Змей и его мальчик

Дом Ашш стоял в цветущем саду в самом центре древнего города, достаточно далеко от внешних стен. Мальчишка очень старался поспевать за своим змеем, но выходило у него плохо. Каждый раз, как наг оборачивался, чтобы проверить, не отстал ли он, человек вздрагивал, будто ожидая наказания. Ашш честно пытался приноровиться к шагам мальчишки, но это только раздражало: он был сильным, быстрым воином. Даже по меркам соплеменников. Что уж говорить о людях? Когда мальчик в очередной раз отстал на две длины тела нага, змей вернулся, подхватил его, снова перебросил через плечо и, наконец, набрал привычную скорость. До жилища Ашш они добрались очень быстро. Осторожно опустив добычу на мраморный пол, наг внимательно осмотрел его. Пленник был немного напуган, но держался с достоинством, будто и не проехался задницей кверху через весь город. Один плюс – остальные наги теперь в курсе, что этот человек принадлежит Ашшатасс и побоятся привлечь его внимание. Характер желто-зеленого змея был известен его соплеменникам слишком хорошо, чтобы они посмели… да что бы то ни было. - Садись, - прошипел наг, указывая на низкий, очень большой диван. Мальчик с опаской покосился на этого монстра мебельного искусства и осторожно присел на самый краешек. Плечи его поникли, а чуть вздрагивающие ладони он зажал между коленями, готовясь принять свою участь, которая, как он думал, решена. Наличие дивана говорило само за себя. Ашш, заметив его состояние, лишь тихо прошипел что-то нелицеприятное себе под нос и как был – в доспехах – направился в кабинет. Обучающий артефакт необходимо было применить немедленно, пока человечек не посерел от страха. Будет жаль, такая красивая белая кожа… Когда наг вернулся, его приобретение так и сидело там, где он его оставил – на самом краешке огромного дивана, рассчитанного на змея и его многометровый хвост. Подобравшись ближе, Ашш быстро затянул тонкий кожаный ремешок на темноволосой голове пленника так, чтобы крупный ярко-красный мемо-кристалл оказался прямо между тонкими черными бровями, и прошипел заклинание, активирующее обучение. Для начала – языку, а там будет видно. Проследив за тем, чтобы мальчишка немного расслабился и прикрыл глаза, воспринимая новую информацию, наг начал выбираться из брони: скинул шлем, освободил хвост от легких пластин, прикрывающих позвоночник, стянул наручи и принялся за наплечники. Панцирь самому расстыковать было достаточно непросто, поэтому он решил дождаться, пока мальчик начнет понимать его. Наконец, синие глаза пораженно распахнулись и уставились на Ашш с каким-то странным выражением. - Имя? – потребовал наг. - Никас, господин, - отозвалось приобретение чуть хрипловато. Так, будто до этого он долго кричал или же, наоборот, не использовал голос по назначению. - Ты хочешь быть рабом? – Ашш изогнул светлую бровь и указал на доспех. – Помоги снять. По бокам есть специальные крепления. Ослабь их, дальше я сам. Никас плавно поднялся, нащупал зажимы, удерживающие половинки панциря, и быстро разобрался, как их расстегнуть. Ашш скинул панцирь и стянул через голову плотную рубаху, надевавшуюся под него. Мальчик ошарашено разглядывал его, но объяснить хотя бы для себя причину такого удивления наг затруднялся. - Ты не ответил на мой вопрос, Никас, - Ашш разместил броню на специальной стойке и обернулся к нему, внимательно глядя в глаза. Юноша медлил с ответом, разглядывая божество своего народа. Длинный желто-зеленый узорчатый хвост, смуглый мощный торс, широкие плечи, сильную шею, чуть резковатые черты хищного лица, длинные волосы, заплетенные в толстую косу, цветом повторяющие узор на хвосте, и, наконец, встретился взглядом с внимательными темно-вишневыми, почти черными глазами своего… хозяина. - Вопрос? – хрипло переспросил он, - Нет, я не хочу быть рабом, господин. Но так уж распорядилась Судьба. Выбора у меня все равно нет. - Он есть всегда, - ответил Ашш. – Выбор. Мальчик опустил взгляд, но упрямство проступало в каждом его движении. - Я хочу жить, - твердо произнес он, глядя в пол. - Когда ты подумаешь тем, что у большинства разумных находится здесь, - наг приблизился и, обхватив подбородок юноши, другой рукой дотронулся до красноватого следа от мемо-кристалла, - то поймешь, что если бы я собирался тебя убить, то не стал бы, во-первых, тащить тебя в такую даль, во-вторых, учить языку, в-третьих, тратить время на разговоры. Зачем, по-твоему, мы