На грани

      Впервые, когда Рейген заявился домой и увидел светящееся зеленое нечто в непроглядной темноте своей прихожей, он был напуган.       Спустя один импульсивный бросок туфлей в незваного гостя, не увенчавшийся, впрочем, успехом, Рейген осознал, что летающее говорящее желе в его квартире — это Экубо. Самый что ни на есть настоящий. По обыкновению он в это время находился в доме Шигео, словно домашний питомец, смиренно охраняя его чуткий сон.       Аратака меньше всего ожидал увидеть духа в своей обители, да и в принципе он не привык видеть у себя кого-то еще, кроме собственной уставшей после трудного дня тени. К тому же часы давно пробили двенадцать, извещая хозяина о том, что приемное время давно закончилось. Но нематериальному злому духу, свободно проникающему в чужие дома, на это было глубоко наплевать.       — Мог бы хоть немного гостеприимства проявить. Ну у тебя тут и срач, Рейген, — не без упрека произнес Ямочки, когда их односторонняя перебранка закончилась.       — Заткнись, я не ожидал сегодня гостей, — Рейген оборвал его на полуслове и, привычно повесив пиджак на вешалку, прошел к холодильнику, даже не включив свет в комнате. Оно было и не нужно — дух отлично освещал пространство, подобно лампе в изумрудном абажуре.       — Значит, ты всегда живешь в таком беспорядке? Как безответственно, — дух появился перед лицом Рейгена как раз в тот момент, когда тот потянулся к упаковке молока, и экстрасенс лишь безмолвно отмахнулся от него, вынудив отлететь в сторону.       На ужин он взял лапшу быстрого приготовления, не имея сил на что-то большее. Но зловредный дух и тут умудрился вставить свое слово:       — К своим двадцати девяти годам ты уже должен был научиться готовить, холост.       Проигнорировав колкое замечание, врезавшееся в слух, он лишь задал давно мучивший его вопрос:       — А что, собственно, ты здесь забыл? Ты ведь околачиваешься с семьей Кагеяма почти круглосуточно.       — Где хочу, там и околачиваюсь, — нетерпеливо выпалил он в ответ, но, задумавшись, продолжил: — И вообще, у Шигео сейчас самый пик полового созревания. Не буду же я ему мешать. Парню нужно больше свободы.       Рейген аж ужином поперхнулся от изумления, когда услышал это. Пубертатный период, ну конечно. Мужчина не мог себе представить, чтобы кто-то вроде Моба мог увлечься чем-то подобным, ведь он является воплощением невинности и целомудрия. Дух наверняка лжет, чтобы увидеть реакцию Рейгена на свои слова. И он ее, в общем-то, получил.       — Ты хоть понимаешь, о чем говоришь, Экубо? — он устало вздохнул и механически прожевал еще немного риса с карри. — Ты ведь свое тело уже десятилетия не видел, а смеешь поднимать эту тему. Для тебя она табу.       — Но ты же не думал, что Шигео навсегда останется тем милым мальчиком, которым ты его впервые увидел? — зеленая субстанция недоверчиво покосилась на него. — Да ты шутишь.       Возможно, в словах духа и была ничтожная доля истины, но Рейген пока не был готов это признать. Он действительно не ожидал, что чертовы пять лет пролетят столь молниеносно — в самом начале этого пути ему казалось, что Шигео вовсе не будет никогда взрослеть. Но пока он был рядом, Рейгена это не волновало. Теперь же он был всерьез обеспокоен тем, что его любимый сын ученик совсем скоро покинет своего учителя. И в этот раз навсегда.       В один миг и разогретый плотный ужин показался лишенным какого-либо вкуса и безвозвратно остывшим. Отложив миску в сторону, Рейген облокотился на свою руку и отсутствующе взглянул на парящий рядом разумный светильник. Тот не стал возражать, а лишь подлетел ближе и эфемерно примостился на светлой макушке, щекоча кожу потусторонним холодом. Действовало это расслабляюще, как таблетка от изнурительной головной боли.       — Я так полагаю, ты тут надолго? — скорее из вежливости поинтересовался Аратака после нескольких тягучих минут абсолютной тишины.       — Если ты не возражаешь.       — Главное не доводи меня до инфаркта, как сегодня, — он попробовал укоризненно ткнуть в Ямочки пальцем, но тот лишь ощутил небольшое сопротивление воздуха, а после прошел сквозь бестелесного духа, который на этот незамысловатый жест лишь ухмыльнулся по-особенному, как умеет только он и больше никто другой.       Более не говоря ни слова, Рейген неспешно поднялся с пола и направился к своей бесконечно манящей постели, что уже протягивала к нему свои загребущие руки из-под одеяла. Откинувшись головой на подушку и облегченно застонав от ощущения мягкости ее текстуры, он заметил, что дух помедлил несколько секунд, после чего лег рядом, на одеяло. Умеют ли злые духи вообще спать? Это был крайне любопытный вопрос, но не для его изможденного разума, поэтому он упал в объятия Морфея достаточно скоро, не успев это даже осознать.

