По кошачьим следам

Если жертва упорно приглашает ее преследовать, то скорей всего она охотник, а жертва ты!

— Что ж, пока мы едем до Миддлбери, предлагаю заранее обсудить план действий, — подала голос Алекса. — У кого какие предложения? — Попробовать по-мирному все решить? — отозвалась с заднего сидения Инид. — Инид, соглашусь с Уэнсдэй, ты явно пересмотрела сериалов, — сказала Рексфелис. — Боюсь, в действительности все будет разительно отличаться от голливудских фильмов. — Согласен с Алексой, не думаю, что нам вернут готку за красивые глазки, — не отвлекаясь от дороги, сказал Тайлер. — Даже если мы попробуем идею Инид, то нужно еще и разработать план Б на случай, если все пойдет через одно место. — Думаю, стоит сначала все разведать, прежде чем туда соваться. — произнесла Веласкес. — Узнаем, где похитители, сколько их, продумаем план отступления и уже тогда можно совать свою голову в пасть ко льву.       Миддлбери — главный город в графстве Аддисон, штат Вермонт. В нем же и находится частный гуманитарный университет, что является одним из старейших и самых престижных вузов США. А теперь в нем затесались люди, далекие от порядочных граждан. Тайлер старался не заснуть за рулем, хоть он и устал. Мало того что перед балом в лесу набегался, так еще и само мероприятие Невермора подкинуло новых событий. Как будто он и без этого скучно живет. Но если сравнить с прошлым годом, то в этом семестре в Джерико стало повеселее. И опаснее…       Тайлер припарковал пикап в укромном месте. Алекса потянулась, вылезая из салона, — все же долгая дорога в машине не для нее. Инид первым делом принюхалась, как только высунула свою голову наружу. Пока все было спокойно. — Предлагаю сначала прочесать город, — выдвинула предложение Алекса. — Не шуметь и тихо незаметно осмотреться. Встречаемся через четыре часа здесь. Всем все ясно?       Тайлер и Инид кивнули. В городе еще было темно и улицы пустовали. Все нормальные люди давно в царстве Морфея. В течение часа Алекса прогуливалась по ночному городу. Превращаться здесь в зверя она не рисковала, всякое может случиться. Если огни в домах не горят, это вовсе не значит, что все спят. В каждом имеется свой полуночник, который может что-то увидеть. Но острое чутье уловило знакомый запах. Рексфелис, как собака, взяла нужный след, который привел почти в другой конец города. Именно там была припаркована машина, в которой увезли их соседку. Оборотень принюхалась — опасности не было, но рядом чувствовался характерный запах псины. Значит, рядом есть собаки. Дальнейшую разведку девушка решила оставить на потом. Время поджимало, и встреча с друзьями не за горами, но во всяком случае Веласкес теперь знает, где держат их готическую принцессу. — У кого какие новости? — спросил Тайлер когда все собрались в обозначенном месте. — Я ничего не нашла, — заметно погрузнела Синклер. — Зато у меня хорошие новости, — отчиталась Александрит. — Я знаю, где держат Уэнсдэй, но не знаю ни планировки, ни количества бандитов. — Хм-м-м-м, предлагаю пока переночевать в машине, а утром в качестве туристов пройтись в сторону логова, — заявил Галпин. — Мы должны идти сейчас! — запротестовала волчица. — Мы должны спасти Уэнс! Вдруг ее убьют, пока мы спим?! — Инид, если бы похитители хотели ее смерти, то убили бы еще в Неверморе! — высказала свое мнение Веласкес. — Отрубили бы конечность в качестве доказательства, и все! А так нашу соседушку взяли живьем, так что ее не убьют в ближайшее время. Да и нам нужен отдых после бала и долгой дороги. — Алекса права, Инид. Я понимаю, что ты сильно переживаешь, но будь разумна, — попытался успокоить подругу парень.       Волчица надулась и предупредила, что если их с Алексой теория неверна, то она сама их загрызет. Тайлер убедил блондинку, что все будет хорошо. Однако просто ложиться спать всем разом в незнакомом месте было бы неосмотрительно, потому друзья решили оставлять одного часового на случай непредвиденных обстоятельств. Первой встала на пост Синклер и стойко держалась положенное время. Волк внутри был готов поднять тревогу, едва почуяв опасность.       Ближе к следующей ночи ребята решили нанести визит в логово врага. Старое здание химзавода на окраине Миддлбери возвышалось над пустырем, как гнилой зуб. Ржавые фермы, выбитые окна, запах химикатов, который не выветрился за годы забвения — место идеально подходило для тех, кто хочет спрятать концы в воду.       Для обычного человека это была крепость. Для тех, кто учится в Неверморе — лишь детская площадка с плохим освещением.       Первой шла Инид. Её чувства оборотня работали на пределе — она слышала, как в груди охранников бьется пульс, чувствовала запах пота и дешевого табака. — Двое за углом, курят. У одного паршивый одеколон, у другого спрятана пушка в кобуре, — шепнула она, остановившись у бетонного забора.       Тайлер, двигавшийся за ней с пугающей бесшумностью, лишь кивнул. Он частично позволил своему Хайду взять контроль. Его взгляд стал тяжелым, хищным.       Они не убивали. Слишком просто и слишком шумно. Алекса координировала их движения короткими жестами — рука вниз (замри), два пальца влево (обходи), кулак (атакуй). Идеальная слаженность. Друзья за все время общения быстро научились понимать друг друга без слов.       В главном здании воздух стал тяжелее — к запаху ржавчины примешался сладковатый химический душок, от которого першило в горле. Инид замерла, коротким жестом указав наверх — камеры. Тайлер молча нашел распределительный щиток и… просто вырвал кабель голыми руками.       Алекса моргнула. Искры брызнули в разные стороны, на секунду осветив его лицо — совершенно спокойное, сосредоточенное. Ни один нормальный человек не стал бы хвататься за оголенные провода голыми руками. Но спрашивать сейчас было некогда — коридор погрузился в полумрак. — Трое у лестницы, — Алекса прислушалась. Ее кошачьи уши подрагивали, ловя каждый звук. — Инид, правый твой. Тайлер, двое слева. Тихо.       Инид мелькнула тенью — даже воздух не колыхнулся. Охранник, здоровый мужик с татуировками на шее, даже не успел вскрикнуть. Он только почувствовал, как стальные пальцы сдавили горло, а перед глазами возникли разноцветные когти — прямо у зрачков. Сердце пропустило удар, ноги подкосились, и он стек по стене раньше, чем Инид успела его ударить. — Обморок, — беззвучно усмехнулась она, удерживая падающее тело.       Тайлер работал чисто. Алекса краем глаза видела, как он подкрался к охранникам сзади — слишком профессионально для бармена из кофейни. Один удушающий, второй — и двое мужчин осели на пол без сознания. Он даже не запыхался. Нужно будет отблагодарить отца за уроки борьбы.       Поднимаясь на второй этаж, они прошли мимо массивной дубовой двери в конце длинного коридора. Возле нее действительно стояли крепкие ребята — двое громил и оба вооруженные. И, скорее всего, это были сторожа комнаты с плененной Уэнсдэй. — Они серьезно? — Алекса едва заметно улыбнулась, поправляя куртку. — Они заперли ее в комнате, а на подступах поставили эту парочку и считают, что у них есть заложница. — Мы заходим? — спросил Тайлер, кивнув в сторону двери кабинета, из-под которой пробивался свет. — Подожди.       Алекса выдержала паузу, наблюдая, как Инид бесшумно разбирается с громилами. Оборотень не стала их вырубать — просто заставила замереть, приставив когти к сонным артериям. Охранники стояли, как статуи, боясь сглотнуть. — Идите, — кивнула Инид. — Я посторожу. Если кто-то дернется — даже чихнуть не успеют.       Дверь кабинета распахнулась.       Главарь, сидевший за массивным столом, замер с занесенным графином. Виски красиво плеснулось о стенки хрусталя. В тишине кабинета было слышно только шипение статики в рации — пять минут гробового молчания его людей обрели пугающее объяснение.       Алекса вошла первой. Легкая, гибкая, с той опасной грацией, от которой у Нормалов холодеет внутри. У нее на голове подрагивали настоящие черные уши — и это были не бутафорские заколки для косплея, а плоть и шерсть. За ней вошел Тайлер. Просто вошел — не как тень, не как хищник. Как обычный парень, который очень хочет найти свою подругу. Но что-то в его молчании, в том, как он встал у стены, скрестив руки на груди, заставило главаря нервно сглотнуть.       Алекса, не дожидаясь приглашения, подцепила ногой свободный стул, развернула его спинкой вперед и уселась прямо напротив ошарашенного бандита. — Здрасте, а мы решили зайти к вам в гости и забрать одного очень важного человечка, — мило улыбнулась Рексфелис. Улыбка была очаровательной, если не считать того, что глаза ее оставались холодными, как лед под луной.       