На грани

      Они познакомились в ночь с тридцать первого декабря на первое января. Йошиока в это время был на смене в качестве кассира на заправке, в удаленной от города Специй глуши. В столь величественный праздник, как Новый год, хотелось раствориться в уютной тишине своей квартиры, заедая внутреннюю пустоту купленными в магазине полуфабрикатами, но никак не торчать здесь лишь потому, что остальные работники сумели избежать той же участи.       По крайней мере, некому было ожидать его дома. Он стал жить один сразу же, как только бросил учебу. Постоянная работа была непозволительной роскошью для таких, как он, и потому Мамору перебивался ночными сменами на посту охраны в одни дни, и стоянием за прилавком — в другие. Ему не на что было жаловаться.       И никто даже не попытался упрекнуть его в том, чем он занимается и где проводит ночи, а связь с родителями он поддерживал крайне неохотно, предпочитая гордое одиночество. По отзывам знакомых, Йошиоку все уважали и любили за спокойное и четкое исполнение служебных обязанностей. По крайней мере, они не относились к нему столь предвзято, как это могло бы быть. Но близкого контакта все же предпочитали избегать.       После неудачного обучения на патологоанатома — которым он вовсе и не хотел быть, несмотря на то, что на этом настаивала семья, — Йошиока нанялся на побережье охранять небольшой провинциальный торговый центр, откуда вскоре перебрался в охранное агентство, где его происхождение не вызывало ни у кого неприязни. Буракуминов на более престижные работы и не брали. И работать надо было каждый день, в любую погоду, при любой политической обстановке и в любое время суток. Так он мог довольно долго балансировать между трудоголизмом и семейным проклятием, не дозволяющим ему жить полноценной жизнью, — и все бы оставалось как прежде, если бы не эта встреча.       Высокий стройный блондин в коричневом пальто на серый костюм зашел, зазвенев колокольчиком на входе, чтобы заправить бак взятой напрокат — он сам это вежливо уточнил — машины, чей капот украшала немалых размеров вмятина. В окнах автомобиля Йошиока невольно заметил оживленные лица шестерых школьников, терпеливо дожидавшихся возвращения этого человека. Мужчина выглядел достаточно молодо, чтобы быть их отцом.       — Это ведь не Ваши дети? — указав пальцем на машину, выпалил он, и покупатель непонимающе обернулся в указанную сторону.       — А, эти. Нет, но я за них ответственен, мы возвращаемся с поездки в горы, — констатировал факт незнакомец, оглядывая магазин в поисках сладостей для все тех же детей. Хотя, может, и для себя тоже. В итоге он остановился на паре пачек картофельных чипсов и каких-то желейных конфетах. Все это добро он щедро вывалил на кассу.       — О, понятно, — дежурная улыбка Йошиоки немного угасла. — Должно быть, Вы сильно устали. Как Ваше имя?       Ему было приятно видеть счастливых людей в эту морозную и богатую на снегопады ночь. И разговаривать с ними. Они не позволяли холоду снаружи закрасться и в душу.       — Рейген Аратака, — весьма артистично представился мужчина, указав на себя большим пальцем правой руки, словно бы на него был направлен свет прожекторов, а сам он выступал перед многоликой толпой. Звучное имя, даже красивое, сказал бы Йошиока.       — Йошиока Мамору, рад знакомству, — возникло непреодолимое желание задержать посетителя здесь еще ненадолго, всего на пару минут, но он не мог заставить того остаться. — Спасибо за покупку и приходите еще, — он хотел добавить «пожалуйста», но промолчал, сжав губы в тонкую линию, отчего те даже побелели. Легкий румянец обагрил его щеки, словно ожог.       — Что же, с наступившим Вас, господин Йошиока, — произнес он и направился к выходу, едва удерживая в руках все то, что накупил. В дверях мужчина, назвавшийся Рейгеном, оглянулся и несколько раз махнул Йошиоке на прощание. Он казался единственным человеком в мире, испытывающим эмпатию по отношению к нему.       Лишь когда покупатель ушел, Йошиока обнаружил, что на прилавке вместе с мятыми деньгами лежала поблескивающая на свету визитка с номером телефона владельца. И он непременно позвонит.