***

      Следующим утром из уютного мира сновидений его вырвал громогласный звон будильника. И почему сегодня не выходной? Даже будучи сам себе начальником, он не мог позволить такую роскошь, как полноценный отдых в будние дни. Рейген сонно потянулся выключать его, как вдруг понял, что на месте, где совсем недавно лежал Ямочки, было пусто. Даже его присутствия не ощущалось. Быстро же он ушел, даже не попрощался.       Махнув на это рукой, он спустил ноги с кровати и почти на автопилоте доковылял до ванной. Его лицо в зеркале отразило пустоту вокруг глаз и некоторую растерянность во взгляде медных глаз, в полутьме казавшихся черными. Словно увидев его таким впервые, зеркало ответило долгим пытливым взглядом, заставившим Рейгена вздрогнуть. Надо было состряпать что-нибудь легкое, ведь поужинать он так и не успел. Только сейчас, подумав о еде, он ощутил странный запах, исходящий из кухни. Неужели забыл что-то выключить?!       Ворвавшись туда, он обнаружил высокую фигуру, склонившуюся над плитой и совершающую выверенные движения обеими руками. На ней был давно не используемый экстрасенсом фартук, надпись «Big Boss» на котором уже успела наполовину стереться и измазаться в жидкости неизвестного происхождения. Но кроме того, что этот человек без разрешения надел его любимый — и единственный! — фартук, Рейгена не меньше волновало другое — кто он вообще такой? В его кругу общения не водилось рослых мужчин с частоколом чернильных волос на голове. Это был уже второй по счету незваный гость, которого он видел за последние несколько дней.       Наконец незнакомец обернулся на шум и ухмыльнулся, наблюдая искреннее недоумение, исказившее черты чужого лица. И ухмылка эта показалась знакомой. Как и приковывающие к себе все внимание ровные багряные круги на щеках, деформирующиеся при малейшем движении губ. Да ну нет. Быть того не может.       — Экубо.       — Проснулся наконец, — словно не услышав тон, с которым произнесли его имя, дух наблюдал за тем, как Рейген степенно прошел на кухню и облокотился о ближайшую к Ямочки тумбу, при этом не забывая внимательно разглядывать пришельца в своей квартире.       — Кто это? — полюбопытствовал он и демонстративно сложил руки на груди.       — Сосуд, разве не заметно? — мужчина будто бы лишь сейчас заметил, что вовсю хозяйничает чужим телом. — Я одолжил его у моего старого знакомого. Не думаю, что он был бы против.       — Хорошо, но почему именно у меня дома? И как ты вообще попал с ним внутрь, если я–       В крепких руках лязгнули железные ключи с забавной подвеской, которые Рейген обычно оставлял в своем пиджаке, дабы не потерять. Аратака застыл.       — Их я тоже одолжил.       — Спасибо, что любезно сообщил мне об этом до того, как я сам это выяснил, — сухо отрезал Рейген. Голос его, против обыкновения, звучал несколько ворчливо. Он списал это на сонливость и медленно подкрадывающуюся со спины старость.       