Мужчина открыл рот, собираясь рявкнуть, позвать охрану или просто выругаться, но слова застряли в горле, превратившись в невнятный хрип. Он переводил взгляд с одного подростка на другого, и его самоуверенность таяла быстрее, чем лед в виски. «Черт… — пронеслось у него в голове вместе с холодным потом. — Только не это…»       Перед ним точно не были простые ребята из ближайшей школы. У брюнетки на макушке подрагивали черные, как смоль, кошачьи уши, а в ее взгляде сквозило нечто хищное, чего не бывает у людей. Блондинка рядом с ней выглядела обманчиво хрупкой, но когти на ее руках, длинные и острые, как бритвы, говорили об обратном. Главарь невольно вспомнил байки из Невермора о «кровавых лунах» и оборотнях, способных перекусить хребет быку.       Юноша, занявший место позади девушек, внушал еще большее опасение. Он стоял неподвижно, как скала, но от него исходила такая тяжелая, почти осязаемая угроза, что воздух в кабинете казался наэлектризованным. — Изгои… — Главарь сглотнул, чувствуя, как во рту пересохло.       Дела складывались не просто плохо — они пахли катастрофой. Одно дело — выкрасть одну девчонку и надеяться на вознаграждение от заказчика. Совсем другое — когда за ней приходит подмога, состоящая из тех, для кого обычное оружие может оказаться не страшнее зубочистки. Он отчетливо понимал, почему его люди молчат. Если эта троица прошла через пост охраны, значит, его «гвардия» сейчас в лучшем случае зализывает раны, а в худшем — им уже не поможет никакой врач.       Он посмотрел на свою рацию, бесполезно лежащую на столе. Против таких тварей пули — лотерея, а кулаки — самоубийство. Особенно когда не знаешь кто какой Изгой. Он почувствовал себя мелкой рыбешкой, которая случайно заплыла в бассейн к акулам — Вы… вы из этой школы, да? — выдавил он, пытаясь придать голосу хотя бы тень прежней властности, но голос предательски дрогнул.       Алекса лишь прищурилась, и ее зрачки на мгновение стали вертикальными, заставив главаря окончательно вжаться в кресло. — Мы из тех мест, о которых тебе лучше не знать, — вкрадчиво произнесла она, и в ее голосе послышалось тихое рычание. — Но сейчас нас интересует твоя готовность сотрудничать. Итак. Ты и твои прихвостни похитили девушку после бала. Но посадили ли вы ее за решетку? — Что? Она в комнате, что не хуже клетки, — тут же взъерошился бандит. — Само собой дверь заперта. — Заперта, значит? — оборотень лишь подняла бровь. Инид искренне не понимала спокойное состояние подруги. Да, они договорились, что сначала попробуют переговоры, но это не значит, что следует вести светские беседы. — А что еще? — К двери приставлено несколько крепких ребят, — ответил главарь, хвастаясь. — Комната на верхнем этаже. Через окно ей не сбежать. — О, так там еще и окно есть? — притворилась удивленной Веласкес.       Тайлер, стоявший позади, не смог сдержать смешка. Уж он-то знает, на что способна готка. Алекса, видимо, специально тянула время. — Я не пойму, к чему вы клоните! — мужчина сжал кулаки, искренне не понимая веселья со стороны однокурсников похищенной. — Оттуда никому не сбежать! — Обычно нет, но вы совершенно не учли, с кем имеете дело. — Алекса встала из-за стола. — Мне стоит только подать сигнал, и вашей подруге сильно не повезет, — Алексе показалось, что это была отчаянная попытка их запугать. — И заказчик нас предупредил. Так что мы знали, кого похищать. — Глупые Нормалы… Мне казалось, что у вас достаточно мозгов, чтобы понять одну простую истину. Сопротивляющийся похищенный определенно не будет легкой добычей и тем более не станет сидеть спокойно, как прочие, — хмыкнула оборотень, словно объясняла простой пример школьнику. Вроде здоровые лбы, должны понимать, что к чему. — У тебя не было шанса на успех ровно с того момента, как ты заявил, будто бы взял нашу подругу в плен, — уши девушки дернулись, а на лице расползлась хищная улыбка. — Так что советую прислушаться.       Совсем скоро стали слышны характерные шаги тяжелых ботинок готки. Алекса уже давно выучила, как ходит ее соседка, и смогла бы узнать эту походку когда угодно. Дверь распахнулась, на пороге стояла Уэнсдэй, растрепанная, все еще в бальном платье и немного поплывшем макияже с обнаженным ножом наготове. В целом у девушки не было никаких травм, за исключением следов на запястьях от туго стянутой веревки и разрезанной вдоль черной юбки. Это вполне возможно пережить. Но учитывая ее холодный, беспристрастный взгляд… — Не может быть… — удивлению мужчины не было предела. — Вы опоздали, — холодно заявила провидица, покрутив в руке один из своих метательных ножей. — На четырнадцать минут. — Мы ее спасать решили, а она нас еще и за опоздание критикует, — обиженно высказался Тайлер. — Но… Но как?! — до бандита упорно не доходил тот факт, что пленная сбежала. — КАК?! — Нам сказали, что тебя держали в комнате не хуже клетки. — Алекса спокойно повернулась к соседке. Оборотня ничуть не удивляло, что Аддамс нашла путь к свободе. Чтобы удержать их готическую Барби взаперти, необходимо учесть абсолютно все возможные способы побега. — Ты выбралась через окно? Или проломила дыру в стене? — Ха-ха, очень смешно, Веласкес, — ровным голосом ответила девушка. — Я попросту вышла как все приличные люди. Через дверь. — Выйти через запертую, охраняемую дверь — это попросту? — впервые за долгое время подала голос Инид. Тайлер уже не мог скрывать свой смех. — Как это возможно?! — бандит стал постепенно отступать назад. — А вот вам, со всем уважением, я дам совет. — Уэнсдэй стала медленно приближаться к мужчине, зажимая того к стене. — Совет?! Ах-х-хр-р-р… — тоненькая рука готки в момент пригвоздила рукав бандита к стене. — В первую очередь, когда берете человека в плен, не спускайте с него глаз. А если заперли пленника в комнате, ни за что не оставляйте его одного. С пленником должны быть как минимум двое стражников. — Следующий кинжал был воткнут так же, только с другой стороны. — Второе, не менее важное: обыск пленника должны проводить несколько человек. Не оставляйте ему одежду, обыск нагого самый тщательный. Лишь так у пленного не окажется оружия и других инструментов. — Острое лезвие нового оружия вонзилось в стену в опасной близости от паха. — Наконец, третье: когда связываете руки за спиной, закрепляйте их у столба или кровати. Впрочем, это тоже слишком мягко. Знаете, что самое главное при пленении человека? Сломать ему обе руки и ноги. Связать переломанные конечности, отобрать все вещи и приставить охрану. — Последний, четвертый, кинжал оказался в сантиметре от обнаженной шеи. — Запомните. Вот как нужно брать человека в плен. — Уэнс, ты считаешь разумным давать советы по похищению собственному похитителю? — с сомнением спросила волчица. — Похоже, что она просто издевается над собственным похитителем, — потирая подбородок, произнесла Алекса, наблюдая за унижением. Бедный мужик был пришпилен к стене кинжалами как бабочка. Сам он определенно не выберется без риска повредить себе что-нибудь. — Ладно, кончай уже свои игры, Аддамс, пора уходить. — Может, еще задержимся? — хищно улыбнулась Уэнсдэй. — Тут такие занятные игрушки, а то в Неверморе становится совсем скучно. Даже некого препарировать. — Уэнс, будь хорошей девочкой, оставь эти игрушки полиции, — выдала Рексфелис. — А то боюсь что после твоего развлечения допрашивать будет некого.       Готка лишь презрительно фыркнула, но последовала за друзьями, оставив несчастного стоять у стены, потому как любое движение могло привести к неприятным последствиям. Кинжалы Аддамс были всегда остро заточены. Выход из дома нашелся довольно быстро, но были и неприятные вести: бандиты тоже времени зря не теряли и прокололи шины пикапа Тайлера. — Что будем теперь делать? — протянула Инид.       Алекса прекрасно понимала опасения блондинки. Без колес они пешком будут добираться до Джерико долго. А если пустят по следу погоню, то придется еще и отбиваться. Оборотень прикинула в голове все риски, после стала неспешно стягивать с себя толстовку. Тайлер широко распахнул глаза, но как только понял, что делает Алекса, поспешил тактично отвернуться. — Алекс, что ты делаешь? — едва не закричала в возмущении Инид. — Нахожу иной способ вернуться в Джерико, — спокойно ответила Веласкес. Оставшись в одних панталонах и футболке, она передала скомканную верхнюю одежду прямо в руки ошеломленной Синклер. — Пусть Уэнс переоденется.       