у класса. — Как забавно, что даже обычным сорнякам дают названия… — хмыкнула Алекса со своего места. — Красавцем я бы его не называла, мисс Торнхилл, ибо эта милая травка может здорово покалечить любого. И имя этому растению-паразиту — борщевик Сосновского. — Что о нем известно? — не теряя улыбки, спросила Мерилин, пропустив мимо ушей едкий комментарий Веласкес. — Изначально выращивался как способ прокормить домашний скот. Хотели как лучше, но лучше не вышло. Скорее наоборот. Животные его есть не стали, а потом сорняк распространился как вирус, — холодно ответила Уэнсдэй. — Борщевик Сосновского опасен для людей, животных и экосистемы в целом. Это высокотоксичное растение практически не подвержено болезням, его не любят естественные вредители, и оно полностью вытесняет другие культуры. — Чем именно опасен борщевик? — не унималась женщина. — Все зеленые части борщевика содержат эфирные масла, богатые фуранокумаринами. Они обладают фотосенсибилизирующим действием, а именно повышают чувствительность к ультрафиолету, — дала свой ответ Рексфелис, даже не заглядывая в учебник. — Попав на кожу, сок борщевика даже спустя несколько часов или сутки под воздействием солнечных лучей провоцирует сильные ожоги с волдырями. Такие повреждения очень болезненны и долго заживают. В некоторых случаях кожные покровы поражаются так сильно, что медики диагностируют ожоги третьей степени. Пыльца и другие аэрозольные частицы борщевика тоже небезобидны и вызывают сильное раздражение гортани, которое может сопровождаться рвотой и тошнотой. Поэтому длительное пребывание в зарослях этого растения разрешается только в маске, иначе у человека может начаться головокружение вплоть до потери сознания. При аллергии на пыльцу борщевика даже возможна асфиксия, так что гулять среди зарослей этого растения и уже тем более рвать его голыми руками не рекомендую. — Отлично, пять очков! — похлопала в ладоши Мерилин. — Ага, пять баллов Гриффиндору! — смеясь, заявил Прайд. — Повезло тебе, Инид! С тобой живут две несносные всезнайки! — поддакнул его сосед. — А я чего-то не поняла намека. Можно подумать, в вашей шипящей компании умников много, — фыркнула Алекса, записывая конспект. — Советую для себя найти удобную цепь, а желательно, намотать себе же на шею, — рыкнул оборотень. — Сейчас кто-то сам потопает по следам невиданных зверей, — фыркнула Рексфелис. — Похоже, превращение в хорька ничему тебя не научило, Прайд. — Как приятно, что вам нравятся стихи Пушкина, — всплеснула руками мисс Торнхилл в попытках сгладить конфликт. — Вы же сами твердили нам читать разную литературу и разных писателей и поэтов! — притворно удивился волк. — Вот мы и стараемся быть многогранными. — И многогранно издеваться над своими одногруппниками? — подняла брови преподаватель. — А мы совмещаем приятное с полезным, — вставила свою лепту Аддамс. — Ведь что может быть приятнее и полезнее, чем добить своего врага бессмертной классикой? — Уэнс права. Прайд, ты когда-нибудь действительно договоришься, что я потребую мисс Филдинг превратить тебя в крысу. — Девочки, вы невыносимы… — простонала со своего места Инид. — Почему невыносимы? — усмехнулся сосед, сидевший рядом с Эндерсоном. — Вполне выносимы! Только вперед ногами. — Зачем выносить? Мы сами в состоянии покинуть кабинет, — хмыкнула Веласкес. — Тишина! — неожиданно рявкнула Мерилин, и класс тут же затих. Женщина прокашлялась и вернула на лицо милую улыбку. — Так на чем мы остановились? — На борщевике Сосновского… — пискнула Синклер.       Учительница продолжила лекцию. Все студенты замолкли и стали чиркать ручками в тетрадях. Ни у кого более не было желания препираться и срывать урок. Алекса сразу почувствовала неприятный тычок в бок, когда мисс Торнхилл отвлеклась на других учеников. Оборотень повернула голову и удивленно подняла бровь в немом вопросе, глядя на Уэнсдэй. Готка быстро написала что-то на клочке бумаги и подвинула его к кошке. «Каков твой ответ на мое предложение?» — гласила записка на латыни. — Это не может подождать до вечера? — прошипела Алекса. — Веласкес, Аддамс! Я знаю, что вы можете ответить на любые вопросы, но еще одно замечание, и обе останетесь помогать мне в теплице после уроков, — обе девушки дрогнули от прогремевшего рядом с ними голоса рассерженной учительницы. — Простите, мисс Торнхилл, — опустила уши Веласкес, чем стала напоминать кота из мультфильма «Шрек».       