берем людей из твоего мира? Что мы с ними делаем? - Едите? – уже не так уверенно предположил Никас. - Хм… - усмехнулся наг, обнажая клыки. – Едим. Живьем. А из костей мастерим игрушки для своих детей. Никас сделал шаг назад, не совсем понимая, шутит божество или нет, но воспитательный момент испортил Гарри, ворвавшийся с террасы. - Ашшатасс, Шешш сказал… - выкрикнул он с порога, и тут же остановился, разглядывая незнакомого юношу. – Я Гарри, - протянул он руку, на которую Никас уставился, как на заморскую диковинку. Таким же взглядом он окинул и всего смуглокожего наглеца, совсем, похоже, не испытывающего страха перед живым богом. Гарри вздохнул, убрал руку и спросил: - Как тебя зовут? Синие глаза пленника метнулись к лицу хозяина, и тот кивнул, давая разрешение заговорить. - Никас, - с трудом выдавил юноша, совершенно не понимая, что тут происходит. - А я Гарри, - повторил наглец. – Ашшатасс, можно я покажу Никасу сад? - Пределов моих владений не покидать, - приказал Ашш, и добавил: - Через час я буду есть, и хочу, чтобы Никас был здесь. - Спасибо, брат моего ташшату, - церемонно поклонился Гарри и тут же рассмеялся, увернувшись от кончика хвоста, попытавшегося шлепнуть его по заднице. Лицо нага осталось невозмутимым. - Через час, нашшату моего брата, - повторил он. – И ни секундой позже. Гарри еще раз поклонился и, схватив ошарашенного Никаса за руку, утянул его в сад. Ашш посмотрел им вслед и направился в кабинет – дел у него было достаточно, а Гарри вполне справится с первичной адаптацией живого приобретения. Наверное. Во всяком случае, напрасно пугать не станет. *** - Иди сюда, - скомандовал Гарри, устраиваясь на просторной лежанке в тени раскидистого плодового дерева и похлопав рядом с собой. – Расскажи мне, откуда ты. Никас осторожно устроился рядом и принял из рук своего странного собеседника сочный плод, напоминающий персик, но есть не спешил, хоть и был очень голоден. - Что желает узнать господин? Гарри рассмеялся и утер сок с полных губ тыльной стороной ладони. - Господин? Я? – и снова звонко расхохотался. – Нет, я иномирник, такой же, как ты. Шешш – мой наг, мы… любим друг друга. Когда-то он спас мне жизнь, там, в моем мире, забрал с собой, выходил. Теперь вот заботится. Они с Ашшатассом братья, но, думаю, это ты и так уже понял. - Разве можно любить раба, господин? Рабы недостойны любви. - Я и не раб, - пожал плечами Гарри. – И не господин, к слову. Я нашшату, ммм… возлюбленный нага по имени Шешшарасс. А кем хочешь быть ты? - Хочу? – удивленно переспросил Никас. - Ладно, - посерьезнел его зеленоглазый собеседник. – Этот вопрос тебе должен задавать не я. Для пришельцев из другого мира у нагов есть несколько применений. Рабы – первое, самое незавидное из них. И самое распространенное. Есть рабы личные, ими владеет только один воин, а есть общественные… - по красивому смуглому лицу пробежала тень, - в эту категорию лучше вообще не попадать. Раб – это вещь. Хозяин может с ней сделать все, что захочет. Они даже разговаривать не имеют права, пока хозяин сам не обратится к ним. С общественными вещами так может поступить любой свободный наг, достигший зрелости. Он ненадолго замолчал, облизывая пальцы, а потом продолжил: - Вторая категория – слуги. Такие иномирники обычно обладают каким-либо талантом. Когда-то их тоже привели сюда из портала, но их наг либо погиб, либо они не сошлись ммм… характером или темпераментом, и хозяин отпустил их. Они вынуждены сами зарабатывать себе на хлеб, их каждый может обидеть. Наги – не люди, Никас, лучше тебе сразу это запомнить. Они бережно обращаются только с теми, кто им дорог. С теми, кого они считают своим… неважно, чем или кем – собственностью, родственником, товарищем. Общественное же должно уметь выживать. Если ты, например, хороший кузнец, ювелир или пекарь, тебе будут платить за твои умения, но защищать ты должен себя сам. Тебе, наверное, уже понятно, что наги гораздо сильнее и быстрее любого двуногого, даже у орка или гнома почти нет никаких шансов справиться и с самым слабым из них. Поэтому хорошие, полезные слуги тоже быстро переходят под чье-либо покровительство. Гарри без улыбки посмотрел на Никаса, и, почистив ему персик, заставил проглотить несколько кусочков. - Третья категория – нашшату, как я у Шешш. Ограничения для каждого нашшату зависят исключительно от положения и прихотей его господина. Меня, например, вообще не притесняют: я свободно хожу по городу, охочусь в джунглях, - он погладил клыки в ожерелье, оплетавшем смуглую шею, - сплю с Шешш в одной постели. Но есть нашшату, за которых их наги слишком волнуются. Они нигде не появляются без охраны, в джунглях никогда не были, и вообще… избалованы, как комнатные растения, привыкшие к хорошему уходу. - А есть, - Никас смущенно опустил глаза, но потом снова твердо посмотрел на собеседника, - есть те, с кем плохо обращаются? Тебя не бьют? Не наказывают? Гарри усмехнулся и устроился удобнее. - Весной меня чуть не утащила Рухх, - сказал он, - это такая очень большая птица с металлическими перьями. Хищная. Наги ей не по зубам, хоть зубов у нее и нет, вроде бы, а вот глупые нашшату, рабы или слуги – вполне. Я маг, Никас, к тому же везучий по жизни. Поэтому Рухх тут ничего не обломилось. К тому времени, как Шешш и Ашшатасс примчались мне на выручку, я с перепугу шарахнул птичку стихийной магией. У меня неплохо получилась молния, что пришлось не по вкусу покрытой металлом твари, она выпустила меня и улетела. Так вот Шешш меня сначала чуть не задушил от радости, когда выяснил, что я цел, а потом… трахал всю ночь, не жалея, без особой нежности, не так, как обычно. Наги очень агрессивны, и адреналин, выбросившийся в их кровь, требует либо драки, либо секса. Так как Рухх вовремя улетела, остался я, - он облизал полные губы и снова улыбнулся. – Это было круто, но повторить я бы не решился. Так что нет, меня не бьют, да и наказывают, скорее, от излишней боязни за мою нежную шкурку, чем со зла. Так же я не слышал, чтобы другие нашшату жаловались. Но злить старшего специально - большая глупость. А еще, - Гарри доверительно придвинулся к Никасу, - Шешш обещал, что когда мне исполнится двадцать один, я могу попытаться поступить в Академию. Там обучают магов вне зависимости от расы и социального статуса, смотрят лишь на магическую силу и желание воспринимать новое. Так что все не так плохо. А ты? Чем занимался ты там, в своем мире? Никас снова опустил глаза и тихо произнес: - Я… ничего особенного не делал, служил при храме Ашшатасса Всемогущего. Танцевал ритуальные танцы, молился ему… и вот несколько дней назад, перед ежегодным жертвоприношением, Верховный жрец, совершив особый ритуал у статуи бога, указал на меня. И вот я здесь. Хэрри, я не воин, не маг, и вряд ли… Гарри замахал руками и, бросив надкушенный персик, привлек нового знакомого к себе, зашептав ему на ухо: - Ашшатасс никогда никого не брал себе из вашего мира. Он вообще не использовал это право ни разу, хотя по рангу ему положено иметь столько нашшату, сколько позволят здоровье и деньги. Он богат, молод, но все время думал лишь о войне. У него нет гарема, как у других, нет даже личных рабов. Я уверен, что то, что именно тебя принесли ему в жертву – не совсем случайность. Или совсем не случайность. Ты красивый. Ашшатасс… одинокий. Дай ему шанс. - А если у меня ничего не выйдет? Он убьет меня? Что делают с несостоявшимися нашшату? Отдают в общее пользование? Гарри смешно вытаращил свои глазищи цвета первой листвы и твердо заявил: - Ашшатасс никогда так не поступит. Общие рабы – это преступники, покусившиеся на старшего, укравшие или испортившие его оружие, выдавшие тайны или совершившие еще что-нибудь столь же страшное. Предатели, трусы и лжецы. Если вы не понравитесь друг другу, скорее всего, тебя продадут. Никас снова сник. - С твоего разрешения, конечно, - поспешил заверить его Гарри. – Альдабарешш - большой город, очень древний. Здесь живут сильные воины, кто-нибудь обязательно понравится тебе. - А если я не понравлюсь хозяину? Если… - Если бы ты не понравился Ашшатассу, он бы оставил тебя в Храме, - снова улыбнулся Гарри, он вообще был улыбчивым. – Так что не дрейфь, Никас. И не сопротивляйся, когда старший поставит на тебе свою метку, - он отвел длинные волосы от шеи и показал странный узор, покрывавший ее по всей длине от уха до плеча. Тот был серо-голубым и напоминал рисунок чешуи. – У тебя она будет желто-зеленая, - продолжил Гарри. – Немного неприятно, но зато все остальные будут знать, чей ты. - А если… - Метку можно снять, - зеленоглазого аж передернуло от такой перспективы. – И пока ты не получишь новую, ты ничей. Ничей значит общий, - уточнил Гарри таким тоном, чтобы у Никаса не осталось никаких сомнений в том, что это значит. Общий раб. Общая вещь. Равный преступникам. Совершенно бесправный. Ничей.