Рука, державшая ключи, на мгновение напряглась. Но затем Экубо небрежно положил их в протянутую ладонь Рейгена и вернулся к готовке. Пока тот увлеченно помешивал что-то на сковороде, целиком поглощенный данным процессом, Рейген, пристав на носочки, заглянул ему за плечо и не без удовольствия изрек:       — Так на завтрак у нас омлет? — его настроение вмиг изменилось в лучшую сторону, ведь кто в здравом уме станет пререкаться со своим новоявленным поваром? Но помимо восторга, в его сердце всколыхнулось и семечко не выходящей за границу зависти такому аккуратному подходу к делу. — Не знал, что ты умеешь готовить.       — Я больше времени убил на уборку в твоем холодильнике, нежели на это. Будь благодарен, — прежняя шутливость вновь вернулась к духу, и он ненавязчиво указал пальцем в сторону мусорной корзины в углу. Видно было, что он уже попривык к такому поведению своего духа-помощника, но через минуту все-таки счел необходимым напомнить кое-что.       — Ты ведь даже не получаешь ничего за это.       Экубо в ответ на это тут же пожал плечами, так как действительно не получал. Единственное, что он стабильно получал от Рейгена, — это перекус в виде проклятий, насланных на него недоброжелательными клиентами.       — Я уже не помню, когда последний раз ел человеческую пищу, — заговорил Экубо. При этом на лице его снова мелькнула улыбка, слегка печальная, что ему совершенно не свойственно. Сам Экубо ее очень не любил, считая проявлением неуважения к себе. — Не думай, что я стараюсь здесь исключительно ради тебя. За телами, в которые подолгу вселяешься, тоже надо ухаживать.       Разложив по тарелкам сочный омлет и приправив его соевым соусом, который оказался немилостиво прижат к задней стенке холодильника другими продуктами, Экубо пригласил своего собеседника начать трапезу. Желудок Аратаки обрадованно отозвался на предложение. Если в начале он и испытывал нечто вроде голода, то теперь, наевшись досыта, вообще забыл о еде. И даже вид незнакомого мужчины по другую сторону стола уже не вызывал такого дискомфорта. Наоборот, ему стало казаться, будто он знает этого мужчину очень давно. Но, разумеется, это было лишь оттого, что в его теле свил гнездо один назойливый дух.       К тому времени, как они покончили с перекусом, Рейгену пора было отправляться в офис. И Экубо не преминул возможностью пойти вместе с ним, аргументируя это тем, что быть запертым в его квартире — не самая лучшая перспектива. Аратака не возражал, ведь чужая помощь в работе будет не лишней. К тому же его новый напарник показался ему личностью довольно общительной и незаурядной, хоть и придирчивой в некотором плане. В его облике было что-то такое, от чего ему делалось не по себе, но все же он испытывал к нему уважение.       Странно было подумать, чем занят его ум во время беседы, однако, присмотревшись к собеседнику повнимательнее, Аратака наконец заметил, насколько тот неподвижен и скован, словно еще не успел привыкнуть к ощущению телесности. Рейгену было тяжело — скорее даже невозможно — представить, каково переходить из одного состояния в другое.       Офис они открыли вдвоем.