Урок продолжился дальше, однако, видимо, Уэнс не успокоится, пока не получит ответ на свой вопрос здесь и сейчас. Алекса шикнула на соседку, что ответ она даст после занятий. Мисс Торнхилл, что до этого задорно рассказывала о новых фактах и опасности растения, перевела взгляд на шушукающихся девушек и тяжело вздохнула. Она поправила рукава своей одежды и незаметно приблизилась к их парте, после ухватила обеих за ухо. — Полагаю, у вас достаточно наглости шептаться на моих занятиях, — строго прошипела женщина, ощутимо усилив хватку. — А это значит, что у вас будет достаточно сил, чтобы задержаться и привести в порядок теплицу. Благо мои уроки последние в вашем списке. — Спасибо тебе, Аддамс… — проскулила Веласкес, потирая сжатое ухо, как только их отпустили.       Во всяком случае теперь урок проходил в относительной тишине, ее нарушал разве что голос преподавателя и скрип ручек. После звонка все стали потихоньку собираться. Все, кроме Алексы и Уэнсдэй, что остались в классе на отработку. Мерилин с улыбкой сообщила девушкам их задание, а именно помочь ей навести порядок в теплице. А работы там было поле непаханное. Нет, какой-то худой порядок в ней имелся, но одному человеку явно было тяжело следить за всей этой растительностью. Что-то нужно было обрезать, что-то пересадить в новый горшок. — Мы быстрее предадимся забвению, нежели успеем к обеду разгрести это все… — выдала свое мнение Алекса, узрев всю перспективу. — Я помогу тебе сделать правильный выбор среди всей этой рассады, — холодно заметила Уэнсдэй, что неспешно натянула на руки защитные печатки.       Большинство растений в теплице и вправду были очень ядовитыми, и, как правильно заметила Алекса еще на уроке, яд может содержаться не только в соке, корнях или пыльце. Есть виды к которым даже прикасаться опасно и это относится не только с борщевику. Серьезный ожог с отеком и зудом можно получить, если дотронуться до молочая. Очень опасен выделяемый этим растением сок. Были случаи, когда пострадавшие от молочая люди впадали в кому. Невдалеке от него были расположены горшки с еще одним растением, которое легко можно было бы спутать с сельдереем или петрушкой, а приятный морковный запах и вовсе сбивал с толку. Вот только это обман: вех входит в почетный список самых опасных из мира флоры, растет по берегам рек или в болотистой местности. Ядовит полностью, особенно корень. Другие его названия — цикута, болиголов водяной, собачий дягиль. Взывает сильную рвоту, потерю чувствительности кожи и сильную головную боль.       Для большей безопасности были выданы и маски для лица. Алекса поправила рукава, чтобы не было открытых участков кожи. Ни она, ни Аддамс не хотели после отработки попасть к Айболиту в лазарет. — Спасибо за предложение, Уэнс, но я еще поживу, — сказала оборотень и, вооружившись садовым резаком, принялась срезать лишние побеги с ядовитого плюща. Готка была занята пересадкой аконита в новые горшки. Мисс Торнхилл тоже не стояла без дела и c любовью занималась сбором урожая. Какие-то растения уйдут в руки ведьмам для их зелий, кто-то пойдет в перегонку для добычи сока. — Что насчет темы Вороньего бала, у вас есть предложения? — невинно поинтересовалась Мерилин. — Исчезнуть куда-нибудь на Аляску или Северный Полюс, — глухо ответила Аддамс. — М-м-м… — промычала учительница и щелкнула пальцами. — А хорошая идея, мисс Аддамс. Все белое, везде расставлена бутафория из искусственного льда, а на полу рассыпан тоже искусственный снег. — Ага, только йети для полноты картины не хватает, — хмыкнула со своей стороны Рексфелис. — Девочки, вы гении, это просто потрясающая идея! — весело улыбнулась учительница ботаники. — Тогда я сейчас отойду к директрисе с предложением.       Уэнсдэй пробормотала что-то непонятное, но стоило женщине исчезнуть из помещения, то Аддамс не стала сдерживаться и выругалась на итальянском. Алексу тоже не сильно привлекало само мероприятие. Во-первых, она мало участвовала в подобном, во-вторых, она ненавидела платья. Осталось только помолиться, чтобы никто не вздумал пригласить ее на этот бал. Хотя, скорее всего, они с провидицей все равно пойдут, Инид заставит…

***

      Алекса выдохнула, как только они с Аддамс вернулись после отработки в теплице. Рексфелис бросила свою сумку на стол, а сама плюхнулась в подвесное кресло. До обеда еще полчаса, так что можно было немного поваляться. — Ты так и не дала мне ответ, — холодно произнесла готка, раскладывая свои вещи. — Ты не дашь мне помереть спокойно, да? — пробухтела оборотень. — Спокойствие ты обретешь когда-нибудь в следующей жизни, и то не факт, — отозвалась соседка. — Ну так… — Хорошо, я согласна провести с тобой этот ритуал, — Алекса приняла сидячее положение, — однако у меня есть условие. — Какое же? — Уэнсдэй была само внимание. — Я хочу узнать правду, — немного смущенно сказала Веласкес и нервно дернула ушами. — Ну, правда у каждого своя, это немного размытое условие, — заметила провидица. — Можно поточнее формулировку? — Я хочу знать, что случилось с моими