На грани

      Рейген не помнил, каким образом очутился в больнице. Кажется, он лишь шел по дороге в свой офис, а потом возник резкий, до боли неприятный звук торможения — и наступила кромешная чернота, поглощающая пространство вокруг него. Видимо, это была автомобильная авария.       Когда он пришел в себя и распахнул глаза, то увидел лежащего на кушетке блондина его возраста. С такой же пшеничной стрижкой. Лишь его излюбленного серого костюма нигде не было видно, а на теле покоился раздражающе белый больничный халат, ныне распахнутый для присосок, отсчитывающих его слабеющее с каждой секундой сердцебиение. Его. Сердцебиение. Это было его собственное, черт возьми, тело, находящееся без сознания. И он смотрел на него со стороны, будучи невольным зрителем.       А рядом с ним над землей парило зеленое нечто странной формы, напоминающее фисташковую кремовую шапочку на кексах, недоуменно посматривающее на едва живую оболочку Аратаки. И лишь потом оно внезапно повернулось, как бы почуяв на себе взгляд, и заметило самого Рейгена. Смачно выругавшись и отойдя от возникшего шока, оно воскликнуло:       — Уже? Как быстро. Полагаю, недолго тебе осталось, дружище.       — В каком смысле «недолго осталось»? — спросил его Рейген, мимоходом изумившись тому, что эта галлюцинация еще и разговаривает. — И кто... что ты такое? Почему ты так странно выглядишь?       — На себя-то в зеркале давно смотрел? — и указало в сторону прикрытого окна.       — О чем ты вообще говоришь?       Посмотревшись в него, как и было приказано, он с ужасом обнаружил, что и сам выглядит ничуть не лучше — от его тела осталось лишь неизменное лицо и округлое тело без каких-либо намеков на конечности, а бледную кожу заменил пшеничный сгусток газа, которым он теперь являлся. Живое существо не могло выглядеть таким образом. Но кто сказал, что он вообще жив? Так и выглядит загробная жизнь, да? Но ведь он столько всего не успел сделать...       Он метнул короткий взгляд в окно. О нет, только не это. Там, у входа в здание, стоял черноволосый школьник четырнадцати лет. Он узнал его. Это был Моб, его драгоценный ученик. Один из немногих людей, которому было не наплевать на такого мошенника, как Рейген. Он хотел кинуться к нему, но что-то насильно удерживало его внутри комнаты. Стоило вылететь чуть дальше окна — и его словно пригвождало к месту. Но ведь он сейчас в любом случае придет, правда?       Через невыносимо долгих пять минут дверь в палату со скрипом отворилась, явив Шигео всю картину произошедшего. Он небрежно кинул портфель у двери и подбежал к учителю, едва сдерживая проступившие в кромке глаз слезы, слабо поблескивающие на свету. Рейген уже начал говорить, подлетая к парнишке, как вдруг заметил, что тот просто хладнокровно прошел сквозь него, даже не осознав этого. Он спрятал чернильную макушку в складке между ключицей и плечом его настоящего тела, которое внезапно пробудилось ото сна и приветливо улыбалось школьнику, приобнимая того за спину.       Но ведь Рейген был в совершенно другой стороне?.. Вновь обернувшись к зеленому существу, он увидел, что его не было на месте. И куда подевался этот уродец, суливший его скорую погибель? Что-то внутри подсказало ему еще раз приглядеться к телу, действовавшему не по его воле. И только тогда он понял, что произошло. Сраная кремовая шапочка забралась в его бессознательное тело и теперь строило из себя настоящего Рейгена перед Шигео! Его выдала гнилая улыбочка, совсем не подходящая устам Аратаки.       Возмущенно приблизившись к этим двоим на расстоянии вытянутой ладони, Аратака не преминул случаем потребовать у наглеца вернуть тело, которое он, между прочим, растил двадцать восемь лет!       — Извиняюсь, что прерываю столь трогательный момент, но на твоем месте должен быть я, — не без яда в голосе произнес он, попытавшись изобразить самое устрашающее выражение лица, на которое только был способен.       Взгляд миндальных глаз медленно обратился к нему, хвастая пестрым изумрудным огоньком, обрамляющим радужку. Настолько тихо, насколько это было физически возможно, захватчик промолвил:       — Теперь уже нет. Можешь начать подыскивать себе иной сосуд. Если, конечно, у тебя это получится, — и лишь крепче сжал в своих объятиях мальчишку, кажется, начавшего протяжно рыдать, пропитывая соленой влагой ткань его одежды.       — Учитель, Вы что-то сказали? — наконец неуверенно подал голос Моб. Боги, как же Рейген скучал по этому голосу! Он бы все отдал, лишь бы докричаться сейчас до своего почти-сына, огородить его от недоброжелателя, промышляющего кражей чужих тел.       — Не беспокойся, э-э... — он даже имени его не знает, подлец, а смеет подлизываться! — Мне просто нужен свежий воздух, в этой палате так душно. Не мог бы ты открыть окно?       Рейген попробовал воспрепятствовать тому, чтобы Шигео выполнял его приказы, и поэтому встал прямо перед ним, но Кагеяма ожидаемо прошел мимо и сделал то, о чем его попросили. Обреченный вздох вырвался из его рта, и он лишь угрюмо наблюдал за ними.       — Так лучше, учитель Рейген? — Моб вновь был средоточием спокойствия, и лишь покрасневшие глаза выдавали случившийся всплеск эмоций. — Вас еще подержат здесь некоторое время, но скоро должны отпустить домой. Я буду навещать вас регулярно, сразу после школы.       Аратака бы обязательно обрадовался такому стечению обстоятельств, ведь он очень ценил заботу своего ученика, но только в том случае, если бы он был в своем привычном материальном состоянии, а не скитался, никем не видимый, подобно бродячему псу. Надо сказать, играл роль мошенника вторженец весьма неплохо, хотя элементарно не знал о нем ничего. Рейгену было необходимо как можно скорее найти способ вернуться в свое тело, пока этот нечто не разрушило его жизнь.