***

      — Слушай, почему ты не вернешься в квартиру этого бедолаги?       — Не хочу. В той дыре даже мне вздернуться захочется. Да и разве с моим приходом тебе не зажилось лучше?       — Твоя правда.       У них был обеденный перерыв — лучшее, что придумало человечество после узаконивания такой вещи, как работа. Оказалось, что Экубо курит втайне от Шигео. Точнее, тело, которое он, с его слов, «одолжил». Рейген почти мечтательно взирал на вздымающийся к потолку сизый дым, хотя сам не имел удовольствия его вдыхать. Обещал же бросить.       Несмотря на это, дух все равно предложил ему сигарету, видимо, заметив, в каком тот напряжении. Аратака несколько секунд молча смотрел на это непотребство, словно на разгорающийся пожар, и все-таки принял ее. Точно змей-искуситель, не иначе. Он же и предоставил ему подожженную зажигалку с любопытным рисунком на корпусе. Рейген сделал пробную затяжку, и его в тот же миг удушил раздирающий горло приступ кашля. Убойные. Экубо не то посмеивался, не то действительно волновался, но похлопал начальника по плечу. И это не особенно помогало.       — И как только ты эту дрянь куришь, ума не приложу, — заключил в конечном итоге полуживой Рейген.       — Я не так остро ощущаю это, как другие люди. Но будь я живым, то вряд ли бы отличался от тебя сейчас.       — Живым, значит? Ты по-прежнему думаешь об этом? — следующая затяжка далась гораздо легче, хотя экстрасенс был уверен, что его легкие не скоро отправятся от этого. — За это время стоило бы привыкнуть к своему бытию духом.       — Разумеется. Ты такой бестолковый, о чем же еще мне думать после того, как я отказался от всех своих амбиций? — Экубо казался поистине задетым этим вопросом, но быстро сменил тему на недавно встретившегося ему вне работы духа, потушив сигарету о мусорку и кинув окурок туда же. Рейген незамедлительно последовал его примеру, хотя не докурил и до середины.

***

      Через несколько дней Рейген не поскупился приобрести для Экубо отдельную кружку и подушку, а после даже сделал дубликат ключей для его излюбленного тела — не имеющего, к сожалению, способности проникать сквозь твердую материю, — ведь недавно, в их общий выходной, он несколько часов простоял под дверью его квартиры до прихода самого экстрасенса и пугал соседей одним своим угрожающим видом. Мало кто захотел бы столкнуться лицом к лицу с человеком, походящим на коллектора. Позднее дух предъявил ему за выкуренную во время ожидания пачку сигарет. Рейген ограничился тем, что сказал, чтобы тот не курил у него в доме, тем более пока он в отъезде.       Но Экубо был неумолим. Заявил ему, что он кормит всю семью — его самого и Рейгена, — поэтому имеет право хоть на одну человеческую аддикцию. С этим трудно было спорить, и Рейген просто смирился. Смирился он и с тем, что Экубо внезапно перелег с дивана на его кровать, аргументируя это тем, что на крохотном диване с таким высоким ростом неудобно спать. Привык он и к чужому громоподобному храпу под ухом, больше напоминающему животное рычание. А возвращать тело он будто бы и не собирался, хотя прежняя его форма была гораздо «компактнее».       А вот Моб появлялся в его жизни все реже, размывался блеклым образом под подрагивающими веками. Старшая школа отняла все его драгоценное время, которое могло быть посвящено Рейгену. Тем более что сейчас он был предельно занят в клубе развития тела, обучая новеньких. Серидзава пусть и скрашивал черно-красные будни, привнося толику разнообразия, но с ним Рейген пересекался исключительно в офисе. Он не знал, чем тот занимается в остальное время. Но был рад беседовать с ним о вечерней школе во время распития зеленого чая и даже отчасти помогать с бытовыми проблемами. Пусть он и был старше самого Аратаки, но смыслил в жизни куда меньше.       И по итогу становилось ясно, что соседство со злым духом превращалось в странную зависимость. Или, по крайней мере, в состояние, граничащее с ней. Экубо единогласно присвоил все это помещение себе, пропитал своим запахом — дешевый одеколон, которым пользовался хозяин тела, — все стены его дома, проник в каждый закуток, каждый угол. И, кажется, успел пропитать этим запахом и самого владельца квартиры. У Рейгена были противоречивые чувства по этому поводу, но выгонять его он не спешил.       Пока в один день Экубо не пропал.