настоящими родителями. Как я попала в тот чертов виноградник. — К ушам еще прибавился и хвост. — Почему там, где меня нашли, были следы волков и что, черт возьми, произошло! Почему я попала в приют. Я хочу ее знать, просто чтобы заполнить недостающие пробелы в собственной биографии. Сама я никогда не докопаюсь до правды, Уэнс, потому и хочу, чтобы ты со своими способностями к видениям мне помогла в этом деле. Я же, в свою очередь, помогу тебе с твоим. — Что ж, ничего в этом невыполнимого нет. Я не обещаю, что смогу узнать все до мельчайших подробностей, но обещаю приложить все силы, чтобы найти твою правду, — твердо заявила Уэнсдэй. Девушка знала свои корни и почти все генеалогическое древо Аддамсов и понимала желание соседки познать истину. Наверное, история Веласкес не менее загадочная, чем то расследование, которым они занимаются. — Если потребуется, я потяну за связи своей семьи. Уверена, что-нибудь да раскопаем.       Алекса искренне улыбнулась, а ее черный хвост начал вилять, как у собаки. Но готка вовремя среагировала и увернулась от крепких объятий Рексфелиса. А объятия у нее действительно сравнимы с тисками, особенно если примет ипостась зверя. Аддамс все еще хорошо помнит, как еле выбралась из мехового комка, когда Алекса отогревала ее своим телом во время лихорадки. Снова подобный опыт переживать как-то не хотелось.       Обед в пятиугольном дворе никогда не проходил тихо. Все студенты обсуждали грядущий Вороний бал, кто что наденет и кто кого пригласит. Тема этого года уже была объявлена, и символом праздника будет Снежный человек. Алекса и Уэнсдэй уныло ковырялись в своих тарелках. Скоро им предстоит поездка в Джерико и выбор платья, так как против убеждений Инид не попрешь. — Я ГОЛУБЯ ПОЙМАЛ!!! — и радостный волк буквально влетел во дворик с зажатой в руках птицей.       Алекса, как и все остальные, тут же обратили свое внимание на возмутителя спокойствия. Рексфелис, конечно, подозревала, что все щенки по юности тянут лапы ко всякой живности в лесу, но не до такой же степени…       В руках юного охотника была зажата лесная птица, которая по внешним признакам уж точно не была похожа на городских сизарей. Длина птахи на скидку не превышала и тридцати сантиметров. Стандартный базовый цвет туловища для всех лесных пернатых — серый с красновато-коричневого, переливающийся сложными загадочными отметинами белого, черного и различных оттенков коричневого цвета. Форма тела напоминала соколов с длинными заостренными крыльями и хвостом. Тонкий, почти незаметный черный клюв, как у стрижей. Но больше всего выделялись глаза — огромные желтые, полные абсолютного непонимания очи уставились на столпившихся рядом студентов. — Это кто угодно, но не голубь… — вынесла вердикт Бьянка. — Скажи мне, Столас, ты дурак или как? — покачала головой Алекса. — Это козодой, придурок! — Козо… кто? — подняла свои брови сирена.       Но тут птах раскрыл свой клюв, чем еще больше ввел Неверморцев в ступор. Вроде бы маленькая птичка, но пасть у него была ого-го. А вкупе с выпученными желтыми глазами зрелище не для слабонервных. — Козодой, обычная насекомоядная птица, — внесла пояснение готка, не впечатленная сим действием. — Ага, а со стороны кажется, что любовь у них не к молоку, а к тяжелым наркотикам, — выдала свое мнение стоящая рядом с Бьянкой Дивина.       Но тут весь двор огласил хтонически-лавкрафтический гогот — нечто среднее между стенаниями мучеников и грубым рыком Цербера. Все стоящие рядом закрыли руками свои уши, дабы не слышать этого. — У меня складывается ощущение, что он питается не молоком и даже не наркотой, — почесал макушку Прайд, — a душами грешников… — Да хоть кровью невинных девственниц, но лучше бы оно заткнулось, — отозвалась Уэнсдэй и к ее радости Алекса перехватила птицу в свои руки, зажав той клюв. — Так, давайте вернемся к делам насущным. Что делать с этим недоохотником? — спросила Инид, наблюдая за всей сценой. — Пусть курлыкает с этой птицей туда, откуда пришел! — безапелляционно заявила Алекса. — Он же тут учится правда только первый год! — попытался защитить собрата кто-то из студентов. — Это не дает ему права хватать в лапы все, что попадется, и тащить в академию! — строго пресекла оборотень. — Так что пусть относит это исчадие ада обратно… Голубь, блин…       Стоило Алексе разжать пальцы, как птах воспользовался моментом и вылетел из рук. На прощание пернатый ощутимо клюнул Столаса в макушку. После Веласкес схватила сумку и, ничего не говоря, поспешила в сторону выхода с территории школы. Уэнс молча последовала за подругой. Инид устроит им обеим скандал такого масштаба, что вся академия будет слышать эти вои, если девочки посмеют не приобрести себе наряды на вечерний бал.