***

      Его выписали уже через две недели. Шигео, как и обещал, каждый день в течение этого времени посещал его и даже приносил цветы — букет амаранта жгучего бордового оттенка, напоминающий кошачий хвост, — даже не подозревая, что разговаривает не со своим учителем, а с подделкой. Рейген пытался несколько раз войти обратно в свою оболочку, но каждый раз любые попытки проваливались. Тогда до него дошло, в чем дело. Внутри тела может существовать лишь одна душа, и в данный момент он не мог противостоять этому злому духу — именно так назвал себя незнакомец, также подчеркнув, что его зовут не «Фисташка», как сперва его окликнул Рейген в перерывах между оскорблениями, а Экубо. Это звучало даже хуже, чем вариант, предложенный мошенником.       Дух успел подглядеть, пока коряво подписывал не-рейгеновой подписью документ о выписке, адрес проживания и полное имя по выданным документам, что очень, очень не понравилось самому Рейгену. Но он в любом случае воспрепятствует тому, чтобы тот все испортил. Дух неплохо ориентировался в городе Специй, и хотя Рейген собирался отлететь и проведать своего ученика, что-то вновь не позволяло ему этого сделать. Пять метров от тела — его предел. Он оказался повязан со ним, вынужденный наблюдать, как все постепенно катится к чертям.       Когда они вместе добрались до крохотной квартиры, гордо именуемой домом, дух поднялся по лестнице, встал у входа и... врезался в дверь лицом. Наблюдавший за всем этим зрелищем хозяин квартиры хотел было хлопнуть себя по лбу, но вовремя вспомнил, что у него элементарно нет рук.       — Что, по-твоему, ты делаешь? — он обратился к Ямочкам, который ощупывал дверь обеими руками.       — Не привык, что нельзя просто проникнуть в помещение сквозь стену, — на полном серьезе ответили ему, после чего злой дух принялся судорожно искать что-то по карманам, а потом и в кожаном портфеле, после чего в его ладони победно сверкнула связка ключей с подвеской в виде чубакки. — О, нашел.       И тут же мнимая радость находящегося между жизнью и смертью Аратаки сменилась гнетущим разочарованием, и он проследовал в собственную квартиру вслед за ним. Озадаченный новообретенным физическим телом, он то и дело спотыкался об стоявшие на полу предметы и чувствовал себя ужасно в тесном коридоре, освещаемым одной-единственной лампой. Рейгену так было даже веселее, хоть он и волновался за сохранность своей многострадальной тушки.       Стоило Экубо пройти на кухню и сунуть нос в холодильник, как он с досадой тут же его захлопнул и повернулся к преследующему его духу.       — Удивительно, как подобная диета не убила тебя до той злосчастной фуры, — произнес он не то с жалостью, не то с усмешкой.       — Помолчал бы лучше, — уговоры и даже угрозы на захватчика не действовали, и потому Рейген лишь отмахнулся от него, кидая в ответ сухие фразы, от которых нестерпимо першило в несуществующем горле.       — Ты радоваться должен, ведь я твоим телом распоряжусь гораздо лучше, нежели ты сам, — будто бы и не слыша, что сказал сгусток энергии, он вновь оделся и прошел к выходу из квартиры. За ним утягивало и Рейгена.       — Куда это ты собрался?       — В таком состоянии деньги тебе не понадобятся, поэтому я одолжу их. Безвозвратно, — Экубо засмеялся и с шумом захлопнул за собой дверь – что, однако, не помешало Рейгену пролететь сквозь нее, – направляясь в продуктовый, что тот заприметил по пути.