Уэнс не стала спорить. Ее платье, точнее, то, что от него осталось, будет сильно мешаться. Воспользовавшись тем, что Тайлер смотрит в другую сторону, девушка безжалостно разрезала основной шов, после отбросила все в сторону и надела толстовку. Алекса по росту была выше, так что ткань почти доставала до колен. Единственное, что доставляло дискомфорт, так это отсутствие обуви, потому как ее туфли были безнадежно утеряны.       И совсем скоро перед ними стояла уже не хрупкая девушка-подросток, а лохматая огромная кошка. Когда Тайлер обернулся, то не смог сдержать ошеломленного вздоха. Стройное телосложение, густой черный мех, смертоносные когти, а глаза… Изумрудно-зеленые, с пронзительным взглядом и горящие ярким огнем в темноте. Рексфелис стряхнула с себя остатки порванной футболки и панталон. После припала к земле и коротко рыкнула, мотнув головой. Первой все сообразила Уэнсдэй и взобралась кошке на спину. — Вам особое приглашение нужно? — подняла брови готка. — Бандиты ждать не будут.       Тайлер быстро достал из машины документы, свою куртку и тоже вскарабкался зверю на спину. Самой последней была Инид. Алекса поднялась на лапы. Ей было непривычно нести на своей спине трех человек. Оборотень повела плечами, отчего Галпин едва не соскользнул вниз. Он осмотрел внимательно и понял, что если их импровизированный конь рванет вперед, то парень попусту сверзится с его спины. Загривок у Алексы был очень густой, но как-то не хотелось вцепляться в него пальцами и вырывать клоки шерсти. Но за что-то держаться надо. Потом его взгляд упал на собственные брюки, и в голову пришла гениальная идея. — Тайлер, ты что удумал? — с подозрением спросила Уэнсдэй, услышав, как парень завозился с пряжкой ремня. — Просто я уверен, что свалюсь где-нибудь еще на первой лиге, — дал ответ Тайлер и вытянул своей ремень. «Э-э-э-э!!! Какого хрена?!» — Аддамс услышала возмущенный голос Алексы, когда парень обхватил ремнем шею кошки, соорудив некий ошейник. — Алексе это не нравится, — сказала готка, поняв, что слышит мысли кошки. — Прости, Алекс, сделаю что угодно, — поспешил пояснить Галпин. — Мне же надо за что-то держаться! «Я теперь до конца семестра буду забирать все фруктовые корзинки», — прорычала Рексфелис. Уэнсдэй передала парню слова кошки, на что тот отмахнулся и сказал, что согласен.       Тайлеру было непривычно сидеть верхом. В последний раз он так катался, когда ему было шесть и отец разрешил ему сесть на лошадь в парке. Но сейчас он чувствовал под собой движение мышц. Неожиданно двери распахнулись, и наружу высыпали те самые ребята, что занимались похищением готки, включая и освободившегося главаря. Алекса злобно оскалилась, зарычав, и сорвалась с места. Тайлер крепко вцепился в ремень на шее зверя, стараясь удержаться на его спине. Так же крепко его за пояс обняла сидящая сзади Уэнсдэй, а ее, в свою очередь, и Инид.       Рексфелис легко перемахнула через чей-то джип и направилась в сторону леса. Оставалось только надеяться, что парни не ринутся в погоню. Инид неожиданно напряглась, когда услышала протяжный вой. — Нам надо бежать! — сказала волчица. — Причем очень быстро!       Алекса прислушалась. И правда. Эти уроды не стали преследовать беглецов сами, они пустили по следу собак. Но сбавлять ход опасно. Псы охотятся стаей, совсем как волки, а посланные, судя по всему, еще из разряда охотничьих. Такие загоняют жертву до изнеможения и давят ее числом. Если такое случится, то Алексе будет сложно отбиваться. «Тогда пусть держатся крепче!» — передала оборотень и заметно ускорила бег.       Для Рексфелиса три пассажира хоть и были тяжеловаты, но кошка не сдавалась. Оборотень поставила себе цель довезти всех до дома, и она сделает это, даже если после растянется ковриком на полу и будет дрыхнуть несколько суток. Тайлер крепко вцепился в ошейник. Для животного, несущего на себе троих, Алекса, по его мнению, была весьма быстрой. Вот только надолго ли ее хватит? Кошки спринтеры, а не стайеры.       Сейчас стоило пустить все силы в бег, дабы оторваться от преследования, а уже потом, как только они уйдут далеко, можно будет сбавить темп. Инид не разжимала рук на талии соседки, ведь она сидела самая последняя. Но светящийся силуэт привлек ее внимание. Странные огни мелькали то тут, то там среди деревьев. Прищурившись, девушка дрогнула всем телом. Это были не просто огни, это были собаки, шкура которых была покрыта люминесцентной краской. — Девочки, кажется, нас настигли! — поспешила сообщить новость волчица.       Алекса стала поглядывать по сторонам. И правда: следом за ними будто бежали живые скелеты псов, хотя на деле все кости — только рисунок на шкуре. Видимо, для психологической атаки. Такие крашеные песики кого угодно напугают до чертиков. «Мы что, попали на съемки экранизации детектива Артура Конан Дойла?!» — на слова Алексы Уэнсдэй лишь усмехнулась. Готка слышала голос оборотня ментально — видимо, еще одна побочка после проведенного ритуала. — Ага, и попали на главу «Собака Баскервилей», — отозвалась со своей стороны Аддамс. «И она тут явно не одна! Разве это не расхождение с каноном?» — спросила Веласкес, резко свернув, чтобы избежать нападения одной из шавок. — Тогда предлагаю сократить их популяцию, чтобы ничто более не вмешивалось в бессмертную классику, — усмехнулась готка.       Приходилось теперь следить не только за дорогой, но и за собаками, что назойливо преследовали их и не отставали. Алекса все же умудрилась ударить одну особо смелую лапой. Со стороны послышался новый визг, это уже оказалась работа Уэнсдэй, что никогда не расставалась со своими любимыми ножами и всадила один из них в напавшего. — Берегись! — закричал Тайлер, заметив нового противника.       Алекса извернулась и схватила пса зубами на горло. Не сбавляя темпа, кошка буквально тащила за собой жертву, пока не сломала ей шею. Галпин едва удержался на спине оборотня во время этого короткого боя. Кошка зарычала и отбросила тело уже мертвого пса в сторону. У них не было времени останавливаться и сражаться.       Но псы тоже не собирались так просто отступать. Один из них вцепился кошке в заднюю лапу. Рексфелис взвыла, после чего споткнулась и кубарем покатилась по земле. Тайлер, как и все остальные, вылетели из седла. Алекса, едва встав, сразу же накинулась на противника. Галпин с ужасом смотрел, как огромная кошка без труда разорвала на части несчастного пса. Зверь оскалился и в ту же секунду бросился в чащу. Были слышны только рычание, лай с последующими визгами и скулежом. Длилось сражение недолго, и Алекса вернулась лохматая, в крови, но целая. — Я даже знать не хочу, что там было… — произнесла Инид почти шепотом. — А я хочу, — высказала Аддамс.       Алекса прошла мимо, заметно прихрамывая на заднюю лапу. Тайлер слышал тяжелое дыхание оборотня, а в нос ему ударил запах свежей крови. Парень осторожно приблизился и осмотрел рану, после быстренько снял с себя свою фланель и белую рубашку, которая сразу же была порвана на импровизированные бинты. На ноге была рваная рана, но не очень глубокая. Так что при должном уходе заживет быстро с регенерацией оборотня. Алекса спокойно дала себя перевязать. Оставшийся лоскут Тайлер использовал в качестве тряпки, чтобы вытереть кровь с морды. «Я что, по его мнению, совсем беспомощная?!» — возмутилась Рексфелис и недовольно махнула хвостом. — Не скули, Веласкес, — сказала Уэнсдэй. — Сиди, молчи и наслаждайся. — Эм-м-м-м, Уэнс, ты понимаешь Алексу? — поинтересовалась Инид. — Не совсем. Я заключила с ней договор и могу слышать ее мысли, — ответила готка. — Не все, но основные. «Зато твое ментальное сознание прям как открытая книга на столе, — хмыкнула кошка. — Бери да читай». — Ты не посмеешь… — зашипела Уэнсдэй не хуже любой змеи. «И в мыслях не было, а вот тебе бы не помешало обзавестись защитой, — сказала Веласкес. — Мало ли какой противник попадется». — Ты умеешь накладывать такую защиту? — подняла брови провидица и с сомнением посмотрела на большого зверя. «Нет, но знаю, как это делать, — внесла пояснения Рексфелис. — Обновлять надо раз в месяц. Жрет энергии много, но держится неплохо. Во всяком случае, пока ты не прокачаешь свою магию для более сложного щита». — Так давайте отложим все разговоры на потом, — влез Тайлер, отбросив испачканную кровью тряпку в сторону. — Сейчас надо решить дела более насущные. Как вернуться домой целыми, например. — А Галпин верно говорит, — поддержала парня блондинка. — Учитывая, что у нашего транспорта повреждена лапа, предлагаю срезать путь через болото, — предложила Уэнсдэй совершенно спокойным голосом. — Ты с ума сошла?! — повысила голос Синклер. — Хочешь нашей смерти? Да нас же потом никогда не найдут! — Почему? Болотистая почва замедлит и почти остановит процесс разложения. Высокая влажность и низкое содержание кислорода позволят нашим телам качественно мумифицироваться, — пожала плечами провидица. — Да так, что когда их найдут, то не сразу смогут установить время смерти. — Уэнс в чем-то права, мы сильно сэкономим время, пройдя через этот участок, — произнес Тайлер. — Но только с условием, что будем очень осторожны и поможем, если кто-то застрянет. Если пойдем той дорогой, то, учитывая рану Алексы, провозимся еще сутки.       