***

— Девочки, надеюсь, вы помните, что скоро Вороний Бал? — Инид решила накануне напомнить соседкам про столь важное событие. — Инид, только не начинай ездить по мозгам, — простонала Алекса. — Эту задачу уже выполнила мисс Торнхилл. — Вообще-то я хотела напомнить, чтобы вы выбрали себе именно платья! — надулась волчица.       Уэнсдэй рылась в своем шкафу, перебирая все, что привезла с собой в академию, искреннее надеясь, что хоть что-то да подойдет в качестве наряда. И достала одно, которое, по мнению девушки, было более приемлемым для торжества. — Думаю, это вполне сносный вариант, — и готка вытащила строгое платье, что по фасону очень напоминало платье ее матери, которое было в Родительские выходные. — Для похорон да, — выдала свое мнение блондинка. — Для Вороньего Бала нужно что-то повеселее. — Например, вылить на него отбеливатель? — Рексфелис склонила голову набок. — Если я правильно помню, бал носит название Вороний, a вороны черные и вроде бы все сходится, — холодно ответила Аддамс, убирая платье обратно в шкаф. — Вот только темой этого года объявили Снежного человека, так что все должно быть белым! — возмущенно высказалась Синклер. — И дресс-код должен быть соблюден! — Черный — прекрасная и элегантная классика, — не отступала Уэнсдэй. — Возможно, вам не помешает день шопинга, — заявила Инид. — Конечно, и в этот день шоппинга ты обязательно увяжешься за нами, так как никто, кроме тебя, в этой всей моде не шарит, — подала голос Веласкес. — Я права? — Девочки, это будет грандиозное событие! — взвизгнула волчица. — Прости, Инид, но давай мы сами выберем себе наряды на бал, — высказала свою позицию готка. — Тогда ты, Алекс, проследи, чтобы Уэнсдэй выбрала правильное платье, — дала напутствие Синклер.       Алексе ничего не оставалось, кроме как кивнуть.

***

      Погода выдалась пасмурная. Дождя не было, но висевшие над городом серые тучи прозрачно намекали на грядущие осадки. Алекса вышагивала по тротуару и малость корила себя за несообразительность. Бал на носу, и платья нужны были немедленно. Инид подготовилась заранее и все себе подобрала, согласилась только помочь соседкам по макияжу. Впрочем, не одна она. Уэнс тоже поначалу ни в какую не хотела идти на бал, но потом все же передумала. И вот теперь они, как две неприкаянные души, прочесывали городок и осматривали каждый магазин одежды, какой попадался на пути.       Но с каждым новым ателье Алекса еще больше раздражалась. Нигде не было ничего подходящего для нее. Уэнс госпожа Удача улыбнулась, и ее платье нашлось в антикварной лавке. Платье из прозрачных вставок, угольно-черных рюш и гофрированных полосок кружева, пришитых между ними. Под платье готка, скорее всего, наденет свои любимые темные ботфорты, которые ничуть не попортят образ, а скорее добавят даже какой-то хрупкости. Правда, оставалось загадкой, какого черта Аддамс еще ходит за ней, если она уже купила себе платье. Но ответа Алекса, скорее всего, не дождется.       Очередной магазин в этот раз удивил своим ассортиментом. Были и платья, и костюмы, и даже парные наряды. Пока оборотень шныряла между рядами и, нахватав всякого, ушла в примерочную, Уэнсдэй заняла свободный диванчик в зале ожидания. Вещь, что ранее прятался в сумке с платьем, вылез на диван и многозначительно потопал указательным пальцем. — Хочешь спросить, почему я тоже ввязалась в этот поход за платьем? — спросила Уэнс, слишком хорошо зная члена семьи. — Потому что я знаю неудержимый авантюризм своей соседки. Алексa определенно подцепит неприятности на свой хвост, a мне она нужна еще для предстоящего ритуала. Желательно живой и относительно здоровой. — А если честно? — жестами спросил Рука. Аддамс была готова поклясться, что если бы у Вещи были глаза, то он бы сейчас прищурил взгляд, выпытывая из нее правду. — Это и есть честный ответ, — ровным тоном ответила готка. — Просто признай, что ты дорожишь той дружбой, что возникла между тобой и соседками, — высказал свое мнение Вещь. — Ну, и не хочешь, чтобы Алекса в одиночестве болталась по городу в поисках одного единственного наряда, который ей подойдет. — Заметь, я ничего подобного не говорила, — фыркнула провидица, но продолжить ей не дал звук отодвинутой шторки.       