***

      Уже дома, лежа на футоне и разглядывая визитку, Йошиока отметил про себя, что его новоявленный знакомый работает в некоем консультационном бюро «Духи и тому подобное». Прежде не слыша о подобном месте, он посчитал, что название никак не относится к тому, чем это бюро на самом деле занимается. Возможно, что это лишь контора, зарабатывающая тем, что помогает людям обрести себя или нечто в этом роде? Однако по опыту он знал, как легко можно запутаться в лабиринтах догадок.       Мамору не знал наверняка. Но ему было любопытно выяснить, что же из себя представляет этот Рейген Аратака. Если уж этот мужчина сам помог кому-то отыскать себя и для этого просто дал номер своего телефона, то он, несомненно, является человеком необычным. Такие в нынешнее время встречаются редко. Он просто не может не быть интересным. Даже удивительно, думал Йошиока, насколько неслыханно привлекательны в наши дни могут быть подобные незнакомцы.       Как же быстро он увидел в (не)обычном незнакомце объект для ухаживаний. Что ж, пожалуй, в той или иной форме Йошиока — тоже человек неординарный. Правда, подверженный определенной мании. Или гиперфиксации, называйте как хотите. Иначе как объяснить, например, страсть к старым фильмам ужасов, которыми он засматривался в свободное от работы время? Ему казалось, что любой на его месте захотел бы ощутить ту лихорадочную волну страха, которую вызывали в нем эти картины. И сейчас все прежние ощущения Йошиоки померкли перед его новым сильным чувством, которое неосознанно пробудил тот светловолосый незнакомец.       Разве можно было не поддаться сладостному наваждению? Йошиоке было уже тридцать пять лет, но ничего подобного испытывать ему не приходилось. Несомненно, этот человек — его ключ к просветлению. Он вдруг ощутил, как что-то податливое, теплое и липкое нежно коснулось его груди изнутри. А потом, постепенно распаляясь, он ощутил обжигающее тепло распространяющегося по его телу жара. Спать в таком состоянии не представлялось возможным, и потому он, не зная, на что надеется, начал вбивать чужой номер в телефон, после чего неуверенно нажал на кнопку вызова. Послышались томительные гудки, постепенно вытягивающие из него невесть откуда взявшуюся храбрость.       А затем на том конце ответили. Послышался заспанный, но все такой же мелодичный голос Рейгена:       — Алло? Кто это?       Сердце бешено забилось в районе висков, нагревая мозг до критической температуры. Голосовые связки отказывались выполнять свою функцию, и он некоторое время молчал, не в силах выдавить из себя ни слова. Наконец неведомые силы что есть мочи толкнули его, и Йошиока, будто бы сомневаясь в том, с кем разговаривает, тихо произнес:       — Рейген? Это Йошиока Мамору, мы встретились на заправке, — и так же резко замолчал вновь, тревожно ожидая, что тот обругает его и негодующе сбросит трубку, ложась спать дальше. Однако произошло неожиданное:       — Ах, это ты. Довольно позднее время для звонков. Все нормально? — ответил голос. — Я спать хочу, так что давай быстрее. А то… — на этом моменте его фраза оборвалась, и он звучно зевнул, намекая на то, что с ним случится потом.       — Извини, что разбудил. Не думал, что ты ответишь, — он виновато почесал рукой шею, но его собеседник все равно не мог этого увидеть. — Ты... не желаешь встретиться завтра? Вернее, уже сегодня.       — Надеюсь, не прямо сейчас? Я освобожусь в восемь вечера, не раньше. Тебя это устроит?       — На ночной сеанс в кино как раз попадем. Ты давно ходил на фильмы ужасов?       Этот вопрос, казалось, застал Рейгена врасплох. И он притих, словно размышляя над заданным вопросом, хотя ответ не то чтобы требовался.       — Не ходил на них в принципе, потому что... — и, будто что-то осознав, не закончил фразу. Вместо этого он спросил: — Любишь кишки наружу, растущие на глазах ногти, засохшую красную пену изо рта и прочую мерзость, да? А по тебе и не скажешь.       Они одновременно засмеялись, и Йошиока сам назначил место встречи. Он ощущал неподдельную радость — казалось даже, что за клеткой его ребер засияло маленькое солнце, излучавшее мягкий свет. Но настало время прощаться.       — Спокойной ночи.       — Спокойной ночи.       Йошиока заснул почти мгновенно, как только завершил звонок.

***

      Он пришел чуть раньше назначенного часа, поскольку волновался, что опоздает. Люди вокруг перемещались с бешеной скоростью, никого не замечая перед собой. Йошиока и не помнил, когда в последний раз находился в такой толпе. Но ради того, что должно было вот-вот случиться, стоило выдержать это испытание. Время замедлило свой ход, словно оттягивая долгожданный миг эйфории. Он переминался с ноги на ногу и проверял наручные часы не меньше раза в минуту. Прошло более десяти минут с момента, когда они должны были встретиться, и Мамору уже было подумал с досадой, что Рейген забыл.       Но вдруг он увидел человека, с которым должен был встретиться. Даже не так — он почувствовал его присутствие в толпе, даже не видя его. Среди черноволосой толпы заметить светлую макушку было нетрудно. Он был в своем фирменном пальто с синим шарфом, бережно укрывающим беззащитное горло от неукротимого ветра. Розовый галстук скромно выглядывал из-под него, и Йошиока невольно умилился подобному выбору одежды.       — Рейген, — сказал он с облегчением. — Наконец-то ты здесь. Я уже и не надеялся.       — Извини, что опоздал. Ты долго ждешь, да? — он выглядел таким виноватым, а на фоне высокого мужчины еще и совсем крошечным, что Йошиока почувствовал еще большее волнение в животе, тянущееся до самих конечностей, отчего те слегка дрогнули.       — Нет, — почти не солгал он и мягко подхватил того за локоть, продвигая ко входу в кинотеатр.       На экране показывали ужастик про безумного ученого в главной роли, ставящего жестокие эксперименты на людях. Йошиока прежде не видел его, но актера узнал по другим любимым фильмам. Рейген, как оказалось, очень чувствителен к жанру ужасов. На моменте, где главный злодей ворвался в дом, выломав дверь, Аратака совершенно не по-мужски пискнул и вжался в чужое плечо. Мамору ничего не оставалось — он себя в этом убедил, — кроме как приобнять мужчину свободной рукой и успокаивающе погладить. На фильм он уже не обращал никакого внимания, разглядывая отражавшиеся в чужих глазах яркие огоньки.       Ощутив на себе чужой пристальный взгляд, Рейген повернул голову в сторону своего спутника, неожиданно встретившись с ним глазами. Он растянул губы в очаровательной непонимающей улыбке, и тогда Йошиока не сумел сдержаться, оставив невесомый поцелуй на этих губах. Правда, сразу же немедленно отпрянул, когда понял, что сотворил. Но Рейген, вопреки ожиданиям, притянул его за щеки обеими руками и поцеловал в ответ, но уже более настойчиво, хоть и по-прежнему нежно, словно боясь спугнуть. Йошиока не стал сопротивляться, положив ладони тому на плечи, и ответил на поцелуй.       Этот вечер становился все лучше и лучше.