Однако, чтобы пройти болото, да еще и ночью, нужно иметь не только хорошую сноровку, но и безупречное зрение, так что первой пошла Алекса. Но перед этим она сменила ипостась, потому как ее звериная сторона больше и тяжелее, а соответственно быстрее увязнет. Ногу пришлось перевязывать заново. Тайлер отдал девушке ранее взятую из машины куртку, чтобы та могла прикрыться. — У меня ощущение, что я и правда скоро стану как Франкенштейн, — пробормотала оборотень, застегивая молнию. Благо мужская верхняя одежда хоть немного скрывала ее наготу. — Что на одной ноге шрам, что на другой, все едино. — Не вижу ничего плохого, — высказалась Аддамс. — Ну да, подай тебе красавчика парня с брутальными шрамами, так ты придешь в восторг, — влезла Инид, за что в ответ получила смешок от Веласкес и строгий взгляд от готки. — Слушая ваши перепалки, я удивляюсь, как вы еще не перегрызли друг другу глотки, — сказал Тайлер, наблюдая за всей этой сценой. — У нас такое каждый день, привыкли, — улыбнулась Алекса, поправляя на себе куртку. Сейчас она немного завидовала Тайлеру и Инид: у них была обувь, а вот сама девушка осталась босой. Может, это и к лучшему, она сможет четче ощущать под собой землю. Галпин умудрился найти в ближайших зарослях длинные палки, которые раздал девочкам. Все распределились по умениям. Алекса ведущая и, как представитель кошачьих, она видит в темноте получше многих. Следом шла Уэнсдэй, ее навыки боя могли пригодиться при внезапной атаке. После нее был Тайлер, а замыкающей стала Инид.       На деле Уэнсдэй оценила остроту кошачьего зрения, способного видеть в ночной тьме. И это можно будет использовать в дальнейшем. Но был и минус. Для девушки, больше любящей тишину и покой, все окружение стало невероятно громким. Это уже претензии к слуху.       Всю дорогу Алекса тщательно следила за тем, куда она ступает. Не хватало еще всю их компанию утянуть в трясину. Всюду витал запах тины и камышей, слышались кваканье лягушек и пение сверчков. Но протяжный звонкий вой заставил всех замереть на месте. Алекса повернулась в сторону звука и заметила промелькнувший четный силуэт среди тростника. — Расслабьтесь, это, скорее всего, гагара, — сказала Уэнсдэй. — Ага, а воет прям как в фильмах ужаса, — протянул Тайлер. — В этом вся ее фишка, — внесла свою лепту Алекса, заслышав уже более характерные для этой птицы звук. — Ее пение часто вставляют в ужастики для большей атмосферы. Она не опасна. Так что двигаемся дальше.       Остальные старались идти за кошкой след в след. Заплутать в болоте или увязнуть никому не хотелось. Если впереди была вода, то оборотень проверяла палкой глубину, чтобы найти более оптимальный путь. Время от времени девушка стряхивала с хвоста налипшую грязь и тину. — Вернусь в академию и первым делом залягу в горячую ванну, — высказалась Веласкес, в очередной раз вытаскивая из меха застрявшие листья тростника.       Однако спустя час непрерывной ходьбы все заметно устали. Стоило сделать привал. Преследователи вряд ли рискнут сунуться в болото — слишком опасно. Тайлер заприметил небольшой сухой островок недалеко от их тропы. Возвышенность и правда оказалась отличным местом для отдыха. Мягкая трава и мох, а длинны ветви плакучей ивы стали хорошим укрытием. — Но, несмотря на все неприятности, болото по-своему красиво, — сказала Инид, которая по-прежнему не теряла оптимизма. — В этом никто не сомневается, — усмехнулся Тайлер, плюхнувшись на землю.       Уэнс заняла место, прислонившись спиной к стволу. Уставшая Веласкес принялась смывать всю грязь и тину со своих ног, когда зоркий глаз оборотня заметил кое-что. Алекса пригляделась и расплылась в улыбке. Кроме как удачей, данное совпадение не назвать. Темно-бордовый цветок с собранными в рыхлые кисти лепестками, приподнимающиеся стебли и непарноперистые листья — все это выдавало сабельника болотного. Девушка протянула руку и сорвала цветок, после растерла в руках сам бутон, чтобы тот дал сок, и осторожно обработала укусы на ноге. Сабельник — одно из немногих лечебных растений, растущих на болотах. Обладает противовоспалительным действием, стимулирует заживление ран, очищает от гноя и останавливает кровотечение. Его также используют при кожных заболеваниях, проблемах с желудочно-кишечного тракта и сердечно-сосудистой системы.       Заново перевязав ногу, оборотень тоже устроилась под деревом, как и готка. Аддамс повернулась к соседке, почуяв слабый травянистый запах. — Где ты взяла сабельник? — спросила Уэнсдэй. — Тут буквально в паре шагов разместилась небольшая компания этих цветов, — сказала Рексфелис. — Я и решила им обработать раны, чтобы лучше зажили. — Ты точно найдешь общий язык с моей мамой, — хмыкнула провидица. — Только она помешана на хищных и ядовитых растениях. — Ну, тем для беседы будет много, — рассмеялась Веласкес. — А за знания по опасной флоры спасибо урокам Торнхилл.       Но небольшой покой нарушила группа горящих маленьких огней, что залетели прямо под купол ивы. Но на деле это были обыкновенные светлячки. — Смотрите, как красиво! — счастливо запричитала Инид. — Жаль, у меня нет сейчас телефона… — Зато сможешь запечатлеть этот момент в своей памяти, — сказала Алекса, смешно дернув ушами, когда на них приземлились насекомые. — Думаю, нам стоит продолжить путь, — внес свой комментарий Тайлер, на что волчица обиженно надулась. — Если хотим вернуться до рассвета, то, думаю, стоит поспешить.       Однако чем глубже они шли, тем все острее чувствовали чье-то присутствие. Инид не раз грозно рычала на подозрительный звук, как и Алекса. Веласкес не нравилось, как менялся ландшафт болот. Словно все окружение стало более зловещим. — Что ты там упоминала про съемки о собаке Баскервилей? — спросила Уэнсдэй, оглядывая уже скрюченные деревья и высокий густой тростник.       Неожиданный пронзительный женский крик заставил их моментально прижаться спина к спине и занять оборонительную позицию. Алекса и Инид вооружились острыми когтями. Аддамс держала наготове свои ножи, а у Тайлера в руках была только его палка. Хайд внутри то и дело рвался наружу, движимый инстинктом защищать, но парень постоянно одергивал зверя, напоминая, что нельзя себя раскрывать.       Среди зарослей время от времени мелькал бледный полупрозрачный силуэт, больше похожий на призрака. Алекса пыталась его отследить, но фигура пропадала и потом снова появлялась, но уже в другом месте. — Кем бы ты ни был, покажись! — прорычала Инид, не выдержав этой игры в прятки. — Слишком дерзко для чужаков, не находите? — вперед выплыла женская фигура.       Длинные развивающееся волосы, утонченные черты лица и красные, словно от постоянного плача, глаза. Рваное платье, сверху прикрытое серым плащом. Босые ноги едва касались земли. Незнакомка, казалось, парила в воздухе, как призрак.       Алекса и Уэнсдэй напряженно переглянулись. Они быстро поняли, куда, точнее, к кому в гости их занесло. Перед ними был дух-банши. Обычно их внешность сильно варьируется: дух может предстать как уродливой дряблой старухой с длинными седыми волосами, так и прекрасной скорбной женщиной. Могут также появляться без головы или несущими чашу с кровью. В некоторых легендах банши является духом-плакальщицей, связанной с определенной семьей и предупреждающей о гибели ее членов пронзительным криком. Но иногда бывают исключительные случаи. — Простите, мы не хотели так вот вторгаться в ваши владения, — выступила вперед Александрит. — Мы просто шли мимо, когда уходили от погони, и хотим поскорее вернуться домой. — Неужели? — подняла брови девушка. — Вы явились сюда без приглашения. Почему я должна вам верить? Это мое болото, и я не очень жалую чужаков, ступивших на эту землю. — Это правда! — пискнула Синклер, а Тайлер согласно закивал. — Какая забавная компания мне попалась, три оборотня и ворон, — девушка облетела всех четверых вокруг, внимательно рассматривая каждого по отдельности. — У вас явно проблемы со зрением, — хмыкнула Аддамс. — У нас два оборотня. — Глупый-глупый ворон, — звонко расхохоталась дух. — Я вижу истинную сущность каждого из вас. И третий оборотень, однако, очень необычный, но наивный раз скрывает свою тайну и думает, что никто не знает. — Для твоего возраста зрение терять рановато, — снова ляпнула Уэнсдэй — Я намного старше тебя, девочка-ворон, — девушка, подлетев, встала перед ними, загораживая путь. — Но за ваше невежество и ложь я не пущу вас дальше. Вы останетесь здесь, в моем болоте. И очень долго будете развлекать меня своей компанией, а то здесь весьма скучно временами. — Неужели нам составляет конкуренцию призрак? Прости уж, но ты не стена, — Уэнсдэй проходит сквозь нее с каменным лицом. Но стоило духу щелкнуть пальцами, как готку моментально отнесло обратно к друзьям. — Вот кто тебя за язык тянул, а? — недовольно прошипела Инид. — Не стоило ее злить, но нет, ты же у нас самая умная… Как теперь будем выкручиваться? — высказала Алекса, замечая, как вокруг них стал сгущаться ночной туман. — Простите неуважение моей подруги, она порой не умет себя сдерживать. Мы ее недавно вытащили из плена, видимо, Уэнс еще в стрессе от пережитого. Потом была погоня, которая и загнала нас на ваши земли, — выступил вперед Тайлер, который был удостоен гневного взора готки. — Мы правда не хотели вам грубить, а только побыстрее вернуться домой. Позвольте нам загладить свою вину и продолжить путь. Пожалуйста.       