Все представление наряды готка безжалостно отметала, когда Алекса показывалась из примерочной и спрашивала мнение подруги. То слишком вульгарно, то слишком ярко, то подол длинный. Но один наряд все же попал под категорию «приемлемо». Это оказалось платье цвета голубой платины с открытыми плечами и декольте. После шел приталенный корсет с изумительной серебряной вышивкой. Низ платья шел до самого пола цвет, которого переходил к белоснежному. И в довершение полупрозрачный светло-голубой подол, что, как вуаль, прикрывал боковой вырез и спину. И если платье Уэнсдэй было винтажным и отсылало к знаменитой картине «Летти Линтон» 1932 года, то платье на Алексе было расшито россыпью снежинок. Их было не слишком много, чтобы не утяжелять образ. В комплекте к нему шли изящные туфли лодочки на невысоком каблуке, выполненные в тон. Подобный наряд пусть и контрастировал с черными ушами и хвостом девушки, но выглядел весьма неплохо. Вещь сразу показал палец вверх и настоял, чтобы оборотень взяла именно его. Рука предложил, чтобы Инид потом нанесла на черный мех высветляющее средство, чтобы казалось, будто бы на них упал иней. Даже подошедшая консультант признала, что платье очень идет девушке.       Правда, за красоту, как известно, приходится платить, и не только здоровьем, но и кошельком. Алекса с болью в глазах отдавала наличные за платье на кассе, ибо цена сей прелести оказалась очень и очень кусачей. Рексфелис буквально чувствовала, как ее шею обвивают длинные перепончатые лапы жабы. Но оно определенно того стоило. Так что, расплатившись, оборотень стала счастливой обладательницей платья, которое очень долго искала. Миссию можно было считать выполненной.       Девушки возвращались уже с пакетами из магазинов. На обратном пути даже заглянули в кондитерскую, где готка взяла себе паркет лакричных мармеладок, а Алекса затарилась чипсами и небольшой коробкой фруктовых корзинок. Веласкес любила взять что-нибудь похрустеть по время выполнения домашнего задания. Но тут черное ухо оборотня дернулось, заслышав шум в ближайшей подворотне. Алекса уже в сотый раз проклинала свое вездесущее любопытство. Аддамс удивленно подняла брови, когда соседка неожиданно свернула в сторону с основной улицы и последовала за ней. Открывшаяся картина буквально поражала своей банальностью на сюжет. — Какие люди… — протянула оборотень, завидев старых знакомых в лице Картера и Джоны и еще трех их отмороженных дружков, которые зажали какого-то другого парня к стене. Ограбление чистой воды, да еще и, судя по всему, с телесными повреждениями. И куда, интересно, смотрит полиция? — Че тебе надо? — огрызнулся один, завидев новых зрителей в лице оборотня и готки. — Ну, во-первых, здороваться надо, — заявила Александрит, поправив свою бандану. — А во-вторых, отпустите парня и отдайте все, что вы у него взяли! А в третьих, валите отсюда подобру-поздорову. — Лучше сами валите, вам же лучше, — смело заявил Джона. Парню, видимо, мало досталось в прошлый раз. — Ты на кого пасть раззявил? Мало вам было на Обмене и Мире Пилигримов? — Уэнсдэй прислонила свою сумку к стене подальше от места разборок и стала разминать руки. Судя по накалу страстей, драки не избежать. — Или хотите повторных разъяснений? Так я могу повторить. Как говорится, повторенье — мать ученья. Лучше делайте, что сказано, пока мы добрые. — В общем, так, девчули, я считаю до трех, и вас тут нет! — встрял третий парень, решив влезть в разборки по своей неосмотрительности. Или по глупости. — Один… Два с половиной… — Может, ну все это? — у одного, видимо, все же были мозги и чувство собственного самосохранения, чтобы не огрести потом. — Ну нет, в этот раз вам целыми не уйти! — смело заявил Джона. — Смотри сам, тебе же жить… — пожала плечами Алекса и отложила свои покупки подальше.       Драка выдалась короткой и, по мнению Уэнсдэй, очень скучной. Девушкам ничего не стоило уложить всех троих. Оставшиеся не спешили на помощь товарищам. Как итог, Джона теперь мог похвастаться разодранной когтями рукой, а вот Картера Уэнс повалила на землю после нескольких ощутимых тумаков. Третьему хватило и пары выбитых зубов. — Значит, так, двое из ларца. Отпустили парня, и все, что у него нарыли, на базу, — Алекса, удерживая Джону, повернулась в сторону оставшихся двух парней. — Быстро! Я не Минздрав, предупреждать не буду!       Повторять дважды не пришлось. Беднягу отпустили и оперативно вернули все отнятое. Аддамс нахмурила брови и с силой ударила ботинком по прижатой руке Картера. Послышался звук сломанного запястья. Сигнал был понят сразу. И потерпевшему к возвращенному имуществу еще и впихнули немного компенсации в виде денежных купюр. — Не скули, до свадьбы заживет, — хмыкнула Уэнсдэй. После как ни в чем не бывало поправила лацканы своего пальто и, подхватив покупки, зашагала на выход. Алекса коротко рыкнула в сторону поверженных и поспешила нагнать подругу. Обе договорились, что ничего Инид говорить не будут. К пережитой уличной драке не хватало еще и истеричных причитаний блондинки, которая сто процентов поднимет всех в башне на уши, а там и до разборок в кабинете директрисы недалеко. Лишние неприятности им ни к чему.