***

      Вчера вечером Экубо действительно закупился в магазине ингредиентами для ужина, и Аратака очень хотел забыть то, что случилось после. А случился рис с соусом карри в сочетании с лимонной кислотой и двадцати миллилитрами яблочного уксуса. Он уплетал это столь аппетитно, что духу казалось — еще чуть-чуть, и он точно отправится на тот свет. Когда он отобьет свое тело обратно, то выбросит все это к черту. По-кошачьи изнеженный язык Рейгена не мог выдержать подобных кулинарных экспериментов, но вот Ямочки, похоже, был чрезвычайно доволен.       Рейген безумно боялся того дня, когда его тело выйдет на работу после незапланированного отпуска в больнице, а после — домашнего режима. Он изначально и не собирался рассказывать Ямочки о том, где работает, но позже подумал, что такой тяжелый труд вынудит даже злого духа покинуть полюбившийся сосуд и начать искать новую жертву.       В консультационном офисе «Духи и тому подобное» Экубо вел себя почти как дома, даже пестрящий розовым галстук до конца не завязал. А подоспевшего Серидзаву, все еще проходящего стажировку, даже назвал красавчиком, не зная, как того зовут. Подчиненного это настолько смутило, что он не поднимал взгляда на своего начальника весь день и будто бы находился вне реальности. Шигео же, который выполнял роль секретаря и помощника по мелким делам в их конторе, он практически не замечал, что заставило привыкшего к повышенному вниманию к себе подростка изрядно понервничать.       Рейген не мог ни с кем из них взаимодействовать, а видел его лишь старательно изображающий тотальное игнорирование Экубо, наконец почувствовавший сладкий привкус власти. Но это продолжалось ровно до первого забредшего к ним клиента. Аратака подумал, что наконец посмотрит на его страдания, но все оказалось ровным счетом наоборот.       В образе духа он прекрасно видел проклятия и других злых духов, прицепившихся к людям, но поделать ничего с этим по-прежнему не мог. И тогда Ямочки, зачем-то взглянув на посетителя сквозь отверстие в согнутой ладони, щелчком пальцев изгнал неупокоенную душу, облепившую шею женщины в возрасте, что жаловалась на непрекращающееся ощущение удушья. Это сильно поразило Рейгена, ведь он и впрямь думал, что тот не справится. А этот злой дух опаснее, чем казался на первый взгляд. Его методы кардинально отличались от тех, что использовал сам Рейген при экзорцизме.

***

      Уже дома Рейген увидел, как Экубо с трудом скидывает с себя надоевший пиджак с галстуком на кровать — прямо как сам мошенник раньше — и откидывается на спинку дивана, бесцельно смотря в серый потолок.       — Я думал, что с таким смазливым лицом ты работаешь как минимум в модельном агентстве, но никак не в офисе по изгнанию духов.       — Уж прости, что не оправдал твоих ожиданий. Но ты всегда можешь освободить себя от этого бремени и вернуть мне мое тело, — больше в шутку, нежели всерьез ответил дух, попривыкнув к своему спутнику.       И тут его собственные глаза обратились к нему, словно бы заново изучая.       — Это что, такая шутка? Или ты меня на самом деле считаешь столь жалким существом? — спросил он, тщательно обдумывая каждое слово. — Я взял этот сосуд лишь потехи ради, вкусить жизнь, так скажем. Оно мне не особенно нужно, и более того – с ним даже больше проблем, чем без него. Забирай.       На этом моменте блондинистая макушка как-то неестественно резко поникла и перестала двигаться, а Рейгена с силой затянуло во вращающуюся воронку. И он вновь открыл глаза, подметив, что находится на том самом месте, где сидело его тело мгновением раньше.       Желая проверить свою теорию, экстрасенс попробовал впервые за две недели пошевелить руками, и на удивление, они его послушались! Обрадовавшись, он собрал все свои силы и попробовал подняться. И даже это у него получилось. Рейген привстал и огляделся по сторонам. Чувствуя, как уходит напряжение, мужчина взглянул на взмывшего ввысь духа в его привычной форме. Тот казался маленьким и сморщенным из-за своего извечного нечитаемого выражения лица – и Аратака не сразу осознал, что продолжает его видеть даже после возвращения в свое тело.       — Если так охота повеселиться, я могу нанять тебя в качестве полноценного сотрудника в свой офис. Ты оказался достаточно полезен в экзорцизме, Экубо, — перекатав это имя на языке и сложив руку на подбородке в предвкушении прибыли, он наблюдал за недоумевающим лицом напротив. — Можешь даже остаться у меня, раз уж на то пошло. В хозяйстве пригодишься.       — Ты ненормальный, Рейген.       — Это «да»?       — Только если позволишь одалживать свое бестолковое тело время от времени. Обещаю не есть ничего сверхострого. Жизнью клянусь, — и положил миниатюрную ручку на место, где должно было находиться призрачное сердце. Аратака усмехнулся в ответ на это.       Рейген никогда бы не подумал, что злой дух может быть таким харизматичным. Даже если этот дух совсем недавно без спроса украл его тело. Но теперь он не против. В конце концов, никому не повредит профилактическая одержимость призраком.