Банши потерла рукой свой подбородок, внимательно осматривая всех. Дух какое-то время еще парила в воздухе, обдумывая предложение сына шерифа. — Я предлагаю вам сделку. — девушка снова спустилась и зависла над Тайлером. — Вы сочините и исполните песню по словам, которые я вам назову. Если мне понравится результат, то я дам вам уйти и прослежу, чтобы ваша компания добралась до окраины болот целыми. Если же нет… — Я согласен! — сразу выпалил Галпин, на что дух лишь улыбнулась. Алекса едва не уронила челюсть: вот так бездумно бросаться и заключать сделку с нечистью?! Стоило парню вернуться к друзьям, как он сразу же получил жесткий подзатыльник от Алексы. — Что? — Тай, ты такой же идиот, как и Уэнсдэй! — прорычала Алекса. — Вы совсем головой не думаете?! Заключать сделку с духом?! — Что теперь делать будем? — задалась вопросом Инид. — Выполнять условия соглашения, — глубоко выдохнула Веласкес, но потом повернулась к банши. — Только, надеюсь, у нас будет время обмозговать все? А то впопыхах сочинять и результат будет такой себе. — У вас будет не больше получаса после того, как я озвучу вам слова, — отмахнулась призрак. — Давай свои слова, — сказала Рексфелис, понимая, что теперь деваться им некуда. — Слово будет всего одно, — сказала девушка. — Ненависть. Теперь думайте, у вас тридцать минут.       И в подтверждение слов в воздухе материализовались песочные часы, которые уже начали отмерять время. Алекса присела на землю, а ее хвост стал нервно помахивать. Инид стала рыться в своем рюкзаке и сумела вытащить из него свой записной блокнот с ручкой — они определенно им пригодятся. Аддамс стала лениво осматривать окружение. Она не жалела о сказанных словах, но ей все же было не по себе из-за того, что все так обернулось. Но если есть проблема, то найдется и ее решение.       Взгляд девушки зацепился за белесый оскал, пробивающийся сквозь бурую ряску. Стоило готке приблизиться, как находка показалась ей досадно тривиальной. Кости.       Обычно болото сохраняет все, что в него попадает почти в первозданном виде, если речь идет о телах. Самой известной находкой является толлундский человек, которого откопали два брата, собирателя торфа, в тысяча девятьсот пятидесятом году невдалеке от деревушки Толлунд. Сначала решили, что это жертва недавно совершенного убийства, и привлекли полицию. Но позже выяснилось, что этот человек погиб в триста пятидесятом году до нашей эры. Тело настолько хорошо сохранилось, что можно было увидеть и волосы на голове, и щетину на подбородке.       Но эти останки были иными. Лишенная плоти, голая кость смотрелась сиротливо и неправильно. Уэнсдэй, не колеблясь, погрузила руки в ледяную жижу. Пальцы сомкнулись на чем-то округлом и склизком. Она потянула на себя, и на свет явился человеческий череп, из пустых глазниц которого лениво вытекала болотная вода. В ту же секунду мир вокруг нее дернулся, реальность пошла трещинами, а в виски ударил запах старого пороха и мокрой псины. «Две тени промелькнули в клочьях тумана. Они не бежали — они продирались сквозь вязкий кисель болота, оставляя за собой рваные следы. Пареньку было едва ли восемнадцать. Темные кучерявые волосы прилипли ко лбу, в глазах дикая смесь обожания и обреченности. Следом, спотыкаясь о корни, неслась девушка. Уэнсдэй сразу узнала в ней их ночную гостью: те же пшеничные волосы, теперь перепутанные с тиной, то же платье, превратившееся в изодранный саван. — Быстрее! — его голос сорвался на хрип. — Куда?! — Мари вскрикнула, когда подол платья в очередной раз натянулся, зацепившись за корягу. Одним резким, отчаянным движением она рванула ткань, освобождая ноги. — Нас загнали в могилу! Герцог не остановится, он пустит меня по кругу, а тебя скормит своим псам! — Мы уйдем, Мари! Слышишь? — юноша на секунду замер, хватая ртом воздух. — Я скорее вырву себе сердце, чем позволю его сыну снова коснуться тебя.       Вдалеке захлебнулся в хриплом лае первый пес. Это была не просто погоня. Это была псовая охота, где люди играли роль дичи. Бедную жертву загоняют собаками, она сходит с ума от страха и дикой гонки за собственной жизнью, которая в любой момент может оборваться от выстрела или клыков охотничьих псов.       Постепенно тьма сгущалась, превращая кочки в капканы. Они замедлялись. Смерть, напротив, прибавила шаг.       Яркая вспышка. Звук выстрела разорвал вязкую тишину. Юноша дернулся, будто его толкнули в спину невидимой рукой. Грудь обожгло свинцовым холодом, который мгновенно сменился пульсирующим жаром. Он рухнул на колени, глядя, как на его простой рубахе расцветает алый цветок. Воздух застрял в горле вместе с медным привкусом собственной крови. — Мари… — он потянулся к ней, но второй выстрел поставил точку, пробив череп и оборвав его шепот навсегда.       Мари не закричала. Горло сдавило судорогой. Она лишь всхлипнула, заставляя свои онемевшие ноги двигаться дальше.       Собаки настигли ее на середине топи.       Мари бежала, пока могла — пока рвущиеся от крика лёгкие не наполнились гарью, а ноги не начали вязнуть по щиколотку. Она слышала их за спиной: хриплое дыхание, чавканье лап по жиже, лай, который превращался в неистовый рев стаи, почуявшей кровь.       Первой ее настигла поджарая шавка с бельмом на глазу.       Прыжок, и челюсти сомкнулись на икре. Боль вспыхнула острая, рвущая, горячая — зубы пропороли кожу, добрались до мышц, сдирая живую плоть лоскутами. Мари закричала, но крик утонул в плеске воды, когда она рухнула в ледяную топь. Брызги взметнулись вверх — черные, вязкие.       Сверху навалились остальные.       Мари уже не видела их морд, только мелькающие тени, только ощущала, как острые клыки впиваются в руки, в плечи, в живот. Собаки рвали ее с азартом, с голодным наслаждением, и сквозь пелену боли она слышала их урчание, слышала, как хрустят её собственные кости.       Кровь хлестала горячими толчками, заливая морды псов, смешиваясь с болотной жижей. Вокруг тела Мари трясина наливалась багровым — алое на черном, яркое, пульсирующее, пока еще теплое. Кровь не впитывалась, не исчезала — она растекалась медленными жирными разводами, как масло по воде, создавая жуткий узор, который трясина пила не спеша, смакуя каждую каплю.       Но трясина не прощает забывчивых.       В азарте псы не замечали, как их лапы уходят глубже. Как жижа засасывает скакательные суставы, как холодное болото смыкается вокруг животов, все еще прижатых к тёплой добыче.       Они рвали девушку, захлебываясь ее кровью, а трясина медленно, неотвратимо заполняла их собственные пасти.       Первый пес — тот, что вцепился в горло — поперхнулся. Вместо очередного укуса в глотку хлынула ледяная жижа пополам с алой еще дымящейся кровью. Он дернулся, пытаясь высвободить морду, но трясина уже держала крепко. Его лапы ушли по локоть, брюхо погрузилось, и он пошел ко дну — мимо разорванного бедра жертвы, мимо ее остановившихся глаз, в темную бездну, оставляя на поверхности только кровавый пузырь, лопнувший с тихим всхлипом.       Второй, третий, четвертый — они уходили следом, все еще вцепившись зубами в мертвую плоть, унося с собой куски ее тела туда, откуда нет возврата. Вода вокруг бурлила, окрашиваясь все гуще, пока последний пес не скрылся с головой, утягивая за собой окровавленную кисть, все еще сжимавшуюся в судороге.       