***

      В городском кабаке соседнего от Джерико города было как всегда шумно. Кто-то пил, сидя в одиночестве за барной стойкой, кто-то с приятелями обсуждал последние новости. Некоторые тихо занимали столики и задумчиво глядели в свою колоду карт в попытках выбить более удачную комбинацию, чем у других игроков. Разодетые в немного откровенные наряды девушки сновали меж столиками, разнося всем выпивку и закуски.       Таинственная фигура в черном заняла пустующий столик в углу. Женщина барабанила пальцами по столешнице в такт музыке, ожидая прихода новых гостей. Долго ждать ей не пришлось: на свободный стул напротив грузно плюхнулся рослый мужчина. — Это вы недавно звонили нам насчет одного дельца? — наклонившись вперед, поинтересовался мужчина. — Все верно, уважаемый, — кивнула незнакомка.       Совсем скоро к их столику подошла молоденькая официантка и спросила, чего желают дорогие гости. Женщина заказала выпить себе и собеседнику, а также немного орешков на закуску. Работница кабака быстро записала все в блокнот и ускакала выполнять заказ. — Так в чем именно состоит задача? — наемник поправил ворот своей куртки. — Вы должны будете кое-кого выкрасть с торжества, быстро и желательно незаметно. — Женщина пробарабанила выкрашенными в красный ногтями по столешнице. — Прикрытие я организую. После закроете ее понадежнее и продержите пленницу до Красной луны. Но заранее предупреждаю, что могут возникнуть сложности с поимкой и дальнейшим содержанием. Посему я удваиваю вознаграждение, если ты и твои бойцы выполните все четко. — Кого нужно выкрасть? — осторожно спросил мужчина. — И какие могут ждать сложности?       На стол тут же легла фотография Уэнсдэй на фоне пятиугольного двора академии. Мужчина взял ее и стал рассматривать. Ему сильно не понравилось, когда он узнал, где именно был сделан кадр. — Изгой?! Я за похищение такой потребую тройной гонорар, — прошипел глава банды. — Обычно я и мои ребята не связываемся с этими ненормальными, а похищать ученика Невермора еще хуже. Так что извольте, дамочка, изложить все подводные камни, с которыми мы можем столкнуться, иначе сделки не будет. — Одна из опасностей — это две ее соседки по комнате, которые являются оборотнями. Но и сама пленница далеко не милая и беззащитная овечка, — хохотнула женщина. — Владеет несколькими видами единоборств, может взломать замок и в случае хорошего настроения устроить серию пыток над врагами. Так что просто не будет. Я готова заплатить сколько скажете. — Раз так, то я в деле, — улыбнулся мужчина.       Оба скрепили свой договор крепким рукопожатием. После женщина покинула заведение и хитро улыбнулась. Единственное, о чем она сильно сожалела, так это о том, что ей не удалось загнать Веласкес в ту дыру, из которой та выползла. Анонимный звонок в службу опеки не сработал, студентке уже стукнуло совершеннолетие, и придраться тут не к чему. В последнее время три соседки почти неразлучны, и это становится проблемой, плюс директриса малость вставила палки в колеса. А это значит, что придется немного поменять свои планы.