***

      Рейген проснулся раньше будильника и привычно произнес, не особо задумываясь:       — Доброе утро.       Но ответа не последовало. Как и любого шума, которым сопровождалось чужое пробуждение. Наконец разлепив веки, он осознал, что на второй половине постели никого нет. Казалось, Экубо ушел уже давно, и о его существовании напоминало лишь мимолетное тепло. Он стал оглядывать комнату. Пусто. Возможно, он проснулся чуть раньше и дожидается его на кухне? С трудом отодрав свое тело от теплого одеяла, он привычно прошел по коридору на кухню. Но все было так же тихо, недвижимо во времени. Она пуста. В ванной тоже никого не оказалось. Все вещи на месте. На столе — следы вчерашнего бурного ужина. А самого духа и след простыл.       В воздухе как будто повисла необходимость совершить уже некий ритуал, потребность в котором он ощутил лишь сейчас. Вновь начинать день одному, как прежде, было непривычно. Неуютно. Беспокойство вбилось клином в его хрупкий череп, доставляя боль. Посеревшая от одиночества квартира не привносила в его душу ничего светлого, и он поспешил одеться и пройтись по улице, ловя лицом порывы теплого ветра. Перед тем, как выйти, он заметил потрепанную пачку сигарет, которые курил Экубо. Вот и повод волноваться, ведь без своих — по сути, чужих — сигарет он никуда не уходил. Захватив ее с собой, Рейген покинул квартиру.       Было около полудня. Когда он пошел открывать офис, то не увидел и там никаких признаков экубовой жизни, поэтому оставил снова опоздавшего Серидзаву за главного, сославшись на срочные дела, — благо, тот стал гораздо увереннее себя прошлого. И одно такое дело действительно было. В прошлый раз, когда он упустил духа из виду, он поработил целый город своим религиозным помешательством. Экстрасенс невольно размышлял, что на этот раз затеял неприрученный злой дух. Возможно, Рейгену действительно стоит посадить Экубо на поводок. Но он подумает об этом позже, когда найдет его и прочитает лекцию длиной в час. Или два.       Раз на работе его нет, то Рейген Аратака, как его неофициальный начальник, обязан найти своего верного сотрудника. И немного соседа. Увы, было непонятно, в каком из переулков города Специй он может находиться. Он точно не мог быть с Шигео, ведь тот сейчас находился в старшей школе, и не с его братом. Пришлось расспрашивать случайных прохожих. Никто из них ничего не знал, что не казалось чем-то удивительным. Как он мог потерять в этом небольшом городке рослого мужчину, выделяющегося среди других и не снимающего с себя костюм даже в выходной день? Или же он оставил бренное тело и отправился в кругосветное путешествие?       Когда поиски в знакомых местах не увенчались и малейшим успехом, он взял передышку и посмотрел на небо. Беспощадное светило жарило свежий асфальт на медленном огне, обращая его в лаву. В такой знойный день без тенька, в котором можно было бы укрыться от палящих лучей, было тяжело. Когда-то он мог из любой точки города увидеть то исполинское брокколи, что удерживало голубизну неба над их головами, подобно Атланту. Оно же служило прекрасным спасением от солнечного удара. Рейген даже расстроился, когда увидел по телевизору, как то стремительно превращалось в маленькую точку, улетающую в глубинный космос, откуда уже никогда не вернется.       Точно, брокколи. Разве Экубо не был связан с ним, когда основал тот жуткий культ? Вероятно, именно туда он и направился. И Рейген — следом за ним.