Когда герцог со своими людьми добрался до места, его встретила лишь мертвая тишина. Ни лая. Ни плеска. Ни криков. Только легкий ветер шевелил камыши, да несколько скулящих псов, которые медленно погружались в бездну вслед за своей добычей. Их глаза — обезумевшие, полные ужаса — смотрели на людей с берега, но лапы уже не находили опоры.       Трясина засасывала не спеша, смакуя. А на том месте, где кипела смерть, медленно таяло алое пятно. Кровь Мари всё ещё поднималась со дна — тонкими легкими нитями, как волосы утопленницы.       Один из охранников герцога перекрестился. — Господи… Они ж ее жрали — и сами потонули… Глянь, вода-то красная… — Не тонули, — поправил Герцог, вглядываясь в чёрную гладь, где ещё минуту назад виднелись собачьи головы. — Их забрали. За то, что посмели отнять жизнь там, где всё живое принадлежит только одному хозяину.       Последний пес, самый крупный, с рыжей шерстью, жалобно завыл и ушел под воду вслед за остальными. На поверхности остались только круги да медленно тающее алое облако, которое трясина пила жадно, глубоко, как израненная земля пьет первый дождь.       Тишина стала абсолютной.       Герцог стоял на краю топи долго. Смотрел на то место, где только что кипела смерть. Ветер доносил запах тины и крови, но крови становилось меньше — болото засасывало даже ее, стирая следы расправы. Последние алые разводы исчезли в черной глубине, и вода снова стала непроницаемо-темной. — Никого не оставлять здесь, — приказал он наконец. — Возвращаемся. И забудьте всё, что видели. Это место проклято.       Они ушли. А трясина вздохнула — глубоко и сыто…       Только на том месте, где ушла под воду Мари, еще долго всплывали мелкие пузыри, пахнущие железом».       Уэнсдэй вздрогнула. Видение схлынуло, оставив после себя лишь холод и фантомную боль в ноге. Она пришла в себя, сидя в воде по пояс. В руках она по-прежнему сжимала череп — тусклый, обглоданный временем и болотом свидетель чужого конца. Теперь понятно, что этот дух забыл в такой глуши. Нередко бывает, что призраки привязаны к месту своей смерти. Но, во всяком случае, Аддамс теперь знает, что именно случилось. С этим она вернулась к друзьям, что бурно обсуждали, что надо вписать в текст, а что вычеркнуть.       Девушка перевернула череп в руках. Кость была скользкой и холодной, как арктический лед. На затылочной части, прямо там, где жизнь юноши оборвалась в видении. Идеально круглое отверстие с рваными краями — след от пули, пущенной в упор. Но внимание готки привлекло другое. На теменной кости красовались глубокие, параллельные борозды. Она провела по ним подушечками пальцев. Это не были следы времени или разложения. Это были отметины клыков. Те самые псы оставили свой автограф на вечности.       Провидица не стала спешить обратно. Она еще раз оглядела тусклое, равнодушное болото. Каждый стебель ряски, каждый поникший лист теперь казался частью древней, неоконченной драмы. С черепом в руке, который уже не казался ей просто костью, найденной в иле. Скорее молчаливым свидетелем. Девушка медленно пошла назад, ориентируясь по следам, которые сама оставила.       Когда Аддамс выбралась из самых густых зарослей, силуэты Инид и Алексы уже маячили на горизонте. Они ждали ее, явно нетерпеливые. Инид, словно беспокойный щенок, расхаживала взад-вперед, бормоча себе под нос. Алекса стояла чуть поодаль, ее лицо было непроницаемым, но в позе чувствовалось некое напряжение. И его выдавал помахивающий из стороны в сторону хвост. — Уэнсдэй! Наконец-то! Что ты там нашла? — Инид не выдержала и бросилась к ней навстречу, тон волчицы был смесью облегчения и легкой досады. — Мы уже подумали, что ты решила переселиться в эту… трясину.       Алекса лишь приподняла бровь, оценивая мокрую, перепачканную тиной Уэнсдэй. В ответ Уэнсдэй лишь невозмутимо подняла череп. Она держала его так, будто это была обычная книга или, в крайнем случае, особо интересная коллекционная марка. Болотная вода все еще стекала по кости, капая на темную ткань толстовки.       Инид замерла в двух шагах, ее глаза расширились, а сама оборотень заметно побледнела. — Что… Что это?! — она отшатнулась. — Уэнсдэй, это… — Это череп, Инид, — спокойно ответила Уэнсдэй, как будто объясняла очевидные вещи. — Принадлежал юноше. Судя по всему, лет восемнадцати-двадцати.       Готка перевернула находку, демонстрируя отверстие на затылке. — Вот входное отверстие. Полагаю, от мушкетного выстрела. В упор, — она показала. — А вот эти отметины, — Уэнсдэй провела пальцем по бороздам на теменной кости, — от клыков.       Алекса подошла ближе, взгляд Рексфелиса скользнул по черепу. Уголок ее рта слегка опустился, но не от отвращения, а скорее от… заинтересованности. — Клыки? — уточнила она. — Псы, — кивнула Уэнсдэй. — Охотничьи. И очень голодные. Как оказалось, не только до человеческой плоти, но и до самоубийственной глупости. Они тоже нашли свою смерть здесь.       Инид, все еще бледная, попыталась отвести взгляд от жуткого «сувенира». — Ты… ты его принесла?! — пропищала она. — Зачем? — Зачем? — Уэнсдэй наклонила голову, в ее глазах мелькнула искорка черного юмора. — Потому что это отличный экземпляр для коллекции. А главное, он только что рассказал мне одну историю. Историю Мари и ее возлюбленного. — Весьма трагичная история, — прокомментировала Алекса, рассматривая в руках находку с четким пулевым отверстием, когда Уэнсдэй кратко рассказала им, что увидела. — Я думаю, можно даже взять это видение как основу для песни, — предложил Тайлер. — Только есть загвоздка. Кто будет исполнять? — Голосую за Веласкес, — подняла руку Аддамс, но, поймав на себе удивленный взгляд оборотня, пояснила: — Инид слишком жизнерадостная для такого текста, я чересчур мрачная, да и вокалом не занималась. Только струнные инструменты. — Я вообще петь не умею, — поддакнул Галпин. — Остаешься только ты. — Да и вдобавок, кто вытянул всю группу на концерте в Берлингтоне? — поддержала парня готка, а следом за ней кивнула и Инид. — Сделаю все, что захочешь! — подсластил пилюлю парень. — Что ж, раз решение единогласное, то спою, — не стала отпираться Рексфелис и снова заглянула в блокнот, где были написаны слова.       Текст создавали вчетвером. Это был странный, почти алхимический процесс: Уэнсдэй безжалостно вырезала излишнюю сентиментальность, оставляя лишь костяк из суровой неизбежности, а Инид, напротив, вдыхала в строки жизнь, наполняя их искренними, почти осязаемыми чувствами. Тайлер и Алекса собирали этот пазл, следя за тем, чтобы ритм не сбивался, а стиль оставался единым и мрачным. Оставалось самое сложное: исполнить это так, чтобы Банши поверила. Чтобы древний дух, чей крик обычно несет смерть, захотел слушать и согласился отпустить счастливыми добежать до родного Джерико.       Когда все было готово, Алекса вышла вперед и встала прямо перед духом. В сделке не было ни слова о том, чтобы выучить текст наизусть, да и она бы не успела уложить в памяти все за такой короткий промежуток времени. — Эта стезя мне чужда, ненавистна, Но голос твой слышу средь мрака и тьмы. Верю, однажды сведет нас судьба, и Навстречу из света шагнешь ко мне ты. Эта стезя душу мне бередит вновь, Но я не сдаюсь и иду лишь вперед. Верю, однажды из тьмы твои руки Меня заберут, растопив в сердце лед. Я стою на скале и смотрю, Как бежит грешный мир, позабыв все и вся, Я стою на скале и смотрю На тщеславия пир, что на трупах стоит и костях! — голос девушки завораживал с первых слов.       Голос Алексы изменился. Он стал глубже, в нем появилась странная, вибрирующая сила, которая, казалось, исходила не из горла, а из самой земли. Инид и Уэнсдэй удивленно переглянулись. Одно дело — слышать записи на экране телефона, и совсем другое — чувствовать, как этот голос резонирует в твоих собственных ребрах. Если бы Уэнсдэй не знала наверняка, что ее подруга — оборотень, она бы не задумываясь причислила Алексу к Сиренам. Даже Тайлер, обычно сдержанный, слушал с затаенной улыбкой; он помнил ее балладу про Кота-Баюна, но сейчас Алекса превзошла саму себя. — Эта ненависть в сердце плетет свой узор, Я не противлюсь — ей вновь подчинюсь. Может, однажды твой ласковый взор Лед сей разрушит, тогда я проснусь? Ненависть в сердце клубится, как тьма, И не желает меня отпускать. Может, однажды улыбка твоя Сможет в душе моей мрак разогнать? — оборотень всеми силами старалась не сбиваться и выдержать все до победного конца. Не время давать собственным сомнениям шанс поднять голову и помешать. На кону стояла не только ее жизнь, но и судьба друзей. — Эта стезя непривычно жестока, Но мне не впервой и мне не привыкать. Смело шагаю вперед за тобою, За тенью, что вмиг повернет время вспять. Эта стезя в мою душу осколком Столь острым вонзилась, оставив в ней след. Мне не свернуть с нее больше, а значит, Беги от меня, ведь несу я лишь смерть. Я стою на скале и смотрю, Как бежит та, которую я так люблю, Я стою на скале и смотрю, Пусть бежит она прочь, ведь убить ее очень боюсь! Эта ненависть в сердце плетет свой узор, Ей воспротивиться я не смогу. Трепетно буду хранить нежный взор Девы, которую я так люблю Ненависть в сердце клубится, как тьма, Больше не сможешь ее разогнать, Душу мне грела улыбка твоя, Но и ее начал я забывать.       