***

      Ночь новолуния. Уэнсдэй моментально проснулась и оглядела комнату. Инид уже давно в царствие Морфея, а Александрит прикорнула в подвесной корзинке-кресле. Готка откинула одеяло и тихо прокралась к своему гардеробу. Там на дне был мешочек с порошком, изогнутый кинжал и ритуальная краска. Последнее пришлось изготавливать самой, строго следуя рецепту, выписанному из книги. Убрав все необходимое в ранец, провидица пошла будить Веласкес. Рексфелис проснулась сразу с бормотанием: «Я не сплю, просто прикорнула». — Что надеть? — сонно протирая глаза, спросила оборотень. — В пижамах пойдем, в этом ритуале одежда не нужна, — холодно ответила Аддамс. — Надеюсь, слова ты выучила? — Обижаешь, — хмыкнула Алекса. Выучить строчки было плевым делом.       Веласкес встала с нагретого места, потянулась во весь рост, и девушки незаметно покинули комнату общежития. Благодаря ночному зрению оборотня удалось избежать нежелательной встречи со смотрителями. Аддамс упорно уводила соседку в сторону густого леса. Готка давно заприметила одну миленькую прогалину в паре километров от логова зверя. Вещь упорно увязался за ними на случай, если что-нибудь пойдет не по плану. А как известно, что-нибудь обязательно случается, и чаще всего совсем не так, как ожидалось. Но вместо того, чтобы семенить следом, Рука удобно устроился на плече у Алексы. Оборотень всю дорогу время от времени стряхивала с босых ног ночную росу.       Совсем скоро девушки дошли до небольшой прогалины среди густого леса. Уэнсдэй небрежно бросила свой ранец рядом с поваленным деревом. Рексфелис молча стала собирать хворост, но пришлось постараться найти относительно сухие ветки. Согласно ритуалу, должен быть костер, который чуть позже был зажжен и огорожен камнями согласно всем правилам. Не хватало еще устроить лесной пожар: несмотря на царящую влажность, риск все равно был.       Уэнсдэй тоже не сидела без дела и занималась всеми приготовлениями. Краска, нож, порошок — все было на месте. Также из пенала были вынуты непроливайка для воды и обычная художественная кисточка. На отдельных листах была напечатала вся инструкция по соблюдению. Хлопнув себя по лбу, Аддамс достала небольшое ручное зеркальце. К ритуалам, как и к зельям, тоже стоит отнестись серьезно, ибо малейшая ошибка или оплошность дорого обойдется. Лишние проблемы им не нужны.       Когда все было готово, обе девушки стали неспешно раздеваться. Вещь вежливо убежал патрулировать местность. Ему как-то не хотелось, чтобы какой-нибудь любопытный дурак сорвал все. Алекса расправилась со своей пижамой быстрее и стала разводить краску в небольшом блюдце. — Давай садись, сейчас будем тебе делать боевой раскрас, — хихикнула оборотень, но Уэнс лишь закатила глаза и, усевшись перед соседкой, хмуро стала осматривать местность.       Согласно скопированным страницам из книги, на теле ритуальной краской нужно было отметить линии силы и жизни. Как хорошо, что она внимательно все учила на занятиях у ведьм. У каждого эти линии складывались в свой определенный узор. При достаточной практике их было просто увидеть, и нужно всего-навсего обвести их как трафарет на коже. Куда сложнее на эти линии воздействовать, однако опытные ведьмы при помощи такого воздействия подчиняли более слабых магов и могли запросто лишить и жизни, и сил, тем самым увеличивая уровень собственных чар.       Линии жизни и сил Уэнсдэй чем-то напоминали скандинавские узоры. Впрочем, именно у викингов Вороны — это священные птицы, олицетворяющие борьбу и победу. Главными информаторами и посланниками Одина были два брата-ворона Хугин и Мунин («мысль» и «память»), сидевшие у него на плечах. Каждое утро он выпускал птиц в разные стороны, чтобы вечером услышать их рассказы о событиях во всех девяти мирах. Как только дело было сделано, Алекса с наслаждением потянулась, ибо сидеть нагишом в холоде и согнувшись в три погибели — то еще удовольствие. Уэнсдэй оглядела себя и одобрительно хмыкнула. После молча отобрала у соседки кисточку и жестом попросила сесть на землю.       Алекса вздрогнула, как только краска коснулась ее кожи, отчего пушистый хвост начал нервно повиливать. Ее собственные линии, как оказалось, были не менее закрученными, чем у Аддамс. Готка старательно прорисовывала их, но черный хвост все время бил ее по ногам, что немного мешало процессу. — Готово, — спокойно сказала Уэнс и отложила кисть и краску.       