***

      И он не прогадал. Уже знакомый черный силуэт возвышался на фоне пустой огороженной от чрезмерно любопытных лиц территории. Его голова была слегка приподнята, и со спины нельзя было понять, куда именно тот так пристально смотрит. Запыхавшийся, Рейген не сразу подошел к нему, выравнивая сбившееся дыхание. Когда дух обернулся на звук шагов, то увидел позади себя экстрасенса с чем-то крепко зажатым в одной руке. Медленно засыпающее солнце ласково осветило объект, и Экубо с непониманием уставился на протянутую ему пачку сигарет.       — Ты забыл их дома.       Теперь недоуменный взгляд был устремлен прямо на Рейгена.       — И это все, что ты хотел мне сказать? — непроизвольно вырвалось из его уст, но мужчина и не думал забирать потерянную вещь, все еще скрывая жилистые руки в карманах брюк.       — Вообще, нет. Есть и более насущный вопрос, но... дай мне передохнуть, ладно? Я искал тебя по всему чертовому городу.       — Я не хотел никого видеть, пока не приду в себя, — сказал он Аратаке, временами косясь на пачку с оттопыренной верхней половиной красной картонной обертки. — Это касается и тебя.       — О чем идет речь? — Рейген не понимал эту смену в его настроении, поскольку вчера не было и намека на то, что что-то не так.       Наоборот, он казался чрезвычайно счастливым и бодрым, каким все и привыкли его видеть. По его настоянию они даже отложили домашние дела и чуть ли не до самой ночи хохотали во весь дух, просматривая второсортные фильмы, которые купили в лавке по пути домой.       Но сегодня он вдруг сделался мрачным и раздражительным. А судя по потемневшему взгляду, надвигалась какая-то беда. Или они уже были в ее эпицентре, сами того не заметив. Обычно лишь сам Рейген являлся пленником собственного настроения, но, похоже, даже злым духам это не чуждо. Еще бы, ведь они целиком состоят из негативных эмоций. За исключением Экубо.       — Я ведь уже говорил, что, будь я живым, все было бы по-другому? — начал мужчина издалека, не спеша раскрывать суть проблемы. На утвердительный кивок со стороны Аратаки он продолжил: — Задумавшись об этом всерьез, я вспомнил момент, когда умер. Во второй раз, если быть точным.       — Тогда, в Божественном дереве? — Рейген тоже начал припоминать тот период, когда Моб целыми днями хандрил, не веря, что Экубо больше нет. — Но ведь потом ты снова оказался здесь, с нами.       — Да, не без помощи Шигео и остальных. Надеюсь, ты тоже по мне скучал?       — Я знал, что ты вернешься.       — Это не ответ.       — Да-да, скучал. Тебя это устроит? — прикрыв свободной ладонью нижнюю часть лица в попытке изобразить безразличие и спрятав, как он думал, тем самым проступившее на щеках смущение, Рейген не удержался от вопроса. — И как же это все связано?       И тут же интимная атмосфера вновь накалилась, нестерпимо обжигая кожу и закручиваясь тугими узлами в животе.       — Когда Дерево поглотило меня, я оказался на той стороне. Можешь звать это загробным миром или чем-то подобным, но тогда я впервые ощутил, будто у меня есть шанс на новую жизнь. И даже захотел на мгновение отбросить это жалкое существование ради нее. Даже если бы это означало то, что я вас больше не увижу.       — И Моба тоже?       Экубо не ответил, переводя тему:       — Быть духом довольно изнурительно, знаешь ли. А красть чужие тела ради того, чтобы побыть живым, не в моем стиле, — и махнул в сторону рукой заимствованного им «сосуда».       — Разве жить не означает быть с кем-то, кто тебе дорог? Даже если бы ты переродился, это не дало бы тебе гарантию счастья. Жизнь не всегда лучше этого состояния послесмертия, я знаю это как никто другой.       — Едва ли ты когда-то был неупокоенной душой, Рейген.       — Я не про это. Ты должен был понять, раз уж жил со мной бок о бок все это время. Жизнь весьма отвратная штука, как и смерть, в общем-то, но ведь у тебя есть те, кому ты действительно нужен. И ты правда готов променять их на неизвестность?       И вновь вопрос остался без ответа. Аратака непроизвольно нахмурил брови, но видя, что его увещевания действуют, продолжил говорить:       — Мы люди. Есть ли у нас способ избежать страданий? И разве побег – разумное решение? Это всего лишь самообман, ты и сам это знаешь не хуже меня.       Что-то в черепной коробке Экубо надрывисто щелкнуло и перегорело, рассыпаясь искрами по земле.       — Ты предлагаешь мне вернуться? — спросил Ямочки после некоторого ступора. — Но зачем? Что я вообще смогу тебе предложить взамен?       «Завтрак в постель, по меньшей мере», — подумал он, но сказал совершенно иное:       — Просто быть рядом уже достаточно.       Рейген вновь протянул тому пачку сигарет, и в этот раз он их с благодарностью принял. Закинув руку на плечо духа, экстрасенс прошептал долгожданное:       — А теперь пойдем домой.