Алекса пела о ненависти, которая заменяет кровь, и о любви, которая становится проклятием. Она видела, как дух-банши начинает меняться. Прозрачная фигура больше не казалась угрожающей — в ней проступила бесконечная, вековая усталость. Оборотень вкладывала в каждое слово не только смысл, но и собственные страхи, борясь с желанием замолчать под гнетом чужого горя. На кону была не просто сделка, а их право вернуться в Джерико живыми. — Я стою на скале, и в руках У меня оболочка пропавшей души; Я стою на скале, и в руках У меня ее тело, которое не воскресить! Эта ненависть в сердце плетет свой узор, Я с головою в нее окунусь. Больше не сможет твой ласковый взор Лед разломить. Я теперь не очнусь, Ненависть в сердце клубится, как тьма, И не отпустит теперь уж меня. Больше не вспыхнет улыбка твоя, Больше не вспыхнет уже никогда. Ненависть в сердце сжигает дотла, Слезы из глаз льются сами собой, Не уберег и не спас я тебя, Только б услышать мне вновь голос твой. Эта стезя стала мне так привычной, И я подавил крохи света в душе. Эта тропа — для меня путь обычный, Ведет ведь она на могилу к тебe…       Когда прозвучали последние строки о могиле и подавленном свете, над болотом повисла такая тишина, что было слышно, как капает вода с ближайших мхов. Алекса тяжело дышала, не смея поднять глаз. Но когда она все же решилась, ее сердце пропустило удар. Банши не кричала. Она плакала.       Дух сложила ладони лодочкой, и прозрачные капли, едва коснувшись ее призрачной кожи, превращались в твердые, сверкающие кристаллы. Банши плавно подплыла к девушке и пересыпала свой дар в ее ладони. Кристаллы обожгли кожу холодом. — Это мои слезы, дитя. Подобно слезам феникса, они способны исцелить даже те раны, что кажутся смертельными, — голос духа теперь звучал не как шелест листвы, а как далекое эхо. — Считай это моим прощальным даром. Возвращайтесь домой.       Банши растаяла в тумане мгновенно, оставив после себя лишь слабый запах озона и горечи. Алекса стояла неподвижно, глядя на россыпь алмазов в своих руках. Тайлер осторожно положил руку ей на плечо, и она вздрогнула, возвращаясь в реальность. — Я слышала, что слезы Банши по свойствам не уступают слезам феникса, но всегда считала это мифом из плохих учебников, — нарушила тишину Уэнсдэй, подходя ближе. — Мои поздравления, Веласкес. — Они светятся изнутри… — прошептала Инид, завороженно глядя на камни. Она быстро соорудила из носового платка подобие мешочка. — Пересыпь сюда, пока не выронила. — Вернемся в Невермор — найдем шкатулку понадежнее, — добавил Тайлер, но его голос звучал обеспокоенно. Он видел, что Алекса все еще там, в той песне. — Да… спасибо, — Алекса наконец смогла выдавить улыбку, хотя в ушах всё еще стоял тихий всхлип духа.       Она остро ощущала остаточное эхо эмоций банши. Песня пробудила в призраке нечто человеческое, то, что столетиями спало под слоем холодной ярости. Текст был о мужчине, потерявшем возлюбленную, но боль утраты не имеет пола. Алекса понимала: они не просто откупились песней, они дали духу возможность прожить свою скорбь еще раз. И этот дар в ее руках теперь казался невероятно тяжелым.       Ей все еще было не по себе. В голове все еще отдавались эхом всхлипывания духа. Оборотень очень остро ощущала ее эмоции. Словно спетая песня пробудила в банши что-то живое. То что та хранила в своем сердце с теплотой и любовью. В песне пелось о любви мужчины к потерянной любви, но ведь это может работать и в обратную сторону.       Остаток пути прошел относительно спокойно. Веласкес была на редкость молчалива и все чаще пребывала где-то в своих мыслях. Время от времени ребята слезали со спины Алексы и давали кошке необходимый отдых. Сама оборотень не собиралась оставаться на одном месте долго и с удвоенной силой пускалась в бег, словно хотела как можно быстрее покинуть территорию болот. В Джерико компания вернулись только ранним утром. — Простите, но до академии я не довезу… — выдохнула Алекса, свесив язык набок, дыша как собака. — У кого какие идеи на отдых? Мы все равно в академию опоздаем, так что лучше прогулять все, нежели заявиться к последней паре, — задала вопрос Аддамс. — Сомневаюсь, что отец обрадуется появлению большой кошки во дворе, так что, думаю, имеет смысл попроситься к подруге семьи, мисс Кантате, — выдвинул предложение Тайлер. — Значит, решено. Топаем к ней, а то я сейчас упаду и растянусь на земле, — поддержала Инид. — Это Веласкес сейчас упадет и растянется на земле, — возразила Уэнсдэй, видя, что Рексфелис еле переставляет лапы. — Как мы ее потащим, если она реально ляжет? — Носилки? — попробовала блеснуть идеей волчица. — Инид, ты видела такого размера носилки, чтобы вместили огромную кошку? — посмеялся Галпин. — Лично я нет. Да мы не сможем ее даже поднять!       Едва они добрались до заднего двора искомого дома, Тайлер сразу стал искать шланг, что подключался к устройству полива газона. После стал копаться, чтобы поменять насадку, благо весь садовый инвентарь был сложен в деревянном ящике у стены. — И как хорошо ты знаешь эту Кантату? — с подозрением спросила Уэнсдэй, плюхнувшись на траву. — С детства, — ответил парень и подошел к кошке со шлангом. — А став чуть старше, я частенько сбегал к ней после ссоры с отцом. Так что она привыкла к моим внезапным визитам и не закрывает двери. А теперь, девочки, помогите мне немного отмыть Алексу.       На поверку кошка была не сильно замызганная, только грудь, пузо и лапы, на которые налипла болотная грязь. Сама Алекса стоически терпела водные процедуры и изредка широко зевала. Ребята старались как можно быстрее вымыть густой мех, опасаясь, что предположение Аддамс сбудется и оборотень просто рухнет на землю. Галпин даже поднес шланг к морде, дав огромной кошке как следует напиться. Потом Веласкес отряхнулась и медленно зашагала следом за друзьями. Дверной проход оказался небольшим препятствием. Рексфелис с трудом протиснулась, чудом не сбив висящие на стене фоторамки, но замерла при входе в гостиную, понимая, что скорее все тут разворотит. Галпин немного удивился, чего это кошка застыла, и ловко прополз под ее животом. — Дай мне минутку, — улыбнулся сын шерифа и немного навел порядок.       Гостиная была довольно просторной, но стоящая мебель немного мешала. Журнальный столик был перемещен к окну, два дивана раздвинуты в стороны, освобождая пространство на ковре. Алекса, устало проворчав, тут же улеглась на пол. Ей было лень менять обличье, единственное желание — это заснуть, и пусть весь мир подождет. Инид сбросила вещи в углу и устроилась на кошке, как в прошлый раз. Уэнсдэй хотела улечься на свободном диване, но черные кошачьи лапы тут же сгребли девушку в свои объятия. А Тайлер, смеясь, привалился к теплому боку, предварительно стянув одну из диванных подушек. Пушистый хвост Рексфелиса тут же зашевелился и укрыл ноги юноши, словно теплый плед.       Утром хозяйка дома не спеша спускалась со свей спальни, чтобы начать новый день, но никак не ожидала увидеть в гостиной такое количество незваных гостей. Услышав ночной шум, она поначалу решила, что это Тайлер снова пришел к ней после ссоры с отцом, а тут такое… Гостиная превратилась в лежбище.       Шерон помнила те времена, когда семья Галпиных была еще дружна. Она была сокурсницей Донована в полицейской академии, но отошла от дел из-за серьезной травмы, а потом переехала вместе с ним, когда мужчину перевели в этот городок. К Невермору она относилась без особой вражды: подумаешь, рядом стоит местный Хогвартс. Студенты особо не бедокурили, если не считать пары инцидентов с оборотнями в полнолуние и одного случая с горгоной, которая случайно превратила в камень почтальона. Но почтальон сам виноват ибо нечего пялиться в чужие окна. А вот местные Нормалы вечно лезли на рожон, провоцировали, а потом удивлялись, что их покусали.       