Алекса стала себя осматривать и пришла к выводу, что у нее закорючек определенно больше, чем у соседки. Но линии жизни и силы сугубо индивидуальные для каждого Изгоя. Тут уж ничего не попишешь. Оборотень дрогнула всем телом от пробравшего до мурашек осеннего холода. Пора бы и огонек развести, хоть какое-то тепло будет. Сухие ветки вспыхнули моментально, стоило бросить спичку. Алекса едва не замурлыкала от приятного тепла огня. Совсем скоро подошла Аддамс и молча бросила в огонь хорошую такую горсть порошка, отчего пламя костра не только вспыхнуло ярче и поднялось выше, но и поменяло цвет с красного на фиолетовый. Веласкес от такой резкой перемены отскочила назад. — Не пугай так больше, — угрюмо буркнула оборотень.       Но готка ничего не ответила и бросила в огонь зеркало. Огонь затрещал и заискрился, как бенгальская свеча. Видать, женский предмет красоты тоже имел под собой магическую подоплеку. Но стоило оборотню бросить взгляд на пламя костра, как в нем стали видны какие-то силуэты и образы. — Бабушка Юдора рассказывала мне про это, — подала голос Уэнсдэй, тоже посмотрев в сторону костра. — Но что это такое? — вопросила Веласкес. Рексфелис, к своему стыду, мало что понимала в магических ритуалах, ибо это обязательный предмет для ведьм и магов, но никак не для оборотней. Последние могли быть причастны к обрядам как жертва, ингредиент или же потенциальный партнер по договору. Их вариант был третий. — Это всего лишь случайные образы событий прошлого, настоящего и будущего, — дала ответ Аддамс. — Но как только мы начнем, они будут меняться в соответствии с тем, что происходит в наших с тобой жизнях. — Что ж, простой и понятный ответ, — хмыкнула Алекса. — Тогда предлагаю начать и не тянуть кота за хвост. — Свет мой зеркальце, скажи, Пред тобою я нагая, Всю судьбу мне покажи, Жизнь мне моя важна земная, — первые слова песни почему-то Алексе напомнили сказку о Белоснежке. Но от дальнейших размышлений Рексфелиса отвлек блеснувший в свете огня нож, которым Аддамс порезала себе ладонь. — Жажду будущее знать, Именами заклинаю! Варианты и пути Влагу жизни проливая — Слушаю, мое дитя, Вопрошаешь, так внимай! Нить судьбы твою сплетя Покажу ее, взирай, — глаза Алексы в момент стали звериными, и оборотень приняла переданный нож, после совершила то же самое действо, что и Уэнсдэй. — Пока платишь, я служу, Пока льется дождь кровавый, Все тебе я расскажу В Явь из Нави, в Явь из Нави. — Щедр ты, о тень от тени Шепот, въедливый, как сажа, — холодно произнесла готка. — Все, что было вожделенным В обладанье, будоражит? — хищно оскалилась оборотень. — Что взамен? Цена какая? Больше душ и жизней бренных? — Аддамс все чаще видела в языках пламени знакомые образы, но старалась всеми силами не прерывать ритуал. — Ближних хладно истязая, Знай, что на пути ты верном, — Алекса, произнося слова куплета, все сильнее склонялась к выводу, что песня больше похожа на договор с Дьяволом.       Теперь настал самый важный этап. Пламя костра стало ниже, и теперь его высота едва ли доставала до груди. Уэнс, согласно условиям, встала по ту сторону пламени и без страха сунула свою руку в огонь. Алекса немного мялась — немного страшно было вот так касаться настоящего живого огня. Но если она этого не сделает, то за последствия придется отвечать. Зажмурив глаза, оборотень все же рискнула. Но, вопреки ожиданиям, пламя не обожгло ее руку, а, наоборот, ласково согрело. — Волей моею Все будет так, как нужно, Зерна посею, И они взойдут послушно, — в один голос запели девушки, скрепив свой договор крепким рукопожатием. — Я все исполню Пункт за пунктом сделки адской, Щедро наполнив Жизнью существо под маской       Именно в то момент, когда окровавленные ладони соединились, огонь снова поменял цвет, но уже на темно-фиолетовый. И медленно языки стихии окутали обеих девушек. Вещь напрягся, наблюдая за всем. Стоило яркой вспышке поглотить студенток, как все с громким хлопком прекратилось. Костер погас, оставив на своем месте только тлеющие угли. Cамих девушек не было. Рука запаниковал и, наспех прикрыв оставленные вещи небольшими веточками, тут же ринулся обратно в академию. Для начала Вещь решил проверить комнату и только потом мчать в сторону учительского крыла. Мисс Уимс точно не обрадуется, если к ней в комнату заявится помощник Аддамсов в панике, жестами пытаясь разъяснить директрисе, какая чертовщина случилась посреди ночи.       Проникнув в башню, Вещь облегченно распластался на полу. Уэнс лежала на своей кровати, а Веласкес — в гамаке. Видимо, сила ритуала усыпила девушек и переместила их обратно в Офелия-Холл. Результаты определенно будут видны только утром. Вещь неспешно поплелся на свое место. А впереди еще и Вороний Бал, который наверняка прибавит еще больше неизгладимых впечатлений. Рука почему-то не сомневался, что что-то определенно случится. С такими неугомонными подростками нервов не напасешься. Хотя трудности определенно случаются, чтобы человек мог осознать свой потенциал и истинную силу.