А тут такая вот куча мала с утра пораньше. Если судить по внешности и дружному сопению все они явно с долгой дороги. На подушках лап кошки еще видна грязь. На ковре, там, куда наступали лапы, темнели пятна грязи — явно с дороги, долгой и нелегкой. В углу комнаты небрежной кучей была свалена верхняя одежда — куртки, чья-то толстовка и даже две пары замызганных кроссовок. И все сладко спят, прилепившись к огромному черному зверю, как к меховой подушке. Ну да и тепло и мягко.       Женщина осторожно подошла к спящим и первым делом попыталась разбудить Тайлера в надежде, что тот проснется и все ей объяснит. Но парень сонно отмахнулся промычал что-то вроде: «Еще пять минуточек» — и, прижав к себе чужой хвост, продолжил спать. Вторая попытка пришлась на блондинку. Но та проскулила, потом рыкнула: «Отстаньте», перевернулась на другой бок и снова засопела. Следующей была спящая брюнетка с длинными волосами, что раньше были сплетены в косы. Девушка мирно спала, стиснутая между большими передними лапами кошки. — Веласкес, хватит меня толкать, я хочу выспаться, — холодно произнесла она, когда попытались ее разбудить. — Ткнешь меня еще раз, и я обещаю, твое тело никто никогда не найдет, даже с поисковой собакой…       Первые пару секунд Шерон просто переваривала услышанное. Потом до нее дошла вся комичность ситуации — эта хрупкая с виду девчонка, спящая в обнимку с кошкой, только что пообещала закопать ее так, что даже с собаками не найдут, и сказано это было с такой убийственной серьезностью, что Шерон готова была поверить. Но потом еле сдержалась, чтобы не засмеяться. Чего только не скажешь в сонном бреду.       А вот попытка разбудить саму кошку привела к тому, что оборотень забавно сморщила нос и издала грубый стрекот, который был больше похож на клацанье зубами или тихое потрескивание. Подобные звуки издают кошки, когда видят добычу, например птицу за окном, но никак не могут до нее добраться. Но большая мурлыка и не подумала даже глаз открыть, только сильнее прижала к себе черноволосую. — Все, — сказала она себе. — Я сдаюсь. Вы победили. Спите.       Женщина вздохнула, но не стала дальше пытаться их растормошить. Пусть спят, она тогда просто сообщит Дону, чтобы тот не переживал. А то станется с него умчать на поиски блудного сына. Набрав номер, Шерон стала ждать ответа. — М-м-м, я слушаю… — послышался сонный голос шерифа. — Привет, Дон, — с улыбкой поприветствовала друга Кантата. — Слышу, у тебя похоже была бессонная ночь. — Шерон? Ты какими судьбами звонишь? — удивленно вопросил Галпин. — Да засиделся в отделении после нового заявления о похищении. — Да вот звоню, чтобы ты не искал сына, если потерял, — рассмеялась женщина. — Он у меня. Спит тут с двумя девушками, как арабский шейх в сериале, только вместо подушек — пузо гигантской черной пантеры. — Сейчас не до шуток, Шерон, — Донован юмор не оценил, но потом, видимо, до чего-то додумался. — С двумя на кошке?! Можешь описать? — А что тут описывать: огромная черная кошка, вытянув лапы, дрыхнет у меня в гостиной, рядом привалились две девушки и твой сын, — дала ответ Шерон, потом хихикнула, вспомнил общую картину спящих. — Одна светлая такая блондинка с крашеными прядями, вторая — с длинными черными, как воронье крыло. Попыталась ее разбудить, так мне пригрозили, что закопают так, что не найдут. — Понял, значит, дело можно закрывать… — тяжело вздохнул шериф. — Подумать только, трое подростков раскрыли дело о похищении по горячим следам быстрее полиции. — А вот с этого места поподробнее, — Кантата уже загорелась желанием узнать детали. — Недавно в Неверморе проводился ежегодный Вороний бал, после которого одну из студенток похитили. Некую Аддамс. Кто и зачем — непонятно. Очухались, только когда она не пришла на занятия. Потом мне позвонила директриса и сказала, что еще две девушки таинственным образом пропали. По камерам было видно только похитителей и жертву, но не сбежавших вдогонку преследователей. Я позже проверил Тайлера, и его не было дома, да и на работу он не пришел. Завели дело, целые сутки опрашивали студентов, преподавателей и искали зацепки, — стал рассказывать мужчина. — А тут вон как получилось. Они гурьбой пустились в погоню и успешно вернули похищенную. И давно они у тебя?       Шерон присвистнула. Аддамсы — род известный даже в кругах Нормалов. — Ночью завалились. Я поначалу решила, что вы с Таем опять из-за чего-то поцапались и он сбежал ко мне, — хохотнула Шерон, едва сдерживаясь, чтобы не засмеяться в голос. — Ладно, пускай отсыпаются, дорога у них, видать, была нелегкая. Я их накормлю потом, как проснутся. — Спасибо, а я позвоню мисс Уимс и скажу, что все ее пропажи вернулись после успешной операции, — посмеялся Донован, после крикнул коллеге: — Ричи, можешь закрывать дело о похищении Аддамс, девушку нашли! — Ладно, — прошептала женщина, укутывая блондинку пледом, который та во сне скинула. — Спите, герои.       Шерон пошла на кухню ставить чайник и, проходя мимо зеркала, поймала свое отражение — улыбающееся, помолодевшее, с блеском в глазах. — Давно у меня не было такого утра, — сказала она, наливая свой утренний кофе.       За окном вставало солнце, а в гостиной спали те, кто прошел этой ночью через ад и вышел победителями. — Пусть ещё поспят, — решила она. — Успеют еще набегаться.       Галпин повесил трубку и облегченно вздохнул. Не ждал он такого поворота. Невольно в голове всплыл его небольшой разговор с мисс Кимботт. Психолог отзывалась на положительную динамику Тайлера на ее сессиях. Намекнула, что не отрицает влияния общения со студентами из Невермора. Донован и сам заметил эти перемены.       Мисс Уимс очень удивилась, когда ей на рабочий телефон отзвонился шериф и сказал, что все пропавшие найдены и на данный момент отсыпаются в доме подруги семьи Галпиных. Директриса посмотрела на часы и решила, что девушки и так пропустили день занятий. А как вернутся, то вместе наверстают упущенное. Алекса и Уэнсдэй со своей тягой к знаниям все равно сдадут все конспекты и потащат за собой Синклер. Невольно удивляло, что Аддамс нашли так быстро. Скорее всего, Веласкес, Синклер и Галпин выдвинулись почти сразу же после похищения подруги. Во всяком случае, теперь куда меньше поводов для беспокойства. Донован выпросил еще день отгула для студенток, чтобы как следует расспросить всех о случившемся и задержать похитителей — если, конечно, те еще живы.       Не сказать, что история вызволения и возвращения готки было чем-то выдающимся. Дети придерживались единой версии. Единственное, они умолчали о своей встрече с банши. Шерифу и директрисе необязательно это знать. Все трое прекрасно понимали, чем грозит им огласка. Потом не оберешься от желающих лично узнать все подробности обстоятельств. Да и от банши не все уходили живыми и здоровыми. Большая их часть уже давно были погребены под илом болот. — Пап, я… — начал было Тайлер, но Донован поднял руку в знак молчания. — Я не собираюсь ругаться или как-то тебя наказывать, Тай, — произнес мужчина, заглушив двигатель, когда они приехали домой. — Ты поступил правильно. Промедление могло стоить дорого. Я горжусь тобой, сынок.       Парень никак не ожидал такого ответа от родителя и буквально просиял. Отец только немного поворчал, что юноша никак не проинформировал его о том, куда он исчез и зачем. Потом они посмеялись, когда Донован рассказал, как их компанию пыталась разбудить Шерон.       Они действительно проснулись поздно. На часах время давно перевалило за полдень. Как итог, пока первая пара занимались утренними процедурами, вторая приводила в порядок гостиную. Потом вымытые и чистые девочки принимались готовить завтрак на всю компанию. Оставленная записка от мисс Кантаты гласила, что дом в их распоряжении, но с условием сильно не бедокурить. После завтрака все написали ответную записку с благодарностью за приют и гостеприимство.       Потом шла изнурительная беседа в кабинете Уимс, где они и поведали о своих приключениях после бала. Но радовался Тайлер недолго. Оставленный почти на двое суток мобильный был переполнен входящими сообщениями от Лорел, которая сначала страшно злилась на парня, что тот влез не в свое дело, но сменила гнев на милость, избавившись от исполнителей, и поныла немного о подорванных планах на Кровавую луну. Пришлось убеждать хозяйку, что любой непредвиденный исход можно обернуть в свою пользу. Как итог, был отдан новый приказ держаться как можно ближе к девочкам и сообщать Гейтс обо всем, что говорят соседки. Тайлер по себе знал, что события редко развиваются именно так, как он это себе представлял, и еще реже так, как он их планировал. А становиться цепным монстром, исполняющим приказы безумной женщины, точно не входило ни в планы, ни в представления.